Тайна бабы Яги

Глава 1. Встреча через двести лет.

Баба Яга прилетела в новой ступе к своей дорогой подруге бабе Веде. Они давно не виделись. С тех пор, как баба Веда переехала в глушь, подальше от суеты.

Раньше бабе Яге все время чего-то не хватало. И то, что у нее избушка дряхлая уже. Сколько лет на курьих лапках простояла. Хотя, последние лет тридцать, баба Яга ее приучила бегать по утрам, чтоб не застаивалась.

И то, что сама уже не та: отстала от жизни в своем лесу. Надо что-то менять: ведь лет-то не много еще – всего-то пять с половиной веков.

И то, что ее никто не понимает: леший совсем затворником стал. Надоели ему бабкины причуды. Лешата и те не хотят бабу Ягу слушать. Им бы все скакать по кочкам, да в чехарду.

А у бабы Яги уж годы не те для скакалок. Хотя и не старая еще. Засиделась в своей глухомани, бывает и спину скрючит.

Надумала Яга проведать, наконец, свою лучшую подругу Веду. Они с ней еще лет двести назад вместе жили, ну, в одном лесу.

И вот вдруг Веда решила переехать подальше от суеты. Надоели ей и Лешие и Кикиморки и Водяной, будь он неладен. Все только о своем болоте думает: оно пересыхает и пересыхает. И уговорил таки переехать Веду к другому болоту, подальше в глушь. Там-де и болото большое, и тишина, и природа. Мало им природы тут было. Сколько лет жили, и на тебе.

Конечно, лес уже не тот: то пожары, то ветры сильные. И до их леса добрался прогресс, будь он тоже неладен.

Так вот, значит, прилетела баба Яга к бабе Веде в новой ступе. Ступа уже без помела: винт сбоку приделан, руль как у самолета спереди, чтоб направление менять. Сама ступа обшита рейками новыми. В ступе сиденье: ноги устают стоять-то уже. Да и как покрутишь педали стоя? Да, да, винт крутится педалями, как велосипед или как-тамаран. Или как там его?.. Надо спортом заниматься, а то ноги ходить не будут. А хочется еще лет четыреста нормально пожить.

Прилетела Яга, не заплуталась. Хоть и далеко подруга забралась, но нашла-таки: ворона любимая помогла. Ворона у Яги давно, почитай лет четыреста. Поседела вся, и стала белая. Ну, и что, белой вороной сейчас не удивишь. Много их развелось.

Смотрит Яга, дом у Веды хороший, вокруг забор из частокола. За забором какие-то звуки непонятные. Как попасть во двор? А вот и калитка. На калитке шнурок пеньковый. Ладно, думает, дернем за веревочку, как в известной сказке.

Потянула, ничего не слышно. Потянула еще. Собака залаяла, дверь в доме скрипнула. Калитка отворилась. И вот она, баба Веда, собственной персоной: румяная, пополневшая, но все такая же. Ничего ей не делается; воздух, что ли тут другой?

– Ты ли это, темная ты моя?! – всплеснула руками баба Веда. – Какими судьбами, каким ветром занесло?! Сколько лет-то прошло?

– Доброго здоровьица и тебе. Все хорошеешь? – ответила насмешливо, но по-доброму Яга. – Раздобрела, посвежела. На пользу тебе глухомань-то видно. Помню, бледная была, как та поганка, а теперь…

– Да ладно. Сама-то тоже не постарела, поседела только, гляжу, – сказала в ответ Веда. – Ну, чего мы стоим, заходи. Рассказывай, что поделываешь, как живешь? Да и не зря ты на такую даль прилетела, поди? Или только в гости, соскучилась?

– Да всего понемножку, – отвечала Яга, заходя во двор.

Двор был широкий, с протоптанной дорожкой в сторону чащи, что виднелась сзади дома. Росли во дворе кусты, около них бродили два кабана, только почему-то почти без щетины. Их хрюканье и слышалось за забором. В траве прыгали зайцы.

– Хозяйством обзавелась, гляжу, совсем одичала. – Посмеялась баба Яга.

– А то со скуки завоешь, как волки в лесу.

– Тут и волки водятся?

– И волки, и кабаны, и рысь, и медведь захаживает. Всем рады.

– Кто рады? У тебя еще кто-то живет? – спросила Яга Веду.

– Так Водяной меня сюда затянул, да так и остался со мной жить: Веда, да ВОда – из одной колоды. Это я его так зову – ВОда, он ведь водяной. Только он сейчас у себя в озере порядки наводит. Что-то там у него замутилось. А так, он мне помогает. Вон и кабанов приручили и зайцев. Хотели еще коз, да только нет их нигде поблизости. Да и молоко пить некому, у ВОды теперь живот не болит, как раньше. Наверное, от болотной воды болел, а тут вода чистая, песочек, да камушки. ВОда следит за озером. Не то, что раньше. В болоте кого только не было, кто только не лазил. Помнишь, поди?

– Да. Сейчас болото еще гаже стало. Ни ягод, ни лягушек, ни пиявок, одни комары зудят. Надоели, страсть.

И так за разговорами подошли бабки к дому, постояли около.

– Ничего у вас домок, – похвалила Яга. – Но вроде староват? Вы ж недавно переехали, что как остарел?

– Так он еще со времен деда ВОдиного стоит, почитай годков тыщу.

– Так, что, Водяной с этих мест, что ли? А откуда же он в нашем-то лесу взялся тогда? Ветром каким принесло?

– Молодой был, глупый. Захотелось мир посмотреть. С утками перелетными и улетел.

– Прямо лягушка-путешественница, а не водяной. – Засмеялась Яга.

– И не говори, – тоже засмеялась Веда. – Теперь наверстывает, что упустил в жизни. Только уж годы не вернешь. И предков тоже. Прилетели мы тогда, двести-то лет назад, а и нет никого. Куда все делись, не ведомо. Озеро, правда, еще чистое было. ВОда думал, уж тут болото, а не озеро стало. Но ждало оно ВОду, он это как-то понял. И теперь его никуда больше не тянет, все в озере своем сидит. Придет скоро, поливать надо. А мне в лес по своим делам слетать еще.

– А какие у тебя дела-то? Небось, здесь и пугать-то некого, глухомань? – вздохнула Яга.

– Так я и не пугаю давно, переквалифицировалась. – С гордостью сказала Веда. – Я теперь как лесная фея, всем помогаю. Дриады меня признали. Их здесь еще много. Непуганый край.

– Да, ну ты даешь, подруга.

Они зашли в дом. В избе было прохладно и пахло травами и едой. На печке Яга разглядела двух черных котов, спящих рядом.

– А коты откуда? – спросила Яга.

– Так они тут жили, когда мы приехали. – Ответила Веда. – Мне кажется, что они охраняли все тут до нас. А Мураш твой как поживает? Все такой же?

– Нет моего Мурашика, – грустно сказала баба Яга. – Сгинул он давно. Как будто утоп. Плохо мне без него.

И бабки сели за стол попить чайку травяного. Веда за разговорами заварила; из печки мясо достала и суп грибной.

– Хорошо живешь, но я не завидую. – Констатировала Яга, отхлебывая душистый чай из глиняной кружки.

– Я к тебе по делу, как ты уже догадалась.

– Ну, давай выкладывай, какая у тебя очередная идея? – Веда налила супа в миски и села тоже за стол. – И какая во мне нужда? Помню, раньше ты не больно со мной советовалась. Все сама, а мне по-мелочи доставалось. Может поэтому я и улетела подальше, чтоб жить, как я хочу.

– Да, ладно тебе. Кто старое помянет… Мы ж с тобой, сколько лет душа в душу жили. Почудили, правда. Но, это уж в прошлом. Я тоже хочу жизнь поменять. – Вздохнула Яга. – А то все меня только ругают, детей пугают; что злыдня я. А я, может, тоже хочу полезной быть. Или уж старость приходит?

– Да какая старость? До старости-то нам еще лет триста, жить да жить. На наш век дел хватит.

Веда доела суп и принялась за мясо.

– Ты ешь, давай. Нечего себя корить. Главное, что дошло. Лучше поздно, чем никогда. Это уж я теперь точно знаю. – С удовольствием сказала Веда и откусила большой кусок мяса.

– Ладно. Попробую твою стряпню. – Согласилась Яга, и стала есть. – Вкусно, молодец. А я так и не готовлю. Для кого? Леший весь в делах, захаживает редко. Кикиморки сыроеды, фигуру берегут. На свою голову рассказала им о том, чтоб дольше быть молодой, надо не есть все подряд и двигаться больше. Хоть это-то я точно усвоила еще с молодости: когда только про нас сказки всякие сказывать стали. Помнишь, как мы летали везде, чудили, не сидели сиднем. А ели всякую бяку. Это уж потом, лет через двести, поняла я, что надо остепениться и есть полезную еду. Вот до сих пор и ем, что в лесу растет.

– Ясен пень. Теперь надо о старости подумать, не за горами чай. – Вздохнула Веда. – Хотя еще есть порох в пороховницах. Давай выкладывай, что у тебя, не томи.

– Да вот порох-то и не дает покоя. – Начала свой рассказ Яга. – Хочу мир повидать, пока не старая еще. Надоело в глуши сидеть. В мире много всего нового. Я иногда заглядываю в свой котел, где отвары, да снадобья всякие варю. В нем и увидела все. Вот, хочу своими глазами на мир посмотреть.

Люди чего только не натворили, не нам чета.

– Ты, как всегда, ищешь приключений. – Вздохнула Веда и добавила. – Но никуда не денешься, уж какая есть. Ты, как твоя ворона белая: седина в голову, а бес в ребро.

Ворона на плече, молчавшая до сих пор, каркнула. Наконец на нее обратили внимание. Хоть бы покормили.

– На, поклюй мяска. А то все на подножном корме. – Сказала Яга вороне. – Одна ты меня понимаешь и никуда не улетишь.

Ворона хотела обидеться, но передумала. Слетела на стол и начала клевать мясо, кося глазом на Веду.

– Да, ладно. Не обижайся. Я любя. – Сказала Веда и дала вороне сырого мяса. – От вареного тебе плохо будет.

Ворона с удовольствием принялась за еду.

– Ну, с тобой все понятно. А от меня что нужно? – спросила Веда Ягу.

– Да избушке моей пригляд нужен. Не могу я ее на произвол судьбы бросать. Леший не углядит. Кикиморки, тем более. Да и заскучает она, обленится, бегать перестанет. Может, возьмешь ее к себе. У тебя ей хорошо будет. Здесь глушь, тишина, раздолье. Сову, правда, не знаю, уговорю ли переехать. Но они с избой не разлей вода. Думаю, согласится. Обе согласятся. Соскучались они по тебе. Сколько лет не виделись.

– Умеешь ты уговаривать. Не захочешь, сделаешь. – усмехнулась Веда. – Ладно. Уговорила. Что не сделаешь ради старой дружбы. Я ведь скучала по тебе все годы. Чего греха таить. Вот, наконец, и я тебе нужна стала, ты меня о чем-то просишь. Спасибо за доверие. ВОда не противь будет. Будет твою избу к озеру водить, лапы ей мыть. А то, поди, уж коростой обросли?

– Да, нет. Леший ей чистит чем-то, смазывает, чтоб не дряхлели. Спасибо ему.

– Вот. А говоришь, ничего не делает. Заскучает Леший-то без тебя.

– Я, чай, не насовсем. Слетаю, посмотрю мир. – Мечтательно вздохнула баба Яга. – А то засиделась, тоска взяла в лесу-то. Дела все переделала за столько-то лет. Пакости надоели. Может, за ум возьмусь, чтоб память о себе добрую оставить. Ты вон тоже переква-что? – инфицировалась?

– Да, не важно. Главное, мы поняли, что неправильно жили. – Подвела итог Веда. – Это еще и потому, наверное, что нас бояться перестали. Сильно умные все стали. Так уж лучше так, чем никак. Может еще, и сочинят про нас, что-то доброе, как про фей.

– На фей мы, конечно, не тянем: староваты, комплекция не та, да и внешность подкачала, – сказала со смехом Яга. – Но это дело можно поправить, если заняться собой. Что не сделаешь ради популярности. А то и забудут скоро совсем. Ради чего тогда жить будет?

Веда засмеялась, убрала со стола:

– Сказали бы нам лет двести назад, что до такого доживем, разнесли бы все в пух и прах.

– И не говори, подруга. – Поддакнула Яга. – Ну, мы с тобой договорились? Не буду уж я ВОду твоего дожидаться, полечу. Как раз темнеет, доберусь быстро.

Они вышли во двор. Яга села в ступу.

– Ты, гляжу, ступку свою обновила, – спросила Веда подругу. – Придумала же.

– Это Леший мне помог, – сказала Яга. – Нашел где-то в лесу старый драндулет, и вот… А ты все на метле?

– Привыкла уж. Я редко летаю.

– Ясно. Ну, пока, подруга. Жди гостью.

Яга что-то шепнула ступе и взвилась ввысь. Развернулась и полетела обратно в свой лес.

Глава 2. Новые встречи

Уже было совсем темно, когда баба Яга приземлилась около своей избы. Решила никуда сегодня ночью не летать, а отдохнуть и поразмыслить, что к чему. Думала Яга, думала, ходила по избе взад-вперед: не сиделось ей. "Жалко, Мураш мой пропал. Он бы что-нибудь да посоветовал".

Решила, наконец, заглянуть в свой волшебный котел, а там видно будет.

Сказано, сделано. Веточку сон-травы бросила, шепнула что-то, рукой повела и заглянула в чан. Ничего пока не видать, надо подождать маленько. Легла Яга отдохнуть, косточки расправить с долгой дороги, да повспоминать.

"Жалко кота моего Мурашку. Куда он сгинул тогда? Ведь сколько лет-то прошло и не сосчитать. И угораздило же его тогда спрыгнуть из ступы. Видать утоп в море-океяне. А какой умный был. Да что уж теперь". Так думала баба Яга, вспоминая прошлое.

– Что-то взгрустнулось, неужели старею? – вслух сказала. – Нет, умнею, пожалуй. И пошла к котлу.

Заглянула в него, нахмурилась. В чане, как наяву, летело какое-то непонятное чудище. Три головы на длинных шеях: вроде змея-Горыныча, но головы не те: как у рыб. И туловище, вроде, змеиное, а лапы, как у утки, с перепонками. А хвост рыбий, и крылья, как плавники.

– Змей, что, в морское чудище, что ли превратился? – недоумевала Яга. – Давненько я с ним не виделась. Как улетел на восток, так ни слуху, ни духу не было. И вот те, здрасьте, явление. Ну, и куда ж ты летишь, любезный? Посмотрим.

Баба Яга повела над чаном рукой.

На средней голове у змея было что-то, напоминающее корону. Только не золотая, а какая-то зеленая, и как жижа: то ли из лягушачьей икры, то ли кисель из болотной тины. И он, змей, отрывал от этой короны кусочки и раскидывал в разные стороны. А корона и не убывала, становилась вроде, только больше. И такой довольный был змей, а две головы по бокам глядели зло и насмешливо.

– Ничего не понимаю. Что творится на свете? – вслух подумала баба Яга. – Или я чего-то не знаю? Наклонилась она над чаном, дунула, и вдруг очутилась прямо на спине змея. От неожиданности Яга чуть не свалилась. Но вовремя опомнилась и спросила.

– Ты ли это, Горыныч? Да и что же ты делаешь, куда путь держишь?

Змей, тоже от неожиданности, притормозил и ответил насмешливо:

– Никакой я не Горыныч, я уже коронованный Гор. И не хочу с тобой разговаривать, старая.

– Да кто ж тебя короновал-то, касатик? И на кого ты стал похож. Ты себя видел?

– Отстань, Яга. Не до этого мне. У меня дело срочное. Не выполню, корону отберут.

И змей полетел дальше, а баба Яга задумалась. Сидит у него на спине, вниз смотрит. Пролетает змей над землей, бросает какую-то гадость из своей короны. Куда, зачем? Раньше бы баба Яга посмеялась, да и прочь улетела, а теперь вот задумалась.

"Неспроста это все, ох, неспроста. Кто змея короновал? Какое-такое дело срочное? И что вообще с ним произошло, пока он на востоке был?"

Как узнать? Змея ведь не остановишь. Посмотрела Яга, ступы нет родной, как ей домой-то вернуться? И, вообще, как она у змея на спине очутилась? Ведь только в чан заглянула всего-то. И вдруг видит Яга, ворона ее летит следом и что-то каркает. Не удержалась на спине змеевой, качнулась и стала падать вниз.

Очнулась Яга, видит, ворона сидит перед ней и каркает. А она в избе на лавке лежит, а рядом котел бурлит.

"Так это, что мне приснилось что ли? – Подумала баба Яга. – Приснится же такое. Но надо проверить, вдруг сон вещий".

Посмотрела она в кипящий котел, а там дым какой-то. Все люди, как безумные бегают, друг от друга шарахаются в этом дыму. И падают, падают.

"Уж не чума ли? – подумала Яга. – Так, вроде, время не то сейчас. Люди стали лучше жить. Недаром даже я захотела измениться. Что ж делать-то? Как узнать, что происходит на свете? Самой лететь? Да что толку, пропадешь не за грош, чего доброго. Надо подумать".

Стала Яга опять ходить взад-вперед, чтобы лучше думалось. Ворона на плече сидит, тоже думает. Вдруг слетела она с плеча и села на сундук. Клювом стучит по сундуку и на Ягу поглядывает. Подошла Яга к сундуку, крышку подняла и воскликнула.

– Как же я сразу не догадалась, конечно, надо у Кощея спросить. Он уж точно все знает.

Вынула Яга из сундука ожерелье из костей, зубов да узлов всяких: подарок Кощея. Он его подарил бабе Яге на юбилей, когда ей пятьсот лет было. Ох, и здорово они тогда повеселились. Весь лес и горы ходуном ходили. С тех пор и не виделись, пожалуй.

– Полечу к Кощею, должен у себя быть. Чай не прогонит, хоть мы и повздорили тогда, как всегда.

Надела Яга ожерелье на шею. Села в ступу и полетела в горы. ЗАмок у Кощея стоял на горе. Ну, не замок, а так башня со стеной вокруг. Стена глухая, без ворот, без моста: пошто оно Кощею, он и так куда надо улетит. А не прошеных гостей на дух не надо. Не пролететь к башне, защита стоит магическая.

Яга знала, что ожерелье ей поможет: оно как амулет сработает. И правда, пролетела над стеной прямо к башне без проблем. Приземлилась на каменистый двор с газоном изо мха, с колючими кустами чертополоха, шиповника, саксаула, с прямыми дорожками вокруг. Полетела ворона в окно, светившееся невысоко в башне. Постучала клювом, закаркала.

Долго ждать не пришлось. Вышел Кощей собственной персоной.

– Как это ты, твоя Темность, соизволил выйти ко мне сам? – съязвила Яга. – Неужто решил снизойти?

– Это ты, старая? – Ответил Кощей вопросом на вопрос. – Я знал, что прилетишь.

– Сам-то, поди, не молодой тоже. Насколько ты меня старше?

– Ладно, не кипи, как твой котел. Я же снизошел, как ты говоришь, так уж не придирайся к словам. Я просто решил побольше ходить, надоело летать. Кости скрипеть начали. Старею что ли? – вздохнул Кощей.

– Ладно, квиты. – Утихла Яга. – Ты, говоришь, знаешь, зачем я пришла?

– Догадываюсь, – ответил Кощей. – Решила мир посмотреть на старости? Или еще почудить малость, а то забыли совсем?

– Ты все знаешь. Все, да не все. – Ответила Яга. – Мне тут сон приснился, что змей наш Горыныч продался за корону. Ты не знаешь, правда, или сон только?

– Да знаю я, знаю. – Вздохнул опять Кощей. – Сам думал, что делать? Прогуляемся, давай по саду моему, так лучше думается.

– Ты, смотрю, сам чудишь, вон чего натворил у себя за стеной. – Продолжила баба Яга, когда они пошли по каменистой дорожке вглубь странного сада Кощея. – Раньше я не замечала за тобой любви к природе. Времена меняются, видать.

– Все течет и изменяется, и мы не исключение. – Задумчиво произнес Кощей. – Давай думать, что делать, а то, гляди того, змей наделает дел. Людям без нашей помощи не справиться. Много мы натворили зла в свое время, пора за ум браться. Надо всей нечистой силе, не тем будь помянута, собираться на большой совет. Я уже послал гонцов за тридевять земель. Ты вот сама прилетела. Тоже надо своих лесных поднимать. А то засиделись они у тебя, скоро мхом обрастут.

– Да, что с них взять-то, – ухмыльнулась баба Яга. – Они темные, ничего нового не хотят. Им и так хорошо: тишь, да гладь. Не то, что раньше. Пугать никого не напугаешь: умные все стали. Попробуешь расшевелить теперь это болото.

– Вот и давай, расшевели. Кто ж за тебя будет это делать? – сказал Кощей. – Помощь нужна будет немалая, я думаю. Всем работа найдется.

– Придется, пожалуй. Неужели все так страшно? – спросила Яга. – Я думала, страшней нас и наших сказок ничего и нет.

– Мы и раньше были не очень страшны, а уж теперь… – усмехнулся Кощей. – В мире столько страшного сейчас, что нам впору самим пугаться, а не пугать. Горыныч, видать, не понял этого и попал в полон. Как его угораздило? Всегда его головы не в ладу были друг с другом. Вот и нашел себе приключений. Ничего, мы с него корону-то сбросим. Нам бы собраться поскорей всем. А ты лети к своим, нечего им по норам сидеть. Пусть выползают, просыпаются ото сна векового.

– Ладно. Полечу. Уж я их взбодрю. Уж я их наставлю на путь истинный. Они у меня забегают, как раньше; как в старые времена, когда молодые были: злые до всего, да неопытные. Натворили дел черных, надо искуплять грехи молодости.

– Как только что решится, я сообщу. – Сказал Кощей.

Баба Яга села в ступу и быстро улетела. Надо с Лешим посоветоваться, может он тоже что подскажет?

***

Утро наступило уже, когда Яга прилетела к себе. Была жара, и Ягу разморило. Не любила она жару. Но надо Лешего найти, чем скорее, тем лучше. Кикиморки сидели под кустом, играли в камушки с цветочками: секреты закапывали, чтобы потом искать. Баба Яга позвала их, послала к Лешему, самой не хотелось, жара.

Леший быстро пришел, видать не далеко был.

– Что, вдруг, я понадобился? Давно ты меня не звала, а тут гонцов прислала. – Проворчал Леший, а самому приятно, что о нем Яга вспомнила. – Не спится что ли, ведь жара, ты ж спишь в жару-то? А я только в чащу собрался. Ну, думаю, раз в такое время нужен стал, значит, что-то важное. Решил сразу придти. Ну, говори, зачем звала?

– Не ворчи. Никуда твои дела лесные не денутся. Тут посерьезней дела.

И рассказала Яга про все, что увидела. Хотя пока ничего не ясно, но что-то страшное назревает. Даже Кощею тревожно, а это верный знак.

– Дааа, – почесал за ухом Леший. – Делааа. Ну, Горыныч, нашел приключений на свои головы. Голов много, а ума нет. Говорил я ему, нечего тебе на востоке делать. Что, своего, что ли ума мало? Вот и научился. Как-то надо его вытаскивать из этого, а то до беды недалеко.

– Похоже, уже беда. Чует мое сердце. – Промолвила Яга. – Посмотрим, пойдем, что в мире творится.

Зашли они в избу, а котел так и бурлит до сих пор, так и клокочет. Повела Яга над ним рукой, он утих. Заглянули в котел, и вот что увидели.

Змея не видно, значит, улетел куда-то. Зато люди ходят, как напуганные, как дикие. На лицах какие-то маски: разного цвета и калибра, с рисунками всякими; даже со звериными. Даже дети в масках и старики. На руках у многих перчатки, и все друг от друга шарахаются, как от чумы. И людей-то мало-мало. Как вымерли все.

"И куда ж лететь-то, какого счастья там найдешь? Совсем бы не сгинуть. – Задумалась баба Яга. – И что же такое произошло, что дожили люди до такого? А, может, это мода такая пошла у них? Ведь ходят же с серьгами везде, разрисованные, с цветными волосами. А это новая мода? Но не похоже, уж больно все странные какие-то. И при чем здесь змей Горыныч, и корона его зеленая? Неужели из-за нее все это? И кому это понадобилось? Что уж про нас нечистых говорить, тут точно пострашней, пожалуй, будет".

От мыслей ее отвлек Леший.

– Все ясно. Змей попал под чье-то влияние со своими, всегда спорящими, головами. Беды натворил, на свои головы. А нам теперь расхлебывать. Надо Водяного с Ведуньей звать, всю нечистую силу собирать, чтобы очистить свет от тьмы.

– Ты, прям, философ. Видать тебя тоже время изменило. А я и не заметила. – Усмехнулась Яга. – Я только от Веды прилетела. Они там хорошо с ВОдой устроились: Веда так Водяного зовет любя. Они, чай, и не захотят вмешиваться. Пусть люди сами разбираются.

– Когда такое на свете происходит, нам тоже беды не миновать. Все развалится и в нашем мире. – Произнес серьезно Леший. – Надо всем быть заодно. Тогда мы справимся с этой напастью. Когда Кощей собирается что-то делать?

– Он послал гонцов и теперь ждет ответа. – Сказала Яга. – Ничего пока не решил. Что-то на него не похоже. Он ведь всегда знает, что делать. Видно, правда, все серьезно.

Ладно. Я пошлю ворону к Веде с посланием, и будем ждать их. Может, вместе что придумаем.

Баба Яга достала из сундука амулет, подаренный ей Ведой, когда она еще здесь жила. Это была дурман-трава, залитая в смоле. Яга уж и забыла про него, но, когда доставала ожерелье Кощеево, нашла и амулет. Яга тоже тогда подарила Веде свой любимый талисман из узелков, перьев вороны и совы. Они с Ведой обменялись ими и договорились, что если будет великая нужда, то прислать амулет. И сразу будет все понятно без слов. Но за столько лет он так и не понадобился, и вот теперь пригодился. Яга надела амулет вороне на шею и выпустила ее из избы.

Потом взяла глиняную ступку для смешиванья снадобий, зачерпнула туда из котла воды, бросила какого-то порошка из туеска на стене, повела рукой и села ждать.

Вода в ступке потемнела, потом засветилась, и Яга взглянула в отражение. Она нахмурилась, потом задумалась и, вдруг, сама засветилась от удовольствия.

Леший наблюдал молча за действиями Яги. Он знал, ей лучше не мешать. Но когда у Яги засветилось лицо, он не выдержал.

– Ну, и что там? Поняла что-нибудь?

– И да, и нет. – Ответила Яга загадочно. – Иди сам посмотри.

Леший заглянул осторожно в ступку и тоже заулыбался. В отражении было видно огромное дерево на берегу моря-океана. Сначала огромные волны поднялись над землей, закрыв солнце. Появился змей Горыныч в своей короне. Он летел по небу, но вдруг стал опускаться вниз. Что-то его привлекло на берегу. За огромными волнами Леший не сразу разглядел на дереве огромного рыжего кота.

Кот спрыгнул с дерева на траву, улыбаясь змею Горынычу. Змей опустился рядом. И они о чем-то заговорили с котом, как старые друзья. Леший задумался, улыбку как ветром сдуло.