Клубничка. Роль клубнички исполняешь Ты!

Редактор Алеся Алексеевна Ганиева

© Алеся Алексеевна Ганиева, 2025

ISBN 978-5-4490-8485-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Роль клубнички исполняю Я!

Ночь.

Меня только что бросил мужчина, можно даже сказать, мое сердце разбито. Что же всё-таки такое любовь? Мне казалось, что я знаю это, но вот теперь сижу и заливаю своё непонятное чувство вином. И не знаю, то ли плакать от одиночества и обиды, то ли радоваться свободе, которой так опасаюсь.

Это мой любимый, романтичный ресторан. И пусть он даже дорогой. Круглый одноместный столик у окна. Медленная, приятная, довольно мелодичная музыка. Полумрак, свечи, приятный запах цветов в хрустальной вазочке на моем столике, вот только настроение совсем не романтическое. Перед глазами всё расплывается от выступивших слёз. Сердце раскалывается на части от сидящих парочек вокруг меня. Все такие счастливые, держатся за руки, улыбаются друг другу, а я тут обнимаюсь с уже давно пустым бокалом.

– Ещё вина? – голос молодого официанта сбивает меня с моих мрачных мыслей.

– А можно? – поднимаю пустую бутылку и смотрю пьяными глазами – то ли просто унылыми, то ли заплаканными – на непрозрачное дно.

– Конечно, это даже поможет, —посмеиваясь надо мной, отвечает юноша.

– Тогда повтори! – сую ему в руки пустую бутылку Cabernet Sauvignon Napa Valley.

– Хорошо, – тихо говорит, выпучивая на меня свои глупые глазёнки. Не дорос ещё до моего состояния, глупышка!

Он удивлен, что я сижу и напиваюсь самым дорогим вином этого ресторана, которым практически невозможно напиться. Гулять так гулять! Пропью последнее, а потом можно вешаться спокойно! Шучу: конечно, вешаться я не собираюсь, но так хочется, чтобы эта ночь изменила меня раз и навсегда. Изменила мой характер, мое представление и взгляды на жизнь. Что за чушь я несу? Наверное, я всё же умудрилась набухаться немного.

– Прекрати! – капризный женский голос, начинающий меня раздражать. – Я же не маленькая! – через два столика сидит парочка.

– Эй! Малолетка! – не выдерживаю и кричу своему официанту, стоявшему ко мне спиной у барной стойки.

Все оборачиваются в мою сторону, даже та капризная и писклявая особа через пару столиков от меня. Пацан-обслуживающий выпучил свои ошарашенные глаза и впал в ступор.

– Да, да! Ты! – ловлю его взгляд на себе. – Долго ты мне ещё будешь нести моё Cabernet?! – ещё бы стукнула кулаком по столику, но боюсь, что это будет совсем уж перебор. Я все-таки женщина, хоть пьяная и обиженная.

– Сию минуту, мадам! – сказал он и помчался куда-то. Сам мадам! Я ещё даже ни разу замужем не была!

– Какой кошмар! – пискля закатывает глаза от моего поведения.

– Кошмар между ног у тебя! – в ответ ей громко. – Не выщипанный, наверное, – уже бубню про себя, косясь на их столик.

– Прекрати улыбаться! – каприза заныла своим противным голосом. Кому она там закатывает свои истерики? Никак не могу разглядеть, кто же её там всё-таки терпит?

– Клубничку? – довольно симпатичный мужчина берет клубнику и пытается положить своей партнерше в рот.

– Отвали со своей клубникой! – отшивает его каприза.

Он неожиданно повернулся в мою сторону и снова заулыбался. Я тут же отвела взгляд в сторону, чтобы не встретиться с его глазами, мне до умопомрачения стало стыдно за сказанное. Наверняка, эта каприза его достала, вот он и заулыбался на мои слова.

– Ммм… – берет большую красную клубнику, обмакивает в сливках и медленно отправляет её к себе в рот.

Блин, это чертовски соблазнительно в его исполнении. Мурашки побежали по моему телу, дыхание сбилось и меня бросило в жар. Я даже на мгновение забыла о своем паршивом настроении и одиночестве.

– Фууу! – снова эта идиотка портит всю картину. – Ты похож на стриптизера с дешевого девичника! – говорит довольно громко, так, что мне всё отчетливо слышно.

Мужчина говорит ей что-то в ответ, пытаясь улыбаться. По его поведению понятно, он не хочет огласки их непонятной ссоры, но та коза будто играет на публику. Выкрикивает ему, что-то высказывает, дергаясь, как припадочная, на стуле, мотает головой как болванчик. Он же откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Смотрит на неё, вздернув правую бровь, холодный взгляд – железное терпение у мужика.

Я уже не слушаю, что она там ему несёт. Смотрю просто со стороны и молча завидую этой дуре. Такой симпатяга, а такой чокнутой достался. Какая же жизнь всё-таки не справедливая!

– Я тоже хочу клубничку! – вздыхаю, – со сливками. Меня никто не кормил клубничкой, я и то так себя не вела, – тихо, не сумев скрыть зависть, произношу.

Вдруг он перевел свое внимание на меня. Его холодное лицо, но глаза горящие как огонь. Я сглотнула вставший комок в горле и замерла на стуле. Какого чёрта он на меня посмотрел?! Я разве это вслух сказала? Вроде нет. Холодная дрожь пробежала по телу, и я снова трезвая, как стеклышко.

– Ваше… – наконец явился с вином официант.

– Наливай уже! – перебиваю его, меня знобит от этой парочки уже.

Залпом выпила полный бокал вина. Может это самовнушение, но меня тут же отпустило, я снова чувствую расслабление и умиротворение. Откидываюсь на стул с бокалом в руке, чувствую, как веки мои медленно закрываются, слушаю расслабляющую музыку, сама себе начинаю улыбаться, вспоминая нелепые истории из своей недолгой жизни.

Истеричка продолжает что-то ему доказывать, а может даже требовать. Мужчина не шевелясь продолжает сидеть и мертво смотреть на неё, иногда переводя взгляд на меня. Его, наверное, раздражает моя довольная физиономия, так как я сижу и улыбаюсь, глядя на его незавидное положение. Он хотел романтики, а получил нагоняй! Так этим мужикам и надо!

– Официант! – он поднял руку и щёлкнул пальцами, смотря на меня.

– Идиот! – шепнула и показала ему язык, снова ловя взгляд на себе. Что-то меня начинают раздражать эти гляделки.

– Тебе конец! – прочитала по его губам. Он медленно провел большим пальцем, пересекая шею, хмуря брови, сверкая серыми глазами. Офигеть, этот урод мне только, что угрожал!? Да эта парочка вообще охренела!

– Да пошел ты! – шепчу так, чтоб он смог прочитать по моим губам. Одной рукой продолжаю держать бокал с вином, другую вытаскиваю из-под скатерти и показываю средний палец.

– Парочка дебилов, клубнику не смогли поделить, – бубню себе под нос, допивая свое до умопомрачения вкусное вино. Кто знает, может, я пью его в последний раз.

К ним подходит официант, мужчина встает, достает бумажник и рассчитывается крупными купюрами. Поднял ещё раз на меня взгляд, злобно как-то улыбнулся мне, повернулся, и, ничего не сказав своей девушке, ушел.

– Вернись! – в бешенстве соскочила истеричка. – Ты ещё приползёшь ко мне! – кричала она ему в след, чуть ли не захлебываясь собственными слюнями. – Ну и пошёл ты! – последние слова ей дались уже с трудом, так как голос был сдавлен от накативших слёз.

Смотрю на неё и так сейчас её понимаю. Несмотря на то, что она меня только что бесила, теперь мне её жаль. Видимо, сегодня я не одна такая: брошенная и одинокая до слёз. Она достала зеркальце из сумочки и стала поправлять макияж. А она молодец! Не смотря на то, что он её кинул, она не падает духом – подтирает размазанный карандаш, подкрашивает губки блеском и тоже уходит.

Интересно, на что я сейчас похожа? Тут же начала рыться в своем клатче, но зеркальце я не нашла. Наугад подтерла под глазами, отложила свой аксессуар в сторону. Посидев ещё минут десять, понимаю, что уже давно за полночь. Снова эти гнусные мысли в голову полезли, концерт без заявок разошелся – скучновато стало.

– Официант! – думаю, на сегодня с меня хватит, пора отчаливать домой. – Счет, пожалуйста! – догадливый парень уже бежит с чеком.

– Ваш счет! – кладет возле меня и, довольно улыбаясь, ждет оплаты.

– Держи! – отсчитываю на двадцать баксов больше и отдаю ему в руки. – Сдачи не надо, – тихо говорю, ведь он именно этого стоит и ждет, довольно улыбаясь мне.

– Спасибо, – берет, и, чуть ли не подпрыгивая, уходит – Приходите ещё!

Вот как! Я ему нагрубила, а он меня ещё зазывает сюда. Деньги творят чудеса! Какие-то двадцать баксов, а он уже забыл о моей грубости.

Оставляю недопитое вино, беру свой клатч и медленно и устало поднимаюсь со стула.

– Вам придется пройти с нами, – сзади ко мне неожиданно подходят двое мужчин.

– Что? – поворачиваюсь, смотрю то на одного, то на другого, оба расположились по две стороны от меня.

– Вы кто такие? – спрашиваю я и пытаюсь обойти их.

– Мисс, вам лучше не дергаться! – сказал один из них.

Стоят возле меня, как вкопанные. В костюмах, в галстуках, на терминаторов смахивают. Морды кирпичом, ни одной эмоции на лице.

– А что случилось? – мгновенно отрезвела, страшно стало от непонятной мне ситуации. – Никуда я с вами не пойду! – глотнула воздуха по глубже и выпалила, нагло смотря на них.

– Бери её! – один другому кивнул, и они грубо взяли меня под руки, чуть выше локтя.

– Подождите, ребята! – я почти навесу, а они меня выводят из ресторана. – Да что я такого сделала? – душа в пятки упала, блин, я что, сегодня умру, что ли?

Игнорируя все, они прямиком выводят меня из ресторана и ведут прямо по холлу. Блин, да что происходит? Что я сегодня успела такого натворить? В голове мешается весь, уже прошедший, день.

– Это всё из-за провокационной статьи на премьер-министра? – смотрю на них, пытаясь понять их мотив.

Они только переглянулись и повели дальше. Ну конечно! Статья-то ещё только завтра выйдет в печать. Если не из-за работы, то что тогда?

– Это что, розыгрыш какой-то? – снова пытаюсь расспросить. Может, бывший решил таким образом меня разыграть, хотя, это навряд ли – фантазии маловато!

Мы проходим мимо регистрационного пункта, за которым сидит девушка: секретарь-референт, на сколько я поняла. Они привели меня в отель?! Это что, похищение?! Меня там будут пытать и бить?

– Девушка, вызовите полицию! – в панике обращаюсь к ней, понимая, что другого момента может и не представиться. Девушка же лишь сделала вид, будто вовсе меня и не заметила. Похоже, я сильно попала, хорошенько кому-то насолив.

– Ещё слово, и я сломаю тебе руку! – грубо прошипел мне в ухо один из громил.

На глаза начали наворачиваться слезы, но я сразу подавила желание разрыдаться. Пытаюсь держаться, чтобы не начать истерить со страху. Не хочу иметь сломанную руку, ну, или еще что похуже. Обстановка быстро меняется, а мы уже едем на лифте вверх, ноги подкашиваются: ещё немного и я упаду в обморок.

– Меня убьют? – тихо спрашиваю, пытаясь смотреть на них по очереди.

– Решать не нам, – также тихо один из них отвечает.

– За что? – но они снова молчат, не обращая на меня внимания.

Ещё пару часов назад мне было противно всё. Я не хотела жить, даже представляла свою нелепую смерть через повешение, а сейчас глотаю воздух, которого, кажется, катастрофически не хватает. Я хочу жить! Да, я чертовски хочу жить! И если я выживу этой ночью, то я обещаю, что перестану ныть, как маленькая девчонка. Я буду жить на полную катушку!.. Только бы выжить…

– Пришли, – один из них меня отпускает, но другой продолжает держать.

Мы подошли к какой-то двери. Скорее всего, это чей-то номер, иначе я даже предположить не могу, что находится за этой страшной дверью приятного кремового цвета.

– Я не пойду туда! – разворачиваюсь и пытаюсь попятиться назад, жалобно заглядывая в глаза моим похитителям.

– Пожалуйста, не надо, – чуть ли не взмолилась, но в этот момент второй громила открыл дверь передо мной, а всё ещё державший – силой запихнул меня внутрь.

– Вот черт! – чуть не упала, но, шатаясь, уже стою в комнате. Со свету сразу ничего не разглядишь – темно. Дверь быстро захлопнулась позади меня.

– Идиоты! – теряя равновесие, выкрикиваю я в захлопнувшуюся дверь.

– Любимое словечко? – мужской голос послышался со спины, а сердце снова упало в пятки.

– Кто здесь? – оборачиваюсь и пытаюсь в темноте поподробнее разглядеть силуэт сидящего в кресле мужчины.

– Кто вы? И что вам от меня нужно? – пытаюсь сразу перейти к делу, игнорируя его стёб на счет моего ругательства.

– За каждое сказанное слово в этой жизни нужно отвечать, – встает с кресла, но я всё ещё не могу разглядеть его. Блин, это точно из-за той статейки! Вот куда я лезла!? – Не так ли? – говорит тихо, словно шепчет, поворачивается ко мне спиной и подходит к окну.

Там его освещает полная луна, но вижу я только со спины. Голос мне совершенно незнаком, мы точно раньше не встречались. Высокий, широкие плечи, неплохо сложен. Ему и пистолета не нужно, если он двинет мне, я и так рассыплюсь.

– О чем вы? – тихо спрашиваю его.

– О тебе, – грубо отвечает он, поворачиваясь в профиль.

И тут я его сразу узнала. И без того ватные ноги снова подкосило, встал комок в горле. Это тот мужчина из ресторана, который ел клубнику, а потом еще и выслушивал ругань своей девушки.

Что ему нужно от меня? Неужели это все из-за того, что я нагрубила его истеричной особе? Он вроде заулыбался в тот момент. Точно! Я стала причиной их ссоры, из-за меня они поругались. Вот кто тянул меня за язык тогда? Нужно было промолчать, и я бы тут не стояла.

– Вы будете меня бить? – неожиданно для себя спросила.

– Я не бью женщин, – усмехнулся он мне в ответ. От этого немного полегчало: я до жути боюсь физической боли.

– Да, вы правы, – дрожащим голосом пытаюсь начать разговор.

– В чем? – поворачивается и медленно шагает ко мне.

– О словах, – начинаю запинаться. – Я не хотела нагрубить тогда в ресторане вашей девушке. Мне жаль, что вы поругались. Так вырвалось, не подумав, – уже начинаю испуганно шептать.

Он почти подошел ко мне, а я не знаю, чего от него ожидать. Смотрит на меня сверху вниз, вздернув правую бровь. Лицо красивое, но снова холодное и неподвижное: никаких эмоций, а глаза горят в темноте, смотрит, словно изучая меня.

– Я правда не хотела вас обидеть, или ещё хуже – стать причиной вашего расставания – сглатываю вставший в горле комок, продолжаю что-то говорить, но боюсь смотреть ему в глаза.

Он подошел ко мне настолько близко, что я чувствую запах его сногсшибательного парфюма, вдыхаю его потихоньку до дрожи. Верхние три пуговицы расстегнуты, воротник распахнут. Руки в карманах брюк, продолжает молча пронзать меня своим взглядом.

– Извините, – выгибаю нервно ладони, отводя взгляд в сторону, чуть ли не прищуриваюсь от страха получить оплеуху. Мало верится, что он не бьет женщин. – Я не хотела испортить ваше свидание со столь прекрасной дамой, – уже не знаю, что и сказать, как вывернуться из этой ситуации. Как же всё-таки жить хочется! – Простите, что я вас послала, так невежливо с моей стороны.

– Ты всегда так много разговариваешь? – тихо прошептал, прямо надо мной.

– Ну…

– Я так-то не это имел виду, – поднял мой подбородок, встречаясь со мной взглядом.

– Что? – тихо, еле выговариваю, совсем не понимая его. Что он хочет от меня?

– Так как насчёт клубники, – его губы сгибаются в ехидной улыбке, – со сливками?

– Клубника? – чувствую, как жар приливает к моим щекам.

– Ты так отчаянно хотела мою клубнику, – шепчет.

Я разве это вслух сказала? Даже если сказала то, что было довольно тихо, он не должен был это услышать!

– Ну и? Клубничку? – чувствую его уже слегка сбитое дыхание.

Вот это подкат! Я уже пять раз с жизнью попрощалась, а он просто-напросто клеит меня. Страх рассеялся, но осадок в душе всё ещё остался.

– А где клубника? – все же поднимаю на него взгляд.

Как он все-таки красив: темные волосы слегка закрывают лоб, чуть заостренный нос очень органично вписывается в его внешность. А об этих идеальных скулах и речи нет – они прекрасны! Двухдневная щетина подчеркивает его брутальность. Серые глаза так и блестят, и видны его до невозможного расширенные зрачки.

Он облизнул свои тонкие губы, гладя меня по щеке. Всё внутри затрепетало, приятная дрожь побежала по телу. После такого я должна отбиваться от него, пытаясь сбежать, но тело словно окаменело, совсем не слушается.

– Сегодня роль клубники исполняешь ты, – обхватил за талию и со страстью впился в мои губы.

У меня подкосило ноги, я растворилась в его сильных объятиях. Может, я сошла с ума, но ответила на поцелуй – безумно хочу этого наглеца! Наши языки соприкасались, поднимая уровень страсти до предела. Он прижал меня к себе сильнее, а мои руки обхватили его шею, притягивая к себе и требуя большего.

В одно мгновение в этом полумраке он стянул с меня платье и положил на большую кровать, которую я до этого не замечала. Он стоял передо мной и медленно расстегивал рубашку, следя за моей реакцией. Всё во мне полыхает, а внизу живота тянется приятный комок возбуждения.

Я, не выдержав напряжения, привстаю и тяну его за ремень к себе, расстегивая быстро, смотря в его полыхающие глаза.

– Нетерпеливая, – прошептал возле моего уха, снимая с себя остальные вещи.

Я дотронулась до его торса, прикусывая губу от приятного прикосновения. Ладонями повела вверх, к рельефным плечам, изучая его тело; он, закрыв глаза, нервно выдохнул.

– Долго будем играться? – схватил меня за ладони и резко развернул к себе спиной, положив на живот.

Грубым движением стянул с меня стринги и раздвинул ноги. Так быстро? Я попыталась хотя бы повернуться, чтобы видеть его, но не успела.

– Да, детка, – приподнял меня за талию и вошел без церемоний.

– Ммм… – я застонала от его ударов до предела.

Он входил грубо, быстро, дергая к себе. У меня кружило голову, я хотела еще больше грубости, его сильных толчков.

– Давай, – приподнял и поставил устойчиво на колени. – Давай, детка, покажи, как ты можешь быть покорной, – прошипел возле моего уха.

Схватил за волосы, и, намотав на кулак, потянул к себе. Немного больно, но терпимо, еле достаю руками до кровати, чтоб опираться. Роль покорной собачки или оседланной лошади у меня впервые. Жестко входит в меня, сильнее потянув за волосы, заставляя выгибать спину, и лишь сильнее насаживаться на его член.

– Да, – выдыхаю громко. – Ещё, – боль стала настолько приятной: сама не ожидала того, что я, оказывается, мазохистка. – Только не останавливайся, – шепчу от каждого его движения.

Он заполняет меня, я словно парю, не чувствуя под собою ничего. Хочу чувствовать еще больше и сильнее. Начинаю двигаться в его темпе, но немного ускоряя ритм.

– Тише, детка, – держит рукой за шею, притягивая к себе. – Ты сводишь меня с ума! – злобно шепчет мне на ухо. От его эротичного голоса, мне сносит крышу напрочь.

– Только не останавливайся, – еле выговариваю, закрывая глаза, чувствую, как он проникает в меня до самого придела.

– Я больше не могу, – сквозь зубы.

Спускает меня снова на руки. Ещё сильнее за волосы, грубо входит, ударяя меня. Эта возбужденная боль сводит с ума, голова кружится, а воздуха не хватает. Дышу рвано, выдыхая стонами. Проделывает ещё раз это и упирается, кончая в меня. Отпускает мои волосы, ложась на меня всем телом. Не выдерживаю его веса на себе и падаю на кровать.

Он лежит на мне, горячий, всё ещё нервно дыша. Сжимаю мышцы влагалища, выталкивая его из себя. Он выходит, откидываясь на спину, довольно улыбается.

– Я не бью женщин, малыш, – продолжает смотреть мне в глаза. – Я их трахаю!

– Придурок! – тоже улыбаюсь в ответ ему.

Всё это проделал, напугав до чертиков, чтобы только трахнуть меня. Хотя, что только не сделаешь ради удовольствия. Мне понравилось – это было невероятно. У меня ещё никогда не было столь восхитительного животного секса. Закрываются тяжелые веки, и последнее, что я чувствую – это как что-то мягкое и теплое накрывает меня.

***

Утро. Солнце светит мне в глаза, не давая ещё немного поваляться. Открываю глаза: незнакомая обстановка. Соскакиваю в одно мгновение, не успев понять, где я и что я тут делаю. Кровать пустая, а память постепенно возвращается – картина вчерашнего ясна как никогда. Чувство стыда, разочарования и обиды. Меня вчера поимели и бросили. Круто! Хотя я и сама была совсем не против этого.

Быстро встаю с кровати и начинаю искать свое нижнее бельё. Здравые мысли лезут со своим осуждением, раздражая меня и снова наводя на плаксивость.

– Блять, где эти чертовы стренги?! – психуя, выкрикиваю я, сдергивая одеяло с кровати и швыряя его на пол.

А они лежат на кровати, скомканные. Слышу шелест бумаги, взлетевшей чуть ли не к потолку. Что это ещё такое? Официальное послание на три буквы?! Хватаю записку и поспешно начинаю читать:

«Доброе утро, детка! Прости, что вчера так и не успел угостить клубничкой со сливками. Если ты всё ещё её хочешь, то не убегай!

PS. Если что меня зовут Макс!»

Медленно сажусь на кровать и перечитываю снова и снова, не веря своим глазам.

Ангелы – это не мое!

Меня это удивило не на шутку: приятное ощущение, но и в то же время холодок, сковывающий низ живота. Держу письмо в руке и перечитываю его, боясь того, что мне все это кажется, или, может, вообще – я сплю.

Прижимаю письмо к лицу, закрывая постыдную улыбку, а может даже смущенную. Дышу, вдыхая аромат свежей бумаги, пропитанной его сногсшибательным парфюмом. У меня снова кружится голова, всё внутри танцует от нового непонятного чувства.

Неожиданно прихожу в себя и понимаю, что сижу на кровати в одном бюстгальтере, лохматая и неумытая. Соскакиваю, хватаю свои скрученные стринги и ношусь по комнате в поиске ванной комнаты, открывая каждую попавшуюся мне дверь. Какой же номер все-таки большой!

Наконец попадаю туда, куда мне нужно. Быстро залезаю под душ, начинаю смывать с себя всё. Мыльная черная вода течет под ноги – от вчерашнего мейк-апа.

Заворачиваюсь в гостиничный халатик, висевший в душевой, и крадучись, выхожу из ванной. Думаю, лучше будет, если я добегу до своего платья и клатча – будет разумнее, если я встречу его в платье, а не в махровом халате.

– Думаю, мне судить, что будет разумнее, – голос послышался из-за спины, сердце в пятки упало от неожиданности. Я что, разве это вслух сказала? Что-то в последнее время совсем за словами не слежу!

– Подкрадываться нехорошо, – поворачиваюсь к нему и не могу скрыть смущенной улыбки.

– Я не крался, – возмущенно вздергивает бровь. – Я не виноват, что ты меня не заметила, – смотрит на меня сверху вниз, наверное, оценивающе.

– Ммм… – пытаюсь смотреть на него, чувствую, как заливаюсь краской и отвожу снова взгляд.

– Напугал? – поднимает мой подбородок, заглядывая в глаза. Глотаю комок в горле и снова вдыхаю его соблазнительный аромат.

– Малость, – еле выговариваю, всматриваясь в его глаза. – Просто не ожидала, – он нервно облизал свои губы и посмотрел на мои.

При дневном свете он совсем другой, такой красивый… Смогу ли я описать то, что вижу? Светло-каштановые волосы, слегка закрывая, падают на лобную часть. Широкие темные брови подчеркивают выразительные серые глаза. Тонкие губы словно нарисованы – сжаты. Чисто выбритое лицо, идеально выделяются скулы, хотя мне вчера нравилось с щетиной, она придавала ему брутальности.

– Что-то не так? – выгнул оценивающе бровь и сверкнул взглядом.

– Всё так, – не могу сдержать улыбки.

Мне кажется, что он читает мои мысли или, может, мне просто этого хочется? Смотрю в его нахмуренные восхитительные брови, наверное, сгорая под его пронзающим взглядом, так хочется его поцелуя.

Его губы, сгибаются в хитрой улыбке, внизу живота аж всё стало сводить. Проводит большим пальцем по моей нижней губе, всматриваясь в неё. Медленно наклоняется ко мне – напряжение.

– Я или клубника? – почти дотрагиваясь, произносит у моих губ, чувствую жар его дыхания. Такое ощущение, что сердце выпрыгнет сейчас из груди: бьется нервно, не переставая, руки сжимаю в кулаки от легкого потрясывания.