Верховные

1000 лет спустя, совет магов

За круглым столом каждый на своем троне, высеченном из дерева, сидели двенадцать магических существ. Они напряженно о чем-то думали. Их мысли витали над определенной сложной проблемой, выхода из которой никто не видел.

Наконец, подбородок поднял черный маг Алистрат. Его смольные пряди вновь упали на глаза, закрыв обзор собравшихся.

– И долго мы тут будем сидеть, в молчанку играть? Где идеи? Где хотя бы мысли? Мы должны отсюда уйти. Это не обсуждается! Смертные лично у меня уже постоянное несварение вызывают! И я предлагаю создать свой небольшой мир. Не понимаю, почему вы не поддерживаете мою мысль.

Мужчины угрюмо переглянулись. Светлый эльф неодобрительно покачал головой.

– Мы не можем этого сделать. Наших сил хватит на создание кармана потусторонней реальности, но на целый мир – нет.

– А кто сказал, что мы не можем обойти проклятие?

Все одиннадцать пар глаз удивленно посмотрели на Алистрата. Мужчина лишь передернул плечами.

– Прошла тысяча лет со смерти Создателя. Мы с вами выглядим немолодо. Кто-то уже покинул нас, кто-то остался старой закалки. За это время мы узнали, что любое заклятие можно если не нейтрализовать, то изменить структуру – точно.

– Но не проклятие Отца, – подал голос Странник.

– А ты пытался?

Фигура в дырявом черном балахоне покачнулась с пятки на носок.

– Пробовал. Я думаю, что пробовал каждый.

– Каждый по отдельности, но не все вместе! – внес свежую идею светлый маг.

Все взоры обратились на его белоснежную одежду и золотистую холку волос.

– Считаете, могущественный Создатель не предусмотрел подобный ход событий? – ядовито поинтересовался дьявол. Его сильный хвост качнулся из стороны в сторону, выдавая раздражение хозяина.

– У тебя есть другое предложение? – сощурился Серафим.

– Представь себе, да!

Последнее время отношение двух сильнейших рас складывались не лучшим образом. Каждый знал, отчего оба правителя друг друга недолюбливают, но вмешиваться в их ссоры, рискуя своим здоровьем, никто не желал.

– Прекратите немедленно! Мы тут собрались не для выяснения кто кого лучше. Серхат, если тебе есть что сказать – говори! – прикрикнул Странник. Только ему все было нипочем.

Верховный в ответ фыркнул, но продолжать свою мысль почему-то не стал.

– Все бы вам поцапаться. Было бы из-за чего! Забудьте, наконец, эту историю и начните все с начала.

Взгляды двух мужчин пересеклись в последний раз. В их глазах читалась только ненависть и презрение друг к другу. Затем зал снова погрузился в тишину.

– Беда какая-то! И вот так каждый раз, как собираемся. Половина молчит, как воды в рот набрала, остальная часть ругается, – пожаловался Алистрат Страннику.

Тот оценивающе посмотрел на каждого из присутствующих.

За столом сидели четверо стихийников – вода, огонь, земля и воздух. Их можно было отличить только по цвету одежды или по характерной для каждой расы ауре. Чего-то интересного от этой четверки ждать не приходилось. Они только недавно стали правителями и мало что понимали. Рядом вольготно расположился черный маг, обводивший недовольным взором всех участников. Холодный взгляд голубых глаз не останавливался ни на минуту, прикидывая, от кого что можно ожидать. Блеклые морщины и небольшая седина в черных волосах придавали грозному лицу правителя некую мудрость и понимание. В этом возрасте мужчины еще казались мужественными. Следующий стул пустовал. Белый маг расхаживал по комнате, заложив руки за спину. Он что-то бубнил про себя, явно пытаясь вспомнить какую-то важную вещь. Чуть пухлое отрешенное от всего лицо и печальные стальные глаза говорили только о том, что Верховный совершенно не интересовался происходящим и был сам себе на уме. Странник мог только ему посочувствовать. Отпечаток подбирающийся на цыпочках смерти не миновал и белого мага, оставив свой след на его теле. Чуть далее разместился Путник, названный брат Странника. Губы мужчины тронула едва заметная печальная улыбка. Брат был совсем плох. Ему осталось от силы несколько месяцев. Однако Странник, не смотря на свой не молодой возраст, будет с ним до самого конца. Он обещал. Следом за Путником сидел Серафим и крутил в руках свернутый пергамент. Сложно дать описание шестикрылому сияющему созданию, лик которого был скрыт многочисленными перьями и светом. Небольшой магический фонарик в предзакатной комнате был даже очень кстати. Кто знает, насколько затянется собрание. Ходить в темноте, постоянно натыкаясь на углы, ни у кого желания не было. По другую руку от самого Странника расположились два эльфа – темный и светлый. Они также старались не обращать друг на друга внимания. Сами длинные, настороженные с непривычно рыбьими глазами и острыми ушами. Их тело будто было вытянуто, а объема почти не имелось. Отличие состояло лишь в том, что светлый эльф был темнокожим, но с белым даром, тогда как темный – наоборот. И последним на своем троне восседал Серхат. Он всю концентрацию направлял только на собственный хвост, делая вид, что ничего другое, кроме своей конечности, его не волнует. Внешность правителя была достаточно необычна – красный толстокожий гигант с вертикальными желтыми зрачками, абсолютно черными волосами и жестким неестественно хищным лицом, а на губах то и дело мелькали острые клыки. И этот образец первоклассного хищника заинтересованно теребил смольную кисточку на хвосте. Подобная картина смотрелось бы мило, если вся обстановка не была бы так печальна.

– Да, ты прав. Мы только теряем время. Эх, были бы у нас книги Создателя!

– Не стоит думать о несбыточном. Он их сжег раньше, чем мы Его убили.

– И все же… тогда бы мы непременно нашли способ.

– Да! Книги!!! – воскликнул светлый маг, резко остановился и безумными глазами посмотрел на Алистрата. Смертные его допекли больше остальных. – Я знаю! Я читал. Ты был прав, нам нужно объединить силы, но сделать это не так, как мы думаем.

– А как? – все тут же оживились.

– Вы в заклинания вкладываете слишком много сил. Происходит быстрое опустошение резерва. Оголяются так называемые «рамки». Часть сил расходуется на быстроту получаемого предмета, часть – на качество, структуру, форму и все что с этим связано, и оставшаяся толика уходит на посредственные качества предмета – цвет, вкус, запах и прочее. Это незыблемые параметры. Мы не можем их сократить. И чем больше масса создаваемого объекта, тем больше тратится энергии, тем выше расход. Откуда брал Создатель столько энергии? Никто из вас не задумывался?! Он ведь забирал ее откуда-то и этим поддерживал и свою форму – имеется ввиду ту, что сам задумывал.

– Космос? – шепотом предположил Алистрат.

В тишине зала одинокий вопрос услышали все.

– Знаешь, я тоже так думаю. Больше негде. В этот мир он только вкладывал энергию, ничего не забирал. Да и у нас не было ограниченного доступа до тех пор, пока Он нас не покинул. Соответственно, мы брали энергию у Него.

– А точнее из Него, – мрачно продолжил черный маг, белый только кивнул.

– Я даже больше скажу, у Создателя был постоянный приток силы. Абсолютный! Понимаешь? Без ограничений.

– Считаешь, нужно найти источник?

– Нет. Я знаю источник. Я читал! Это его творения. Миры до нас. Тысячи и тысячи существ рождаются. На их оживление затрачивается минимальное количество силы – одна искра. Затем организмы размножаются и погибают. Вот тут в процессе жизни нарабатывается, а затем и выделяется огромное количество энергии. Часть рассеивается в природе и переходит только с телом в свое абстрактное состояние. Перегной, воздух, все, что вы употребляете из еды – жалкие крохи остаточной энергии. Да, она пополняет ваш резерв, придает сил. Но это всего лишь мизерная часть по сравнению с тем, что уходит к Создателю постоянно! А теперь представьте эти объемы!!! Отец предусмотрел все. Вся энергия должна была достаться Ему, поэтому Он не дал нам развиться, обрубив корни изначально. Мы не можем сотворить живой организм, наша магия разбита по кусочкам и заключена в каждом из нас, соединить ее снова не получиться и преодолеть барьер не выйдет. Это все равно, что пытаться оживить мертвеца. Вроде все части есть – руки, ноги, голова. Все они собраны в одном месте, как мы в этом зале, но не сшиты и постоянно чего-то не хватает.

– Это обычное потребление! – возмутился Серафим. Он был об Отце более высокого мнения.

– Нет. Это хорошая сделка. Я тебе жизнь, ты мне энергию. Способ выживания организмов, не более. А так эта энергия все равно бы ушла, но ушла бы она не на создание новых миров, а просто в никуда – в Космос. – Серхат вновь заинтересовано посмотрел на белого мага. – Продолжай!

– Так вот, источник нам создать или найти не получится. Возможно только со временем, и то не факт. Ничего мы не можем сделать. И что у нас остается? Даже не так. Что в результате получается? Мы сами по себе источники! Мы прожили тысячу лет, как вы думаете, сколько в нас собралось энергии? И сколько мы отдадим Космосу после своей смерти? Огромные объемы нерастраченной силы! Я слышал о древнем ритуале, который поможет нам уподобиться Создателю, вновь соединив разделенные части нашей магии.

– Откуда слышал? Лично я не припомню, чтобы Творец перед смертью созывал нас в кружок и рассказывал о таком нашем «светлом» и «радужном» будущем. Насколько я знаю, обращение для нас было абсолютной неожиданностью, – Серхат подозрительно прищурился и протянул. – И какие-такие интересные книжки ты у нас стал читать? А главное-то как вовремя! Когда половина наших уже канула в не бытье.

Светлый маг недовольно покосился на дьявола и умоляюще посмотрел на Алистрата. Черный кивнул. Он всегда старался выручать друга в любых ситуациях.

– Серхат, это сейчас не имеет никакого значения. Или ты не хочешь сбежать с этой планеты?

– Хочу больше кого бы то ни было. Однако все это как-то лично для меня темно. Мне вообще кажется, что ваша сладкая парочка что-то скрывает, слишком хорошо вы спелись.

– Зависть тебя не красит! Нет ничего такого важного, что я или Лирн могли бы скрыть от совета.

– Конечно. Сделаю вид, что уверовал в это, – хмыкнул дьявол.

Алистрат лишь тяжело вздохнул. Магия разделилась на двенадцать частей. Каждая ее часть действовала на представителей рас по-своему. Она изменила не только физическую оболочку, но и поменяла характер, оголила одни ощущения и притупила другие. У каждой расы имелись свои особенности. Алистрат знал их все. И сейчас, как и во многие разу до этого, он молча проигнорировал сарказм дьявола и снова вернулся к обсуждению давно засевшей поперек горла проблемы.

– И так, Лирн, где говоришь можно найти упоминания об этом ритуале?

– Я не знаю. Ритуал ведь древний, значит хранится у самой древней расы. Наверное, у мудрецов. Кто из нас самый мудрый?

В тишине зала раздались дикий хохот дьявола, вторивший ему слабый смех темного эльфа и каркающий хрип Путника. Все смотрели на таких похожих друг на друга магов и откровенно не понимали, с чего вдруг случился приступ веселья. Алистрат обречено прикрыл глаза, понимая, что собрание может затянуться.

– Серхат! Успокойся. Он просто предположил.

– О-о-о-очень логичное предположение, – выдавил сквозь смех Верховный. – А главное то – не поспоришь! Наверное, в этой кучке слабоумных я один самый мудрый. Но все свои книги я знаю наизусть. Никаких подозрительных ритуалов среди них нет. У-ху-ху-х. Это же надо было так сказануть то, а!

– Говорят, самые мудрые – это драконы. Если пойти к ним … – начал говорить светлый маг, но быстро осекся, заметив на лицах собравшихся выражение неописуемого ужаса.

Серхат обвел всех взглядом своих змеиных глаз и вновь загоготал.

– Только не говорите мне, что ВЫ боитесь этих ящеров! Пф-ф-ф… да в них ни капли нет магии Отца! Серьезно?! У сильнейших Верховных магов, детей самого Создателя дрожат поджилки при упоминании о ящерицах с крыльями и куриными мозгами?! Смех, да и только.

– Раз такой смелый, сам к ним и иди с поклоном! – высказался Серафим.

– Вот еще. Слишком много чести. Да, и поссорился я не так давно с их представителем.

– Территорию не поделили? – хмыкнул небесный слуга.

– Нет. Горящих в огне шестикрылых рабов, – огрызнулся в ответ дьявол.

– Достаточно, – холодно отозвался Странник. Он как никто другой понимал, что стоит только дать им волю, как словесные баталии тут же перейдут в драку. И предсказать исход битвы не сможет ни один провидец. – Вы вдвоем держитесь друг от друга подальше. У нас сейчас и так проблем навалом, еще вас не хватало для полного счастья. Путник, кто пойдет к драконам?

Старое испещрённое морщинами лицо устало поднялось. Он давно уже был в таком состоянии – на грани жизни и смерти. Но что-то задерживало его в этой живой оболочке. Предсказывать судьбу, видеть пути, знать, как их пройти – он многое мог, многое умел. Однако от смерти эти знания его спасти не смогут.

– Алистрат. Он точно должен идти. Сможет договориться. Еще… может взять с собой кого-нибудь. Так будет выглядеть более официально, – старик закашлялся. Он очень давно не говорил. – Друга. Пути разные. У него много общего с драконом. По душе, очень похожи.

Путник прикрыл сонные глаза, будто хотел заснуть. Под веками зрачки его бегали, словно он просматривал ленту быстро спешащих картинок. Наконец, мужчина снова открыл глаза и улыбнулся. Желтые острые зубы испугали бы любого, кто их увидел. Путник не являлся человеком, хоть и отдаленно напоминал его. Внешность старика была до омерзения обманчива.

– Да, жребий брошен.

Странник выглядевший чуть моложе своего брата легко кивнул. Алистрат нецензурно выругался. Идти к драконам на поклон ему явно не улыбалось.

– Может Путник удостоит нас милостью и подскажет выход из этой большой проблемы под названием Мидгард-Земля? – съехидничал Серхат.

– Он имеет право показать только выбор и наиболее вероятный исход желанного результата. Не в его власти говорить о будущем. К тому же, оно изменчиво, и может поменяться в любое мгновение, – отозвался за брата Странник.

– Интересно, каково это видеть всю историю, как на ладони, включая и собственную смерть. Тяжело?

Когти старика, что были длиннее самих пальцев, накарябали на столе символ бесконечности.

– Нет. Я знаю, ради чего я жил и зачем. Как только я выполню свою миссию, то уйду, – проскрежетал он, и снова смолк, погрузившись в полудрему.

Серхат лишь тяжело вздохнул.

– Придется нам с этой проблемой возиться самостоятельно. Печально, однако. Зато повеселимся! Никогда не любил легкие победы. Они навивают скуку. Как думаешь, Алистрат, пора бы нам закругляться, а? А то я уже домой хочу. Меня жена ждет.

– Которая из? – хмыкнул Серафим.

– Все! – промурлыкал дьявол, уже витая мыслями где-то около своей кровати.

– Да, ты прав. Соберемся ровно через неделю. Думаю, до этого момента я что-нибудь узнаю о ритуале. А там уже и подумаем, как быть. Доброго времени суток, господа, – с этими словами черный маг покинул совет.

Следом за ним вышли остальные расы и разбрелись по своим домам. Завтра предстоял очередной сложный день. Обязанности Верховных никто не отменял.

Алистрат

Мужчина выбежал из здания совета первым. Ему катастрофически не хватало воздуха.

– Драконы! Драконы?! С ума сойти можно! Это чем же я с ними могу быть похож, хотелось бы мне знать?! Между нами вообще ничего общего нет и никогда не было! Это же словно искать схожесть Серхата и Серафима – абсолютные противоположности! Хотя… – Алистрат чуть сбавил шаг. Негоже Верховному бегать, точно маленькому дитяти – не солидно это, – хотя… что-то общее между ними все же есть. Оба друг друга на дух не переносят и язвят при первой же возможности.

Губы мужчины изогнуло некое подобие улыбки. Сейчас его как никогда грела душу мысль, что кому-то может быть хуже, чем ему. Думы Верховного медленно свернули в сторону своих ежедневных дел.

«Так, это я сделал. На завтра свора душ должна быть переправлена в чистилище. Присутствовать на разборке их низменных грехов я не планирую. Пусть этим мой заместитель занимается. Все равно баклуши целый день бьет! Хоть чем-то полезным займется, кроме разбора этих всех ненужных никому бумажек! Своих я тоже выслушивать не буду. Каждый день одно и то же! То, видите ли, на черного не так другая раса посмотрела, то люди обнаглели в край и требуют невозможного всеми способами, то какой-то новичок вновь поднял целое кладбище ценой своей жизни, хотя хотел-то всего лишь оживить любимую собачку! Бр-р-р-р… нет, с меня хватит этой ахинеи. Один бедлам! Беру отпуск. Надоело! А все спихну на кого? Пра-а-а-а-а-авильно! На своего заместителя! Пусть теперь у него голова поболит. Как же его зовут то…».

Алистрат оглянулся. Здание совета находилось на приличном расстоянии. Магия Создателя не долетала до мужчины, блокируя его способности. Теперь можно было смело использовать телепорт.

Черный маг вывалился из портала, как прожженный пьяница. Его качало, обед с неудержимой силой просился наружу, резерв снова оказался опустошен. Разрывать пространство, делая его плоским и податливым, само по себе стоило больших усилий, а уж перенести туда тело без риска повредить и оставить какую-либо часть вне пространства – было сродни героизму или самоубийству. Кто как это видел. Часто между эти понятия приравнивают. Поэтому порталы могли использовать только Верховные и то не так часто, как им хотелось бы. Лишний раз маги старались не изгибать пространство. Обычно для них это заканчивалось неблагоприятно. Алистрат снова вспомнил своего друга, обожающего путешествовать через телепорты. Бедолага скончался так глупо – слишком большая потеря крови. Правая рука и левая нога в один прекрасный день к нему не вернулись. Резерва не хватило, чтобы переправить и их. Конечности так и не нашли ни на том месте, откуда отправлялся маг, ни там, куда он прибыл. Зато тот поставил рекорд – одиннадцать прыжков за день.

Алистрат хмыкнул. С трудом подавив рвотный позыв, мужчина выпрямился и вздохнул всей грудью. Свежий холодный воздух на границе зимнего леса был как нельзя кстати. В глазах мага все троилось. Это – уже седьмой портал за день. Нужно переждать истощение организма несколько минут. В город идти с видом только недавно восставшего мертвяка было опасно. Черные власть любят больше собственной жизни. Они с радостью рискнут своими животами, чтобы заполучить более ценный трофей. Алистрат сел на корточки, облокотившись о дерево и прикрыл глаза. Было зябко, но стоило немножко потерпеть. В который раз маг возблагодарил судьбу за то, что его город стоял не в центре широкого поля, а среди леса. Тут он может спокойно спрятаться от ненужных глаз и восстановить силы.

Ветки деревьев утопали в снегу. Ветер осторожно покачивал их, стараясь случайно не уронить столь ценный белоснежный груз. С блестящих позолоченных холмов, дюнами расположившихся на земле, сдувались мелкие сверкающие песчинки, что кружились в хороводе по всему лесу. Тишина. Близился закат. Небо из светло-голубого медленно превращалось в темно-синее. А по земле неохотно расползалась темень. Все блестящее днем оборачивалось тусклым ночью. Алистрат вовремя вернулся. С последними лучами солнца деревянные ворота с железными решетками наглухо запирались. И будь он хоть трижды Верховным, внешние врата в город ему бы все равно никто не открыл. Они отпираются только с рассветом. Так что еще бы совет задержался на полчаса, и черному магу пришлось бы просить Лирна приютить его на ночь. Алистрат улыбнулся, представив лицо друга после подобной просьбы. Тогда бы мужчина не отделался от любопытного белого мага, пока не выложил все тонкости ночной охраны.

Верховный со вздохом поднялся, отряхнул утепленные на зиму штаны от снега и отправился в сторону родного города. Большой мегаполис встретил своего правителя перезвоном колоколов, предвещавших окончание рабочей смены в теплицах и в мастерских лавках. Теплая улыбка на некоторое время отразилась на лице Алистрата. С высоты город смотрелся восхитительно. Первый ярус, самый большой – бедные селения крестьян и рабочих. Их небольшие хаты, сделанные из соломы и глины, невольно восхищали. Так искусно мастерить собственные убежища могли только они. От архитектора свежих идей не всегда добьешься. И ведь откуда-то народ их берет! Вторым ярусом шли более зажиточные дома, в которые входили дерево и камень. Воображение у этого слоя населения было в десятки раз хуже, чем у низших. То ли они ленились, что-то новое выдумывать, то ли некогда им было – все время занимали деньги, то ли просто никто из них не задавался вопросом оформления своего жилища. Хоть эти ярусы были не четкими, составлены вразнобой – что-то сносилось, где-то ставилось новое, но они определенно наводили на некоторые мысли о разделении каст. А в середине города виднелся маленькой точкой темный каменный замок. Алистрат скривился. Это была его берлога. Сказать об этом здании он ничего не мог, кроме одного – абсолютная безвкусица! И строители этого «шедевра» были явно с чувством юмора – камень совершенно черный. Мужчину, каждый день постоянно видевшего черный цвет, уже начинало перекашивать от одного темного тона. Замок выделялся на фоне остальных домов, как клякса на белом листе, что Алистрата злило все больше. Приказ перекрасить строение местными был наглым образом проигнорирован. Они привыкли приравнивать темных магов ко всему черному. Пара строителей, отказавшихся выполнять маленькую прихоть своего повелителя, была казнена. Убеждения народа оказались непоколебимы даже на пороге смерти.