Клубничка. Роль клубнички исполняешь Ты!

Обожаю, когда меня любят, но не терплю навязчивость. Предпочитаю сразу избавляться от рабынь, которые со временем начинают думать, что они имеют право на меня или на мое внимание.

Перешагиваю через нее, снова щелчком пальцев вызываю второго рыцаря из преисподней. В тоже мгновение материализуется в номере, ожидая моего указания.

– Да, хозяин? – опускает взгляд на мертвую рабыню, догадывается, что сейчас его ждет.

– Нил, убери здесь всё и сдай номер, – тоже смотрю на девушку, лежащую в луже крови, которая еще пару дней назад была любимой рабыней.

Боюсь, что если Софи не научится быть покорной, то и ее ждет эта же учесть. Будет жаль терять такой экземпляр. Все-таки зря я при Софи убил эту занозу, нужно было повременить, хотя бы до вечера. День предвещал быть весьма приятным, но…

Материализую на себе рубашку, так как остался без своей любимой и выхожу из номера, оставляю все на Нила.

София

Мгновенная невесомость, темнота и мне открывает глаза демон – Шарк. Стоим посреди большой комнаты; почти все в бордовых тонах перемешано с черным с золотистыми оттенками, шторы непонятно какого цвета задернуты – темновато и жутковато.

Оглядываясь по сторонам, между окон расположена высокая большая кровать с шелковистым покрывалом и кучей больших и маленьких подушек, светильники по бокам с вязанным абажуром стоят на боковых тумбах. Большой камин напротив кровати над ним странная картина. Она словно живая; страх и боль ощущаю глядя на неё, то что изображено на ней, словно тянет и зовёт меня.

– Старайся на неё не смотреть, – неожиданно Шарк развернул меня к себе.

– А-а-а? – смотрю на демона и не могу понять откуда чувство пустоты меня одолевает.

– Скоро пройдёт, – вдруг перебил меня, – просто не смотри на неё и всё!

Смотрю Шарку в глаза, все вокруг глаз плывёт, ноги снова подкашивает. Нет сил даже лишний раз шевельнуть языком. Темнеет перед глазами и чувствую, как холодные руки демона подхватили меня.

– Ты должна поесть! – кладёт меня на холодную шелковистую постель.

– Что вы будете со мной делать? – еле ворочая языком спрашиваю, чувствую под головой мягкую подушку и Морфей словно дует мне в глаза.

– Хозяин решит, что с тобой делать, – тихо шепнул и я провалилась в глубокий сон.

Максимилиан

Уже почти полночь, материализуюсь в своей демонской усадьбе. Стою в холе и вдыхаю полной грудью вокруг себя воздух, пытаюсь почувствовать аромат моей новой рабыни, которая весь день не выходила из моей головы.

– Хозяин? – Шарк сбивает меня с мыслей, встречая в доме.

– Где Софи? – не чувствую её запаха в доме.

– Она в вашей комнате, как вы и сказали, – Шарк мельком стрельнул глазами на верхний этаж.

– Она ела? – вспоминаю, что ей было плохо от двухдневного голода.

– Нет, – виновато склонил голову Шарк, – она спит, с утра ни разу не пробуждалась. Простите, не смел её тревожить без вашего дозволения, – тихо и виновато произносит.

– Спит? – материализуюсь вмиг в своей комнате.

В моем доме ещё не одна рабыня целый день не спала! От гнева все внутри меня вскипает. Я может и позволил демону оставить её в своих покоях, но не для того, чтоб она сутками там отсыпалась.

Шагаю к своей кровати, в которой лежит Софи, только хотел скинуть с неё одеяло и поднять за волосы с постели, как она шевельнулась, сладко обнимая мою подушку. Волна непонятных чувств вдруг накрыла меня.

Дрожь по телу, злость все ещё кипит во мне, но не могу себе позволить ей причинить снова боль. Стою над ней, вдыхаю её аромат и он снова меня заводит, как вчера.

Тихо и аккуратно ложусь рядом, пролезаю к ней под одеяло. Её тепло тянет меня магнитом, её запах сводит меня с ума.

Моя рубашка все ещё на ней, а под ней только белье. Готов все на ней разорвать и накинуться, разрывая мягкую и нежную плоть, как оголодавший демонский зверь.

– Детка, – медленно глажу по её обнаженным ногам, выше к паху.

– М-м-м… – спящая переворачивается на спину, ко мне лицом. Бледное лицо, но соблазнительно милое.

Она спит, вижу бредовый сон в её мыслях. Она молодец! Так сладко уснуть после утреннего переполоха, не каждой по силам. Отличный экземпляр выйдет из неё!

Расстёгиваю на ней рубашку и начинаю нежно целовать, спускаясь к её груди. Сердцебиение начинает учащаться, вздыхая, выгибается телом подо мной. Да, я снова хочу её!

Начинаю целовать её нежно в губы, прижимая к себе. Все внутри меня переворачивается, не могу терпеть нежность, а грубостью боюсь снова её спугнуть. Кровь кипит во мне от возбуждения. От ее тихого стона теряю контроль, впиваюсь силой в ее губы. Обхватываю ее, прижимая к себе, так чтоб он чувствовал ее обнаженное тело.

Она все еще с закрытыми глазами обхватывает меня за плечи, жадно целует. Чувствую ее возбуждение, но в ее голове все еще сон, который не дает понять, что происходит наяву.

– Софи, – тихо шепчу ей в ухо, пытаясь аккуратно разбудить, – Софи, девочка, – спускаю руку вниз к паху, пытаюсь высвободить ее из стринг.

Неожиданно резко открывает глаза и смотрит на меня. Смотрю в ее глаза, пытаюсь понять, что происходит в ее голове. Лежит не шевелясь, в голове пустота, словно мыслей и вовсе нет.

Медленно убирает от меня руки, глупо хлопает своими глазами. Утренняя картина мелькает в голове одна за другой порождая страх. Сжимает плотно губы, пытаясь отстраниться от меня.

– Софи, – нежно начинаю целовать, пытаясь развеять страх в ее сознании.

– Нет, – пытается отвернуться от меня, – не трогай меня! – начинает упираться в плечи, отталкивая меня.

– Софи! – шиплю сквозь зубы, стягивая с нее стринги.

Не могу больше сдерживаться, нагло раздвигаю ноги и грубо вхожу в нее.

– Я не хочу! – продолжает сопротивляться, но все словно плывет вокруг меня, дрожь по телу.

Почти не слышу ее мольбу, обхватываю руки и вытягиваю над ее головой и двигаюсь до предела. Ее запах, ее тело, чувство внутри нее переносит меня в мир невероятных удовольствий. Впервые нежно, сверху с закрытыми глазами, словно растворяюсь в ней.

– Прошу не надо, – слышу ее всхлипывания и открываю глаза.

Софи с закрытыми глазами плачет, пытаюсь понять ее чувства. Мне никогда не волновало, что хочет рабыня в сексе, ее чувства, ее ощущения мне были не важны. Всегда важно было то, что ощущаю Я . Но сейчас мысль о том, что в душе у Софи, меня не покидает.

– Софи, детка, – возбужденно шепчу, умоляя – себя не узнаю, словно это вовсе не  Я . – Малыш, ты сводишь меня с ума, – отпускаю ее руки.

– Уйди, – захлебывается, закрывая лицо руками.

Снова врезаюсь в ее мысли: страх, боль, чувство отвращения ко мне и эта мертвая дура в ее голове. Раньше меня все это заводило только больше, но сейчас я хочу от нее взаимности, ее стона, ее ненасытности, которые были еще сегодня с утра, пока эта глупая Кларис все не испортила.

Пытаюсь игнорировать и вхожу сильнее, но ее чувство отвращения передается мне. Все внутри меня начинает бурлить от злости и от неудовлетворенности.

– Черт тебя побрал, Софи! – выхожу из нее, что еще хуже подняло во мне ярость.

Чувствуя свободу, отворачивается от меня на бок и продолжает плакать навзрыд. Смотрю на нее, жар подливает к глазам, в висках сильная пульсация. Еле себя контролирую, чтоб не разорвать ее на мелкие части.

Сколько ни стараюсь успокоить себя, гнев только хуже нарастает. Кровь бежит по венам, словно расплавленное олово, обжигая поднимая температуру плавления.

– Зря, ты себя накрутила! – хватаю за волосы ее и стаскиваю с кровати.

Она кричит от боли, что только сильнее ухудшает мое состояние. Поднимаю ее за шею и швыряю в сторону ванной комнаты. Пульсация в висках нарастает, адреналин повышается.

Ударяется, лежит на полу даже не пытается подняться. Подхожу, снова хватают ее и затаскиваю в ванную комнату. Ставлю ее в душевую и открываю ледяную воду.

Софи снова закрывает лицо руками и сжимается под холодной водой, тихо всхлипывая, дрожит. Вода течет по ней, кожа синеет, но все еще стоит, боясь шевельнуться.

Шагаю сам в душевую, выталкиваю ее из-под струи воды. Она прижимается к стеклу, я стою под напором душевых капель. Поднимаю голову, чтоб лицо тоже охладилось, такое ощущение, что от меня идет горячий пар. Вода течет, охлаждая мою бурлившуюся кровь от кипения ярости. Чувствую облегчение, вода сняла немного напряжение, уже не так сильно хочу убить эту дуру.

Софи, упрямая, но не бесстрашная. Стоит прижавшись к стеклу, дрожит, смотрит вниз, не смея поднять на меня глаза.

Хватаю ее и прижимаю к своему горячему телу, которое не так просто охладить водой, как человеческое. Дрожащую, сжимаю крепко в своих объятьях, даю шанс понять, что на грубость она сама напрашивается.

Медленно поднимает на меня взгляд, кладя ледяные ладони мне на грудь. Покрасневшие глаза полные слез и обиды, все же я снова хочу ее. Да что со мной такое?

Выключаю воду, еще не хватало, чтобы она заработала воспаление легких или еще чего похуже.

Вывожу ее из душевой, она послушно стоит и смотрит на меня. В голове у нее творится дурдом, пытаюсь не вдаваться в подробность, чтоб снова не прийти в ярость.

Снимаю с нее свою мокрую черную рубашку и окутываю ее в серый халат, который ей жутко не идет. Думаю, это даже к лучшему, в белом она выбивала меня из колеи.

Беру на руки, ослаблено прижимается головой к моей груди. Заношу обратно в спальню и кладу на кровать. Она зарывается молча в одеяло, пытается согреться.

Дрожит стуча зубами, плачет в подушку заглушено – бесит! Не так я представлял развлечения с новой рабыней.