Погонялово "Хомяк"

ПРОЛОГ

Светка в который раз утягивала меня на танцпол. Я упиралась, просила оставить в покое. Бесполезно…

- Да ладно тебе, Маш! – пытаясь перекричать веселящихся выпускников, сказала подруга. – Выпускной бывает раз в жизни! Не просто же так мы сегодня два часа красоту наводили.

Кто наводил, а кто сидел в сторонке и смотрел. Настроение с самого утра было паршивое. А тут еще Света позвонила и позвала провести время до часа Икс в ее компании. Идти никуда не хотелось. Но разве это волновало Меркулову?

- Свет, у меня болит голова, - поморщившись, проговорила. И правда раскалывалась. От громкой музыки, криков девчонок, голосов парней. Да от всего. Единственное, что сейчас хотела, это оказаться дома и забыть, что этой ночью нам положено «отдыхать» до самого утра.

- Выпей таблетку, - продолжая тянуть в центр танцпола, фыркнула девушка.

Где бы я ее еще нашла.

От высоких каблуков ныли ноги, платье стало казаться неприлично коротким и тесным. Прическа растрепалась. Какая из меня выпускница? Если только та, что уже как следует отметила последний день в статусе школьницы и вот-вот должна отправиться домой.

Мой слабый протест ни к чему не привел. Света не замечала моих мучений, продолжая наслаждаться новомодными трэками, на ходу с кем-то здороваясь и перебрасываясь парой фраз. Спрашивается, зачем? Прошла уже половина этого злосчастного вечера. Дотерпеть бы до утра…

Как бы не было плохо, пришлось топтаться рядом с подругой, изображая из себя счастливую выпускницу. Ура, мы закончили школу! И почему я не испытываю по этому поводу особой радости? Закрыть бы уши ладонями, прикрыть глаза и на миг представить, что я одна. Стою у себя в комнате и наслаждаюсь звенящей тишиной.

Выпускной для многих радостный праздник. День, когда можно уже почувствовать себя немножко взрослее. Пронести на вечеринку тайком алкоголь, и замешав его с колой, передавать знакомым и не только, чтобы все как следует отметили и запомнили этот день. А кто-то из особо чувствительных к горячительным напиткам вовсе о нем забудет. Спрашивается, зачем все это надо?

- Классно, да? – мотая головой, чтобы светлые кудри смешно пружинили, прокричала мне на ухо Света.

В который раз за вечер поморщилась. Таблетка… нужна всего одна, чтобы я, пусть на время, но смогла прийти в себя.

- Зашибись… - процедила, вяло изображая непонятные телодвижения.

Три часа слились в один большой кошмар. И когда время на телефоне, что лежал в маленьком синем клатче в тон к платью, показывало половину шестого утра, счастью моему не было предела. До того злосчастного момента, когда Света, подойдя к столику, за которым я сидела и медленно потягивала сок, огорошила новостью, что нас развезет по домам ее старший брат.

- Лучше убей меня на месте, - застонала, отставляя стакан с апельсиновым соком. Уперлась локтями о столешницу и запустила пальцы в длинные, растрепавшиеся русые волосы. Их даже самым сильным лаком не скрепить. Через час будут торчать в разные стороны.

- Да брось, Машка, - подруга устроилась напротив и посмотрела на меня печальными большими серыми глазищами. Точь-в-точь как у ее нахального братика.

- Я доеду до дома на метро. Или позвоню отцу, чтобы он за мной заехал.

- Ты сама говорила, что у него с утра сегодня конец смены. Он будет уставшим. Пожалей родителя, - Светка смешно надула губки.

- Я не хочу ехать с твоим оболтусом-братом, - проворчала.

Дружба с этим парнем у нас не заладилась еще в младших классах. Я, стеснительная первоклашка и он, уже наглый неуправляемый тип. Сопляк. А тогда мне казалось, что он намного старше. Смеялся над моей фамилией и обзывал Хомяком. Из-за него это прозвище прилипло ко мне на долгие десять лет. Причина такого ко мне отношения была проста – я ему не нравилась, внешне, своим происхождением и «острым языком» если можно так выразиться. Не молчала, а пыталась защитить себя. Словами отстаивая свое право учиться спокойно. Тогда, будучи детьми, такое поведение было делом обычным и очевидным. Потом, со временем, улучшения в наших «отношениях» не произошло. Иногда случается так, что человек не нравится тебе с первого взгляда. И вроде нет логического объяснения, почему так, а все равно, смотря на объект раздражения, не можешь смолчать. А если прибавить к этому то, что я была лучшей подругой его сестры… До сих пор не понимала, почему она стала общаться со мной. Они были разные, как небо и земля. Как огонь и воздух. Как козел и ангел. Последнее сравнение более четкое.

Встречались мы чаще, чем следовало бы. Последние два года были для меня спокойнее, чем предыдущие. А все потому, что он закончил школу и поступил в институт.

- Я обещаю, он не будет тебя доставать, - продолжила уговаривать Света. – Посмотри на себя, на тебе лица нет. Бледная, как мел.

Вот что-что, а смотреть на себя сейчас желания не возникало. И так знала, какой «красавицей» предстану перед светлые наглющие очи Меркулова.

На принятие решения ушло добрых минут пять, не меньше. Победило желание как можно скорее очутиться дома. Ехать на метро, а потом на каблуках, прихрамывая, ползти до подъезда, а там, как на зло, лифт сломался. И подъем мне предстоял аж до десятого этажа.

- Ладно, - сдалась я. – Поедем вместе.

- Здорово! – почему-то обрадовалась Света.

Растянула губы в жалком подобии улыбки. Да, это просто здорово… Меня довезут до самого дома. И это главное. А все остальное так, неприятные мелочи жизни.

Мелочи грозились превратиться в убийство. Меркулов, лихо управляя довольно недешевой иномаркой своего отца, гнал по пустынной дороге и болтал со своим товарищем, который устроился на переднем сидении по правую руку от водителя. В салоне играла музыка. На пределе, вырываясь из окон иномарки, желая быть услышанной одинокими, сонными прохожими, коих в это время было не так чтобы много.

- Макс, сделай тише! – потребовала Света в десятый раз. Я считала.

- Да и так еле играет, - посмотрев на девушку в зеркало заднего вида, откликнулся молодой человек.

- Уши прочисть, - а это уже я не сдержалась.

- Тебя, Хомяк, вообще никто не спрашивал, - безразлично произнес Максим.

- Достал, - прошипела.

- Хомяк, может, орешков? Или что там грызуны едят?

И так всю дорогу. Я честно пыталась не реагировать на него. Игнорировать, вскользь оброненные в мой адрес слова о том, что Хомяки обычно молчат, живут не долго и, если за ними не убирать, пахнут так… Ну вот как я сейчас. С трудом нашла в себе силы не спросить, откуда у него такие познание в области зоологии. А если быть конкретнее, с какой стати его так сильно интересует тема хомяков.

Когда машина подъехала к моему подъезду, вылетела из нее, как ошпаренная. Уже помчалась в сторону заветной двери, как в спину полетело:

- Эй! Хомяк, а спасибо сказать?

Обернулась и посмотрела в нахальное лицо парня. Сидит, устроил согнутый локоть на двери, окно до предела опущено, пальцы сжимают только-только раскуренную сигарету.

Промолчала. Отвернулась и вновь поспешила к подъезду. Ладно, возможно, сегодня был последний раз, когда я его видела. Со Светкой я, разумеется, так и буду продолжать дружить. Несмотря на некоторую эгоистичность, она была хорошей девчонкой. А вот что касается Меркулова… Да, определенно, это был последний раз, когда судьба нас столкнула.

Глава 1

Маша

После занятий я заторопилась в общагу. Надо было оставить там сумку с учебниками и конспектами. Потом, быстро собравшись и переодевшись, мчаться на работу. Если стояние по нескольку часов возле входа в супермаркет можно назвать работой. Причем, платье, которое мне выдал нынешний работодатель, было настолько коротким, что я рисковала заболеть. Или просто не дойти до торгового центра, где на первом этаже и располагался магазин.

Здание общежития встретило меня тяжелой деревянной обшарпанной дверью, старыми рамами и стенами из красного кирпича. Забор, с облупившейся краской, в одном месте покосился. Это все Витька с пятого потока виноват. Любил в свое время сидеть именно на этом месте. Когда дело касалось общаги, у руководства ВУЗа резко заканчивались деньги. Знала я об этом со слов профессора Моргунова, который любил перед началом лекции посокрушаться о несправедливостях этого мира.

Третий год обучения начался неделю назад. Два курса позади. Училась я неплохо, но лучшей бы себя не назвала. И тройки бывали. Да и когда все успеть, если работать надо. Просить деньги у родителей было совестно. Они и так помогали, как могли. Повезло набрать необходимое количество баллов, чтобы пройти по конкурсу на бесплатное обучение. Еле осилила вступительные экзамены. Чудо, не иначе.

Комендант, грузный мужчина с залысиной на голове и хитрыми маленькими глазками, при виде меня встрепенулся и встал со стула, который при этом будто облегченно скрипнул. И как выдерживал столь внушительный вес?

- А-а-а-а, - протянул надзиратель, потирая пухлые ручки, - Хомякова пожаловала.

- И вам здравствуйте, Михаил Федорович. Здоровались сегодня уже, - постаралась быть приветливой.

- Не помню, - отмахнулся комендант. – Я это… чего сказать хотел… - тут он замялся, и я сразу насторожилась. Не к добру это. Обычно Федорович так взглядом по полу бегал, когда от ректора с проверкой приходили. Было это за два прошедших года всего пару раз. Зато как мужчина переживал! Жалости только ни у кого не вызывал. – Вещи свои собирай по-быстрому. Тут от ректора студентка заселяется. А мест нет.

- Чего? – выдохнула, во все глаза смотря на коменданта. – Какая еще студентка от ректора? Я здесь на законных основаниях проживаю! Будто у главы ВУЗа денег нет для очередной родственницы квартиру снять или у себя поселить. Не имеете права. Я…

- А я что поделать могу? – развел руками Федорович. – Меня попросили место присмотреть. Я и присмотрел. Соседка у тебя тихая. С учебы всегда вовремя возвращается. Это ты не пойми где шляешься. Вот я и решил. И это не обсуждается!

- Это не законно! – возмутилась.

Мимо прошли первокурсники со второго этажа и косо на нас посмотрели. Как бы потом слухи не пошли, чего это мы тут обсуждали на повышенных тонах.

- Послушайте, Михаил Федорович, - я подошла к коменданту ближе, устроила руку на небольшой стойке окошка, через которое этот толстосум на меня смотрел и, просунув в оное голову, заговорила: - А если я на вас жалобу накатаю, а?

- На имя кого? – хмыкнул Федорович. – На имя ректора? Так это с его легкой руки я тебя вытур… вычеркнул из списка живущих здесь студентов.

- Я бюджетник, - с досады стукнула кулаком по стойке.

- И что? – отмахнулся от моих слов мужчина. – Вот иди к ректору и выясняй, кто прав, а кто виноват. Если не боишься быть отчисленной.

Быть отчисленной я боялась, поэтому весь мой запал вмиг исчез. Просто замечательно. Я осталась без крыши над головой. Родители остались жить в Питере, так что возвращаться к ним не вариант. И как быть?

- Совести у вас нет, Михаил Федорович, - процедила, отходя от окошка. Комендант приосанился, выпятил приличных размеров живот и проворчал:

- А ты что хотела, Хомякова? Человеческий фактор. Так что собирай вещички и на выход.

В голове крутились слова. Сплошь неприличные. Произносить их вслух, разумеется, не стала. Зато про себя проговорила несколько раз. Словарный запас в этом плане у меня был не очень. Ругаться не любила. Приходилось иногда, признаю. Но за последние пару лет происходило это редко.

- Засунули бы вы себе этот человеческий фактор в… - не договорила. Махнула рукой и помчалась на третий этаж, собирать свои вещи.

Замечательно. В один краткий миг я стала бездомной. И это при том, что еще надо успеть на работу. Деньги и так были нужны, а сейчас… Может переночевать в каком-нибудь хостеле? Нет, плохая идея тратить собственные сбережения на столь сомнительную ночевку.

Соседки в комнате не оказалось. Прикрыв за собой скрипучую, местами в трещинах на белой краске дверь, сразу пошла к шкафу. Спортивная сумка, с которой я два года назад приехала из Питера в Москву, лежала на самой нижней полке. Взяв ее, бросила на пол и стала быстро складывать одежду. Ее было немного, так что должно было поместиться. Кроме пуховика, в котором ходила зимой. Вот с ним я не знала, что делать.

Когда все было собрано, опустилась на край свой кровати и посмотрела прямо перед собой. На стену, обвешанную плакатами группы MBAND. Поморщилась. Да, Люда была тихоней. И группы она слушала сплошь попсовые. Пожалуй, стоило написать ей письмо и рассказать о своей ситуации. И попросить не выбрасывать несчастный пуховичок, пока я сама за ним не приеду. Вот найду себе место и тогда приеду.

Подойдя к письменному столу, достала из первого ящика блокнот, оторвала листок и быстро накарябала на нем карандашом послание для Люды. Оставлять на столешнице его не стала. Положила под одеяло, которым была накрыта ее кровать. Тут она точно его заметит. А вот новая ее сожительница, не факт.

Наклонившись, подняла с пола за ремешок спортивную сумку и направилась на выход. Внутри все бушевало от злости и досады. Почему именно я удостоилась такой «чести»? Чем не угодила Федоровичу? Поздно в общежитие не возвращалась. Почти никогда. А если и приходила, то на это была веская причина.

На проходной не удостоила толстосума и взглядом. Прошла мимо, невозмутимо смотря прямо перед собой. Как итог чуть было не навернулась на лестнице, что вела к выходу из общежития. Чертыхнулась тихо и пошла дальше.

На улице была солнечная, пока еще теплая погода. Здание института, в котором я училась, находилось прямо напротив. Из него выходили немного уставшие, но улыбающиеся студенты. А тут я… взираю хмуро и порчу всем настроение. Вон, когда Петька с третьего потока меня заметил, с шага сбился. Улыбка исчезла с его лица в ту же секунду. Понял, что что-то произошло.

Заторопилась скрыться из виду, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Петр был хорошим парнем. Проявлял ко мне интерес определенного рода. Только вот я не могла ответить ему взаимностью. Каждый раз, когда пересекались на перерывах или в столовой, разговор у нас не клеился. Он звал несколько раз в кино или клуб. Я отказывалась. Какое кино, когда все свободное время приходилось тратить на учебу и работу? Тут бы на паре от усталости не заснуть.

Решила устроиться в сквере неподалеку от общаги и пробить по инету адреса ближайших хостелов. Так, на всякий случай.

В сквере весело шумела ребятня. Мамочки стояли в стороне и оживленно переговаривались. Казалось, все радуются золоту осени и пока еще яркому и греющему землю солнцу. Это над моей головой медленно сгущаются тучи.

Достав из кармана джинсов телефон, подошла к ближайшей свободной скамейке и, облокотившись на спинку, полезла во всемирную паутину. И именно в этот момент по площадке разнесся громкий голос солиста группы Эпидемия. Дернулась от неожиданности и чуть было не выронила смартфон.

На экране высветилось имя лучшей подруги. Оно перечеркивало лицо светловолосой улыбающейся девушки чуть выше носа. Не раздумывая, приняла вызов и поднесла телефон к уху. Мы продолжали дружить, несмотря на то что виделись крайне редко. Созванивались чаще. Но ничто не заменит живого общения. Так сложилось, что и я и Меркуловы переехали на время обучения из Питера в Москву. Поступили только в разные ВУЗы. Выбрать было из чего.

- Привет, Свет, - пробормотала, смотря на то, как один из шкодников лет четырех полез по металлической лестнице. А если упадет? И куда смотрит его мать?

- Привет, Хомячок! – радостно пропела Света. – Как дела?

- Могли быть и лучше, - вздохнула. Мама сорванца таки обратила внимание на свое чадо и заторопилась снять его с довольно приличной для ребенка его возраста высоты.

- Ой, а тут такая новость! Представляешь, меня на два месяца переводят в академию по международным отношениям в Корее! Представляешь? Я о таком и мечтать не могла!

- И когда ты успеваешь изучать корейский? – Подруге я не завидовала. Искренне радовалась за ее успехи в учебе. Удивлялась, правда, тому, как она все успевает. И учиться, и языками заниматься, и на свидания бегать.

- Да там ничего сложного, - рассмеялась Светка. – Привезу тебе магнитик и…

- Корейскую морковку. – Настроение немного поднялась. Немного, потому что вопрос ночевки по-прежнему висел над моей головой Дамокловым мечом. Вроде все было хорошо, ничто не предвещало такой подставы. И на тебе…

- Что произошло? – наконец, почуяв неладное, насторожилась подруга.

- Меня выгнали из общежития, - шмыгнула носом. И когда на глазах успели выступить слезы? Не хватало еще разреветься на глазах у продолжающих чесать языками мамочек и их шебутных деточек.

- За неуспеваемость? – забеспокоилась девушка.

- Нет, - покачала головой. Зачем, спрашивается, Светка все равно не увидит. – Просто потому, что у ректора родственница в наш институт поступила. Решил устроить ее в общагу. А мест не было. Вот они с комендантом и решили избавиться от одного из студентов. И сказать ничего не могу. Отчислят, как миленькую.

- Так, только не плачь!

- Я не плачу. – Слукавила, вот-вот была готова поддаться сиюминутному порыву всплакнуть.

- Я знаю, что надо делать. Слушай внимательно. И только попробуй возразить!

- Мне уже страшно, - напряглась, нутром чуя замаячившие на горизонте неприятности. И, казалось бы, куда еще больше. И так проблем выше крыши.

- Не бойся, - попыталась подбодрить меня Светлана. – Все просто. Ты ведь знаешь, что родители купили нам в Москве квартиру?

- Ты рассказывала, - опять кивнула.

- Так вот… - продолжила воодушевленно вещать подруга. – После поездки, глядишь, и Сашка меня к себе жить позовет. Не факт, правда. Но к тому времени ты, возможно, решишь вопрос с жильем. А пока, на первое время, приглашаю тебя к себе. Меркулов как раз сейчас должен последние вещи из квартиры вывозить.

- Ты это к чему?

- К тому, что этот оболтус переезжает к своей девушке. И появляться на квартире не собирается. Говорит, оставляет хату мне, чтобы я со своим Сашкой отдавалась на милость животной страсти.

- Все равно это неправильно. – Перспектива была так себе, если честно. – Что я ему скажу, если он таки вернется. Или приедет, когда меня дома не будет и увидит чужие вещи?

- Какая ты трусиха, - фыркнула девушка. – Если он и заявится, вали все на меня. Будто у тебя есть другие варианты.

Не было у меня вариантов. И денег особо не было. Чего там… они еще не скоро появятся, если я продолжу сидеть на детской площадке и придаваться грустным мыслям. Переодеться в платье, больше похожее на короткую тунику я и в ближайшем торговом центре могу. Достаточно зайти в туалет и запереться в одной из кабинок. А вот с ночевкой все туманно.

- Я подумаю, - не решилась отказать сразу. – Прости, Свет, мне на работу пора.

Не дожидаясь ответа подруги, отключилась и убрала телефон в небольшой карман спортивной сумки.

Время поджимало, и пора было поторапливаться. А о несправедливостях этого мира я успею подумать. У меня на это еще часа два-три будет. Пока буду стоять у большого плаката с изображенной на нем довольной мордашкой кошки и улыбаться во все свои тридцать два зуба, пытаясь всучить проходящим мимо зевакам небольшие пакетики с кормом.

Сумка беспощадно оттягивала плечо. Солнце продолжало греть не только землю, но и мою макушку. Начинала жалеть, что осень не торопится в этом году радовать жителей мегаполиса противными дождями и липнущей ко всему пожелтевшей листвой. Люди, проходящие мимо, были одеты кто во что. Несколько парней промчались, обгоняя понурую меня, в шортах и футболках. Одна дама обрядилась в длинное пальто из красной кожи, а еще одна вообще нацепила меховую жилетку поверх тонкой трикотажной кофты в крупный горох. Я как-то выбивалась из общей массы народа, спешащего в сторону метро. Обычная серая толстовка на молнии, задранные до локтя рукава, рваные на одном колене светлые джинсы (причем, порвала их я, а не во время производства на фабрике) и классические черные кеды с резиновыми, бывшими когда-то белыми, мысками. Волосы были убраны в хвост. Как всегда непослушные, небольшая их часть топорщилась в разные стороны. Лак для волос, как назло, именно сегодня утром решил закончиться.

Моей целью было не душное переполненное людьми метро, а торговый центр, расположенный рядом с входом. Поднявшись по ступеням, подошла к автоматическим дверям, которые по плану должны были сразу распахнуться. То ли я была такой незначительной и реагирующие на движения сенсоры не срабатывали, то ли закон подлости работал в этот день на полную катушку.

Отошла на пару шагов и снова подошла. Никакой реакции. Осмотрела дверь со всех сторон, задержав взор на верхней части. Вон и камера висит. Снимает, как я в ТЦ попасть не могу. С той стороны к стеклянной преграде подошел крупный высокий мужчина лет сорока. Кожаные штаны, футболка с этническим рисунком и кожаная же жилетка поверх. И вот на него дверь отреагировала тут же. Проскочила внутрь, не мешкая. Моей целью был туалет на втором этаже. В это время там меньше всего народу. И часть кабинок должна быть свободна.

Как переодевалась, отдельная история. Вдаваться в подробности не буду. Просто скажу, что было сложно. В небольшой кабинке надо было разместить довольно немаленькую сумку, себя и плохое настроение в придачу. Платье надела со второго раза. В первый, запутавшись, пыталась просунуть голову в рукав. Как итог, прическа растрепалась. Кеды тоже пришлось снять и обуть туфли на приличного размера шпильке. Убийственную обувь мне подарила Светка на прошлый день рождения. Надеялась, что она никогда мне не пригодится. Ошибалась. В связи с специфической работой, стоять на каблуках приходилось подолгу.

Сложив любимые и удобные вещи в спортивку, схватила сумку и вывалилась из кабинки, чуть было не подвернув ногу. Центр тяжести сместился, и я стала заваливаться влево. Благо, там я плечом встретилась с запертой дверью и встречи с полом не случилось. Доковыляв до раковин, стала приводить волосы в порядок. Время неумолимо убегало, грозя оставить меня без выручки.

Снова соорудив на голове хвост, поспешила покинуть общественный туалет. Ну, если мою походку вразвалочку можно было так назвать. Осталось пережить поездку на метро, а там и до очередного ТЦ рукой подать. Всего три остановки. Не так уж и далеко. Там меня должны были встретить и препроводить на место. Только вот, куда девать сумку? Разрешат спрятать ее за плакатом?

Вообще мой новый временный начальник был странным. Платье сама постирай, вовремя приди, часами на каблуках стой и получи за это копейки. Увы, возмущаться в моем положении было бы глупо. Заплатят, и на том спасибо. А это серое безобразие, в котором я сейчас шла по улице, я им завтра верну. Если доеду до нужного офиса. По Игорю Степановичу сразу было видно, что он скупердяй. И даже за дешевое синтетическое платье удавится.

Когда спускалась по лестнице в подземку, каблук левой туфли жалобно хрустнул. Перепугалась, что единственная подходящая для такого случая обувь может в скором времени полететь в мусорное ведро и остаток пути проделала, еле передвигая ногами.

Вагон поезда был полон недовольными усталыми работягами. Еле протиснулась и оказалась зажата между полноватым взмокшим мужичком, на голову ниже меня и азиатской внешности молодым человеком, который, как только я оказалась поблизости, странно терся об меня бедром. Сразу почувствовала себя грязной.

Через две остановки народ немного «рассосался» и я отошла от парня, стараясь лишний раз не смотреть на чем-то довольного азиата. И думать не хочу, чего это он такой удовлетворенный и умиротворенный.

До очередного ТЦ я не дошла, а дохромала. Торопившаяся покинуть вагон женщина, когда двери открылись, так распереживалась, что ее прихлопнет, что и не смотрела по сторонам. Итог: дама как следует потопталась на моей несчастной конечности. Каблук тогда скрипнул еще раз, намекая, что подобного издевательства более не перенесет.

Плакат радостной кошечки заметила сразу, как только прошла через главный вход. Рядом с мордашкой облизывающегося животного маячил щупленький мужчина в светлой футболке не по размеру и старых джинсах. Подошла к нему, поздоровалась. Он вздрогнул, посмотрел на меня осоловело и начал отчитывать из-за моего опоздания.

- Всего три минуты, - развела руками. Медленно и осторожно, чтобы ремешок сумки не сполз до локтя.

- Целых три минуты, за которые ты не получишь деньги! – продолжил возмущаться мой надзиратель. Именно он должен был следить за мной со стороны все то время, что я буду простаивать у входа в магазин. – Тебя ведь Мария зовут? – сразу сменил тему. Кивнула, с именем он не ошибся. – А меня зови Иван Романович.