Башня Черного дракона

Пролог

Она хотела уйти, должен ли я ее останавливать?

Я дал ей право выбрать… и она оставила меня.

В первые секунды я оглох и ослеп от потери и той пустоты, что поселилась внутри сердца. Боль сложила мое тело пополам, она буквально разрывала меня на части.

Ушла…

Мне хотелось кричать – и я не сдерживал свой порыв. Я терял остатки разума, а эхо в горах, словно насмехаясь, разносило мой дикий вопль.

Мне хотелось сотрясти горы, превратить их в песок, уничтожить замок, в котором больше не было ее.

Между чешуйками пробежали огненные жилки, они разрастались. Магия рвалась наружу. Вокруг все заполыхало, жар становился невыносимым, что я почти терял сознание.

Я умирал?

Боги подарили мне надежду, а потом отняли, чтобы я снова пережил расставание? Разве я недостаточно наказан?

Мысли путались от жара, мне казалось, с меня кусками сползала кожа, легкие наполнились удушающим дымом.

Я не хотел прощаться, все, что я желал, это находиться рядом, защищать, видеть ее улыбку.

– Ария! – закричал я, чувствуя, как волной разрывает тело.

А потом в наступившей тишине, голый и дрожащий, я поднялся на две ноги. Я смотрел на обгоревшие руки, которые заживали на глазах, и понимал, что чары сняты, границы исчезли, а я вновь стал человеком.

На мгновение я закрыл глаза, прислушиваясь к ритму сердца. Ее унесло так далеко, что я не слышал ее пульса, но благодаря чешуйке, которую она хранила, я почувствовал, что Ари жива.

Неважно, где она сейчас. Я найду ее!

И если не смогу вернуть ее старые воспоминания, создам новые, но больше не позволю ей уйти.

Глава 1

Москва, 2021 год

 -Д-э-вушка, а дэвушка? – услышала я за своей спиной колоритный мужской голос с явным южным акцентом.

Я торопилась домой после последней репетиции, в который раз проклиная свою забывчивость. Не захватила с собой утром на работу зонт. Теперь, вот, уставшая и промокшая, спешила к метро на высоченных каблуках, в который раз ругая себя за необдуманность.

Но это была жертва во имя красоты, хотела бывшему понравиться. Он всегда ругал меня за спортивный вид одежды.

Моя старенькая ауди уже неделю находилась в ремонте, и я вынуждена была каждый день ездить чуть ли не на другой конец города, что довольно осложнило мне жизнь, а тут еще эти каблуки.

Я остановилась, чтобы перевести дух.

– Богиня! – послышалось совсем близко.

Обернувшись, смерила быстрым недоверчивым взглядом высокую фигуру. Так и есть.

Смуглый, любвеобильный мачо, одетый с иголочки в дорогое бежевое пальто, темно-синий костюм, на ногах начищенные до блеска, коричневые ботинки. Одним горящим взглядом карих глаз он обещал мне рай в этот дождливый, ненастный день поздней осени. И хоть ноябрь радовал солнечными днями все реже, я все равно любила эту пору года, тем более, что она выдалась на редкость теплой.

Яркость красок увядающей природы никогда не вводила меня в уныние, а только радовала глаз. И даже дождь, мерно стучащий за окном моей уютной однокомнатной квартиры, в которой я проживала, успокаивал и не навевал мысли об одиночестве.

Только вот сейчас я находилась не дома, а под этим самым дождем и передо мной стоял образчик самцовой породы, элегантно распахнуший полы своего модного пальто, он словно приглашал прильнуть к горячему мужскому телу.

М-д-а-а… Похоже, одиночество мое затянулось.

Обжигающий взгляд темных глаз притягивал и согревал, словно глоток свежеприготовленного кофе. Меня всегда завораживали такие мужчины. Питала слабость к кареглазым, ничего тут не поделаешь, а у незнакомца глаза были почти черные, с густыми ресницами.

Он почувствовал мой интерес, нажал кнопку ключей, и его автомобиль, припаркованный рядом, гостеприимно моргнул фарами.

С уверенным видом открыл дверь. Наверное, именно так его предок, поджарый джигит, усаживал девицу впереди себя на коня – и больше ее в селе не видели. Без десятка сопливых детишек.

До меня донеслось тепло с ароматом легкого парфюма.

На какое-то мгновение в голове мелькнула шальная мысль: «Почему бы и нет?»

Я привыкла одеваться легко, после тренировки тело всегда разогрето. Просто накидывала поверх гольфа короткую кожаную куртку, на бедрах обычно обтягивающие тонкие брюки, на ногах – кроссовки. Только сегодня черт дернул меня надеть сапоги на высокой шпильке. А еще этот пронизывающий холодный ветер, пробирающий до самых костей.

Я ведь, дура, надеялась, что мой бывший заглянет после тренировки и заодно подвезет до дома. Сейчас бы не ковыляла в этой пыточной обуви по разбитой асфальтированной дороге, умудряясь не ступать в пузырящиеся лужи.

Еще раз бросила взгляд, полный сожаления на машину, что манила комфортом салона и мерцающей панелью управления, но здравый смысл победил.

– Простите, я не знакомлюсь на улице, – сухо ответила я и, чтобы не слышать уговоров со стороны незнакомца и не поддаться усталости, поспешила перейти дорогу, скрывшись в подземном переходе. Завтра ответственный день, мне нужно думать о том, чтобы выспаться, а не о налаживании личной жизни.

И так всегда.

Стоит мужчине попытаться со мной сблизиться, как я нахожу минимум одну вескую причину, чтобы отшить его. Исключение – мой бывший.

Кстати, о нем.

Мастер по дзюдо, тренирует детишек в школе Олимпийского резерва. Старше меня на восемь лет. Мне исполнилось пятнадцать, когда мы впервые познакомились, и я сразу влюбилась в него.

Конечно, ни о каких телесных отношениях речи идти не могло, для него я была одной из тех сопливых, несовершеннолетних девчонок, которые шушукались о нем между собой и тайно вздыхали, надеясь обратить на себя внимание мускулистого Божества, но мне все же удалось.

В то время я активно выступала на соревнованиях по фигурному катанию и получала на конкурсах первые места и награды, мне пророчили славу Евгении Медведевой, но все оборвалось после травмы ноги…

Я была настолько выбита из колеи признанием Игоря, была рассеяна, что именно тогда, на очередном выступлении я и получила тот страшный перелом, заставивший меня пролежать в больнице год, после которой я вышла без всякой надежды продолжить спортивную карьеру.

Все мои личные успехи остались в прошлом, как и внимание Игоря Титова. Мы, конечно, встретились пару раз, но я чувствовала его изменение в отношении себя, и постепенно наши встречи становились все реже.

Уже позже я поняла, что он приходил в палату из жалости ко мне, он чувствовал вину передо мной. Но я все равно благодарна Игорю за то, что он нашел в себе силы признаться, что не любит меня.

После того разговора, мы остались «хорошими друзьями», если так можно было назвать наши отношения, и до сегодняшнего дня иногда проводили время вместе, но без какого-то намека на любовь. Я молча обожала его, а он делал вид, что ничего не замечает.

Став инструктором по фигурному катанию, я продолжила заниматься любимым делом, но в свои двадцать лет я чувствовала себя пенсионеркой, ветераном, списанным за боевое ранение. А ведь фигурным катанием я стала заниматься еще в раннем детстве, и все благодаря своему педагогу Вере Николаевне из детского дома № 2, это она заметила во мне способности.

Да, я сирота, которой повезло немного больше, чем таким же брошенным и лишенным тепла близкого человека.

Родная мать от меня отказалась еще в родильном отделении, подписав все соответствующие документы, но, попав в приют, я не чувствовала недостатка в любви. Так получилось, что в жизни я встретила много хороших и порядочных людей, таковыми оказались воспитатели дома малютки, в котором я провела первые годы жизни и уже позже в интернате.

Когда я выросла, благодаря своей любимой преподавательнице Вере Николаевне, я получила комнату семейного типа в общежитии. И потом, когда стала блистать на мировых чемпионатах, государство выделило мне маленькую квартиру.

В свои восемнадцать лет я считала себя самой счастливой, представляла, как стану жить в ней с Игорем…

Опять старая травма дала о себе знать, и я, потерев колено, не сдержалась и ругнулась про себя. Зачем только напялила эти сапоги? Идиотка!

Я каждый раз злилась, вспоминая, какой недалекой и романтичной когда-то была.

Я до сих пор не понимала, почему Игорь так резко охладел ко мне, ведь я ни разу не высказала ему недовольства, всегда была приветлива и даже делала ему небольшие подарки. Он же принимал их с каким-то легким пренебрежением, называя меня глупым ребенком.

Я звонила ему по несколько раз на день, потому как безумно скучала, а он находил лишь минуту, чтобы со мной поговорить, просил его не беспокоить, что он сам наберет мой номер, когда освободится.

Он все дальше отдалялся от меня, а я была настолько влюблена, что не хотела ничего замечать.

Его холодный тон действовал на меня с обратным эффектом, я с удвоенной силой искала встреч, чувствуя, что теряю свою первую и на то время, мне казалось, единственную любовь.

Вот и сейчас, хоть мы уже расстались, я по-прежнему хватаюсь за призрачную надежду, что Игорь когда-нибудь сможет полюбить меня, но в глубине души понимала, что это невозможно.

Давно надо было перестать мучить себя и начать встречаться с другим, но стоило мне увидеть темные глаза Игоря – и я забывала обо всем напрочь.

Все, я решила, найду обыкновенного парня и начну встречаться

после соревнований, на которые поеду завтра с ученицами. Хватит! Хватит уже вспоминать прошлое!

Я насильно захлопнула глаза и вскоре провалилась в беспокойный сон.

А на утро я со своими подопечными поехала на автобусе в Минск.

Мы с девочками весело провели время в дороге: подоставали свои собойки с едой, а потом пели песни, чтобы унять волнение. Пару раз делали остановки по пути.

И вот, нас уже встречает столица Беларуси. Девочки никогда еще здесь не были, прилипли к окну носами, рассматривая новый для них город.

Нас привезли к Ледовому дворцу, что находился недалеко от станции метро «Спортивная». Там девочки нарядились в свои костюмы, друг дружке помогли убрать волосы в гульки, с макияжем помогла уже я. И вот мои красавицы встали на коньки и устроились возле катка. В них я видела себя. Все это волнение, переживание за результат. Я постаралась настроить их на победу. Тогда ничего не предвещало беды.

Две мои ученицы заняли первое и второе место. Я так радовалась за них!

Третье место досталось юной фигуристке из Гомеля.

Цветы, что купила возле метро, немного подвяли, но выдержали многочасовое выступление. И вот стоило мне встать на лед и проехаться, как меня затянуло в пропасть…

Я умерла.

А как еще объяснить увиденную картину перед глазами?

Мрачное небольшое помещение, освещенное слабым огнем свечей в канделябрах. Узкие витражные окна, шкуры неизвестных животных на каменных стенах, на которых отплясывали танец пугающие тени.

Я поднялась с трудом, смогла все же, чувствуя странную ломоту в теле, словно действительно грохнулась с высоты. Я пытаясь хоть что-то понять..

Все, что я помнила, это как вышла на лед, чтобы принять благодарность зрителей и лично поздравить учеников с победой.

Я скользила на коньках по идеально гладкой поверхности, махала рукой, раздавая по сторонам воздушные поцелуи. В руках букет цветов. Как вдруг лед подо мной пошел трещинами, а я настолько этому изумилась, что остановила движение и лишь наблюдала, как он расходится.

– Что происходит? – только и успела сказать.

И я упала в разверзшуюся пропасть под аплодисменты и радостные улыбки публики.

Люди на трибуне словно ничего не замечали: ни моего ужаса, ни моих криков о помощи. А я летела вниз со спасительной мыслью, что это одна из серий очередных кошмаров, которые зачастили в последнее время. Вот проснусь – и все будет в порядке.

И я очнулась, а, кажется, ничего не наладилось. Стало только хуже.

И вот где я?

Лежала я на деревянной постели, исписанной какими-то знаками или рунами, укрытая поверх одеяла шкурой. Сверху свисал полупрозрачный балдахин, через который угадывался арочный потолок под метра четыре, тоже каменный, как стены и пол.

Не понимаю. Но раз могу двигаться и, вроде, ничего не сломано, то обследую помещение.

Проблема встала остро, когда я посмотрела на свои босые ноги. Да и одежда на мне оказалась чужая, похожая на ночную длинную сорочку. И кто меня переодел и где моя юбка с блузкой? Я к соревнованию их специально купила, не посмотрев на кусачие цены.

Я еще раз оглянулась и с удивлением увидела свои коньки, которые стояли ровненько возле кровати и даже шнурки меж собой связаны.

Что за чертовщина здесь происходит?

Ходить по каменным плитам я, конечно, на коньках не стану. Затуплю еще своих «деточек», но и босыми ногами особо не хотелось. С детства легко простужаюсь.

Но делать нечего, я решила открыть окно и посмотреть, где оказалась. Сняла защелку и распахнула створки. Снаружи все заливала своим светом огромная луна, а я так и осталась стоять с раскрытым ртом.

Да что, мать твою, происходит?!

Как так вышло, что я очутилась в этом странном диком месте?

По всей видимости, я находилась высоко, в башне какого-то древнего замка.

Да-да, я не ошиблась!

Только вот вокруг него не цвели сады, не пели птицы, земля казалась раненной, обожженной, как и сами деревья, принявшие уродливые сгорбленные формы. Словно безумный МЧСник поработал, спалил все к чертовой бабушке! Еще даже не все потухло, кое-где поднимался дымок с запахом гари.

Так! Что мы имеем? Поехавшую кукушку или все же я головой где приложилась и сейчас лежу в отключке?

Предпочтительно второе.

Только недавно находилась в Ледовом дворце, а теперь раз – и уже здесь. Чудо! Или это чудо по-другому называется? Надо было вовремя записаться к психологу и пропить успокоительное, но теперь, детка, поздно. Ты попала!

Только вот куда и зачем – непонятно.

В последнее время мне часто снился старинный замок, а еще темноволосый мужчина с красивым, но бледным и усталым лицом, с непроглядными, как ночь, глазами, в которых застыло томительное ожидание.

Он звал меня.

Настойчиво и громко, и так пронзительно, что в душе все переворачивалось.

И я просыпалась. Именно на этом моменте.

Иногда мужчина молчал и просто смотрел в одну точку, пугая неподвижным взглядом, а в глазах его зарождался лихорадочный огонь, словно его разум постепенно угасал, а наружу вырывалось все его отчаяние и безумие.

Обнаженную фигуру мужчины охватывали языки пламени, они не вредили ему, но каждый раз поднимались все выше и выше, грозя объять своим жаром полностью.

Неужели мои кошмары обрели силу? Я просто не понимала, как могла здесь оказаться.

Ну ладно, допустим, я приложилась головой о лед, и мое подсознание ловит глюки в больнице. Если это так, то я пока воспользуюсь случаем и изучу свой кошмар. Если это тот же сон, то в нем я встречу мужчину. Вот и спрошу его, почему он мне снится.

Решено – почти сделано. Только вот сновидение мое казалось настолько реальным, что я чувствовала запахи, холод каменного пола и озноб от проникшего в комнату ветра.

Я вновь поискала хоть какую обувь и вдруг увидела возле коньков сапожки из тонкой кожи. Я была уверена на все сто процентов, что еще пару минут назад их там не существовало.

А, ну это же сон! Если что захочу, то появляется. Может, и вещички свои верну.

Но что-то заглючило в этой системе с моими желаниями, моя брендовая одежда так и не появилась. Зато я увидела на постели старинный темный плащ, длинный, до пят, но главное, теплый.

Я накинула его на плечи и завязала тесемки. Уже получше. Если я еще и поесть что найду, то можно сказать, справилась на «ура».

Тут я задумалась. Странно, что я испытываю голод. По идее, не должна. Вернее, очень как должна, только не во сне. От переживаний, связанных с соревнованием, приезда в другой город я и поесть толком не успела.

Я не стала ломать голову, что да как, решила все узнать разведывательным путем. Взяла в руку канделябр со свечами. Тяжеловат, зараза, но без света я ни за что не сунусь за дверь.

Я открыла ее и осторожно выглянула. Как и предполагала, вниз вела витиеватая лестница.

Я стала спускаться по ней, придерживаясь другой рукой за шершавую холодную стену. Что же здесь неуютно-то так!

Я вот всегда думала, как это интересно и захватывающе попасть в замок, побродить внутри него, полюбоваться на антиквариат, а тут сквозняк прямо по ногам идет, а еще вся эта паутина, которая цеплялась к одежде и рукам… Бр-р-р…

В общем, наконец, спустилась, смахнула с себя всякую гадость и огляделась.

А сон-то все причудливее и загадочнее становился. Складывалось такое ощущение, что в этом замке никто не живет. И пустует он давно, и только ветер с тихим завыванием свищет, да звук шагов моих слышится и эхом уходит наверх.

Я посмотрела туда, высоковато. Сама лестница спускалась еще ниже, но я решила обследовать этаж, на который попала. Прошла вперед по коридору, зовя, неуверенно так, но авось кто и отзовется. И лучше живой и адекватный, который не станет задавать вопросы, что я тут делаю. Я и сама не знала на них ответ.

– Эй! Тут кто есть? – подала голос.

Молчание, от которого становилось не по себе.

Я решила по пути открывать двери комнат, но они оказывались пустыми. Замок выглядел заброшенным, но при этом он не превратился в руины, просто всю мебель покрывал приличный слой пыли, а в углах его прятались единственные живые обитатели – пауки.

Я прошла дальше по темному коридору.

Гулять по пустому и заброшенному мрачному замку так себе идея, но я могла проснуться в любой момент, поэтому храбрилась, но продолжала двигаться дальше, держа канделябр в вытянутой руке, а другой защищала слабый огонь свечей, который трепетал от любого дуновения. В коридорах гулял сквозняк, я все время боялась, что окажусь в темноте.

В конце коридора шло расширение, и я вошла в помещение, двери которого застыли распахнутыми. Зал походил на танцевальный, и я почему-то четко представила, как здесь раньше устраивали балы.

Руку оттягивал железный канделябр, и я поставила его на столик, а сама прошлась по залу, с любопытством осматривая все. В голову пришла глупая бредовая мысль, что в таком замке может жить то самое чудовище, о котором сняли детский мультфильм. И эта мысль не вызвала страх, скорее, желание потанцевать. Я прямо четко представила себя в красивом желтом платье, подол которого скользил по полу…

Я закружилась, воображая, как меня ведет в танце мужчина и почему-то именно тот, кто мне снился в последнее время.

Я остановилась.

– Нет, не хочу желтое, не идет мне этот цвет. Голубое будет лучше смотреться.

И только я это произнесла, как мой голос, озвученный и усиленный эхом, поднялся к сводам зала.

– А-а-а! – закричала, отреагировав на внезапное хлопанье крыльев.

Черте что! Я скоро заикой стану от обычных птах, залетевших в пустой зал и устроивших себе здесь жилище. Я, видно, побеспокоила их сон.

Чтобы угомонить сердце, которое колотилось внутри, я закричала:

– Я не боюсь! Мне все это снится, понятно!

И кому я там хотела доказать, что смелая? Не знаю. Только вот это подействовало, меня немного отпустило.

Я тут же рассмеялась, но все еще напряженно. А ведь я хотела поговорить с тем мужчиной, которого представляла в мыслях танцующего в паре с собой. Только вот в моем воображении он щеголял в красном бархатном камзоле и в обтягивающих бриджах. Темные блестящие волосы уложены назад. Он кружил меня, весь такой элегантный и подтянутый, подняв подбородок и глядя на меня сверху вниз.

Он крепко прижимал к себе, что я чувствовала его тепло и как напрягаются мускулы его тренированного тела при поворотах. Нога к ноге, бархатные туфельки с бантиками и в тон платью рядом с его блестящими сапогами. Мы двигались единым шагом, вальсировали среди таких же пар в ярком свете горящих свечей. Мужчина смотрел на меня, и в его взгляде открыто читалась любовь.

Я представила себе это так ясно, что когда потревоженные птицы вылетели через разбитое окно, я очнулась и поняла, что нахожусь в пустом зале, что сейчас ночь и луна своим светом коснулась пола, оставляя тени от оконных рам. А мой сон все не заканчивался.

Я услышала какие-то странные звуки, раздающиеся внизу, но уже не боялась. Находясь на втором этаже замка, я подошла к широкому окну и с любопытством посмотрела вниз.

Лучше бы я испугалась и спряталась в башне, в которой очнулась, потому как то, что я увидела, не являлось даже человеком, скорее животным. Во дворе лежал… лежал настоящий черный дракон! И, кажется, я своим криком разбудила его.

Ну что, вот и чудовище, о котором ты мечтала, Ави!

И оно заметило меня! Его глаза тут же широко раскрылись.

Дракон пошевелился, поднял голову и нервно задвигал хвостом, ударом разбивая камни. Он не сводил с меня хищного взгляда, с шумом втянул воздух, словно принюхивался. Надеюсь, он не голодный. И хоть все это казалось моим сном, мне все же не хотелось, чтобы меня в нем сожрали.

И я бросилась назад, к башне, где могла бы укрыться от чудовища, уповая на то, что оно не станет разрушать замок, чтобы добраться до меня.

Глава 2

Я бежала, сломя голову, внутрь замка, ища там укрытия. Сама не понимала, почему так испугалась, сон ведь, но как тут не струсить, когда сзади тебя раздается рев дракона. Реального такого, огроменного зверя! И если есть вариант, что это чудовище настоящее, то лучше я укроюсь от него в башне. Там хоть стены толстые и окошко маленькое, через которое не пролезет его большая рогатая голова.

И все же, какое причудливое у меня сознание. Замок это понятно, они мне всегда нравились: и внешним видом, и внутренним убранством с налетом романтики и старины, но вот каким боком дракон приписался? Он же наверняка огнедышащий!

То-то земля вокруг выжженная до черноты. Вон он, тот безумец, вернее, зверь, кто изуродовал природную красоту.

Пожар вызван не стихийным бедствием, как я предположила, а одним летающим и изрыгающим огонь фантастическим животным. Вон не удивлюсь, что в этом сне я принцесса. Где есть дракон, там должна обязательно присутствовать принцесса. Аксиома такая.

А если я даже выгляжу по-другому?

Тут я остановилась и запоздало стала рассматривать руки, и только сейчас поняла, что бежала почти в темноте по памяти.

Мне не до свечей было, когда улепетывала от чудовища.

Свет луны пробивался сквозь высокие стрельчатые окна, но освещал лишь потолок и стены, не достигая пола. Но даже при плохом свете я рассмотрела, что руки все же мои.

Потрогала себя, глянула, вроде, моя фигура. Тронула лицо и выдохнула с облегчением. Я хоть в страшилище не превратилась, все та же красотка, какой меня считали. Тут подсознание не обмануло.

Где-то сверху заревел дракон, что подстегнуло меня прибавить шаг, но, кроме его ора, я не слышала и не наблюдала, чтобы он громил замок.

Я замедлилась, прислушиваясь, и совсем остановилась.

Вот и что мне делать теперь?

Я никак не просыпалась, даже наоборот, все отчетливее понимала, что все происходящее не сон, не глюки и не издевка моего подсознания.

Я каким-то макаром очнулась здесь и мне теперь предстоит тащить свою бедовую задницу как-то наверх, в башню, ночью, в незнакомом и страшном месте, а за свечами я ни за что не вернусь.

Вот хоть убей!

Но услышав звон разбитого стекла совсем рядом, словно звук исходил из комнаты, возле которой я стояла, я, пискнув, ринулась к лестнице, чувствуя, как пальцы опять утопают в паутине.

Держась двумя руками за стены, я взбиралась наверх, радуясь тому, что вокруг нет окон.

Влетев в небольшую комнату, я быстро захлопнула створки открытого окна, огляделась в поисках, чем забаррикадировать его, но, услышав дикий рев, метнулась к постели, накрылась одеялом и замерла.

В установившейся тишине я слышала, как суматошно бьется сердце, как не хватает воздуха в легких, но я боялась даже нос показать из-под одеяла.

Я лежала, как парализованная, прислушиваясь к малейшим звукам, но ничего не происходило.

Не знаю, сколько пролежала, но, кажется, дракону надоело искать меня – и он улетел.

Сначала я откинула слегка одеяло и выглянула из-под него.

Окно закрыто, никаких подозрительных звуков или пламени. Я все боялась, что дракон захочет выкурить меня, но, видимо, это просто животное и не особо разумное.

Я немного осмелела и села в кровати. Потом ноги свесила. Почему-то казалось, что сейчас меня за них кто-то дернет. Я тут же поджала ступни. Глупый детский страх. Что делать кому-то под кроватью?