Первая нефть Баграса

Первая нефть. Пролог

Учебный год в школе заканчивался, занятия проходили только в выпускных классах.

После консультации по математике Анна Степановна Лосева объявила: «Завтра всем классом едем на Баграс».

– Там будет митинг, поэтому все наденьте парадную школьную форму, а сверху пальто, чтобы не замерзнуть.

Ранним холодным утром школьники подошли к конторе экспедиции, там уже собралось много народу. Из разговора празднично одетых людей стало понятно, что все едут на митинг по поводу отправки первой баржи с нефтью.

Началась посадка на самоходку, заработал двигатель, и вскоре судно отчалило от берега.

В каюте одноклассники отогрелись и разговорились. Нас всех в тот момент волновала одна тема: куда пойти учиться. В Мегионе была только восьмилетняя школа и, чтобы продолжить образование, надо было обязательно куда-то уезжать.

Сашка Рудольф категорично заявил:

– А я никуда не поеду. На промысел пойду – буду работать вместе с отцом. У нас семья большая, помогать надо.

– И я пойду на буровую к дяде Грише, сестра уже договорилась, – добавил Колька Геничев.

– Да, жалко, что нет десятилетки в Мегионе, придется ехать учиться в Нижневартовск. Отец хочет, чтобы я в Тюмень в нефтяной институт поступил, – поддержал разговор Валерка.

Через несколько лет многие из наших одноклассников станут знаменитыми нефтяниками, и на их счету будет ни одно открытое месторождение.

А сейчас мы просто мечтали и строили планы на будущее. В разговор вступали все, никто не хотел остаться в стороне при обсуждении такого вопроса.

А я погрузилась в воспоминания.

Нас с сестрой мать привезла на Баграс в августе 1959 года. Это был маленький поселок, всего несколько домов барачного типа. И рядом буровая. Мама была опытным фельдшером и нанялась работать в экспедицию. А поселок не мог жить без медика. Отец приехал позже, на двух больших лодках-неводниках с мотором. На одной лодке доставил корову Зорьку, а на другой – наши вещи. Путь был неблизким – по трем рекам: Ваху, Оби, Баграсу. Все удивлялись: как один управился? Он устроился в бригаду Григория Ивановича Норкина верховым рабочим. Скважину начали бурить 19 сентября 1959 года. И если случались какие-то неполадки, то об этом сразу знали все жители.

Поселок жил жизнью буровой. А случалось там всякое.

В этот год осень выдалась холодной и ранней. Реку быстро сковал мороз, и баржа, на которой везли буровое оборудование, вмерзла в лед. Катер не смог дотянуть ее до берега, так она и осталась посредине реки. Работы на буровой могли встать из-за отсутствия долот. К нам домой пришел дядя Гриша Норкин, они о чем-то поговорили с отцом. На следующий день он запряг собаку Соболько в легкие маленькие нарты и по хрупкому льду пробрался к барже. Буровики вышли на берег и смотрели, как Алексей Жильцов загрузил одно долото в нарты, и собака, скользя лапами по льду, потянула их. Сам шел на расстоянии. Лед трещал, гнулся, но не ломался. И только у самого берега стал проваливаться. Отец, быстро перебирая ногами, выскочил на берег. Общий вздох облегчения вырвался у наблюдавших. Так он привозил по одному долоту, пока лед не окреп. И все вывезли трактором. И буровая не встала. Для того, чтобы буровая жила и работала, надо много раствора. И каким бы усталым ни приходил домой отец после ночной смены, поспит немного – снова идет таскать мешки с цементом для раствора, который они делали сами между сменами.

Весной, когда бурение уже подходило к концу, случилась авария – прихват бурового инструмента. А Григорий Иванович, как на грех, сломал в это время ногу. На костылях, в гипсе, мастер не покидал буровой, пока она снова не заработала.

За упорный труд рано или поздно всегда придет вознаграждение.

Солнечным мартовским утром в сопровождении нашей учительницы Нины Александровны Богатой мастер Норкин пришел в школу.

– Дети! Сегодня наша буровая дала нефть. Мы долго этого ждали. Я вас всех поздравляю, – просто сказал он, а лицо его светилось радостью.

Занятия по такому случаю отменили. Весь поселок уже собрался на буровой. Школьники тоже прибежали туда и увидели, как отцы Галки Липковской и Валерия Доминова мазали друг друга черной жидкостью.

Нефть вырывалась из трубы, положенной на перевернутую бочку.

Все радовались. Это был настоящий праздник. Ликование продолжалось в клубе с баяном и шампанским, которое привез на самолете Ф.К. Салманов.

А в Тюмень полетела радиограмма начальника сургутской экспедиции Ф. К. Салманова и главного геолога Б. В. Савельева начальнику Тюменского управления Ю. Г. Эрвье об открытии Мегионского месторождения нефти 24 марта 1961 года.

«[Скважину Мегионскую-1] 19 марта простреляли [в] интервале 2175-2178 метров. 20 [марта] понизили уровень на глубину 480 м. 21-го в 13 часов дня после дополнительного тартания начался слабый перелив разгазированной технической воды, в 14 часов появилась нефть. Дебит нефти по записи в коллекторском журнале 21 марта составил 288 кубометров в сутки, т.е. 1 бочка емкостью 200 литров заполнялась одну минуту. 23-го устье оборудовано фонтанной арматурой, сделан 2-дюймовый отвод длиной около 90 м. от устья, на конце отвода установлен прибор, срабатывая, определяет нефть и газ, воды нет… Салманов, Савельев».

Вот почему я с радостью сейчас ехала на Баграс – мне нестерпимо захотелось увидеть эти родные берега и еще раз побегать по черемуховой гриве, где я была так счастлива.

Я вышла на палубу, самоходка шла быстро, разрезая носом высокую волну. Обогнули мыс, и все увидели на берегу, где раньше стояла буровая, серебристый резервуар. Люди, ехавшие на митинг, замахали руками и закричали капитану:

– Вон туда правь. Там все будет проходить.

К берегу было пришвартовано много катеров, и среди всех выделялся белый красавец «Мегион», на котором ездило начальство экспедиции.

У временного причала стояла баржа, соединенная с резервуаром длинным шлангом. Славка Гузь со знанием дела закричал:

– Смотрите, наливнушка стоит, нефть закачивают.

– Откуда знаешь?

– А у нее на бортах написано «огнеопасно».

Все дружно по трапу сошли на сушу. Мы стояли стайкой, дул холодный ветер. С высокого берега было хорошо видно, как возле наливнушки разрезали красную ленточку. А Григорий Иванович Норкин в своей неизменной фуражке открывал нефтяную задвижку им же пробуренной скважины.

И вот баржа, буксируемая катером «Ползунов», отчалила от берега.

На трибуну стали подниматься участники митинга. Она была сколочена из досок и украшена красными лозунгами. Один мне особенно понравился своей динамичностью: «Даешь нефть!». А наша классная руководительница сокрушалась:

– Эх, цветы бы вручить.

– Так давайте черемухи наломаем, вон ее сколько здесь, – быстро предложила я.

Увидев одобряющий кивок учительницы, мы наломали букеты распускающейся черемухи и приготовились.

На трибуне стояло много приглашенных и почетных людей, среди них я сразу отличила и узнала Ф.К. Салманова, В.А. Абазарова, Г.И. Норкина, остальных я еще тогда не знала.

– А вон папка мой стоит, – сказал Сашка Рудольф.

– Где? Да вон, рядом с ним начальник промысла Арнапольский.

Оратор вышел вперед и произнес:

– Товарищи!

Все затихли. Митинг начался.

– Сегодня, 5 июня 1964 года в 12 часов закончен налив баржи с нефтью самого восточного месторождения Тюменской области. Судно отправлено на Омский нефтеперерабатывающий завод.

Взрыв аплодисментов.

– Ура, ура! – улыбающиеся радостные лица.

– Пора, – сказала Анна Степановна, и школьники побежали на трибуну.

Пошел густой снег. Я кинулась к дяде Грише, рядом с ним стоял седовласый мужчина в берете. Улыбаясь, пронзительно смотрел темными глазами, я прошла мимо и вручила цветы Норкину, не забыв при этом сказать: «Поздравляю». А Славка вручил букет тому незнакомцу.

Митинг продолжался, несмотря на плохую погоду. Было много выступающих. Вдруг народ оживился.

– Смотри: Эрвье, Эрвье. Говорить будет.

К краю трибуны подошел тот самый, в берете, незнакомец, резко выделявшийся своей интеллигентной внешностью, и заговорил без бумажки. Слышно было плохо, дул сильный ветер. Началась настоящая метель.

Из всего сказанного было понятно, что он всех благодарит и желает открытия новых месторождений.

Его пожелания исполнились ровно через год после этого митинга. Норкин открыл новое месторождение. Целый месяц – тридцать долгих дней – на двух тракторах восемь «норкинцев» пробивались к месту новой буровой, а находилась она на берегу озера Самотлор, уж очень топкие болота окружали это озеро.

Когда ударил первый фонтан нефти на Самотлоре, в Тюмень была отправлена радиограмма начальника Мегионской Н Р Э В. А. Абазарова и главного геолога экспедиции М. Ф. Синюткина начальнику Тюменского геологического управления Ю.Г.Эрвье об открытии Самотлорского нефтяного месторождения 22 июня 1965 года.

«[На] Р-1 Самотлора после дострела всей мощности пласта [в] интервале 1693-1736 м получен фонтан безводной нефти визуальным суточным дебитом по затрубью через 2,5 дюйма, выход более 1000 кубометров. Абазаров, Синюткин».

Так начиналась первая нефть и так начиналась эксплуатация нефтяных месторождений Нижневартовского района.

Тогда наши родители были еще молодыми, а мы совсем юными. Вот об этих исторических событиях происходивших в Ханты – Мансийском автономном округе, в начале освоения нефтяных месторождений я написала рассказы для детей, чтобы подрастающее поколение помнили имена первопроходцев и знали нефтяную историю ЮГРЫ.

Переезд

Заканчивалось лето, а это значило, что скоро начнётся учебный год Люська решила сходить в школу и посмотреть как сделали ремонт, каким цветом покрасили стены коридора и зайти в свой класс . Возле школы её встретила учительница:

– Передай маме, – сказала она девочке, – пусть придёт за документами.

– За какими это? – спросила любопытная девчонка.

– Так вы же уезжаете… Я тебе перевод в другую школу оформила.

Люська даже не заглянула в свой класс – так потрясло её это сообщение. Она побежала во весь дух и с вопросительным криком: «Мама, папа!!! Мы что, уезжаем?» ворвалась в дом.

– Кто тебе сказал? – спросил отец.

– Учительница. И документы просила забрать. Она смотрела на родителей, а в глазах были смятение и вопрос: «Куда?»

Мама заговорила первой.

– Иди зови сестру, мы с отцом вам всё расскажем.

Семья собралась за столом, и мама начала разговор.

– Посёлок, куда мы переезжаем жить, называется Баграс. Там работает экспедиция – нефть ищут. Люди живут, а больницы в посёлке нет. Вот мне и предложили там работу. Зарплата хорошая. Папе тоже место нашлось, на буровой будет работать. Мы отправимся пока без папы, потому что вам скоро в школу идти, а он позже с вещами приедет. Галина будет жить в Мегионе у дедушки и бабушки, там она пойдёт в семилетнюю школу. А Баграс находится недалеко от Мегиона. Видеться теперь будем чаще, а Люся станет учиться в посёлке, там начальную школу открывают. Уезжаем через два дня, как только пароход из Ларьяка вернётся.

Начались сборы и связанные с ними хлопоты. Люська прощалась с подружками и со своей деревней. Ей было немного грустно и в то же время хотелось поехать и посмотреть: как это там в экспедиции люди живут? Девочка собрала кукольный деревянный домик с мебелью, уложила любимую куклу со сломанной ногой и другие , как ей казалось, самые нужные вещи. Набралась целая коробка. Но мама сказала: «Оставь это всё, возьми самое необходимое для школы, а остальное папа привезёт».

Когда пароход отходил от причала, Люська неотрывно смотрела с верхней палубы на родную деревню, которая отдалялась всё больше и наконец скрылась за поворотом. Она вдруг поняла, что нескоро вернётся сюда и долго не увидит эти обрывистые берега, поросшие высокими кедрами. По её щекам потекли слёзы.

Впереди девочку ждала совсем другая жизнь. С новыми друзьями и приключениями.

Экспедиция

В Нижне -Вартовское путешественницы приехали ранним утром. Выгрузив вещи на пристани, мама сказала:

– Вы здесь посидите, а я схожу в больницу. Узнаю, куда идти и как ехать дальше. Люська, слушайся сестру, никуда не убегай.

Мама ушла. Девчонки, сидя на большом чемодане, разглядывали отъезжающих людей и изучали обстановку. К ним подошла женщина и спросила:

– Вы из Тархово? Прасковьи Маркеловны дочки? И куда это вы едете?

Галька на правах старшей ответила с гордостью:

– А мы в экспедицию едем.

Тётка всплеснула руками:

– Как, и вы туда же? Что же это такое – весь народ в эту экспедицию двинулся, нефть искать. А кто в колхозе работать будет? Мама ваша где?

– В больницу пошла, а нам велела здесь сидеть.

– Здесь сидеть, – передразнила тётка. – А вы поди голодные. Я сейчас огурцов с огорода принесу.

– Да-а, Галька, хорошо бы сейчас огурцов, а то пить охота, жарко, – вставила Люська.

Погода стояла солнечная, теплая, хотя уже был конец августа. Вскоре их опекунша принесла огурцов.

– Вот кушайте, да маме привет от меня передайте. Счастливо вам на новом месте устроиться, а я на работу побегу. И, не назвав своего имени, быстро ушла.

Вскоре подошла мама.

– Вставайте, девчонки! Идти нам далеко, через всю деревню. И ещё по болоту в посёлок экспедиции. А оттуда уже поедем по реке на катере к месту назначения, – с шуткой и как-то по-военному отдала она свои распоряжения.

Галя взяла свой небольшой чемодан, укомплектованный для школы, Люська ухватила вместительную сумку, а мама подняла самый большой семейный чемодан. Через село Нижне-Вартовское прошли быстро. А на самом краю деревни через болото, между кочками, был проложен деревянный тротуар. По нему-то и пошли наши путешественницы. Часто останавливались, чтобы отдохнуть. Чемоданы и сумки тащить было неудобно и тяжело. Люська успевала сорвать клюкву, которой на пути были усыпаны все кочки, и самую спелую кидала в рот. Это хорошо утоляло жажду. Галка плакала от усталости и обиды. Идти по доскам, постеленным по поверхности болота, было неудобно. Тёмная вязкая жижа, проступавшая между досок, «чавкала» и брызгала на новые туфли, купленные специально для школы, и Гальке их было жалко.

Дорога свернула, и между деревьями показались новые, только что построенные дома. Посёлок стоял на высоком берегу реки. Люська быстро посчитала – здесь было пять домов. На одном из них висела табличка с надписью «КОНТОРА». Мама вошла туда и вскоре вернулась.

– Девчонки, смотрите – вон там, под берегом, маленький катерок стоит. На нём мы и поедем.

Из конторы вышли мужчины-«экспедишники». Это были буровики и геологи. Они быстро подхватили чемоданы, чьи-то сильные руки подняли Люську, Гальку и посадили девочек в катер, на борту которого большими буквами было написано «Б М К». Девчонкам казалось, что внутри судно похоже на детскую металлическую ванночку, в которой купали маленьких сестрёнок. А когда они выросли, то катались в ней по ручью, словно в лодке. Эти шалости они вытворяли ещё совсем недавно, летом , когда ещё жили в своей родной деревне.

Мама усадила дочек на деревянное сиденье и наказала:

– Будет сильный ветер, так вы завяжите платки на голове, чтобы не застудиться.

Катер был открытым, и только переднее стекло закрывало от ветра капитана. Это был молодой человек, очень озорной, да и все окружающие люди казались девочкам весёлыми и добрыми. Из их разговора Люська услышала непонятные ей новые слова: колонна, раствор,забурка… И любопытной девчонке вся эта незнакомая обстановка очень нравилась. Не утерпев, она спросила дяденьку, который сидел рядом. «А, что такое Б М К?»

Капитан услышал вопрос девочки и ответил первым:

– Это означает – буксирный малый катер. Ну, все уселись? Держитесь крепче! Прокачу с ветерком!

Катер на большой скорости отошёл от причала и понёсся по воде, оставляя за кормой высокие волны.

Баграс

Катер сбавил скорость. Девчонки выглянули наружу и увидели пологий илистый берег, на котором виднелись несколько новых домов и буровая. Она возвышалась над маленьким поселком, как мачта на корабле, и Люська сразу поняла, что эта вышка здесь самая главная. На берегу их встречали незнакомые люди. Подошёл мужчина и представился:

– Здравствуйте! Я Леонид Иванович Кузютин, начальник бурового участка. А вы, как я думаю, наш медработник Прасковья Маркеловна? Меня предупредили о вашем приезде. Дом для вас пока ещё не готов и медпункт будет там же, через стенку рядом с вашей квартирой. А пока я вас определю к хорошим людям, недельки две поживёте, а там и переедете к себе.

Весть о том, что приехала «медичка» и что её с двумя дочерьми поселили у Степановых, быстро разнеслась по посёлку. Когда наши путешественницы в сопровождении начальника подошли к дому, на крыльцо вышла хозяйка и, широко улыбаясь, представилась: «Шура».Чёрные волосы, уложенные в «немецкую» причёску и дорогое крепжоржетовое платье, отлично сидевшее на полненькой фигурке, подчёркивали её красоту.

– Проходите, располагайтесь! – приветливо произнесла Шура. – Только извините: у нас всего две койки. На одной мы с мужем спим, а на другой наши девочки.

Мама, видя её смущение, сказала :

– Да вы не беспокойтесь, мы и на полу можем спать.

Квартира состояла всего из одной комнаты и кухни-прихожей. Как потом разглядела Люська, так жили все в посёлке. У всех были одинаковые по размеру квартиры, независимо от количества членов семьи.

– В тесноте, да не в обиде, – подбодрил Леонид Иванович. – Ты, Шура, не переживай, это ненадолго, дом построен скоро печи выложат и можно жить. А медик, сама знаешь, как нужен. Людей в посёлке много, и в каждой семье по два-три ребёнка. Да и буровая скоро забуривается – мало ли чего. Так что обживайтесь.

И, кивнув на прощание, Леонид Иванович ушёл. Шура вскипятила на электроплитке чайник. В этот момент в кухню вбежали две девочки.

– Знакомьтесь – это мои дочки, – не без гордости сказала Шура. – Света, моя старшая, и Люда. Ну, давайте с дороги чаю попьём. А потом пойдёте гулять на улицу, будете с посёлком и здешними детишками знакомиться.

Через несколько минут дети вышли на улицу. Света стала рассказывать, кто живёт в их доме. Это был самый большой барак в посёлке и состоял он из пяти квартир.

– В нашем доме живёт учительница Нина Александровна. И мы, Люся, с тобой будем у неё учиться . Сейчас Галку Липковскую позовём, она тоже здесь живёт.

Так они и сделали. Галка оказалась весёлой и общительной девочкой с задумчивыми голубыми глазами. Она сразу понравилась Люське: тихая такая, а имя, как у сестры.

– Давай дружить! Меня Люська зовут, – приветливо обратилась к ней девчонка.

– Давай, а драться не будешь?

– Н-е-ет, я девчонок не обижаю, – заверила Люська.

Подружки весело побежали к берегу реки Баграс. По названию этой протоки стали именовать посёлок, в который пришли жить семьи первых нефтяников.

Ромашки

Подружки пришли на берег реки. Здесь росли развесистые деревья с толстыми стволами. Люська залезла на одно из них, чтобы показать, какая она ловкая. Осматривая окрестности, девочка увидела белые поляны, быстро спустилась вниз на землю и спросила у Гали:

– Что там растёт, недалеко, за буровой?

– Там огороды были с картошкой, а сейчас её нет, уже выкопали, – объяснила ей новая подружка.

– Да не картошка, я её знаю, а что белое растёт, целая поляна?

–Так это ромашки, – живо ответила Галя и радостно улыбнулась. – Только нам, детям, без взрослых к буровой ходить нельзя, дядя Гриша мастер запретил.

– Что он – злой? – спросила Люська.

– Нет, но очень строгий . Он с моим папкой на буровой работает. У него есть дочка Валя , мы тебя с ней познакомим.

– Я ромашек никогда в жизни не видела, в нашей деревне они не растут, у нас кругом тайга. Давайте тихонечко проберёмся! – попросила Люська.

Все девчонки поддержали новую подружку . Прячась за деревьями, стайка девочек передвигалась по самому краю берега перебежками , чтобы взрослые не увидели. И вот она – целая поляна ромашек! Люська обнимала их руками , не срывала , а любовалась и радовалась. Вот это встреча! Какое счастье держать в руках белые с жёлтыми серединками нарядные цветы.

Это место стало на Баграсе самым любимым для Люськи. Когда она скучала по родной деревне, то каждый раз приходила сюда, пока не выпал снег.

Старший дизелист

Новые подружки показали сестрёнкам весь посёлок, а обойти его можно было за несколько минут. Деревянный тротуар, соединявший магазин и контору, был проложен через центр посёлка. Вдоль него стояли жилые бараки. Люська посчитала: всего-то здесь было пятнадцать построек вместе со школой и клубом.

Дети вернулись в квартиру , где уже был приготовлен ужин и накрыт стол.

Все ждали с работы единственного мужчину – отца семейства Он вошёл неожиданно и сразу представился:

– Геннадий Васильевич, старший дизелист.

Мама сказала: « Приятно познакомиться, а я фельдшер».

Дядя Гена помылся из умывальника, переоделся и прошёл в комнату. Взглянув на стол, он удивлённо воскликнул:

– Откуда же это всё взялось?

На столе стояла тарелка с солёным салом и вяленым лосиным мясом. Поодаль красовались грибы, огурцы свежие и малосольные. И, конечно же, картошка с тушёнкой. Тётя Шура, улыбаясь, сказала: «Это Маркеловна из своей деревни привезла». А мама пригласила: «Угощайтесь!»

«Так вот почему чемоданы были такие тяжёлые – мы в них припасы везли. И огурцы тёткины пригодились», – деловито подумала Люська.

Гости и вся семья сели за стол и стали ужинать. Люська с удовольствием ела картошку с тушёнкой , за последние сутки это была единственная настоящая еда, и с интересом слушала, о чём говорили взрослые. А говорили о работе. Дядя Гена подробно рассказывал новым жителям посёлка о том, как работает буровая. Из всего услышанного девочка поняла, что дизель на буровой это, как сердце у человека. Если он не будет работать, то и буровая остановится.

Шура спросила мужа: «Как у вас работа продвигается?»

– Надо заканчивать монтаж дизелей и готовить их к запуску. В начале сентября будем забуриваться, надо торопиться, а народу не хватает. Вот и будем работать до темна. Сейчас поем и снова на буровую пойду Шура, ты там сальца с хлебом положи, я мужикам отнесу полакомиться».

После ужина все вышли на улицу. Возле крылечка стояла группа женщин, они тут же подошли.

Одна из них спросила: «Можно с медиком поговорить?» «Да, конечно», – ответила мама и отошла с жительницами посёлка в сторонку. До Люськи долетела только одна фраза, сказанная мамой громче других:

– Пока нет медпункта, лечить буду на дому. Передайте всем: завтра с утра провожу поквартирный обход.

Женщины ушли по домам. Дядя Гена отправился на буровую к своим дизелям. А наши путешественницы, постелив на полу, наконец уснули.

Новые друзья

На второй день приезда в посёлок начались сборы детей в школу. Для учеников пятых классов и старше возникли сложности, поскольку на время учёбы нужно было переезжать в деревню Мегион. Родителям предстояло найти жильё для своих детей и устроить их в школу. В экспедиции для отправки старших школьников в Мегион выделили катер. Деревня находилась недалеко от Баграса, поэтому время выезда назначили после обеда, чтобы дать людям время собраться. Галина ехала вместе со всеми учениками, но она, в отличие от других детей, не первый год училась в этой школе и жила всё это время в дедушкином доме. Поэтому к ней подходили родители и расспрашивали о школе и о деревне. Галя охотно отвечала на все вопросы.

– Да вы не беспокойтесь, – успокаивала она взрослых, – деревня большая, и квартиры для всех найдутся. Да и дедушка мой поможет вам договориться с местными жителями. В Мегионе при школе есть интернат, и там можно жить.

Узнав о деревне и школе всё, что их интересовало, родители успокоились. Ведь девочка не первый год там жила и училась уже в седьмом классе.

В назначенное время все отъезжающие собрались на берегу возле катера. Проводить их пришли почти все жители посёлка, свободные на данное время от работы. Для маленького поселения отъезд детей в школу был большим событием. Галина разговаривала с новой подружкой. Когда подошли мама с Люськой, она радостно им сообщила:

– Познакомьтесь – это Нина. Мы с ней будем в одном классе учиться.

– Вот и хорошо, вдвоём вам веселее будет. Ты, Галя, её деревенским в обиду не давай, а то они любят над новенькими пошутить.

Подошло время отъезда. вещи погрузили, пассажиры заняли свои места, и катер отошёл от причала. Мама почему-то заплакала, но, быстро вытерев слёзы, сказала Люське: