Женщина с Черешневой улицы

Глава 1. Фрагменты прошлой жизни

У окна сидела женщина сорока восьми лет, с волнистыми русыми волосами, с завораживающими зелёными глазами и слегка вздёрнутой правой бровью. Звали её Фёкла. Это старинное имя досталось ей от прабабки, которую она никогда не видела и знала только, что на старости лет от неё ушёл муж Петро к молодой девице с ребёнком, и перед смертью гордая прабабка просила похоронить её подальше от старого кобеля, что и было сделано.

Фёкла жила в маленьком южном городке, где рынки просто ломились от избытка разных фруктов, овощей и бахчи. Но самой большой ценностью местные жители считали черешневые деревья, которые росли в садах города и на приусадебных участках частных домов. «Птичья вишня», именно так переводится её название.

Между собой жители называли её «кормилицей», ведь черешня являлась у них первым ранним фруктом, и всегда можно было заработать хорошую денежку при продаже всего одного ведра. Для региона это был настоящий бренд, как сигары для Кубы или кофе для Эфиопии.

Улица Черешневая, где жила Фёкла, находилась недалеко от центрального рынка. Окно, у которого она часто сидела и с огромнейшим любопытством наблюдала за тем, что творится на улице, как раз выходило на дорожку, и по ней бесконечно шли толпы людей с авоськами, пакетами и сумками, откуда иногда торчали птичьи или, хуже того, жуткие рыбьи головы. Ещё здесь можно было встретить сельчан с большими, потёртыми от старости мешками, наполненными орехами, картошкой или луком, а сегодня, в первую сентябрьскую субботу, народу было особенно много. Впереди ведь зима – время заготовок.

Насмотревшись на них, Фёкла подумала, что и ей не помешало бы скупиться на рынке. Выйдя во двор, увидела соседа Витьку, который сидел на пороге и нежно гладил свою собаку, дворняжку по кличке Роза. Приблудилась к нему псина около трех лет назад.

– Привет, Вить. – сдержанно поздоровалась женщина.

– И тебе здоров, – буркнул мужчина. На вид ему было около сорока лет, высокого роста, но уже с полностью седыми волосами, левое ухо наполовину отрезано. Никто из соседей не решался спросить у него, что именно привело к такой странной травме, оставалось лишь догадываться. Витька часто любил выпить, но никогда не знал своей меры. В этот день, после очередного веселья, он явно был в плохом настроении, так как ужасно болела голова.

– Что, снова перепил? – спросила Фёкла.

– Не твое дело, иди куда шла! – снова недовольно проворчал Витька в ответ.

Фёкла лишь улыбнулась ему и, задорно размахивая сумкой, вышла со двора.

Сентябрьское утро. Какое же оно ещё тёплое! Можно спокойно одеваться по-летнему, пока дожди не начались: после них, скорее всего, сразу настанут холода.

Жители городка очень любили рынок, и Фёкла не была исключением. Сегодня она с удовольствием зашла в свой любимый овощной ряд и прикупила всё то, что нужно для приготовления самого вкусного борща на свете. После заглянула в гости к своей знакомой в мясной павильон, где её уже давно заждалась заранее оставленная свиная лопатка. Когда все продукты были почти уложены в сумку, Фёкле позвонили.

– Да, слушаю, – ответила женщина.

– Привет, Фёкла, когда собираешься приехать к нам в гости? – это звонила её подружка детства, Светка.

– О! Доброе утро, Светик! В начале следующей недели приеду, как и обещала, раньше никак.

– Приезжай, только надолго, пока отпуск.

– Хорошо, хорошо, конечно, приеду. Я сейчас на рынке, неудобно разговаривать.

– Ну все, тогда до встречи! – Светлана положила трубку.

«Месяц отдыха, да в родных краях», – думала про себя женщина, направляясь домой. Свернув во двор, посмотрела на Виктора. Он сидел на том же месте, что и утром, только в этот раз беседовал со старой соседкой тётей Галей. О чем они говорили, слышно не было, догадаться можно было только по активной жестикуляции старой вдовы. Ругала его снова за что-то, наверное.

Витькины родители давно умерли, а жена сбежала, как только родила сына, заявив мужу, что мальчик от другого мужчины. После этого он и начал пить. Пить много. Никто и ничто не могло его утешить. Больше всего он боялся напиться зимой, заснуть на улице и замерзнуть. Даже всех своих дружков предупредил, чтоб не наливали ему, когда на дворе стоят сильные морозы. Но сейчас-то был сентябрь, до холодов еще далеко, и Витька позволял себе гулять почти каждый день.

Наконец Фёкла дошла домой. В планах у неё по-прежнему было приготовить вкусный борщ по-маминому рецепту, когда в заправку добавлялись молотая паприка и свежий болгарский перец, лучше всего красного цвета, нарезанный тоненькими ломтиками, ведь именно он в любом виде придаёт блюду самый неповторимый вкус.

Управившись наконец со всеми своими домашними делами, женщина подумала, что нужно отвезти некоторые вещи, совсем ещё новые, подружке Свете. На Фёклу они стали заметно малы, а вот худенькой Светке подошли бы в самый раз.

«Зачем я их покупала? Жаль, что дочки нет, донашивала бы…», – с грустью подумала про себя женщина, собирая сумку. Детей у неё не было, и мужа тоже. Он ушёл десять лет назад, заявив, что полюбил другую. Что за женщина это была, Фёкла не знала, да и не хотелось как-то. Любовь между ними давно прошла, поэтому особого сожаления и страдания никогда не было.

Вдруг в дверь тихо постучали. Открыв, Фёкла увидела соседку Аллу. Это была двадцатилетняя девушка, среднего роста, худощавая, с короткой стрижкой и длинной чёлкой, прикрывающей пол-лица. Жила она в квартире напротив, которая досталась от бабушки. Училась в местном педагогическом вузе, на психолога.

– Здравствуйте, Фёкла Леонидовна.

– Здравствуй, Алла.

– Я вам не помешала? Вы, наверное, заняты.

– Да вот, собираюсь в гости к подружке. Вещи разбираю, повезу ненужные в село, там всё пригодится. А что ты хотела?

– Посоветоваться с вами, это насчёт моего свидания, – немного покраснев от смущения, ответила девушка.

– Ну проходи, что стоять у двери. Садись, рассказывай всё по порядку! – с улыбкой предложила Фёкла.

Девушка с соседями редко общалась, но к Фёкле очень любила заходить в гости, поболтать.

– В общем… я в интернете познакомилась с одним парнем. Вот фотография его. Красивый, правда? – Она достала телефон и показала снимок юноши.

– Да. Симпатичный. А ты уверена, что фото именно его? Мало ли. Во времена моей молодости мы знакомились вживую, и то не получалось определить, кто перед тобой: болван, бабник или маменькин сынок.

– Уверена. Но встречаемся в первый раз, поэтому немного волнуюсь.

– Так ты назначь свидание, но не выходи сразу, посмотри на него со стороны, может, и знакомиться в живую не стоит. Давай я тебе свою историю расскажу. Училась я, как ты, в педвузе, только на географа. Первый курс, жила в общежитии. В то время иногда знакомились через объявления в газете. Однажды подружки решили пошутить и написали одному парню, который искал жену, от моего имени. Помню только, что работал он официантом в ресторане. Прошёл месяц, я давно забыла о письме и жила себе спокойно. Но в один день, как раз шла лекция по философии, как сейчас помню, заходит в аудиторию наш декан Неля Яковлевна и говорит: «Фёкла, на выход с вещами». Я испугалась, подумала, может, с родителями что случилось, выхожу, а она мне кивает в сторону. Поворачиваюсь. И… о боже! Стоит передо мной высокий, худой как спичка, дядька лет тридцати, а мне тогда восемнадцать исполнилось, в синей куртке с длинными рукавами и цветными пуговицами. Одним словом – «шут гороховый». Нет-нет, я бедность не осуждаю, ни в коем случае, у каждого свои возможности, но как можно ходить в таком виде молодому мужчине, который целеустремлённо хочет найти себе жену, не понимаю. Подошла я к нему и спросила, что нужно. Как выяснилось, приехал этот товарищ по объявлению, захотел познакомиться вживую. Я растерялась. Ну и свинью мне девчата подсунули, ничего не скажешь! На ходу придумала, что выхожу замуж, извинилась перед ним. Вот так, Алла, знакомиться вслепую. Знаешь, что меня больше всего поразило? Его самоуверенность! Мало того, что одет как клоун, разговаривал плохо, так еще и такой взрослый, по сравнению со мной. На что он надеялся? Хотя понятно, таким как он, терять нечего, вот и прут как танк.

– Ой, да, согласна с вами! Но сейчас время другое, прежде чем встретиться, сначала найдешь всю информацию о человеке в интернете. Я почти всё узнала о Денисе, хотя некоторые сомнения есть, конечно. Спросить хотела у вас, что вы посоветуете надеть на свидание? Может, сейчас зайдете ко мне на минуточку, вместе посмотрим и выберем?

– А может это подождать до завтра? – уже уставшим голосом спросила Фёкла у соседки.

– Сегодня, сейчас. Ну пожалуйста! – скрестив ладошки на груди, девушка всё же надеялась на положительный ответ.

– Ох, молодежь нетерпеливая какая! Ну ладно, пошли, что с тобой делать? – ответила Фёкла.

Алла жила в однокомнатной квартире, где вместо штор и тюли на окнах висели коричневые жалюзи, а из мебели были только бабушкин шкаф, диван и журнальный столик, на котором всегда лежал ноутбук. Ещё цветы! Их было так много, что квартира в буквальном смысле напоминала огромную оранжерею. На подоконниках, выстроившись в ряд, как солдатики, стояли цветущие бегонии и цикламены; шкаф гордо украшали несколько цветов драцены, причем все одного вида. На полу то тут, то там были расставлены зелёные селагинеллы, лиановые, папоротники и десятки кактусов, эхинокактусов, некоторые из них даже цвели. Посреди всей этой красоты, как настоящая хозяйка, стояла огромная пальма в большом глиняном горшке с орнаментом в виде виноградной лозы.

Девушка подошла к шкафу и начала прямо с вешалками вынимать свои наряды, торопливо бросая их на кровать. После последовала примерка разных юбок, платьев, кофточек… Сошлись на том, что удобнее идти в джинсах и футболке.

С горем пополам разобравшись с нарядом на свидание для соседки, Фёкла вернулась к себе домой и горько заплакала.

Плакала вовсе не потому, что молодость прошла, нет, она и сейчас выглядела еще очень даже свежо и молодо. Да в её годы так мечтали бы выглядеть многие сверстницы! Грустно стало от того, что не стала мамой. А ведь могла бы сейчас иметь такую дочь, как Алла. Всегда хотела девочку. Но жизнь изменила все планы. Замуж вышла, еще будучи студенткой института, на третьем курсе, за местного парня, который был старше её на четыре года.

Какое-то время им пришлось пожить с его родителями. Они вроде бы и были людьми простыми, но их скупость всё же брала верх над приличиями.

В одной из комнат всегда стояла на столе красивая ваза с конфетами, но брать разрешалось строго только одну в день, и не важно какую ты хочешь: шоколадную или карамельку. Все заработанные за месяц деньги нужно было отдавать родителям мужа, включая стипендию.

Павел, так звали мужа, работал водителем на рейсовом автобусе и зарабатывал достаточно, исправно отдавая деньги, но при всём этом никогда не упускал возможности какую-то часть зарплаты оставлять себе. Вскоре им такая жизнь пришлась не по душе, и они переехали в уютную квартирку на Черешневой улице, с небольшим, но красивым и ухоженным двориком. Посреди него рос каштан, создавая вокруг себя большую и приятную тень, так необходимую в жаркую пору. За белыми бордюрчиками виднелись яркие, красивые цветочные клумбы.

Первое время Фёкла с мужем снимали эту квартиру, но через какое-то время смогли её выкупить и жили уже как полноценные хозяева. Квартира находилась недалеко от центрального рынка, в доме из белого кирпича, построенном в прошлом веке приезжими купцами для хранения овощей, поэтому комнаты в квартире были с высокими потолками и толстыми стенами, чтобы товар мог долго храниться и не портиться. Рядом находился местный краеведческий музей, в прошлом роскошный особняк богатого купца Ивана Черникова, с широкими балконами, украшенными на фасаде лепкой и барельефами. Поговаривали, что даже приближённые к семье Романовых останавливалась там по дороге на морское побережье.

После окончания института Фёкла решила по специальности не работать. Устроилась в фотоателье в двух шагах от их дома. Толк в этом она знала, потому что с детства была очень наблюдательной девочкой и фотографировала фотоаппаратом «Зенит-19», подаренным родителями, всё, что её окружает: в ясные дни – бледно-голубое небо с медленно плывущими белыми облаками, похожими на больших плавающих птиц; или грозовое, свинцового цвета – перед ливнем, нависшее так низко над землёй, что, казалось, вот-вот обрушится на всё живое. Иногда делала снимки насекомых, которые копошились в бутонах распускающихся соцветий фруктовых деревьев; бабочек, порхающих над оранжевыми цветками бархатцев и календулы. Но людей Фёкла фотографировала не часто, да и то, только когда попросят. Первое время были трудности на работе.

– Ты что, людей не снимала? – возмущался её напарник, заведующий этого ателье, мужчина лет шестидесяти, Иван Савельевич.

– Очень редко. Иногда одноклассников или знакомых, – смущённо отвечала ему девушка.

– Почему?

– Потому что я считаю, что без позволения самих же людей фотографировать не имею права, это всё равно что нагло влезать в чужую личную жизнь. И это моя позиция!

– Странная ты Фёкла. Ну тогда бери и учись это делать, время пока есть.

Она училась, и вскоре не на шутку увлеклась этим творческим процессом.

На самом же деле фотографировать человека не так-то и просто. Каждый имеет свои особенности пропорции тела, у одного – ухо ниже и больше другого; глаз тоже один больше, другой меньше; и брови тоже у всех разные, и нос, и рот.

Ну, а что самым сложным оказалось в этом непростом деле – это поймать нужную эмоцию человека, прочувствовать её в данную секунду и затем с точностью воспроизвести на фотокарточке. В общем, нюансов тут хватает, это правда. Мы, смотрясь в зеркало каждый день, привыкаем к своему отражению, а на фотографии видим себя так, как видят нас другие.

Фёкле её работа очень нравилась. Через три года Иван Савельевич ушёл на пенсию, а на его место пришла женщина лет пятидесяти, худощавая, с горбом на спине и париком на голове, Маргарита Александровна.

«Лысая она, что ли? К чему этот парик напялила?» – думала Фёкла.

Заведующая была очень строгой женщиной, даже в каком-то смысле деспотичной. Каждый раз она проверяла, в котором часу Фекла приходит и уходит с работы, запрещала звонить по телефону, обедать на рабочем месте, разговаривать с посетителями и ещё многое другое. Фёкла при этом никакого внимания на неё старалась не обращать, да и зачем портить себе настроение из-за какой-то противной женщины, у которой не было семьи, только работа, а вместо близких – только старый облезлый попугай в клетке?

Вскоре Фёкла узнала, что беременна. Работать становилось труднее. По утрам очень тошнило, постоянно хотелось спать, она начала часто опаздывать на работу. Срывалась то на мужа, то на заведующую, которая постоянно делала ей замечания. На шестом месяце её положили на сохранение.

«Полежишь у нас месяц, а потом и в декрет сразу пойдёшь», – сказала врач-гинеколог, у которой наблюдалась девушка.

Фёкла легла в больницу. Каждый день к ней приходил муж с домашней едой, которую готовил сам: то картошки с укропом принесет, то котлеты. Фёкла всегда радовалась его приходу, любила своего Пашку.

В тот страшный день она с утра почувствовала себя плохо. Очень болел низ живота. Потом резко началось кровотечение. Капельница, уколы с глюконатом кальция, от которых её тошнило и рвало – ничего не помогало. В итоге врач строго сказал: «Что ж, значит, будем вызывать роды. Искусственные. Другого выхода я не вижу».

Под воздействием препаратов ребенок начал сильно беспокоиться, поэтому Фёкла чувствовала каждое его движение.

«Как страшно, Господи, как страшно. Скоро появится на свет моё дитятко и сразу же умрёт, что делать, что?» – эти мысли не покидали её сознание ни на минуту. В те далекие девяностые годы врачи ещё не умели толком спасать недоношенных детей.

Женщина ходила в потерянном состоянии по коридору и плакала. Всё для неё происходило как во сне. Самом жутком сне. Слезы ручьем катились по лицу, шее. Фёкла гладила своего ребеночка через живот в последний раз. А он так сильно начал ворочаться, что становилось невыносимо больно. Чувствовал маму.

Родилась шестимесячная девочка, которая умерла через пару минут после рождения. Фёкла так и не увидела её, только услышала один слабый писк.

– Ну ты хоть посмотри на неё. С черненькими волосиками, вот только пальчики еще недоразвиты. На подоконнике лежит, в коробочке, – сказала медсестра, которая помогала принимать роды.

– Не хочу! Оставьте меня в покое. Пожалуйста! – ответила та и отвернула голову в другую сторону.

Позже пришёл Паша.

– Я тебе рыбки принёс! – сказал он, даже не замечая, что у жены уже нет живота.

Фёкла крепко обняла мужа и разрыдалась: «Паша, родненький, прости меня! Не уберегла нашего ребёночка!»

Когда муж всё понял, тут же направился сторону кабинета врача. Крики слышны были на всё отделение.

Позже создали комиссию для расследования по этому случаю, даже напечатали статью в газете. Но врачи так и не поняли, какова была причина выкидыша на таком позднем сроке: препараты, которые ей как-то неправильно назначили, или эмоциональное состояние женщины. Вот только с тех пор забеременеть Фёкла не могла. Через пару лет Павел от неё ушёл, а она, погоревав недолго, продолжала жить дальше. В середине девяностых ей удалось выкупить за копейки фотоателье, которое со временем превратилось в современную фотостудию, где можно было сделать как семейные фото, так и свадебные, и личные фотосессии. Доход был хороший, поэтому Фёкла в деньгах никогда не нуждалась, но всё равно экономила, рассуждая по старой привычке: «Зачем платить больше?» Но иногда, как любая женщины, увидев красивую одежду, не думая, покупала и, придя домой, тут же себя ругала: «Зачем она мне?» В итоге в её гардеробе накапливалось множество ненужного, поэтому часто новые брендовые вещи раздаривала знакомым, а иногда даже совсем чужим людям, рассуждая: «Пусть люди радуются, не у всех ведь есть возможность купить».

Наступил день отъезда. Все, что оставалось в холодильнике, Фёкла утром отнесла соседу Виктору.

– Вить, тут вот колбаса, сыр, хлеб. Возьми.

– Ты что мне, объедки принесла? – от соседа несло перегаром так, что дольше пяти секунд рядом находиться было невозможно.

– Это не тебе, собаке.

– А, ну тогда давай, – буркнул тот в ответ, рассматривая, что в пакете.

«Еще и возмущается. Вот противный человек. Сам, главное, не забывает жрать, а собака голодать должна из-за его запоев», – подумала про себя Фёкла.

Отдав продукты, женщина сразу же направилась домой за сумкой. Скорее на автовокзал! Уж очень она боялась опоздать на автобус.

До отправления оставалось еще целых полчаса, и женщина решила заскочить на рынок.

«С пустыми руками ведь не поедешь в гости», – подумала Фёкла. Проходя мимо одного из прилавков, она заметила ароматные восточные сладости и купила несколько коробочек для Светки, зная, как та их обожает. Фёкла спрятала подальше сладости в сумку, чтоб ненароком самой не съесть в дороге, и тут же решила, что нужно ещё прикупить еды к столу, но уже посущественнее: вкусную ветчину, сыр, разные рулеты и многое-многое другое. Теперь можно и в путь.

Автобус прибыл вовремя. Женщина вышла из него и медленно пошла в сторону школы, где когда-то училась. В лицо подул свежий морской ветер. Как же она соскучилась по родному посёлку, по морю! С тех пор, как умерли родители, редко приезжала в родные места, и то только на кладбище, помянуть. А сегодня, впервые за много лет, решила не спеша пройтись по знакомым местам. Правда, идти было не легко, сумки-то тяжёлые. Оглядываясь по сторонам, она заметила, что в центре посёлка произошли изменения. Теперь здесь стоял новый рынок, два магазина: продуктовый и /4строительный, чуть дальше возвышалась новая гостиница. Проходя мимо огромного старого здания, выкрашенного в бежевый цвет, Фёкла заметила мужчину с папкой документов в руке, который пристально на неё смотрел. Лицо его показалось очень знакомым, но она не хотела вдумываться кто это, а пошла быстрее. Её ждала Светка.

Глава 2. Долгожданная встреча

Фёкла гостила у подруги уже третий день. Вспоминали детство, школьные годы, свою родную Пятую улицу, как играли в куклы и наряды им шили, а лоскутки красивые искали в мусорном ведре соседки тети Дуси, которая работала в ателье пошива одежды. У неё всегда можно было найти кусочек парчи или ткани с люрексом. Вспоминали, как делали мороженое из сметаны, а оно не застыло и пришлось просто ложками есть. Даже вспомнили маленькую Светкину собачку Дину, которую раздавила лошадь, а они её потом хоронили на бугорке от дороги, которая вела к ферме. Как однажды Светка вынесла конфеты из дому без спроса, чтобы помянуть собачку, а потом была наказана и её не выпускали играть целых два дня.

Часто они любили ходить к соседским близняшкам Вере и Наде, сидеть часами на большом ореховом дереве, а потом все вместе шли есть черную крупноплодную шелковицу у тётки Марии. Только к вечеру возвращались домой, голодные, как волчата, и с жадностью набрасывались на еду. В те годы во время летних каникул, когда родители были постоянно на работе, дети сами о себе заботились и всегда придумывали развлечения.

Однажды на их улицу, в гости к своей бабушке, приехал противный мальчик Гена из города, который тут же дал детям клички и начал по очереди всех обзывать. Фёкле это сразу же не понравилось, и она в один прекрасный момент решила измазать его гуталином с головы до ног. Пацанёнок разревелся и наябедничал своему дяде, а тот тут же пожаловался родителям девочки. По итогу была строго наказана, даже получила ремня, но ни капельки не жалела о том, что проучила противного мальчишку. Как давно это было!

Вещи, что привезла Фёкла, Светке очень даже понравились: и по размеру подошли, и фасон хороший. Поэтому большую часть подружка решила оставить себе, а остальное – то, что всё же оказалось маловатым для неё, – отдать знакомым.

Очень хорошо и спокойно проходил отпуск, к тому же на свежем воздухе, в родных краях. Вместе со Светой пололи траву на огороде, варили уху, по вечерам пили чай с конфетами, а потом до поздней ночи приходилось чистить рыбу, что наловил муж Светланы, Сашка.

Так как до моря было рукой подать, местные жители часто ходили на рыбалку. Рыбы было много, особенно бычков, калканов, иногда и осетрина попадалась, тут уж как повезёт. Её и сушили, и вялили, а из мелочи делали консервы или жарили. Наступит зима, бывало, полезешь на чердак, а там вязанки сушеных бычков. Оторвёшь десятка два и сидишь в теплой комнате, грызешь их, но потом такая жажда после соленого, завариваешь чай из трав или открываешь бутыль с компотом и пьешь. Столько удовольствия…

В этот день Света повела подружку в свой любимый сад. Большие спелые гроздья чёрного винограда свисали прямо до самой земли, а над ними летали осы. В саду созревали поздние сорта яблок и груш. Между деревьями цвели огромные кусты роз. Как же они пахли! В лепестках ползали разные букашки, мушки, особенно много там было золотистой бронзовки в ярко-зелёном перламутровом наряде. Фёкла взяла одного из этих жучков в руку. Вспомнила, как изучали их на практике в институте. Давно это было.

Подруги гуляли по садовой аллее, наслаждаясь природой, вдыхая ароматный воздух, как вдруг со стороны соседского дома послышались крики.

– Опять ругаются! Да что ж это такое?! – возмутилась Светка.

– Что у них там? С виду вроде приличные люди. Это же здесь живут Зеленковы, Таня и Юра? Ух, помню, какая у них в школе любовь была! – отозвалась Фёкла, глядя на ухоженный двор, по краям которого были расставлены большие глиняные горшки с цветущей петунией.

– Да, они. Сын приехал, просит денег, вроде как ему на бизнес не хватает. А они или не хотят давать ему, или кто их знает. Чужая семья – потемки.

– Сколько ему лет, что до сих пор своих денег не имеет? – удивилась Фёкла.

– Он на четыре года старше Катерины моей, под тридцать уже, – ответила Светлана и направилась к калитке: – Пойду на огород капусту срежу, а ты пока на лавочке посиди, отдохни.

Фёкла присела и повернула голову в сторону соседей. Через несколько минут появился Юрка, мужчина пятидесяти лет, полный, с лысиной на голове. В руках он держал топор.

– Привет, Юр, – крикнула ему Фёкла и подошла поближе. – Сто лет тебя не видела уже! Татьяну хоть иногда встречала.

– Здравствуй, Фёкла. К подружке, что ли, приехала погостить?

– Да. Почти на месяц.

– Видно, город надоел. Да и правильно, что ж хорошего в нём?

– Да не то, чтобы надоел, просто уже очень соскучилась по родным местам. А ты чего это с топором ходишь?