Незыблемая истина

***

Смотрят в душу глаза незнакомые,

Дрожь бежит по бледнеющей коже.

Ноги ватные, невесомые.

Он ничего не забыл. И ты тоже.

Пройдя мимо, вы лишь улыбнётесь –

Идиоты с душой из свинца.

У двоих в голове пронесётся:

«мы друг другу разбили сердца».

И каждый из них посмеётся –

Навсегда два несчастных глупца.

***

«ведь страшно не сгорать, а гаснуть» -

Писала я, пророча им конец.

Но мне не верили, не верили напрасно –

Двое истоптанных, потрёпанных сердец.

А говорят, что любим мы не зря,

Что за любовь готовы горы сдвинуть,

Что, не любя, так просто потерять себя,

Что, не успев, все чувства могут схлынуть.

Но эти двое не услышали друг друга.

Теперь их постоянность – никогда.

Скажите мне, ну, чья ж это заслуга,

Что вечностью не стало «навсегда»?

***

Она любила классику и звёзды,

Ей нравились печальные стихи.

Всё слушала бы безгранично грёзы,

Вдыхала б вечность аромат сырой земли.

Она любила холод, дождь и ночи.

Порой казалось, не любила ничего.

А он любил безумно её очи,

Ему ведь без сомнений нравилось в ней всё.

***

Тело это намертво

Сбило и давно.

Кадр с фотокамеры

Всё лежит со мной.

И все тьмы чурается,

И подобно мне

Верно разлагается

В белом полотне.

Тело тлеет вечером

Пред своей судьбой.

Нет ему увечия,

Радости мирской.

И лишь как и прежде

Узнает твоё

В глаженой одежде

В метре над землей.

***

Уйти от них вполне хватает,

Чтобы понять, как хорошо

Порой покинуть мир бывает

И как становится легко.

И если бы лишь знать заранье,

Как он обманчив и жесток.

Но нет, во всем виновны сами,

Ведь дан был шанс

Извлечь

Урок.

***

В тиши мёртвой все слышу ваш глас,

И во тьме лицезрею ваш лик.

Я себе вас забыть поклялась,

Но ваш образ мне

В сердце

Проник…

***

Всю боль, печаль и горе, что годы берегла,

Я отпускаю с ветром к далёким берегам.

А вместе с первым снегом я отпущу навек,

(развею мысли пеплом),

Прощай, когда-то важный человек.

***

Никогда не бойся меняться,

Никогда не смотри назад.

С прошлым надо уметь прощаться,

Страху надо смотреть в глаза.

Оставляй только нужное в жизни,

Не откладывай всё на потом.

Даже если ты кем-то не признан,

Иди до конца напролом.

***

Умей былое отпустить,

Всё это не напрасно.

Любить – так до конца любить,

Погаснуть – так погаснуть.

***

Чай остывает, как и нетронутый ужин

И что же сказать о сегодняшнем дне?

Круг друзей уж значительно сужен

И тебя в нём конечно же нет.

***

И краду твоё сердце снова и снова,

Забывая тебе возвращать.

Ты же знаешь, я убью тебя словом,

Но приходишь ко мне опять и опять.

***

Наши места будем помнить вечно.

Поджигай последние свечи,

Ведь мы расстанемся

Где-то под вечер.

***

Ты знаешь, что такое боль?

Когда душа страдает, рвется?

Когда, свою сыграв ты роль,

Не знаешь делать что. И не даётся

Тебе тот шанс, чтоб смог понять,

Или поверить в чудо.

Душевной боли не унять,

С тобой она все время будет.

Ты знаешь, что такое страх?

Не за себя, нет. За другого.

Когда мечты, надежды – в прах,

Ведь больше его нет. Такого,

Что приходил и обнимал,

Вселяя веру и надежду.

Тебя всегда что понимал,

Уже не будет так, как прежде.

Ты знаешь, что такое ложь?

Не та, не мелкая. Другая.

Сама не зная, не поймёшь,

Что стала для людей иная.

И страшен этот оговор:

Все для тебя пути закрыты.

И бесполезен будет спор,

Ведь будут ложью карты биты.

Не дай вам Бог познать обман.

Он задевает за живое,

Он превратит мечту в туман,

Ты перестанешь быть собою.

Храните тайны и мечты

Там, где никто не обнаружит.

Своей не потерять чтоб красоты

Не стоит выворачивать всем душу.

***

Приходи на меня посмотреть.

Далеко мы пускай друг от друга,

И за окнами пусть листьев вьюга,

И пылает небесная твердь.

Приходи на меня посмотреть.

Может, я ошибаюсь, не скрою,

Но тебе свое сердце открою.

Будем вместе с тобою гореть.

У меня больше сил нет терпеть.

В сердце борются страх и надежда,

Что ты будешь со мною. Но прежде

Приходи на меня посмотреть…

***

Всё игра. И все играют.

Кто-то лучше, кто-то хуже.

Так играя, понимают:

Никому никто не нужен.

***

Мы рождены, чтобы любить,

Но как же часто ненавидим.

Хотим счастливыми мы быть,

Но счастья, рядом что, не видим.

Мы рождены, чтобы страдать

От чувств и от эмоций пылких,

Но часто не хотим их знать,

В душе не угли, а опилки.

И не разжечь костер из них –

Мгновенно вспыхнув, прогорают.

Не слышим мы любимых крик,

Что знают: в этом пламени сжигают

Все то, что дорого для нас,

Что души наши отогреет.

Огонь мгновенно вспыхнул и погас,

А поддержать его мы не умеем.

И молча бродим по земле,

Перетрясая в душах пепел.

Надеемся найти во мгле

Тот уголёк, что чист и светел,

Что отогреет душу нам,

И сердце наше отогреет.

Заставит полюбить, полюбит сам

Так, как никто уж не умеет.

***

Как холодно и одиноко,

Когда грешна ты без греха,

А окружающие смотрят строго,

И сердце рвет печаль, тоска.

Как страшно в тишине остаться,

Когда ни в чем не виноват,

Когда с тобой хотят расстаться,

Кто был любимый, друг и брат.

Не потому, что лицемерна,

Не потому, что ты плоха,

А потому, что слепо верят

Тому, кто сам не без греха.

Как быстро леденеет сердце,

Коль остаёшься ты одна,

Оно не сможет разгореться,

Полно ведь горечью до дна.

Как холодно и одиноко,

Когда грешна ты без греха.

Но это лишь твоя дорога,

Ее мостит печаль, тоска…

***

Совращаешь вдохновением устои

И глядишь, как постоянство прозябает

Под искусством с ахиллесовой пятою,

Что с небес перепевает песни мая.

Мылят шею высям сдвинутые птицы

На мотиве от улёта до прилёта,

И не можешь с бытовухою ужиться,

Всё торопишься по следу самолёта

Разглядеть на расстоянии любови,

Перекраивая серый предзакатно,

Чтобы впору чувству, жаждущему крови,

Чтоб не впору на шинельку для солдата,

Так не вымуштрует быт, когда не в форме,

А расхлябанно, небрежно, бестолково,

Ты невольником по выдуманной воле

Перекатываешь сорванное слово,

С этих губ, оттарабанивших созвучья,

С пришлых нот, не по сезону эти ноты,

Те, что слева всё канючат да канючат,

Но возвышенно и вечно отчего-то.

***

В этом воздухе томном и вязком,

От интрижки ночных потеплений,

Городские ослабились связки

И согнулись коленями тени.

Полушёпотом и полусловом

Беглый снег – перелётчик из тучи –

Покрывал всё ушедшее новым,

Чистым, белым и кажуще лучшим.

Млечный тёк по вершинам тернистым,

Огибая колючие звёзды…

Пыл неона был слишком неистов,

Настроением праздничным создан.

В чехарде навесных декораций,

С яркой кривдой мелькания света,

В этот вечер неясных простраций

Вышел слог о тебе неодетым,

Неприкрытым помпезностью речи,

Оголённым желанием ночи,

Чтоб обнять недоступные плечи,

Чтобы большее нам напророчить.

***

Я нарезала вечные круги

По постоянству замкнутого круга,

По жизненным горам драматургий

И по полям, когда бывало туго.

Поэзия… всё было ей к лицу –

Рвалась на небо, падала на плаху.

Подать глагол к парадному крыльцу

И ожидать, и умирать со страху,

В убористом шептании ночи,

Которая нежна невнятной речью

И тучами посчитанных овчин.

Я находила что-то человечье

В неприручённой звёздной высоте,

Перебирая сны, богов и блики.

Молилась до рассвета не за тех.

О, русский мой! Могучий и великий,

Как многолик твой вдохновенный свет,

По перегибу чувственного слова,

Когда летишь на сказанное нет,

Как на магнит оставленного крова,

На пустоту на пике вышины,

Чтоб задержать мгновение полёта

В той точке, где метанья прощены,

Где грех любви стихами отработан.

***

Загубишь на корню философическом

Мыслительно-бесчувственные выкладки.

Заголосишь в полёте элегическом

О чём-то против умственной политики.

Наперекор отмеренно-отрезному,

Порвёшь неровным жизненную статику.

И увеличишь звучное диезами,

Перепевая давнюю романтику,

На тот мотив, который бьётся жилками,

Не замыкая круг свободной вечности.

И запестрит заоблачными ссылками

Весна-красна на улице Заречная,

В любую ткнёшь – навылет к небу с музыкой,

Умалишённо-сладостной гармонии,

И соловьи с вечерней атрибутикой

Заполонят обыденные хроники.

Потрепыхайся в радостном созвучии,

Поистекай высокими мгновеньями,

Быть может, это всё, что будет лучшее

В твоём забытом богом воскресении.

***

Отточишь слог по воле провидения,

Черкаешь барахло стихотворения

Из скарба уплывающего дня.

Течёт река безвременья весеннего

По рифам лет, справляющих рождение,

На старость подавая бытия.

На бедность уходящему и юному

Посверкивают звёзды полоумные

И падают, позолотив рассвет.

А может, просто нужно отмирание,

Кому-то нужно звёздное сгорание,

Чтоб ярче солнце жгло про мой тибет.

И режу строчки на клочки беспрозово,

Чтоб новый свет фламинговый и розовый

Кровил на вдохновенье всех светил,

Которые как всё перерождаются,

Пока вопрос любовный поднимается,

Во славу бывших спин и новых крыл.

Давай ударим по рукам

На горе приземлённым дуракам

И сгинем высоко неприземлённо.

Пускай считаются года –

Не рассчитать им никогда

Рождение и смерть, где время оно

Приходит с философией извне,

В который раз пророча о весне,

Расцвет и отцветание по кругу.

А мы лапшу навешаем стишков

И нацарапаем новейших слов,

Чтоб оживить вселенскую округу.

Где старый мир в разрезах новизны

Отпустит кровь застоя и луны

И обновит мороки и печали

До радостей лазурной глубины,

До мели туч дождливой ширины,

До высоты божественных молчаний.

***

Всему есть предел. Ощущеньем предела

Неблизкая птица по краю летела,

И цвет преломлялся от медленных взмахов,

А солнце садилось – закатной рубахой

Делилось со всеми, лучи напоследок

Хватались за тучи с неистовством деток,

Моргали, искрились, но всё ж пропадали

Тем пропадом тёмным, тем пропадом дальним,

В котором дневное плыло запределье,

С заходом в вечерние томные мели,

И всё исчезало ремарками ночи,

А я углублюсь, если только захочешь,

В тот маркий закат на сукровице неба,

В котором предел сновиденческих мне бы,

По мякоти туч, где раздолье и точка,

Куда как в воронку лазури сорочка

Утянется сумраком, где разглядишь

Мираж исчезающий пройденных крыш,

За сдвинутым напрочь житья чердаком

Окажется новый судьбы перелом,

И пусть, незаживший, он скрасит года,

Как новых нахлынувших красок орда,

Стекая с палитры олдскульного света

В раздетые мысли о будущем лете.

***

Не приведи мне выгореть дотла

В костре от инквизиций прозы,

Пускай идут построчные обозы,

Чем старая сожжённая ветла,

Где в сучьях узловатых цвета нет,

И ствол как перст, что указует жизни,

Скрипит от ветра вечной укоризной

О том, что ввысь – не оберёшься бед.

Пусть где-то в сердцевине – рифмота

Пульсирует созвучной сечью,

Брюзжит ли дождь на пару длинной речью,

Но не собьёт ни строчки, ни креста

Неопалимого в огне, во мне,

На все четыре с перекосом влево.

И даждь мне днесь чувствительного хлеба,

Чтоб утолить весь голод о весне.

***

В эпицентре сказанного маяться,

А потом остынуть и уйти,

Где не в ложках найденное бается,

А звучит по ясному пути,

Широко под лиру зарифмуется

И течёт, безадресное, ввысь,

Чтоб навстречу по лазурной улице

Птицы выше неба вознеслись,

Где там пафос – просто в представлениях

Счастье жить прикинется тобой,

И гадаешь – вечная весенняя,

И кроишь стихотворящий строй,

Вправо, влево – по косой, но вывернешь

На свою привычную стезю,

Заложив в чувствительную выварку

Жар своих непризнанных люблю.

***

Где волны сожаления не ропщут,

Там без изъянов ила – берега.

Лишь чаек расторможенная общность

Да жизни пропесоченной бега

По ветру – и беспочвенно гонимы

Песчинки между небом и землёй…

Парят слова потерянные мимо,

Я всё ещё разыгрываю мима,

Совсем не посещая берег твой,

Кривляюсь пересмешником печалей

И колгочусь в бескрылой суете,

Нащупывая строчками начало,

Чтоб оттолкнуться снова и взлететь.