Полный трындец-1, или Феникса вызывали?

Пролог

А все начиналось, как в сказке.

По крайней мере, мне бы хотелось так думать.

Я, такая счастливая, в белом платье, с фатой до пят. Он – в черном смокинге, с алмазными запонками…

Хотя, какими алмазными? Так только в книжках бывает. В тех, которые я читаю. Там все мужчины красавцы, принцы или герцоги на худой конец. И обязательно со второй ипостасью. Даже не знаю, что эротичнее: дракон или наг, эльф или дроу? И кого бы я выбрала, если бы выбор был…

– Усольцева! Опять замечталась? Вернитесь на грешную землю, у нас тут теория драмы. Или вы знаете этот предмет лучше меня?

Вздрагиваю. Поднимаю растерянный взгляд.

Аудитория взрывается смехом, а я трясущимися руками заталкиваю книгу под парту.

– Позвольте?

Акулина Захаровна, в простонародье Акула, стоит надо мной. Грузная, уже немолодая, с идиотскими кудряшками на выкрашенных в рыжий цвет волосах. Ее тонкие губы сжаты в полоску, взгляд из-под толстых стекол очков полон вселенского неодобрения.

Несмотря на кажущуюся неповоротливость, она в момент выхватывает из моих рук улику.

– Так-так, посмотрим, чем вы занимаетесь на лекциях, студентка Усольцева.

Я краснею. Хочется залезть под парту и стать невидимкой. Потому что на обложке книги красуется обнаженный мужской торс с аппетитными кубиками. А ярко-алая надпись гласит: “Ночь с Драконом”.

Акула тоже увидела надпись. И торс, конечно. Куда без него?

Сначала ее глаза округляются, потом брови лезут на лоб. Держа книгу двумя пальцами, словно это кусок использованной туалетной бумаги, она поднимает ее на уровень глаз.

– Усольцева, что это такое? – произносит почти по слогам.

– Фэнтези, – я обреченно вздыхаю.

– Какое еще «фэнтези»? – голос Акулы переходит в шипение.

– Любовное, – смиренно опускаю глаза.

В аудитории уже не смеются. Часть сокурсниц корчится в муках, часть стонет, вытирая слезы. Я обвожу их глазами. Они все знают мою нездоровую страсть к любовному фэнтези, чего уж скрывать?

– Хм, мечтаете о драконе, студентка Усольцева? – Акула, небрежно листая роман, озвучивает мои мысли. – Обычные парни уже не устраивают?

– Они ее не удовлетворяют, – ржет Денис Селиванов с верхнего ряда.

Вот идиот!

Внутри вскипает обида.

Чтоб я еще раз дала ему конспект списать! Пусть ищет другую дуру.

От ярости щеки наливаются жаром. Хочется встать и треснуть его хорошенько. Этой же книгой. Но он на две головы выше меня, ходит в качалку, занимается боксом… Нет, лучше перетерплю.

Да еще подружка его – Ирка Самсонова – очень ревнивая. Вдруг решит, что я таким образом оказываю ему знаки внимания? Придет ко мне отношения выяснять. А я девушка скромная, женским дракам не обученная. Зачем мне лишние хлопоты?

Пока я думаю, Акула поднимает на Дениса внимательный взгляд:

– А вы пробовали, студент Селиванов?

– Чё? – его голос меняется. Теперь он полон искреннего недоумения. – Чё я должен попробовать?

– Удовлетворить студентку Усольцеву. Раз уж драконы у нас не водятся.

Теперь уже у него глаза полезли на лоб. Взгляд офигевшего Дёса прикипает ко мне.

– Кто? Я? С ней?

Ну вот, началось…

Опять смиренно вздыхаю. Ковыряю носком кроссовки старый линолеум. Кажется, ремонт здесь не делали лет этак с двадцать.

– Да я лучше с… с… с Грибковой, чем с этой тыквой!

Вот козел! Бедная Грибкова.

Кидаю на нее сочувственный взгляд.

Наша тихоня в очках и веснушках сидит в уголке, вся красная от стыда. Сжалась, пытаясь стать незаметнее. Только все бесполезно. Теперь ей Самсонова жизни не даст.

А Селиванов никак не заткнется. Видно, Акула задела его за живое:

– Она же того… Чокнутая! Совсем на своих книжках тю-тю!

– Странно, – захлопнув книгу, Акула убирает ее под мышку, – на ваших конспектах это не отразилось.

Потом добавляет, глядя уже на меня:

– Садитесь, Усольцева. И прекратите мечтать в учебное время. Драконов здесь нет, так что лучше займитесь работой.

***

Звонок раздается через десять минут.

Слава богу, отмучились: последняя пара, да еще пятница. Впереди выходные, отдохну и как раз дочитаю книжку про нагов. Купила ее по подписке и три месяца ждала, пока автор закончит. А сегодня с утра пришло радостное оповещение.

Я вообще-то люблю в бумаге читать, но в нашем городке нет книжных магазинов, а через интернет выписывать дорого. Хорошо, что живу в эпоху, когда можно купить электронную книгу.

Да еще родители на выходные в село к бабуле свалили. Так что никто не будет мешать. Дочитаю и про нагов, и про эльфов, и про оборотней. И, кажется, у одного из моих любимых авторов появилась новинка.

А вот про дракона придется забыть. Я не рискнула подойти к Акуле за книжкой. Особенно когда поняла, что она убрала ее к себе в сумку вместе с методичкой. Надеюсь, никто не заметил мой голодный взгляд и пылающие от стыда щеки.

Боюсь представить, что будет, когда Акула прочтет эту книгу…

Обдумывая незавидное будущее, добираюсь до дома.

Автобусы в нашу сторону не ходят, так что за время пути успеваю хорошенько продрогнуть. На улице довольно прохладно. С тоской кутаюсь в ветровку и думаю, что придется печку топить. Не люблю я это дело. Обычно отец топит, но сегодня придется самой.

Городок у нас маленький, хоть и областной центр, состоит из частных кварталов. Газ есть у всех, но он дорогой, вот люди и спасаются от холода, кто чем может. В основном дровами или углем.

Разуваюсь в прихожей. Бросаю на тумбочку сумку и куртку. В доме сыро и холодно, как я и предполагала. А время уже шесть вечера. В октябре у нас быстро темнеет. Если не хочу ползать в сарае по темноте, придется сейчас за дровами идти. И отложить на потом мысли о вкусных голубцах, оставленных мамой в холодильнике.

Развернувшись к двери, невольно бросаю взгляд в овальное зеркало.

Лучше туда не смотреть.

Белобрысая розовощекая девица двадцати лет. Брови белесые, ресницы белесые, кожа будто распаренная. Да еще светлые голубые глаза. Одна радость, что черты правильные и сложение досталось хорошее. Только из-за моей страсти к маминым пирожкам этого почти не видно.

Да, знаю, надо спортом заняться. Только все лень. И вообще, если кто-то меня полюбит, то пусть любит такой, какая я есть!

Недовольно кряхтя, пробираюсь в сарай, набираю охапку дров. Они еще сыроватые, с первого раза вряд ли займутся.

Прихватываю по пути бутылку керосина. Ага, такой вот лайфхак. Дровишки польешь керосинчиком – они лучше горят.

На кухне вываливаю дрова, складываю в плиту «домиком» поверх уже лежащего мусора. Это тоже лайфхак такой: все, что горит, в печку бросать. Экономия, мать ее. Сверху лью керосин.

И на этой прелестной ноте у меня урчит в животе.

Вспоминаю, что с утра ни крошки во рту. Вряд ли съеденный второпях хот-дог можно назвать едой.

Ставлю бутылку. Иду к холодильнику.

В это время в кармане звенит.

Одной рукой открываю холодильник и достаю кастрюлю с голубцами, второй держу телефон.

– Алло?

– Доця, ты дома? – в трубке звучит беспокойный голос моей родительницы.

– Да, мам.

Ставлю кастрюлю на стол, запихиваю в рот холодный голубец.

– Холодно?

– Так себе, – выдавливаю с набитым ртом.

– Так ты это, печь растопи, только смотри там аккуратнее. Отец в сарае бензин оставил, не перепутай.

– Угум-с.

Первый голубец холодной, но приятной массой опустился в желудок. Принимаюсь за второй.

Мама прощается, не забыв оставить напоследок кучу ценных указаний. Ну, это же мама!

Передаю привет отцу и бабуле. Возвращаю телефон обратно в карман.

Первый голод уже утолен, так что пора позаботиться о внешнем комфорте. Иначе спать мне сегодня в нетопленном доме.

Сажусь на корточки рядом с плитой, чиркаю спичкой. Подношу к мусору под дровами крошечный огонек.

Взрыв. Клубы огня вырываются из топки прямо в лицо.

Не успеваю отпрянуть.

Жар опаляет так, что кричу. Инстинктивно хватаюсь за щеки руками…

Господи… кажется, меня обожгло…

Боль. Нестерпимая боль опаляет меня кипятком.

А потом еще один взрыв.

Перед глазами возникает жар-птица с перьями из огня. От нее во все стороны сыплются искры, хвост и крылья полыхают багрянцем.

Один мой вздох – и она ударяет меня прямо в грудь. Проникает внутрь с адской болью. Заполняет все тело…

Меня подбросило в воздух до самого потолка. Швырнуло на пол.

Я еще успела подумать о несъеденных голубцах и недочитанных книгах. И о том, что я, видимо, перепутала бензин с керосином.

Последняя мысль: какая нелепая смерть…

А потом меня унесло в золотисто-алое марево.

Глава 1

Первая мысль: я что, умерла?

Вторая: да нет, у мертвых ничего не болит. А тут все тело ноет, словно меня прокрутили через мясорубку. И лежу я на чем-то колючем. Одна колючка уже впилась в зад.

Немного подумав, открыла глаза. В полном ступоре уставилась в звездное небо.

Надо мной с шумом качались верхушки деревьев. Сильный ветер постепенно стихал…

А еще вокруг светилась зарница.

Это что за глупые шутки?

Опустила взгляд вниз.

Мама дорогая! Свет идет от меня и… догорающего костра!

– А-а-а! – с перепуганным визгом вскочила.

И только тогда поняла, что все это время лежала на углях, что краснели в центре пентаграммы, выложенной из камней. Сложив ручки крестиком и любовно прижимая к груди кочергу. Родную, из дома.

А по углам пентаграммы молчаливыми статуями застыли пять незнакомых парней странной наружности. И мрачно разглядывают меня.

От страха внутри все скрутилось.

Ой, мамочки! Готовят из меня ужин или жертвоприношение?

Незнакомцы напоминали косплееров, вырядившихся в костюмы из “Властелина колец” или “Забытых королевств”.

Я потрясенно обвела их глазами и на всякий случай сжала кочергу покрепче.

Все пятеро довольно высокие, худощавые, с длинными волосами. А у одного даже хвост вместо ног. Видимо, нага изображает. Хороший костюм, хвост как живой!

И чего они так пристально смотрят?

От их внимания по позвоночнику пополз неприятный холодок. Не придумав ничего лучше, широко улыбнулась. Улыбка – первый шаг к сближению в цивилизованном обществе.

И поняла, что сделала только хуже.

В глазах парней появилось что-то плотоядное и отнюдь не дружелюбное.

Ой, мама, куда я попала? Ну, съесть меня у них не получится. Живой я не дамся!

Перехватила поудобнее кочергу, думая, как буду сейчас отбиваться. И отобьюсь ли вообще? Их же пятеро! Наверняка извращенцы или маньяки. Нормальные парни так себя не ведут!

Огонь догорал, но, странное дело, я не ощущала жара, только легкое покалывание во всем теле. Машинально опустила взгляд на себя. Одежда кое-где еще тлела, сквозь пропаленные места виднелась голая кожа. Кроссовки тоже пострадали. Еще немного – и их уже не спасти.

На автопилоте шагнула прочь из костра…

И тут до меня начала доходить вся абсурдность ситуации. Ночь, лес, пентаграмма, незнакомые парни-косплееры… А вокруг огромные деревья, которых в нашей области отродясь не бывало!

И я, стоящая возле догорающего костра, вся светящаяся, в пропаленной одежде и с кочергой в руках…

Пальцы разжались. Кочерга брякнулась наземь и ударила меня по ноге. От боли я коротко взвыла и выдала нецензурную речь.

Это стало сигналом. Статуи отмерли.

Один из ряженых – смуглый, с длинными пепельными волосами, рассыпанными по плечам, с острыми чертами лица и подозрительно похожий на дроу из любовного фэнтези, подскочил к блондинистому соседу, вылитому эльфу, схватил за грудки и со злостью затряс:

– Ты кого вызвал, придурок, а?! Что за чучело в перьях?

Осмотрела себя, потрогала – и точно, есть перья. Откуда взялись – неизвестно. Будто надо мной перьевую подушку вспороли. Но за чучело стало обидно.

Меня по-разному дразнили, но чтобы так…

Свет, исходящий от меня, начал гаснуть. Я с удивлением подцепила пальцами прядь волос. Поднесла поближе к глазам.

Теперь все ясно. Я точно брежу: мои прежде льняные волосы стали огненно-рыжими, как жидкое золото, как… как текучая лава.

– Ты кого должен был призвать, а? – продолжал шипеть дроу. – Сердце Мира! Вечного Феникса! А ты кого призвал? Сопливую чумазую девку! И с чем? С кочергой! Чем она нам поможет?

– Задавит врага своей грудью, – рассмеялся его товарищ. Красноволосый красавчик в черном камзоле.

Я глянула на него и почувствовала, как челюсть медленно падает вниз.

Это что, хвост? Вертлявый, с алой кисточкой на конце, небрежно приплясывает, похлопывая хозяина по бедру.

Подняла взгляд выше.

А на лбу что? Рожки? Аккуратненькие такие, выглядывают из красных волос. Так и хочется протянуть руку, потрогать, убедиться, что они существуют не только в моей голове…

Стоп, Злата! О чем ты думаешь?! Рожки, хвостик… Как бы жизнь свою спасать не пришлось!

Я еще таращилась на рогатое чудо, когда услышала новый голос. Спокойный и даже меланхоличный:

– Мы все можем исправить.

Ага, вот и четвертый – обладатель копны белых искрящихся волос, собранных в хвост.

Его бесстрастный взгляд скользнул по мне с легким презрением. И в сердце будто льдинка кольнула. Захотелось поежиться, но я только крепче сжала пальцы на кочерге.

– И каким это образом? – буркнул дроу.

– Элементарно, – белобрысый пожал плечами, продолжая меня разглядывать. Теперь в его взгляде мне почудилась жалость. – Сожжем ее – и Феникс возродится в новом обличии.

На мгновение я подвисла, разглядывая четвертого персонажа. Все пыталась понять, кого он изображает: не эльф и не дроу – это точно. Но едва до меня дошла вторая половина его слов, как я мгновенно пришла в себя.

Сжечь? Меня?

А вот этого, пожалуй, не надо! Не знаю, кто эти сумасшедшие, и куда меня занесло, но трупом становиться мне еще рано!

– И каким же образом, хотел бы я знать, мы повторим призыв? – съязвил дроу. – Мы все силы потратили силы.

– Ну, вот, давайте ее убьем – и силы вернутся, – поддержал белобрысого парень с хвостом вместо ног.

Нет уж, это вы без меня, пожалуйста. Я еще слишком молода умирать! И пусть вы тут все красавчики, а тот белобрысый гад так вообще живое воплощение моих девичьих грез, но явно рехнулись!

***

Парни спорили, позабыв обо мне и решая, сжечь жертву заживо или сначала быстро пристукнуть, а потом уже сжечь. А я начала потихоньку пятиться задом. Молясь про себя, чтобы никто из них случайно не глянул в мою сторону.

Мне удалось незаметно подобраться к ближайшим кустам. А потом я вскочила и дернула во всю прыть. Не знаю куда, но подальше от пентаграммы и этих сумасшедших.

Я ломилась сквозь лес, как медведь. Падала, поднималась и снова бежала. Сухие ветки трещали под моими ногами. И мне казалось, что этот треск оглушающе громкий, что меня вот-вот догонят и схватят.

Я бежала до тех пор, пока могла терпеть боль в боку. Потом упала на мох, задыхаясь и чувствуя, как кружится голова, как зудят на руках и ногах свежие порезы. И тут заревела, не выдержав. Так жалко стало себя!

Ночь, я одна в незнакомом лесу. Не знаю, как попала сюда, не знаю, куда идти. Если не найду ночлег, то меня сожрут дикие звери! А у меня даже кочерги нет, чтобы попытаться защитить свою жизнь – она осталась лежать где-то в лесу. Все тело болит, колено разбито, лицо и ладони исцарапаны ветками.

Лес вокруг шептал и шумел. До меня долетали странные звуки. Уханье филина, волчий вой, писк летучих мышей…

Я долго лежала, свернувшись в комочек на влажном мхе, хлюпала носом и обдумывала свою незавидную участь.

Вариантов было немного. Либо та пятерка сектантов-косплееров опоила меня чем-то, похитила и вывезла черт знает куда для своих извращенных ритуалов, либо после взрыва печки у меня отшибло мозги.

Второе куда вероятнее. Наверняка сейчас я лежу в коме в нашей больничке, и все это – плод моего подсознания, нашпигованного десятками книг.

Был еще вариант. Точнее, робкое подозрение. Что, если я действительно попала в другой мир? Всегда завидовала книжным попаданкам. И недаром же говорят, что мечты имеют свойство сбываться.

Но как бы там ни было, радости по поводу своего положения я не испытывала. Мне было холодно, мокро и страшно. Хотелось к маме, в конце концов, хотелось есть и пить, но страх за свою жизнь не давал раскиснуть полностью.

***

Немного придя в себя, я высморкалась в лист лопуха и огляделась.

В двух шагах начиналось болотце, но запах от него шел такой, что я не рискнула попробовать воду.

Медленно поднялась. Вслушалась в звуки ночного леса, пытаясь понять, куда двигаться дальше. Странная, голубого оттенка луна светила ярко, но ее свет едва достигал земли: мешали ветви диковинных деревьев, больше похожих на баобабы. Такие же толстоствольные и причудливые.

Мне показалось, что я вижу просветы между стволами. Может, там кончается лес? Но что-то подсказывало, что он бесконечный.

Решившись, я похромала прочь от болотца. Шла долго, но вот ветки раздвинулись, и я оказалась на небольшой полянке, посреди которой разлилось озерцо. Остановилась, как вкопанная, потрясенная открывшейся красотой.

Передо мной стоял гигантский олень, во всяком случае он походил на него. Голову животного украшали раскидистые рога, копытца сияли алмазным блеском, а серебристая шкура мягко светилась.

Луна отражалась в маленьком озерце, мерцая и покачиваясь на волнах. Неизвестный зверь переминался с ноги на ногу, стоя у кромки воды, и пил, пока не почуял меня. Но мое появление его не насторожило. Похоже, я в таких дебрях, куда не ступал ни один человек.

Олень, или кто он там, повернул голову в мою сторону и начал принюхиваться, поводя длинными ушами. Взгляд его изменился, стал заинтересованным.

Загадочный лунный зверь отпрыгнул от воды, подошел ко мне и обнюхал. А потом сделал такое движение головой, словно позвал за собой.

Наверное, я должна была испугаться. Или удивиться хотя бы. Но к тому моменту я уже настолько обессилела, что все эмоции притупились. Ноги почти не держали, я замерзла, меня мучила жажда. Внутри поселилась вселенская пустота, и мне было абсолютно плевать, олень меня зовет за собой или ежик.

Пошатываясь, я шагнула было за ним, но жажда оказалась сильнее. Наклонилась, зачерпнула пару раз ладонью воду из озерца и жадно напилась.

В зеркальной глади отразилась моя чумазая физиономия. Не мудрено, что те сектанты презрительно смотрели на меня.

Я, как смогла, попыталась смыть черноту, но только размазала.

В голове еще мелькнула вялая мысль, что в воде может водиться кишечная палочка. Но тут же пропала. Уже напилась, чего теперь думать?

А олень отскочил дальше и снова мотнул головой.

Колебалась я пару секунд. Чем попасть в лапы местных хищников или вернуться назад на костер, уж лучше пойду за этим оленем. Есть надежда, что он меня не убьет и не съест. А вдруг он ручной и выведет к людям?

Приняв решение, последовала за животным.

Шла на автопилоте, прихрамывая и шатаясь. А тут ко всему прочему меня начала бить сильная дрожь. То ли от всего пережитого, то ли от ночной прохлады, но я тряслась, как осиновый лист и тщетно куталась в пропаленную кофту.

Олень привел меня к подножию скалы. Он с легкостью запрыгнул на первый выступ и выжидательно посмотрел на меня.

Я задрала голову вверх. Скала казалась огромной и неприступной преградой. Ее верхушка терялась во тьме, а на выступах гнездился сизый мох.

Перевела непонимающий взгляд на оленя. Он думает, что я козочка, так резво скакать? Я сейчас от усталости упаду!

Зверь презрительно фыркнул и, отвернувшись, прыгнул выше. Кажется, он решил бросить меня.

Делать нечего, жалеть некому. Я схватилась руками за выступ, нашла опору для ног – и подтянулась вверх. Потом еще раз и еще.

Руки дрожали. Мелкие камни летели из-под ног, с легким шумом отскакивали от скалы и продолжали свое падение. Я один раз проводила взглядом очередной камешек, что полетел вниз. Голова тут же закружилась, и я мысленно приказала себе смотреть только вперед.

Борясь со страхом и слабостью, продолжила подниматься.

И тут нога соскользнула вниз, а потом и рука.

Мелкие камни, шурша, выбились из-под ног и устремились к земле. Я судорожно вцепилась в базальтовый выступ. Но сил было мало.

Пальцы скользнули по камню. Меня обуял панический ужас.

За долю секунды в голове промелькнула картинка, как я падаю вниз, вслед за камнями. И разбиваюсь о них.

Невольно зажмурилась, и в этот момент поняла, что парю. Не падаю вниз, а словно зависла в воздухе на одном месте.

Открыла глаза, с недоверием глянула вниз, потом вверх. Оттуда на меня с любопытством смотрел олень. И под его взглядом неведомая сила начала плавно меня поднимать.

Значит, вариант с похищением можно смело вычеркивать. Осталось два: либо я брежу, либо меня занесло в другой мир. Потому что в моем – левитации нет.

Пока безучастно обдумывала новые факты, меня подняли на вершину скалы, куда уже добрался олень. Он процокал к небольшому бревенчатому домику, спрятанному в тени, что отбрасывала соседняя скала. А я без сил опустилась на землю.

Лунный зверь, фыркая, мотнул головой. Потом поднялся на задних ногах и с силой опустился на передние ноги. Он ударил копытами о камень, высекая искры, и… превратился в старика.

Я, открыв рот, уставилась на дедулю. Длинные седые волосы, морщинистое лицо, жиденькая бородка, которую он тут же принялся поглаживать с умным видом. Ну, вылитый Гендальф! Только шляпы и плаща не хватает. А еще посоха.

Опустила взгляд ниже, оценивая прикид старика. Вот это кульбиты выдает мое подсознание. Интересно, если я все-таки в больнице лежу, чем меня колют?

– Ну, здравствуй, дева из другого мира, – дед чуть склонил голову набок, продолжая смотреть на меня.

Я опомнилась и захлопнула рот.

– П-простите, это вы мне? – уточнила на всякий случай.

Голос дрожал, да и сама я покрылась мурашками.

– Долго я тебя ждал. Почти разуверился, но звезды еще никогда мне не врали.

– А мы разве знакомы? – пробормотала, начиная стучать зубами.

Странный старик. Говорит странные вещи. И таким тоном, что от его голоса дрожь пробирает.

Ох, не к добру это все!

Нервно огляделась в поисках отступления. Но куда бежать, если мы на верхушке скалы?

Вот так, пошла за олешкой, а попала в лапы к сумасшедшему старику! Еще один маньяк на мою голову, как будто тех пятерых было мало!

На всякий случай незаметно пошарила руками вокруг себя. Наткнулась на камешек. Сжала.

Твердая и тяжелая вещь в руке придала немного уверенности.

Старик продолжал говорить, не замечая моих движений:

– Вечный Феникс пометил тебя и привел в этот мир. Я чую в тебе искру возрождения. Тебе предстоит раздуть из нее неугасимое пламя.

Ага. И этот туда же. Тоже сжечь меня хочет?

Нет-нет, больше никаких искр, огней и костров. Хватит, натерпелась. Если попробует тронуть меня, буду отбиваться до последнего!

На всякий случай сжала камешек покрепче и приготовилась защищать свою жизнь.

Старик, взволнованно потирая руки, обошел вокруг меня.

Я напряженно следила за ним, стараясь не упустить ни единого движения, но дед будто забыл обо мне. Начал бормотать что-то бессвязное про Сердце Мира, судьбу и свиту из четырех стихий.

Значит, я не ошиблась. Он сумасшедший. Похоже, совсем одичал на этой горе.

Безумец перестал болтать сам с собой так же неожиданно, как и начал. Выпрямился, а руки степенно сложил за спиной. И устремил на меня проницательный взгляд.

Теперь он стал похож на уважаемого профессора, а не на безумца.

– Устала? – поинтересовался с неожиданно теплой улыбкой. – Скоро отдохнешь.

Это он сейчас не на вечный покой намекает?

Я не успела отреагировать. Раньше меня это сделал желудок, издав громкий и яростный вопль.

Мои щеки полыхнули жаром. Но дедок только хмыкнул:

– Вот, и поесть тебе не мешает.

Глава 2

И приснится же такой бред! Хвостатые парни, бег по мрачному лесу, сумасшедший старик…

Кажется, мама права. Пора завязывать с фэнтези, а то у меня уже передоз. И весь кошмар, который привиделся, не более чем побочный эффект…

Я потянулась, медленно приходя в себя после крепкого сна. Смачно зевнула, открыла глаза.

Да так и застыла с открытым ртом.

Нет, кажется, мне не привиделось. Или я все еще не проснулась.

Потому что вокруг меня все те же бревенчатые стены, а сижу я на узкой деревянной кровати, каких отродясь не видала.