- -
- 100%
- +
Глава 1. Заклятые «супруги»
Подобно тени я перемещалась по улицам, меняя парики в закоулках, а в Тисовом еще и вывернула плащ внутренней стороной наружу. Украдкой оглянулась, поправляя капюшон, но кроме праздно шатающейся компании и нищего на паперти около храма по темноте никого не заметила. Станция дирижаблей была совсем рядом, и я была буквально в паре кварталов от нее, уже даже видела стяги с воздушной руной Эваз, подсвечиваемые магогнями, когда меня жестко перехватили за локоть и невежливо втянули в так любимые мной слепые зоны проспектов. Капюшон неудачно наехал на глаза, обдав запахом пушного зверя. Пришлось сделать резкое движение головы, чтобы откинуть его назад, открывая обзор.
– Попалась! – рявкнул мужик на северном диалекте. Краем сознания я отметила его пышные пшеничные усы, неброскую одежду. Однако инстинкты сработали еще быстрее, чем мой глаз запомнил внешность.
Я рефлекторно двинула головой вперёд, разбивая нос исполнителю, кем бы он ни был, и дернулась, освобождаясь. Но была тут же грубо схвачена за капюшон, который нещадно надавил на горло. Я поперхнулась, щёлкнула застежкой, оставляя теплое одеяние у напавшего, и засверкала пятками что есть сил. Холодный ветер тут же залез под одежду, но бодрый галоп не давал ощутить всю крепость мороза.
Пока бродила по столице, успела изучить центральный район. Совсем недалеко была река и… Швах! Тело прошибла резкая боль. Я была сбита самым наглым и возмутительным образом! Мужчина не аккуратничал, а свободно применил ко мне магию, частично обездвижив! Я, конечно, слышала, что в Дэрнии – крутые нравы и дикари, но, чтобы настолько!.. Да это тянуло как минимум на две статьи международного кодекса! О нападении и применении магии к имперскому лицу! Правда я – поданная другой страны и здесь не совсем легально…но это мелочи! Неприятно ударило током чужой магии, что заставила меня зашипеть и выгнуться дугой, щеку неприятно закололо от снега.
– Полно, пташка! Добегалась. Кто тут у нас? – он присел на корточки и беззастенчиво обшарил мои карманы. В голенище сапога, мерзавец нащупал керамбит, и, не побрезговав находкой, вытащил оружие! Я попыталась конвульсивно лягнуть лиходея, но он, к сожалению, увернулся. Зараза! Неужели вор ограбит…вора?!
Тать покрутил керамбит в пальцах, хмыкнул, оценив, и убрал к себе в один из глубоких накладных карманов штанов. Да за него десять динариев плачено, между прочим!
– Какого драного морлока ты открыто применил магию?! – ругнулась я, когда отошла от заклятия. – Денег при мне медяки одни, – прибеднилась я, следя за тем, чтобы вор не добрался до пятки правого сапога, где была припрятана пара золотых. Но тот лишь хмыкнул в густые усы.
– Ты что же думаешь, дамочка, я тебя грабить собрался? – мужчина сунул руку за пазуху и ткнул мне металлическим значком стражьего порядка практически в нос.
Вот черт! Я быстро просчитала варианты, как я могла так просчитаться. Прошу прощения за каламбур, но эта мысль просто не укладывалась в голове! И почему именно в Дэрнии?! Сейчас – и так не вовремя! Вот мрак!
– Вы нарушаете мои права! Да на каком основании? – стала я ругаться на дэрнском, когда тот небрежно поднял меня вверх.
– Пройдем в участок, дамочка. Там и расскажешь мне про свои права. И документы, которых при тебе нет.
Увидев, колдовскую метку на моей руке мужчина довольно крякнул. А я сжала зубы и дала себе затрещину за беспечность. Это ж надо было так просчитаться. Колдовство сейчас строжайше контролировалось, а я истратила последние капли сутки назад и их хватило только на часть меток. Подумала: куплю здесь. Вот балда!
Дело дрянь. Хорошо, что хоть не смылся элексир на выцветшем брачном орнаменте. Иначе вопросов было бы тьма. Все-таки это Дэрния, а не мангольдская степь, где горожане вряд ли знают фамилию Фрейгъерд, если они, конечно, не интересуются политикой зарубежья…
– Эка в какую даль тебя, фея, занесло.
Серебристый сплав мерила хищно блеснул в руках мужчины и защелкнул мой мир магии, замкнув его внутри, глаза сразу потеряли видимость силовых линий, а руки обдало неприятным жжением. Думала, будет хуже. Видимо уготовлен он был для мага с количеством магических единиц менее тридцати по шкале Филмана. Что ж, мериловые кандалы я ещё не снимала. Может, получится?
Четверть часа я сидела на допросе, но экспрессивный следователь, имя которого было озвучено как Хорн, так ничего от меня и не добился. Я была настолько уставшей, что готова была спать хоть сидя, хоть стоя. И, зная их кодекс, я смотрела на него с весьма безразличным видом, да и угрозы не сильно-то меня пугали. В итоге, недовольно зыркнув на меня и зевнув во всю пасть, он нехотя отправил несговорчивую девицу в камеру. Собственно, я была этому только рада.
Проходя мимо небольшого окошка, я увидела бледные лучи рассвета. Видимо, денек будет ясный, солнечный, погожий, как говорят в Мангольдии. Эх, надо было быть более аккуратной, тогда бы уже сидела в каюте дирижабля на полпути к цели, попивала бы горячий терпкий традиционный чай с можжевельником, смотрела на восходящий розоватый диск солнца и любовалась светом, растекающимся по покатым крышам Тронхейма.
Следователь грубовато подтолкнул меня к лестнице, углядев, что узница замечталась, глядя в окно. И действо однозначно не способствовало равновесию, потому что нос чуть не встретился с каменной кладкой. Мужик, что с тобой не так?!
– Эй, поаккуратнее!
– Иди давай. Посидишь в каменном мешке с денек-другой – как на духу все расскажешь. И про документы, и про отсутствие ограничителя. Лапшу она мне на уши вешать будет…– на последнем слове следователь заразительно зевнул, и я усилием воли сдержала рефлекс челюсти.
Честно говоря, я ожидала от дэрнийского подземелья чего похуже, учитывая, какие байки вообще ходят про дэрнийцев. Но застенок был достаточно свеж во всех смыслах. Видно было, что следят не только за внешним видом, но и за внутренним. А то в Мангольдии, если видишь, что здание свежеокрашено, то это верный признак того, что внутри, скорее всего, жуть жуткая. А весь внешний лоск лишь для того, чтобы градоначальник не имел проблем, если залетный граф проедет на новеньком магмобиле.
Тут же в каменных коридорах не ощущалось затхлости и сырости, что обычно встречаются на нижних этажах кладки. Правда все равно было впечатление, что находишься в погребе. Холод неизбежно залезал под одежду, согревая свои потоки о теплое тельце колдуньи, что намеревалась сегодня быть уже на полпути в Дельтар.
Думала, мне стоит только прилечь, как накатит дремота. Но вот удивительная вещь! Как только я разлеглась на жесткой лавке, прикрепленной цепями к стенке, то сон как рукой сняло. У вас бывало такое?
Два! Целых два часа метались мысли о том, какого лешего я пропустила хвост?! И как на меня вышли? Потом все же задремала, но ощущение, будто только закрыла глаза и тут же открыла, присутствовало в каждой клеточке уставшего за беспокойный месяц тела. Жуткое звяканье ключей о решетку и не очень-то приветливый голос заставили распахнуть, скорее всего, покрасневшие от бессонной ночи глаза.
С удивлением я обнаружила, что парик блондинки был все еще при мне и сохранял удивительно ладный вид, по крайней мере, на ощупь. А потом суровый молчаливый парень, явно проходивший стажировку, слишком уж он был молодым, проводил меня в уже знакомую комнату с малюсеньким квадратным окошком, голыми серыми стенами, столом, вкрученным в пол, и двумя стульями, прикованными цепями к нему. Хм, украдут их что ли? Прорезь в стене, а окном это не назовешь, видимо, была сделана для психологического обещания свободы. Вот она жизнь – там, за толстенной кладкой, только выложи и сознайся во всем, даже в том, чего не совершал.
Железная дверь со смачным звуком отворилась. К слову, замок был такой, словно это был загон для виверны. Хотя, что я понимаю в преступности? Вряд ли их основной контингент – такие доходяги, как я.
В комнату вошел Хорн, подозрительно довольный, пропуская гостя, который, очевидно, не торопился и был, что называется, более крупной рыбой в лухаре1.
– Вот она, наша пташка. Еще одна – из перелетных, – довольно протянул Хорн, а в комнату вошел мужчина, явно занимающий более высокое положение, и, однозначно, он был мне знаком. Вот… дьявол!
Я отчетливо услышала, как сердце бахнуло о грудную клетку, и, кажется, это была моя. Потому что я не была уверена. Звук был такой, будто стукнули в стену молотком. Прошло семь лет. Так много и одновременно мало. Я думала, этого срока будет достаточно, чтобы забыть и начисто стереть из памяти парня, в которого я втрескалась по самую последнюю единицу магии, что есть в моих жилах, а затем низкодушно предала в обмен на свою свободу. Так мне казалось… тогда…
За это время я достаточно поистязала себя, наращивая все толще слои защиты, давая себе клятвы, что больше никогда так не вляпаюсь – в это безумное чувство, что сносит крышу почище грибов, силинита и магических порошков грез.
Я неосознанно звякнула мерилом по железной столешнице и задержала дыхание от этого звука, а когда взглянула на мужчину вновь, то кинула нарочито скучающий, безразличный взгляд. Не дай Стихии, он меня узнает. Это будет фиаско!
Рейдар Лайонел Фрейгъерд возвышался почти на семь футов в строгой аспидной форме без опознавательных знаков и заполнял собой все пространство. По-военному короткая стрижка с четко обстриженными висками. На шею выходил кончик какого-то рисунка со стороны спины, что был заметен даже из-под кителя. Глаза остались такими же яркими, пронзительно ледяными, как я помнила. Только тогда меня грел этот лед, а сейчас он обжигал неистовым холодом Северного моря. Над левой бровью прибавился глубокий шрам черточкой, словно перечеркивающий предыдущий. Помню. Неужели я все это помню?
Он изменился. И я больше не видела той усмешки в уголке губ, полоска рта была ровной. Что скрывалось за этой маской ледяного спокойствия и отстраненности было трудно угадать. Он не узнал меня. Украдкой я выдохнула. Еще бы, ведь на мне профессиональный грим и ни капли магии. Как говорила Зирайн – мастер маскировки: «Достаточно изменить достоверно пару черт, и родная мама не узнает».
– …на площади Серебряной Чаши, – Хорн зачитывал дело, а я не отказала себе в удовольствии рассмотреть мужчину, из-за которого моя жизнь пошла совсем по другому сценарию, нежели я рисовала себе на холсте будущего. А кто-то даже сказал бы «пошла под откос». Винила ли я его? Наверное, нет. Я была из тех людей, что отдают себе отчет в том, какой выбор они делают. И не бранила его за то, что он влез в окно моей жизни, заставив забыть обо всем.
– Браслеты, – громом прокатился по комнатушке голос Фрейгъерда. Почему-то от произнесенного слова я замерла.
– Что? – не понял страж.
– Снимите браслеты с женщины.
Признаюсь, невольно мои брови двинулись вверх. Неужели Рейдар великодушен к арестантам? На этой ноте я звонко чихнула, звякнув еще раз мерилом, и чуть было не выругалась вслух, потому что Фрейгъерд прищурился, точно углядев что-то. Да нет, вряд ли. Показалось.
– Дэрн Фрейгъерд, при всем уважении, девушка обладает даром мага, и ограничитель не поставлен, – на его слова мне захотелось усмехнуться. Уж кто-кто, а Рейдар Лайонел Фрейгъерд был одним из тех, кто мог уложить роту середнячков-магов, не сильно потратившись резервом.
– Снимай, – ровно повторил он.
Четыре широких полумесяца шмякнулись о столешницу, как о железную кастрюлю. Я не сдержала вздоха облегчения и отвела взгляд первая, растирая запястья. На меня нахлынуло первичное видение мага. Воздух ринулся в легкие глубже, словно из-под воды вынырнула. Волосы упали небрежно вперед, так что пришлось всю эту белесую красоту откинуть вновь. И для меня не осталось незамеченным, как за этим действием очень внимательно проследил мой бывший супруг. Кто он тут и зачем пришел на допрос неизвестной?
– Оставь нас, – велел мужчина, и Хорн, собрав ценный реквизит, закрыл дверь с той стороны. А меня пронзил фирменный взгляд семейства Фрейгъерд: холодный, снисходительный и злой. Или я придумываю? Физиономия у дэрна осталась невозмутимо каменной, как у бюста императора Дэрнии на главной Дворцовой площади. А затем он двинулся против часовой, медленно вбивая мою выдержку в пол своей тяжелой поступью. Признаюсь, мне стало не по себе, хотя повидала я всякого.
– Ты не умерла… – слова точно толкнули меня в спину, в прошлое… и непроизвольно внутри я вздрогнула, дыхание замерло, как если бы мне дали под дых или я провалилась под лед. Но как…? Чих? Нет, бред. Может, он регулярно бредит, и ему везде мерещится бывшая супруга? Думает, так я ему и признаюсь. Нет уж. Буду играть до конца.
– Не понимаю, о чем вы, – ровным тоном ответила ему. Пусть сначала что-либо докажет. Неужели все-таки чих? Смешно.
Северянин прищурился, снял кожаную черную перчатку с правой руки, чуть подался вперед и медленно потянулся к моему лицу. Я рефлекторно отклонилась и стукнула нахала по ладони.
– Да что вы себе позволяете?! – произнесла я на дэрнском, состроив возмущенный вид, даже притворяться не пришлось.
– Как ярлхольд2, под ведомством которого находится этот сектор, я вправе проверить подозреваемого любыми способами. Или хотите надеть обратно мерил? – подыграл мне гад.
– Любыми, говорите… – я насупилась. Движением глаз он спросил в этот раз разрешение. Но что я могла? Лишь неопределенно дернула плечами и уставилась вперед, разглядывая еле заметную трещину на стене.
Горячие пальцы тронули грим и медленно, но очень точно зацепились за край материала, отклеили накладные губы и нос с горбинкой. Я вскинула на него взгляд, и увидела стылый леденящий душу взор. А затем неожиданно мужчина чему-то усмехнулся – или удивился? Трудно было разобрать. Он медленно обошёл меня, рука поддела локон, словно с издевкой.
– И этим ты хотела обмануть пограничников? – ан нет, усмешка в голосе все же сквозит даже без мимического сопровождения. Локон соскользнул мне на плечо.
– Не знаю, что вы имеете в виду, – ответила ему, играя в дурочку. Цвет волос мог сыграть на руку, все же блондинка. А девушка со столь светлой копной и тонкой душевной организацией могла позволить себе выглядеть сколь угодно неинтеллектуально по одному лишь шевелюрному статусу.
– Что ты здесь забыла? – он резко развернул мой стул, громко проскрежетав по каменному полу железякой и звонко звякнув цепями. Сердце ушло в пятки. Глаза его метали молнии, точно я разрушила его планы своим вторжением. И я четко почувствовала, как на меня давит его магия. Но меня подобные трюки не испугают, чтобы так глупо признаться. Семь лет назад, возможно. Но не сейчас. Я приподняла бровь, глядя в упор на человека, который горячо клялся мне в любви. Когда-то. В прошлой жизни. Но в его глазах сейчас я видела заматерелую ненависть к воскресшей бывшей супруге. А говорят – время лечит. Врут. Откровенно врут.
– Вы меня с кем-то путаете, – продолжала, не меняя линии поведения, ведь открой я рот по-другому, и все будет записано.
Мужчина склонился и резко расстегнул манжет моей рубашки. На что я изогнула бровь. Удивление имитировать даже не пришлось. Прошло столько лет, а порывистость так и осталась.
– Решили раздеть меня прямо в допросной? Хороши же методы… – не без ехидства проговорила мужчине, но тот не ответил.
Смешанные чувства окатили меня с головой, когда теплые пальцы огладили точное место брачной метки, заставив волоски на предплечье подняться. Проклятье! Или я просто замерзла? Его брови дернулись вверх, а пальцы потерли место сильнее. Ничего не выйдет у тебя. Это тебе не накладные штучки и не простой грим. Он произнес заклятие «открытия секретов», но магия не могла распознать зелье.
– Ты как-то… свела ее, – констатировал факт.
Конечно, он не видел знак, ведь на метке не было и грамму волшебства, это было простое косметическое зелье. С поправкой на «очень хорошее» косметическое зелье.
Мой взгляд упирался в китель и дорогие пуговицы с эмблемой скрещенных мечей, а затем я медленно запрокинула голову, чтобы увидеть лицо. Синева глаз замораживала.
– Мои документы потеряны, дэрн. Я уже говорила это вашему… коллеге, – хотелось сказать: «козлу, что пихнул меня в спину», но вспомнила, что все же статус вежливой дэрнийской блондинки должен поддерживаться. Так проще. Просто повторяй одно и тоже. И, как говорят, на борту дирижаблей «…дышите нормально».
Встреча с Фрейгъердом, конечно, на данный момент мне все порушила, но теоретически мой план должен был сработать. Восстанавливать бумажки, искать, придется недели две. В архивах обычно не торопятся, могут и все четыре ковыряться. А когда обнаружится, что и нет их вовсе – я уже усвищу на все четыре стороны, даже обратно в Мангольдию добраться успею.
Фрейгъерд поджал губы, неудовлетворенный моим ответом, а затем рявкнул на колдовском слово «завершить». О, да. Это было то, с чего началась та самая история, похоронившая меня на моей родине. Хран. Именно доказательства, записанные на этой мерзкой стекляшке, заставили подписаться на сделку с Коэном Даллом и перечеркнуть все мое спланированное будущее.
Сейчас же менять линию поведения не было смысла, ведь задерживать на основании потерянных документов и голословной подозрительности – это не аргумент для стража Дэрнии. Удивительно, как быстро меня рассекретили. Поправка: рассекретил. Хотя пять лет прием с гримом работал бесперебойно. Правда, не в Дэрнии.
По закону я должна была сразу обратиться за поиском документов. Вот, собственно, я и здесь. Правда не так, как планировала. В любом случае, теперь уже дело развернут. Свидетели за звонкую монету подтвердят место моего проживания в коммунальном доме, что я неоднократно повторяла давешнему настойчивому знакомому и назовут поддельное имя.
Он отклонился и плавным движением распахнул папку с делом.
– Тира Торнхильд, – усмешка была настолько громкой и знакомой вкупе с ямочками, что я невольно окунулась в прошлое, а вместе с этим в допросной показался Хорн, явно не понимающий каких-то нюансов.
– Куда прикажете распределить арестантку? – вытянулся он так ровно, словно в комнате зазвучал гимн Дэрнии и он вознамерился кричать клятву «Во Славу!». Неужели Фрейгъерд действительно большой начальник?
Рей вытащил из неприметной ниши хран, задумчиво покатал в руке и убрал в карман. Я за этим делом внимательно проследила и сделала пометку, чтобы при случае стащить стекляшку.
– Пока никуда, пусть ждет свидетелей. Потом в западный бастион и обратно… на Родину, – достаточно холодно распорядился дэрн.
Вот только этого мне сейчас не хватало! От возмущения я открыла рот и закрыла. Браниться сейчас не было смысла, и я лишь бросила убийственный взгляд на заклятого бывшего супруга.
И ведь гад действительно отправил меня обратно в каменный мешок! Подумать только! Видимо, вид восставшей бывшей из прошлого его действительно задел, либо наоборот – не сильно-то и волнует.
Еще одни сутки на отполированной скамье заставили поразмышлять над собственной жизнью. Нет, я понимала его, он имеет право злиться. И этим поступком дал мне понять, что наказывает. Или забыл, и нет ему дела до одной россы, вернее гольды. Тем лучше. Но, кто ответит мне, почему внутри скребет когтями чувство обиды?
Тем пуще я разозлилась на себя за смешанные чувства. Какие обиды? Столько лет прошло. Я фыркнула, недовольная собой, и сердито отвернулась к стенке, прислушиваясь к разговору охранников, отвлекаясь от суматошных мыслей. И незаметно для себя провалилась в рваный тревожный сон, надеясь отоспаться за хлопотную неделю. Ничего не вышло. Кого-то водили в соседние камеры туда и обратно, я слышала ругань, брань. Какой-то верзила кричал на дэрнском мате, где он видал служивых стражьего порядка, и отдохнуть было просто невозможно. Я не выспалась, а потом мне показалось, что про меня забыли.
– Эй, заткнись уже! – грубо крикнула в сторону амбала со шрамом поперек лица. Зря… я это конечно, но он меня достал…
– Краля, смотри, как бы не встретились где-нибудь поближе. И я замолчу, уж поверь. А вот ты станешь кричать, – объял огромными ручищами сразу по два вертикальных прута решетки. И началось… Угрозы и всевозможные похабные шуточки.
Вечером мне вернули подбитый мехом двусторонний плащ и запихнули в повозку с решетчатым малюсеньким квадратным окошком. Прям символ стражьего порядка. Но я была счастлива! Тишина! О, да! Дорога заняла от силы час, за который я успела устало закумарить, привалившись в углу и уткнувшись в мех капюшона. Казалось, я спала от силы пару часов. Честно говоря, я уже не понимала какой сейчас день, или он еще не прошел и меня просто вырубает подспудно.
Кто-то тряс меня за плечо. А когда я открыла глаза, то со сна не сразу поняла, что происходит, так как вместо бастиона мы стояли со стороны поместья с длиннющей оградой, а за ней открывался вид на небольшой дом. Может, я не разбираюсь в крепостях? А в Дэрнии они напоминают особняки?
– Служивый, разве я не должна сейчас быть на границе? – спросила я хмурого усатого дядьку, кутаясь в плащ. Однозначно он не был ни возницей, ни сопровождающим, с кем меня отправляли в короткий вояж.
Мужичок в густо подбитой мехом шапке и овчинном тулупе пожал грузными плечами и молча толкнул скрытую дверь калитки с магическим замком, а затем и тяжеловесную дверь каменного дома с красивым массивным мезонином. Территорию рассмотреть не получилось, но однозначно это было не пограничье. Под конвоем я прошагала до второго этажа, а как зашла в комнату, ключ повернулся с той стороны.
– Прекрасно! – подергала я латунную ручку, не веря в то, что меня действительно закрыли в чужой стране в незнакомом доме. – Да не может быть! – лягнула дверь, да так, что посыпалась побелка с потолка. И почему-то моего.
Пару кругов я восстанавливала ход мысли, а затем обнаружила помывальную комнатку со всеми удобствами и огромной чугунной ванной на изогнутых львиных ножках. Я постояла в проеме, сложив руки, косясь на небывалую роскошь. На десять минут стойкости и мнительности меня хватило. Но потом я плюнула на все и, подперев стулом дверь, заперлась в умывальной и с полчаса отмокала в кипятке. Нет, это точно не бастион. Это другое слово на букву «Б» – блаженство! Даже можжевеловое мыло здесь было, и я не без удовольствия сняла осточертелый парик и воспользовалась щедротами этого места. Удача она такая, нужно сразу намыливать бока, пока щелок дают.
Позже, нахально завернувшись в чужой халат, я отчаянно старалась не уснуть, но все же доля приключений, она отмерена ровно до тех пор, пока организм не скажет «стоп!». И вуаля! Этот момент настал, потому что меня вновь сморил сон. А кровать была мягче, чем деревянные нары в стражьем участке, и она пахла Севером. Так пахнет в Дэрнии: хвоей, вьюгой и льдом.
Проснулась я в абсолютной темноте, с ощущением чужого взгляда. Слух улавливал завывания бесконечной снежной бури, а сонные веки открывались с неохотой. Взгляд выхватил фигуру, быть которой здесь не должно, и я резко тронула маленькое латунное колесо, зажигая светильник на пузатой тумбе. Хм. Точно такой же был у меня на съемной квартире. Но сейчас не об этом, настораживала не схожесть светоча, а мужчина, что приходил ко мне во снах не один год. На долю секунды я даже поверила, что это опять видение грез. Чуть не ущипнула себя. Но нет. Вот он, сверлит меня ледяным пламенем… Спокойствия? Разве?
Я поднялась на вытянутых локтях и зачем-то потрогала макушку. Тишину разрезал низкий, до дрожи знакомый и одновременно незнакомый голос:
– Он в ванной, – произнес он на росском диалекте.
– Что? – спросила на дэрнском прежде, чем подумала. Голос с хрипотцой царапнул слух своей непривычностью.
– Парик, – перешел он на свой родной. Мне показалось, или это была едва уловимая усмешка?
Я непроизвольно сглотнула, потому что не рассчитывала на такой расклад. Вернее, не была к нему готова вовсе. Я была готова лезть через Эйдерский хребет и Стихии еще знают куда, но не ко встрече с бывшим супругом, который, узнав меня в лицо, оставил за решеткой.
Рейдар сверлил меня взглядом, и синева глаз внезапно опустилась ниже уровня шеи, что неожиданно для меня самой распалило румянец на щеках. Хорошо, что в темноте было не видно. Я поспешила запахнуть слегка разошедшийся ворот махрового халата. Синего. Странная картина вспыхнула, словно видение из прошлой жизни, и его слова: «Запахни халат, Риса».
– Ты изменилась, – голос разрезал мои мысли и завывания бури.
– Разве? – решила я прекратить мимикрию. А пульс внезапно опять поднялся, звуча где-то совсем рядом и оглушительно громко.
– Да. Стала… – он на секунду задумался, – жестче.
Я вскинула бровь, не очень понимая, о чем это он, и одновременно обвела комнату взглядом. Переключила внимание. Странно. Куда она пропала? Пришлось встать. Я подошла к кушетке у стены под внимательным взглядом глаз цвета льда.