Трудно в сказке без подсказки

Вступление

– А-а-а-а!!! – избушка подпрыгнула на мускулистых, хотя и действительно куриных, ножках, дверь распахнулась настежь, пропуская два компактных торнадо, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся двумя резвыми и отчаянно верещащими крепышами лет пяти. Детям, кажется, угрожала нешуточная опасность, поскольку следом за ними в помещение ворвался матёрый волчара с горящими глазами и оскаленными в зловещем рыке зубами. Однако чаёвничающие за накрытым столом архимаг и Баба Яга отчего-то не спешили на помощь несчастным малышам, продолжая прерванное было занятие. Видя такое наплевательское отношение ближайших родственников к собственным персонам, загнанные в угол двойнята быстро смекнули, что справляться придётся собственными силами. Взявшись за руки, они храбро шагнули навстречу громадному зверю, произнося при этом в унисон магическую формулу. Не успевший подготовиться к отпору Серый Волк взмыл в воздух и прилип к бревенчатому потолку, перебирая в воздухе лапами. Убедившись, что освободиться самостоятельно ему не удастся, Серый отринул гордыню и взмолился:

– Стас, да уйми ты своих наследников, в конце концов! Спасу от них нету, от вредителей мелких! Сперва загоняли вусмерть, теперь вон чего удумали!

Стас поставил чашку на блюдце и с нескрываемым интересом пригляделся к терпящему бедствие приятелю. Убедившись, что волк приклеен надёжно, прикинул коэффициент примененной магической силы… Мысленно присвистнул и перевёл строгий взгляд на молча сопящих в углу детей:

– Формулу кто придумал?

Двойнята ответили честно и хором:

– Мы!

«И ответственность, стало быть, пополам!» – мысленно усмехнулся Стас. На самом деле ему отлично было известно, что в этой паре креативные идеи обычно выдаёт бойкая Марья, а вот за их практическое исполнение отвечает сын. Иван да Марья – по поводу, как назвать двойняшек, споров между архимагом и магичкой не было. Брат и сестра росли дружными, как соцветия милого, хоть и незатейливого цветка, и практически не расставались. Друг за друга малыши стояли горой, шкодили тоже дружно, причём так, что воспитатели в детском саду, куда их было определили, хватались за голову. Кончилось дело тем, что Лея, не выдержав постоянных разборок с разгневанным персоналом и родителями, вынесла на семейный совет вопрос об определении сладкой парочки на воспитание в Тридевятое царство: там и воздух чище, и продукты сплошь натуральные, и Яга с Кощеем присмотрят. Тем более, что магические способности у малышей проявились практически с пелёнок, так что скрывать их со временем становилось всё труднее и труднее. Стас подумал, прикинул и дал согласие. Магический портал в кладовке позволял обоим родителям достаточно часто бывать с детьми, выходные проводили опять же вместе, в реальном мире, причём такое положение дел ребятишек, кажется, вполне устраивало, а родителям давало возможность нормально работать.

Глава 1

По крайней мере, так казалось поначалу… Двойняшки в сказке осмотрелись, быстренько смекнули, какие возможности для проказ разворачиваются перед ними, и взялись за дело. В один далеко не прекрасный день огород у Яги сплошняком зарос растениями неизвестного, но явно магического происхождения, поскольку где вы ещё увидите, чтобы цветы возмущённо верещали при попытке выдрать их из земли, да ещё и лукаво вам подмигивали?! Как объясняла потом призванная к ответу Марья, это были всего лишь «анютины глазки» (ну, что поделать, именно так городское дитя их себе представляло?!) Стоит ли говорить, что строгий выговор с указанием «чудесить с умом» от Яги если и возымел действие, то крайне ненадолго? Свои ошибки начинающая магичка учла, но от мичуринских опытов не отказалась. Арбузы на ёлке, вишня, покрытая шоколадом непосредственно на веточках, танцующие одуванчики и поющие (кстати, приятным голосом и достаточно музыкально!) кусты смородины – новые затеи сыпались из девчушки, как из рога изобилия, прабабка едва успевала ликвидировать последствия, чтобы прикрыть деяния практикующейся ведьмочки, так что порой Стас и Лея узнавали о случившемся только тогда, когда принимать воспитательные меры было уже поздно за давностью содеянного. Кстати, поющую смородину Яга оставила, уж очень любила старушка хорошую музыку! До знакомства с архимагом ей приходилось пробавляться незатейливыми мелодиями в исполнении волшебных гуслей-самогудов, а ещё развлекаться организацией своеобразного кастинга для царевичей и прочих заезжих-забрёдших с дурья или по надобности какой в границы её лесных владений. Если испытуемый справлялся с заданием и его музыкальные способности не оскорбляли чуткое ухо старой меломанки, то Яга охотно помогала потрафившему ей субъекту, в противном случае (а такое бывало гораздо чаще) неудачник приговаривался к общественно-полезным работам. Так что в выигрыше бабка оставалась в любом случае, а вот гастрономических пристрастий, на которые намекают особо ретивые сказочники, за ней точно не водилось, хотя готовила бабка действительно отменно. Стас порой сожалел, что нельзя организовать экскурсию для клевещущих при помощи борзого пера на почтенную старушку сочинителей непосредственно к объекту их злопыхательства. Высказали бы Яге свои претензии прямо в глаза, глядишь, потом поостереглись бы напраслину-то возводить! Но такое вряд ли возможно, прямого сообщения нашей реальности со сказкой нет, а порталы не для всех открыты, и это хорошо, иначе прощай, заповедное Тридевятое царство! Замусорят, загадят, сказочную живность по домашним зверинцам себе на забаву растащат… Ага, кто ещё позволит-то?! Но такая проблема, по счастью, пока не стояла, а другую, касательно утоления музыкального голода, архимаг давно решил, и сейчас фонотека у Яги была не хуже, чем у него самого.

Однако мы несколько отвлеклись от темы. Итак, если Марья творила чудеса направо и налево (точнее, она их вытворяла!), то не стоит думать, что её брат был в этом отношении паинькой. Иван появился на свет первым, раньше сестры на целых 15 минут, поэтому, как старший, был человеком более вдумчивым и ответственным. Все его проделки имели солидную научно-техническую подоплёку и, если родители замечали, что в глазах у мальчугана появляется задумчивое выражение, то это был сигнал к готовности номер один: что-то да будет. Юный чародей умел задавать такие вопросы и делать такие выводы, что весь учёный совет самого засекреченного в мире Института, в котором продолжал трудиться архимаг, наверняка спасовал бы перед этим пятилетним мальчуганом. Однажды, в гостях у знакомых, Ивана заинтересовала черепашка. Маленькая, морщинистая, флегматичная, она наверняка не ожидала такого повышенного внимания к своей персоне: мальчик просто не отходил от неё. Вскоре родители обнаружили интересную картину: Иван полз рядом с черепашкой, сверяясь со спидометром, неизвестно где и как раздобытым. Животное выглядело вполне довольным и даже проявляло некоторое неудовольствие, когда их разлучили, прервав эксперимент. Дома призванный к ответу Иван честно ответил, что им двигало не стремление к баловству, а чисто научный интерес, а потом задвинул несколько опешившим родителям теорию о том, что черепаха, по его компетентному мнению, вовсе не такой тормоз от природы, как мы это себе представляем, просто время, в котором она существует, течёт иначе, чем наше. А там, в привычном для неё измерении, она ого-го, рысака орловского обгонит! Стас задумался… и вскоре отец и сын на пару чертили графики, прикидывали, спорили, покрывая лист бумаги малопонятными бывшей филологине цифрами и чертежами. Лея и Марья переглянулись, дружно хмыкнули и ушли на кухню, оставив своих мужчин заниматься этим непонятным, но, очевидно, доставляющим обоим удовольствие делом.

Научные изыскания Иван, естественно, тут же продолжил и в Тридевятом царстве. К знакомству со Змеем Горынычем Лея готовила детишек с некоторой осторожностью (а ну как напугаются?). Как выяснилось немного позже, пугаться стоило как раз Горынычу, поскольку явление трёхголового приятеля вызвало не только бурный восторг у младшего поколения волшебников, но и научное любопытство у его мужской части. Иван крепко задумался, откуда внутри Змея берётся огонь, а сердобольная Марья ещё и добавила в оный маслица, вопросив, а не вредно ли это для данного индивидуума? В результате совместно проведённой акции по спасению реликтового сказочного персонажа Горыныч неделю икал как заведённый, зато приобрёл новую для себя способность пускать дым красивыми колечками. При этом именно он уговаривал потом архимага не ругать двойняшек и ни в коем случае не наказывать (впрочем, подобного в их семье заведено и не было). История закончилась тем, что Стас объяснил обоим магам-недоучкам, как устроены сказочные драконы и что Горынычу и Гордее точно ничего не грозит и ничего в их крепких организмах улучшать не надо. Несмотря на это небольшое недоразумение, оба трёхголовых приятеля архимага и магички души не чаяли в малышах и частенько устраивали для них воздушные экскурсии в заповедные уголки Тридевятого царства, так что вскоре о двойняшках знало, кажется, всё его население. И не только: из Шамаханского царства прибыли с визитом и подарками Шамсия и Фармазон, Дед Мороз со Снегурочкой зачастили к Яге, и тоже с гостинцами, да такими чудесными, что оба сорванца просто попискивали от восторга: самодвижущиеся санки, коньки-скороходы, не говоря уже о мороженом всех сортов и всевозможных сладостях (Лея ворчала, Дед Мороз похохатывал и отмахивался от её воспитательных эскапад). Марья Моревна, Синеглазка и оба Ивана – Царевич и Черномор – и вовсе почитали малышню практически собственными детьми, и, если бы им позволили, избаловали бы их совершенно. (Синеглазка сперва немного переживала, что маленькую Марью назвали в честь морской царицы, и ревновала даже, но потом согласилась, что в привычном для Стаса и Леи мире Синеглазка Станиславовна звучало бы несколько непривычно, и успокоилась. Зато оба Ваньки были невероятно довольны!) Однако, к чести двойняшек, стоит заметить, что они ни капли не спекулировали всеобщим обожанием, никогда ничего не клянчили и никого не использовали в корыстных целях. Если были виноваты – признавались, но тут же выдвигали аргументы, объясняя, почему поступили так, а не иначе. От архимага, кстати, оба переняли некоторую суровость нрава. Откликались оба только на «Иван» и «Марья», никакие уменьшительно-ласкательные прозвания не признавали.

У Яги ребятишкам жилось припеваючи, но ничуть не меньше они любили бывать в замке у Кощея, где было столько интересного! Неугомонные, деятельные двойняшки окончательно растопили лёд на сердце старого чародея, хотя он, конечно, ни за что бы в этом не признался… Даже внешне им удалось потрафить всем и сразу: в их чертах лица каждый находил что-то своё. Яга, к примеру, уверяла, что Марья – вылитая она, только в молодости, и грозила ухмыляющемуся Кощею кулаком:

– И попробуй только скажи чего супротив, заколдую так, что мало не покажется!

Кощей охотно играл с ребятишками, не менее охотно он учил их всяким премудростям. Всё-таки они были очень разными, Иван, например, быстро освоил шахматы, а Марья, хоть и вникла в теорию, с большим интересом придумывала истории про приключения в Шахматном королевстве, нежели играла. Зато оба часами могли торчать в лаборатории Кощея, наблюдая за его мудрёными опытами.

Бывшие разбойники, а ныне – известная в сказочном мире футбольная команда – также пребывали в совершеннейшем восторге от наследников архимага и магички. Так что частенько можно было наблюдать, как между дюжими бородатыми игроками на поле путается малышня, оглашая импровизированное поле радостным визгом. Богатырь Селиван катал обоих на верном Сивке-Бурке, учил стрелять из лука и рубиться на мечах (деревянных, конечно, но не хуже настоящих!), и не выдал Марью, когда в результате одного из её немножко неудавшихся экспериментов седые кудри славного богатыря, вместо того, чтобы почернеть, буйно зазеленели и даже заколосились. Хорошо, Яга углядела да подсобила, иначе бы так и ходил…

Но самым преданным, самым верным другом, а также добровольным и трепетным нянем двойняшек стал… Серый Волк. В малышей он влюбился с первого взгляда, причём любовь оказалась до того взаимной, что троицу приходилось разлучать с применением тяжёлой артиллерии. Архимаг слегка приподнимал бровь, что означало: никакие аргументы и возражения не покатят, решено и подписано. Дети, изображая мировую скорбь, плелись домой, Серый укоризненно качал лобастой головой, намекая, что не ожидал от друга такого жестокосердия… История повторялась каждый раз, и Стас подозревал, что в отсутствие родителей Баба Яга занимается попустительством и позволяет неразлучным приятелям поиграть подольше. Стоит ли объяснять, что Волка они не боялись ну нисколечки, более того, в таком обличье он нравился им даже больше: можно потрепать по густому меху, верхом покататься, опять же. Сейчас, похоже, эти трое опять заигрались…

Глава 2

– Эй, я вас не слишком отвлекаю? – иронично поинтересовался сверху Серый Волк, всё это время с интересом прислушивающийся к пояснениям и комментариям, которые в два голоса давали сейчас двойняшки. – Как-то вниз уже хотелось бы!

Баба Яга хихикнула. Иван и Марья примолкли, сообразив, что благодарности за ценный научный опыт они вряд ли дождутся…

– А, да… – архимаг на секундочку отвлёкся от мысленно производимых расчётов. – Дети, дяде Волку, кажется, неудобно. Исправляйте, что натворили.

Оба быстренько закивали, пошептались, и Иван, зажмурившись так, что даже нос наморщился, произнёс нужное заклинание. Волк, не успевший приготовиться, резко отклеился от потолка и наверняка бы ощутимо хряснулся об пол, если бы Стас не подстраховал его, так что Серый сперва завис прямо в воздухе в нескольких сантиметрах от самовязаной «дорожки», и только потом аккуратно встал на неё всеми лапами, клацнув зубами и помотав головой.

– Ой… – дуэтом произнесли Иван да Марья, сообразив, что могло произойти с их серый другом. – Мы не хотели!

– Стас, они не хотели! – с трудом разжав пасть и убедившись, что очередной эксперимент его маленьких приятелей вроде как закончился благополучно, встрял Волк, устраиваясь на лавку и подтаскивая к себе чашку чая.

– И куды это с грязными-то лапами?! – ахнула Яга. Волк, смутившись, вылез из-за стола, сноровисто перекувыркнулся через голову, оборачиваясь типичным добрым молодцем (ну, там – косая сажень в плечах, буйно вьющиеся кудри, лукавый взгляд, белозубая улыбка – хоть сейчас в рекламу зубной пасты!). Подчёркнуто продемонстрировал Яге ладони, та глянула придирчиво и вынесла вердикт:

– Гоже. А теперь малых умой – и к столу, все трое!

Двойнята, смекнув, что тучи, сгущающиеся было над их головами, вроде как прошли стороной, подхватив с двух сторон преображённого Серого Волка, потащили его во двор, к умывальнику, едва не сбив с ног показавшуюся в дверях Лею. Рыжая магичка с интересом проводила троицу взглядом, оставила на лавку туесок с земляникой и поинтересовалась:

– Я что-то пропустила?

Стас и Яга переглянулись и синхронно пожали плечами.

– А мы тут чаёвничаем, – сладко пропела Баба Яга. – Пирожки как раз горяченькие… Ты присаживайся, устала, небось…

– Ой, что-то вы скрываете от меня, дорогие, – шутливо погрозила пальцем Лея, но от приглашения отказываться не стала. Земляника сама собой оказалась выложенной на расписном блюде: ягодка к ягодке, так в рот и просится! Тем временем со двора вернулось свежеумытое трио, и чаепитие продолжилось в расширенном составе под неспешную беседу.

– Как там Леший поживает? – поинтересовалась Яга. Магическое семейство частенько наведывалось в гости к старику, вот и сегодня Лея с детьми в сопровождении Серого Волка с утра отправилась в лес по ягоды, заодно и лесного хозяина навестили.

– Кланяться велел, проведывать почаще, – ответила Лея, прихлёбывая ароматного, настоянного на травах чая. – Говорит, и сам бы погостевать собрался, да как лес без присмотра оставишь?

– И чего там случиться может, в этом лесу? – пробормотала себе под нос Марья.

Лея внимательно посмотрела на дочь, потом на сына, перевела взгляд на Стаса. Архимаг укоризненно покачал головой.

– А вам, значит, приключений не хватает?

Двойнята, подумав, кивнули.

– Ага!

– Здесь, в сказке?! – не поверила Лея. Малыши ещё немного подумали, но решили стоять на своём.

– А чего?! – Иван, видимо, высказывал сейчас общее мнение. – Тут же ничего такого не происходит… Как в санатории, где бабушки с дедушками старенькие отдыхают!

– Вот, стало быть, как… В сказочном мире нам уже скучновато… – констатировал архимаг. – Заелись вы, детки…

– Наелись, да? Ну, идите погуляйте, – немедленно вступилась Яга, сообразив, что разговор свернул в ненужное русло. Брат с сестрой живенько порснули из-за стола, Серый Волк, на ходу дожёвывая кусок пирога, подхватился следом.

– Маленькие они ещё… – извиняющимся тоном произнесла Яга, как только дверь за дружным трио захлопнулась. – Не понимают…

– Да хорош отмазывать-то, – вздохнула Лея. – Всё они понимают, да свою линию гнут. Я другого опасаюсь…

– Чегой-то, внученька? – Яга сторожко подняла голову. Ответил ей Стас. Архимаг всё это время сидел с задумчивым видом, будто прислушиваясь к чему-то, ведомому ему одному.

– Не накликали бы приключений на свои… головы.

Баба Яга хотела было возразить… посмотрела на задумавшегося Стаса, на Лею – и смолчала.

– Могут, – нехотя подтвердила минуту спустя. – Сила им великая дадена, а умишко-то дитячий ещё… Как бы и впрямь чего не вышло!

– Так, – Стас решил, что сетований уже достаточно, пора что-то решать. – Видно, без профилактики не обойтись.

– Чегой-то?! Какая-такая прохвилактика? Удумали, детишков мучить! Не позволю! – всполошилась Яга, готовясь отстаивать интересы правнуков. Однако архимаг взгляда не отвёл, и постепенно, после внутренней борьбы, любящая прабабка нехотя уступила место мудрой ведьме, немало повидавшей на своём веку, древней богине Ягде. – Ваша правда, хуже нет избаловать, вседозволенность почуять позволить. Приключений хотели? Получат! Подсоблю, поди, мало не покажется!

Родители переглянулись. Лея медленно наклонила голову, соглашаясь. Материнское сердце тревожилось, но разум говорил: пусть лучше сейчас шишек наставят, чем потом так ударятся, что и не подняться будет. Непростое решение было принято единогласно.

…Яга, кряхтя и потирая поясницу, досаждавшую старой ведьме уже с полвека, особенно к непогоде, порылась в старинном шкафу и извлекла оттуда резной ларчик. Водрузив его на стол, ещё раз значительно глянула на архимага и Лею:

– Не перемудрим ли, голуби мои?

Стас промолчал, магичка, вздохнув, ответила за двоих:

– Надо… А то набалуем – потом исправлять куда как труднее будет. А так под присмотром, глядишь, толк и будет…

– Ну, ладно, коли так, – решившись, Яга открыла крышку и протянула внучке волшебное перо.

– Ты у нас сочинительница известная, да и материнское сердце подсказчиком тебе будет!

Лея взяла пёрышко опасливо, с осторожностью. Да, приходилось уже вот так-то новую реальность создавать, выхода тогда иного не было… Обоим тогда лиха довелось хлебнуть, спасибо Краснобаеву, уж послал так послал за молодильными-то яблочками… Неуютно оказалось чувствовать себя книжными героями, покорными недоброй воле автора. Всё перепуталось, переплелось, такой клубочек замотался, что еле как распутался. А сейчас самой, своими руками, да родным детям приключения организовывать… Лея виновато глянула на Стаса. Тот, понимая её смятение, накрыл её ладонь своей:

– Ты справишься, да и мы рядом будем, подскажем, ежели что…

– Что, прямо сейчас и начинать? – спросила магичка так, на всякий случай: а вдруг всё само собой исправится, без её участия? Впрочем, колебания заняли несколько секунд, достаточных, чтобы извлечь из кармана походный блокнот, а потом перо, покачавшись в воздухе, словно раздумывая, вывело первую аккуратную строчку…

– Беда!!! – в избушку, едва не снеся дверь с петель, ворвался Серый Волк. – Дети исчезли! Не доглядел, казните меня на месте, непрокого!

– Сядь и не мельтеши, – сурово выговорила ему Яга. – Не пропали, а в сказку попали. За что боролись, на то и напоролись. Приключений хотели? Будут им приключения!

– Да вы что, мухоморов объелись?! – не сдержавшись, заорал Волк. – Над собственными детьми…

Стас иронично приподнял бровь, Серый Волк, ещё раз оглядев честную компанию, закрыл рот, снова открыл… Махнул рукой и сел за стол, повесив буйную голову.

– То-то, – констатировала Яга. – А то ишь, шум поднял… Арина Родионовна мохнатая… Набаловались детки-то, того гляди, люди игрушками покажутся… Грань-то узенькая, на ту сторону перешагнуть просто, а обратно возврата может и не быть. Понял ли, Серый?

– Понял, – буркнул Волк, пытаясь разглядеть, что пишет Лея. – Ну уж вы там поласковее, что ли…

Магичка подняла на него серые глаза. Неизвестно, что прочитал в этом взгляде их давний мохнатый приятель, но больше ценных руководящих указаний от него не поступало… За столом повисла тишина, нарушаемая лишь еле слышным поскрипыванием волшебного пёрышка.

Глава 3

– Где это мы? – озираясь вокруг, спросила Марья. Иван, также крутя головой во все стороны, только пожал плечами. Секунду назад они носились по двору возле избушки на курьих ножках, а сейчас, куда ни глянь, лесная чащоба, незнакомая, опасная.

– Пока точно определить наше местонахождение я не могу, – наконец, солидно, подражая отцу, констатировал Иван. – Есть предположение: мы с тобой нечаянно открыли портал и перенеслись… куда-то. Помнишь, папа про порталы рассказывал?

Марья кивнула и на всякий случай придвинулась поближе к брату. Родители действительно рассказывали им о своих приключениях, не всё, конечно, но некоторые теоретические познания касательно магии и её применения у детей имелись. Волшебной силой оба были наделены с рождения, с этим фактом приходилось считаться, так что, посовещавшись, Стас и Лея начали обучение малышей, действуя крайне осторожно, дабы не лишить будущих магов обычного человеческого детства. Теорию оба схватывали на лету, простенькие заклинания щёлкали, как орешки, да ещё и свои придумывать норовили. Так что, оказавшись неизвестно где, да ещё и совершенно одни, ребятишки не испугались. Скорее, им было любопытно.

– Ой, смотри-ка, тут ягоды! – Марья углядела кусты малинника и потянула брата в ту сторону. – Давай наберём! Бабуля пирожков напечёт, нас похвалит…

– Погоди, – Иван, упираясь, пресёк хозяйственную деятельность сестры. – Мало ли что это за ягодки. Вдруг ядовитые?

– Да малина это, не видишь, что ли? – удивилась Марья, снова ринувшись к кустам.

– Вот и я так полагал, – ответил ей чей-то голос. – Увы, свою ошибку я осознал слишком поздно…

– Это ты говоришь? – на всякий случай спросила Марья. Иван укоризненно качнул головой: мол, сама не видишь, что ли?

– Эй! Выходи, не тронем, – обратился он к шевелящимся и этим выдающим чьё-то явное присутствие кустам. Там шумно вздохнули, помолчали, потом снова подали голос:

– А смеяться не будете?

– Не будем! – дуэтом пообещали двойняшки. Заросли малинника раздвинулись, и на свет выбралось странное создание, подобного которому им не доводилось видеть ни в сказочной действительности, ни, тем более, в реальном мире.

Ростом существо было примерно с двойняшек, однако наличие окладистой седой бороды говорило за то, что данный субъект давно вышел из детского возраста. Синий кафтан, сафьяновые сапожки, колпачок – внимательно оглядев экипировку случайного знакомого, начитанные (и наслушанные, благо сказки на ночь им читали практически с пелёнок) ребятишки опознали в нём гнома. Вот только ослиные уши, вызывающе торчащие по обе стороны от головного убора, и грушевидной формы нос весьма выдающихся размеров несколько не соответствовал их представлениям о трудолюбивом народце.

– Извините, но хотелось бы уточнить, – без обиняков начал Иван. – Вы – гном?

– Без всяких сомнений! – подтвердил вопрошаемый, привычным жестом поправляя профессорские очки, достаточно нелепо смотрящиеся сейчас на его лице. – Вы же обещали обойтись без насмешек…

– Так никто и не смеётся, – переглянулись брат с сестрой.

– Просто мы представляли гномов несколько… иначе, – ответила за двоих Марья, стараясь говорить как можно вежливее. Гном выглядел крайне грустным и обескураженным, непроизвольно трогая то нос, то уши.

– Поверьте, до недавнего времени я и выглядел совершенно, абсолютно иначе! До тех самых пор, пока, в недобрый час, не задумал навестить родственников и не забрёл в этот кошмарный, ужасный лес! – в голосе их собеседника послышалось неприкрытое возмущение.

– Чего это он ужасный? – Иван и Марья недоумённо огляделись по сторонам. – Лес как лес…