Трудно в сказке без подсказки

– О, поверьте, вы ничего не знаете! – гном прижал палец к губам, с затравленным видом озираясь вокруг. – Здесь творятся страшные вещи… Сперва меня чуть не съели, так что пришлось уносить ноги, и это в моём-то почтенном возрасте, а потом… Потом я попробовал этих вот ягодок – и каков результат?!

Гном указал на и без того явные свидетельства неблагополучного состояния местной экологии.

– Вы хотите сказать, что всё… э-э-э… вот это вот (Иван неопределённо покрутил пальцами в районе лица) появилось из-за того, что вы ели малину?

Гном зыркнул на вышеупомянутый кустарник так, словно тот был его личным врагом.

– Именно так, молодой человек! Так что очень не советую даже пробовать эту гадость!

Марья шумно вздохнула: малину она уважала, а эта прямо манила её отведать, крупная, спелая, наверняка сладкая.

– Так, с этим вроде понятно… Хотя ничего не понятно, – продолжил разговор Иван. – Вы говорите, вас съесть хотели… Может, показалось всё-таки? Вроде тихо всё вокруг…

– Молодой человек! – гном от возмущения снял и снова одел очки. – Перед вами – весьма уважаемый гном, если хотите знать, в моём родном краю я являюсь опытным наставником для подрастающего поколения… Как вы можете сомневаться в моих словах?!

Иван слегка покраснел, но не отступился.

– Ну правда же, тишина вокруг, как вымерло. Никакой опасности… Никто никого не ест… Чего ты меня дёргаешь?! – это уже относилось к сестре, которая, действительно, глядя куда-то в сторону круглыми глазами, теребила его за рукав, стараясь привлечь внимание брата к чему-то, находящемуся у него за спиной.

– А это поправимо, – раздался сзади насмешливый голос. Странный, надо сказать: было похоже, что его обладатель больше привык рычать, нежели разговаривать человеческим языком. Иван медленно обернулся…

– Здрасьте, – на всякий случай произнёс он вежливо, однако новое действующее лицо (если можно так выразиться применительно к тому, что лучше определялось другим словом, а именно – рожа), кажется, имело о правилах хорошего тона весьма отдалённое представление. В двух шагах от них, небрежно прислонясь к берёзе и поигрывая широченным кинжалом, стоял верзила, заросший волосами до бровей, и разглядывал честную компанию с каким-то нехорошим интересом, изредка, но крайне выразительно облизываясь. Язык был лопатой, насыщенно-красного цвета, но радоваться явным признакам отсутствия ангины у его обладателя отчего-то не хотелось… Гном изменился в лице, коленки у него мелко задрожали, но наставником молодёжи, похоже, он там где-то у себя был неслучайно, поскольку первым делом шепнул двойняшкам:

– Бегите! Я попробую его задержать!

– Вот ещё! – фыркнула Марья, с прежним любопытством оглядывая верзилу. – Эй, дядя! Вы кто будете?

– Я-то?! – осклабился тот, оценивающе оглядывая маленькую, но крепенькую (в маму) собеседницу. – Я-то буду людоед, а вот ты, пигалица, будешь жаркое!

Сиё замечание он, видимо, счёл эталоном юмора, сам же первым и заржал, обнажив кривоватые и явно отродясь не чищеные зубы.

– Ну о-о-очень смешно! – сморщив конопатый носик, изрекла Марья. – Прямо вечер сатиры и юмора! Сам пошутил, сам посмеялся!

– Чего-о-о?! – обиделся людоед. Всё-таки мало кто любит критику, хоть в сказке, хоть в реальном мире… – Да я тебя сейчас!!!

– Но-но, не очень то! – Иван, решив, что пора поговорить с наглым типом по-мужски, выступил вперёд, заслонив собой сестрицу. – Если вы сейчас же не перестанете себя так вести, вам придётся плохо. Очень!

– Да что ты говоришь?! – людоед несколько удивился такой самоуверенности странных детишек. Им бы плакать, пощады просить, а они чего вытворяют? Вот гном – тот правильно себя ведёт. Лежит себе тихонько в обмороке и не чирикает…

– Ну, я же предупреждаю по-хорошему, – решив, что до громилы просто плохо доходит, пояснил Иван. – Видите ли, наш папа – архимаг! И ему вряд ли понравится, что его детей попытались съесть на обед.

– Да и мама будет сердиться, – поддержала его Марья, гордо вскинув подбородок. – А когда она не в настроении, ей лучше на глаза не попадаться!

– Ух ты! – людоед весьма ненатурально изобразил, что у него прямо-таки поджилки затряслись от страха. – Архимаг, говорите? Не знаю, не ел… А мама пусть сердится, переварится – смягчится, уж мне-то поверьте!

Дети переглянулись, сообразив, что верзила отчего-то не впечатлился.

– А прабабушка и прадедушка у нас – Баба Яга и Кощей Бессмертный! Вот! – храбро заявил Иван, потихоньку отступая под защиту еловых зарослей и увлекая за собой сестру.

– Чего только ни придумают эти людишки, – вздохнул людоед, делая шаг в их сторону. – Нехорошо старших обманывать! Ничего, такие вот врунишки с лавровым листом и перцем неплохо идут… Враньё из них само собой вываривается…

– Бегите, кому говорю!!! – отчаянно вскрикнул притворяющийся полумёртвым гном, вскакивая с земли и кубарем подкатываясь громиле под ноги. – Я его задержу-у-у!

Иван и Марья, не заставляя себя дальше уговаривать, кинулись наутёк, сквозь переставшую казаться такой уж мирной лесную чащобу.

Глава 4

Куда там – задержу… Гнома, вцепившегося в сапог, людоед, похоже, и не заметил, тряхнул ногой – тот и отлетел в сторону. А верзила, похохатывая, уже ломился сквозь заросли в полной уверенности, что двое несчастных ребятишек никуда от него не денутся…

Удивительно, но он не слишком-то и ошибся. Иван первым сообразил, что убегать – мало того что стыдно, так ещё и непродуктивно. Ноги у людоеда длиннее, лес он наверняка знает лучше… Да и заступившегося за них гнома оставлять в беде – это уж совсем не по-нашенски! Приглядев ёлку помохнатее, мальчуган нырнул под колючий навес, увлекая за собой слегка запыхавшуюся сестру. Здесь, в импровизированном шалаше, было даже уютно. Ребятишки притихли, дожидаясь, пока их преследователь с шумом пронесётся мимо.

– Чего делать будем? – блестя глазами, шепнула Марья. Щёки у неё раскраснелись, рыжие косицы растрепались, но в общем вид у неё был вовсе даже не напуганный, скорее боевой.

– Колдовать, больше ничего не остаётся, – прикинул Иван. – Здесь он нас рано или поздно найдёт и на рагу пустит.

– Не хочу на рагу! – сморщила нос Марья. – Папа с мамой сильно огорчатся… Мы же не можем их так подвести, правда?

– И куда это нас занесло? – вслух подумал Иван. – Что ж это за место такое, где про них даже не слышали…

– Нам сейчас не об этом думать надо! – напомнила Марья. – Надо с этим противным дядькой разобраться, чтобы мало не показалось!

– А что? Идея! – оживился Иван. – Ты уменьшающее заклинание помнишь?

Марья задумалась на минутку, потом кивнула.

– Только он вон какой здоровый… Вдвоём придётся, – продолжал рассуждать её брат. – Эй, ты куда?!

Марья, не слушая, проворно выбралась на четвереньках из-под их зелёного укрытия, поднялась на ноги, аккуратно отряхнув налипшие хвоинки, огляделась по сторонам и… завопила в голос:

– Эй, ты, людоед – съел галошу на обед! Выходи, подлый трус!

То ли дразнилка показалась людоеду крайне обидной, то ли мультик про Кота Леопольда он не смотрел, но не прошло и трёх минут, как кусты затрещали, свидетельствуя о том, что призывы распоясавшейся рыжей девчушки возымели действие. Людоед предстал перед насмешливо взирающими на него двойнятами во всей красе (точнее – во всём безобразии): краснорожий, запыхавшийся, злой.

– Ты! Козявка! Да за такие слова я вас сырыми сожру!!!

– Приготовились… Давай!!! – скомандовал Иван. Брат и сестра крепко стиснули руки и зажмурились от усердия, выпалив в озадаченного великана заклинанием. Послышался звук, наподобие того, который издаёт воздушный шарик, когда сдувается… только, пожалуй, чуть громче…

– Фу-у-у! – открывая глаза, констатировала Марья. – Вот что значит – питаться нездоровой пищей!

– Кажется, мы перестарались… немножко, – подытожил Иван, наклоняясь, чтобы разглядеть получше сильно уменьшившегося людоеда. Тот, видимо, оказался настолько тупым, что сразу не сообразил, что с ним произошло, потому что и сейчас пытался напасть на мальчика, тыча ему в кроссовок микроскопическим ножиком. Иван ухватил его двумя пальцами и поднёс к глазам. Людоед брыкался и пищал – наверное, ругался.

– И чего с ним теперь делать? – в голосе у маленького чародея послышалась лёгкая растерянность.

– А, потом расколдуем… может быть, – отмахнулась Марья. – Давай посадим в какую-нибудь коробочку, с собой пока возьмём. А то ещё затопчут… Есть у тебя коробок?

– Есть… Только ты отцу не рассказывай! – предупредил Иван, добывая из кармана спичечный коробок и пересыпая из него спички обратно в карманные недра (никогда ведь не знаешь, что пригодится!).

– Не расскажу, – кивнула Марья и тут же спросила, понижая голос: – а ты что… куришь?!

– Вот ещё! – возмущенно отмахнулся Иван и тут же признался: – Пробовал. Не понравилось, дым горький и кашляешь. А спички мне для опытов нужны. Видишь, пригодились, – с этими словами он опустил брыкающегося людоеда в коробок.

– Надо ему листиков туда! – сердобольная Марья сорвала пару листов с ближайшей осинки. – Чтобы помягче…

Людоед, однако, проявленной заботы не оценил, поскольку немедленно попытался укусить девочку за палец. Иван от греха подальше закрыл коробок, невзирая на возмущённые крики пленника, и засунул его на место, то есть в карман.

– Вы живы! Какая радость! – из кустов выбрался храбрый гном. – А где же этот грубый и невоспитанный субъект?

– Людоед-то? – радостно начала Марья. – Да он…

Осторожный Иван дёрнул её за рукав, и девочка закончила фразу несколько иначе, нежели собиралась: – Да он… ушёл! Да, говорит, дела у него появились, неотложные. Вот.

Гном вздохнул с видимым облегчением, отряхнул листья и хвою, приставшие к одежде, и заметил:

– Простите, я, кажется, не представился. Спиридон. Учёный, архивариус, наставник подрастающего поколения… Впрочем, это, кажется, я уже упоминал?

– Иван… Марья… – представились хорошо воспитанные двойняшки. Марья, наклонившись к самому уху брата, тихонько спросила:

– Архивариус – это кто? Старший варитель, что ли? Чего он там варит тогда?

Гном Спиридон, несмотря на её ухищрения, всё-таки услышал, поскольку счёл необходимость внести ясность:

– Отнюдь, милая барышня, к процессу варки чего-либо моё занятие не имеет ни малейшего отношения. Архивариус занимается архивом, в нашем, к примеру, насчитывается несколько тысяч свитков и манускриптов…

– Значит, вы библиотекарь? – радостно заключила Марья. Гном подумал – и кивнул, соглашаясь:

– Можно выразиться и так.

– Архимаг – круче! – подытожил шёпотом Иван. Гном повёл длинным ухом, помялся, однако уточнил:

– Молодой человек… Вы уже вторично упоминаете о неком архимаге… Позвольте полюбопытствовать, кто этот человек? В наших краях никто не называет себя столь странным именем.

Дети переглянулись. В глазах у обоих читалось: в какую же Тмутаракань нас занесло, если тут о знаменитом архимаге и слыхом не слыхивали?!

– Архимаг – это наш папа, – попытался объяснить Иван. – Он работает волшебником.

– А ещё он самый сильный, самый храбрый и вообще самый-самый! – добавила Марья.

Гном покачал головой:

– Тогда мне вдвойне жаль, что судьба ни разу не свела меня с таким замечательным человеком. Стало быть, вы – дети чародея? Правильно ли я вас понял?

– Чародеев! – решил восстановить справедливость Иван. – Наша мама – тоже волшебница. А ещё она пишет статьи в газеты. И сказки тоже.

– Могу ли я сделать из вышесказанного вывод, что и вы оба – также волшебники? – осторожно поинтересовался Спиридон, машинально трогая досаждавший ему нос, больше напоминавший грушу. Дети кивнули.

– Только мы… это… начинающие, – осторожно уточнила честная Марья. – Не всё ещё умеем…

– Жаль… Очень жаль, – повесил и без того свисающий чуть ли не до подбородка нос гном. – Признаюсь, у меня мелькнула надежда, что вы, мои юные друзья, могли бы избавить меня от этого… украшения.

Двойнята глянули на его уши и нос, переглянулись и синхронно вздохнули с видимым сожалением:

– Нет, мы этого ещё не проходили…

Гном шумно вздохнул, однако быстро справился с не самым радужным настроением и провозгласил:

– Я несказанно рад, что встретил вас в этом лесу, уважаемые Иван и Марья! Позвольте предложить вам воспользоваться гостеприимством моих достопочтенных родственников, благо их уютное жилище должно быть где-то неподалёку. Гномы – крайне приветливый и радушный народ, смею вас заверить, так что горячий ужин и ночлег вам будет обеспечен, а потом вы сможете продолжить своё путешествие!

– Да мы сами не знаем… – начала было Марья, но Иван предупреждающе тронул её за руку, призывая быть осторожнее. Гном, конечно, выглядит очень милым, даже вступил за них в неравную схватку с людоедом… Однако кто его знает, лучше поостеречься. Марья смекнула, в чём дело, и быстренько выкрутилась:

– Да, мы сами не знаем, как вас благодарить за заботу! Спасибо, дяденька гном!

Польщённый Спиридон поклонился и сделал приглашающий жест:

– В путь, мои юные друзья!

… – Ну, что ж, на этот раз они, похоже, справились, – кивнул Стас, внимательно читая появляющиеся на бумаге строчки. – А то ишь, сразу родителями похваляться…

– Ещё скажи, что тебе это неприятно! – фыркнула Лея, отрываясь от своего занятия.

– Приятно-то оно приятно, но пусть на свои силы рассчитывать учатся! – заметил суровый архимаг. Подумал и добавил:

– А сын-то молодец… Правильно себя повёл, одобряю.

– Оба хороши, – покивала Яга, вздохнув тихонечко: – С людоедом-то… не перебор ли, а?

– Вот-вот! – взвился Серый Волк, почуяв поддержку. – Сердца у вас нет, над детями так изгаляться! Душегуба на малышей натравить! Родители, называется!

– Есть у нас сердце, есть, – вздохнула Лея. – Сам подумай. Лучше уж им сейчас книжные приключения пережить да выводы сделать. Глядишь, заносчивости поубавится.

– Видишь, сладили они с людоедом. Это хорошо, – добавил Стас. – А вот то, что незнакомых дядей с ножичками не боятся – это плохо. Могли бы и не рассчитать силы-то!

Волк охнул, видимо, представив себе самые ужасные картины, причём в самых ярких красках…

– Ты тут не ахай! – взъелась на него Яга. – Не накличь, говорю… Ежели слабонервный такой, пойди вон, валерьянки погрызи, где-то там в шкафу корешок у меня завалялся.

Волк обиженно щёлкнул зубами, однако за сердце хвататься прекратил и довольно миролюбиво предложил Лее:

– Пиши давай дальше… К гномам так гномам. Там, глядишь, покормят хотя бы… Да и передохнут пускай, набегались уже…

Глава 5

Гном Спиридон уверенно шагал по еле заметной, то и дело петляющей лесной тропинке, придерживая ветки, так и норовившие преградить путь отважным искателям приключений. Сперва Иван и Марья бодро шагали вслед за своим проводником, но постепенно с непривычки начали уставать, поэтому, когда тропа неожиданно вывела их на полянку, в центре которой грибом-боровиком красовался расписной, с резными коньками на крыше и узорными наличниками, домик, явно обрадовались и прибавили шагу.

– Вот мы и пришли, – начал было Спиридон, однако дальше произошло неожиданное. С ближайшего дума на них рухнула сеть, неведомая сила подхватила их, троица взмыла в воздух, оказавшись надёжно спеленатыми, причём в крайне неудобном положении – ногами кверху.

– Да они что тут все, с ума посходили! – возмутился Спиридон, безуспешно пытаясь освободиться. Иван, только в первые секунды растерявшийся, прицелился и послал заклинание, перерезавшее верёвку, держащую сеть, не хуже самого острого ножика. Кокон с тремя вопящими путешественниками рухнул на землю. Будь здесь архимаг, наверняка бы вспомнил поговорку про соломку, которую не худо было бы подослать… Однако он находился сейчас очень далеко от этого места, не обозначенного ни на одной карте, так что синяков и шишек у двух маленьких чародеев и одного уважаемого, потирающего ушибленное место пониже спины, гнома, значительно прибавилось.

– Посадку вряд ли можно назвать мягкой, – с лёгкой укоризной заметил гном. Марья молча повертела пальцем у виска. Иван, чувствуя себя виноватым, пожал плечами: мол, как сумел, так и сделал. Сама бы колдовала, если такая умная! Впрочем, времени для разбора полётов им попросту не оставили. Кусты вокруг зашевелились, и путники оказались в плотном кольце крайне недружелюбно настроенных и вооружённых до зубов гномов.

– Ага, попались, злодеи! – выкрикнул бородатый крепыш, посверкивая из-под зарослей бровей буравчиками глаз. – Будете знать, как границы частных владений нарушать!

– Никакие мы не злодеи! – возмутился Спиридон, внимательно разглядывая толпу бравых защитников импровизированной крепости. – И вам должно быть стыдно, нападать всемером на мирных путешественников, да ещё и родню – это, позвольте вам сказать, крайне дурной тон! Детей напугали… Стыдно!

– Это кто – мы на вас напали?! – возмутился второй гном, потрясая внушительных размеров боевым топором. – Это вы на нашу территорию без спросу сунулись! А они, может, не дети вовсе, а лазутчики Злой Колдуньи замаскированные!

– И кто это здесь к нам в родню лезет? – плеснул маслица в огонь третий. – Уж не ты ли, носатый? Отродясь в нашем гномьем роду таких не бывало!

– Видите ли… – начал объяснять задетый за живое наставник гномьей молодёжи, но его пламенную речь прервали в самом начале, заткнув достопочтенному архивариусу рот еловой шишкой и заодно скрутив руки, так что теперь он мог только мычать, возмущённо тряся головой.

– Да что с ними разговаривать?! – пыхтя от негодования, изрёк ещё один гном, пытаясь ухватить отбивающегося изо всех сил Ивана. – Вяжи их, ребята, да в погреб сволокём. Всё расскажут, кто, откуда, чего здесь вынюхивают!

– Да ничего мы не вынюхиваем! – возмутился мальчик, прикидывая, хватит ли у них двоих сил, чтобы управиться с такой толпой воинственно настроенных гномов. Получалось, что вряд ли… Так что юный маг, вспомнив уроки отца: главное, не бояться, но и горячку не пороть, действовать по обстоятельствам и хладнокровно! – решил вступить в переговоры. Успокаивающе пожав руку несколько подрастерявшейся сестре, сын архимага решительно отвёл рукой нацеленное на него оружие, вежливо поклонился и представился:

– Меня зовут Иван, сестрёнку – Марья. Мы на самом деле никакие не разбойники, просто в лесу заблудились. Потом ещё и от людоеда убегать пришлось, так что мы очень устали и есть хотим.

– А в сказках написано, что гномы – добрые, – тихонько добавила Марья, выглядывая из-за плеча брата.

Гномы переглянулись и зашумели, совещаясь. Видимо, им стало стыдно за своё поведение, подрывающего репутацию сказочного народца.

– Мы-то, может, и добрые, только времена нынче настали злые, никому верить нельзя, – проворчал самый задиристый гном. – Кругом шпионы Колдуньи так и шнырят, приходится ухо востро держать, а то не ровен час – и доберутся до нашей любимой Бело…

– Тс-с-с! – сразу с двух сторон его чувствительно пихнули в бок, и разговорившийся было гном испуганно прикрыл рукой рот, сообразив, что едва не сболтнул лишнего.

– Чего это они? – шепнула Ивану Марья. – Сказку про Белоснежку и семерых гномов любой ребёнок знает.

Вроде и тихо сказала, однако её услышали, и толпа гномов вновь ощетинилась копьями.

– Ага! Они всё-таки шпионы! – вынес вердикт самый бородатый, похоже, главный здесь гном. – Вяжи их, ребята!

– Да не шпионы мы! – выкрикнул Иван, отчаянно отбиваясь от наседавшего на него коротышки с топором. – Ну скажите им, дяденька Спиридон!

– Кто – Спиридон? Он – Спиридон? – опуская топор и открывая рот от изумления, спросил тот, уставясь на носато-ушастого архивариуса с шишкой во рту.

Внимание осаждающей путников толпы переключилось на почтенного гнома, изо всех сил пытающегося избавиться от импровизированного кляпа, однако проделать этот фокус со связанными руками ему было весьма проблематично.

– Нисколечко не похож! – зашумели гномы, оглядывая предполагаемого родственника с ног до головы.

– А вы представьте его с нормальными носом и ушами, – предложила Марья. Пользуясь минутным замешательством и подойдя к мычащему что-то Спиридону, девочка прикрыла руками его выдающихся размеров уши. – А если так? Ну, проявите же фантазию! Мысленно подставьте другой нос, обыкновенный… Получается?

– Вроде бы есть сходство… – осторожно протянул главный бородач. – К тому же мы неделю назад письмо с голубиной почтой ему отправляли, сюда звали…

Спиридон усиленно закивал, кося глазом на холщовую суму, висящую у него на боку. Иван первым догадался заглянуть туда и с победоносным видом добыл из её недр свиток:

– Вот это письмо?

– А ну, малой, не балуй! – бородач выхватил грамоту из рук мальчика, развернул, пробежал глазами: – Оно самое. Выходит, ты и вправду – Спиридон?

Тот снова закивал, да так, что грушеобразный нос закачался маятником.

– Ладно, пошли в дом, там разберёмся, кто есть кто, – решил старший гном, затыкая топор за широкий пояс. Вслед за ним, с явной неохотой – так хотелось повоевать, а не дали! – опустили копья и топоры и остальные. Взяв детей и Спиридона в плотное кольцо, они повели их по направлению к избушке.

До места оставалось метров десять, когда белые занавесочки на окошках встрепенулись, будто с той стороны кто-то любопытный выглянул наружу, созерцая шумную компанию. Не прошло и минуты, как дверь распахнулась настежь, и на пороге появилась дородная, румяная гномиха в кружевном чепце и фартуке. Заметив в центре толпы пленников, она всплеснула руками, словно дирижируя зажатой в одной поварёшкой:

– Что я вижу! Бедные детки! Эти негодники наверняка вас напугали! И что теперь о нас, гномах, будут думать люди?! Напасть на таких славных малышей – как вам такое в голову могло прийти, а?! – напустилась она на заметно оробевших под градом упрёков гномов.

– Послушай, Берта! – начал самый бородатый гном. – Ты, это… не шуми тут, короче! А вдруг они шпионы Злой Колдуньи? А?!

Остальные тоже загомонили что-то в своё оправдание, но Берта даже и слушать не стала, единым взмахом поварёшки прекращая шум.

– Никакие они не шпионы! – отрезала она. – Надо быть совсем бестолковым гномом, чтобы не отличить добрых детей от шпионов этой злыдни. Вам должно быть совестно!

Гномы, и вправду зардевшись, запыхтели и потупились.

– А мы чего… Мы ничего! Шнырят по лесу, а с ними этот ещё… чудной весь! Говорят, он – Спиридон, а не похож совсем, – вразнобой забубнили гномы. Берта снова махнула на них поварёшкой, шум моментально затих. Гномиха подошла поближе к злосчастному архивариусу и придирчиво оглядела его с ног до головы:

– Ежели ты и вправду Спиридон, отвечай: как троюродная племянница моей кузины своего младшенького назвала, а?

Иван и Марья с надеждой уставились на мычащего архивариуса. Спиридон замотал головой, сообразив, в чём дело, один из гномов вытащил изо рта несчастного страдальца шишку. Прокашлявшись, Спиридон, не задумываясь, изрёк:

– Полидорус, что в переводе с греческого означает – много подарков!

– Это Спиридон, – поворачиваясь к ожидающим её решения гномам, произнесла Берта. – Только этот учёный дуралей мог выдумать такое заковыристое имечко для малыша, и только эта пустоголовая могла его послушаться. Бедного мальчика теперь «помидором» дразнят!

Вид у Спиридона стал совсем несчастный, И его маленькие спутники решили вступиться:

– Мало ли кого как зовут… Он же как лучше хотел… Могли и по-своему назвать! – начал Иван.

– У нас в садике мальчик один был, так его Лёва звали, – продолжила Марья. – Всё бы ничего, да фамилия у него – Король. Вместе получается, как в мультике: Король Лев.

– Бедный ребёнок, – по инерции вздохнула Берта и тут же спросила: – А мультик – это что за диво такое?

Дети переглянулись, сообразив, что, кажется, сболтнули лишнее…

– Глубокоуважаемая Берта! – склоняясь в почтительном поклоне, проговорил Спиридон. – Смею обратить ваше внимание, что среди нас дети, которые наверняка очень устали и голодны.

– Охти мне! – моментально переключилась гномиха, обнимая обоих жалобно глянувших на неё ребятишек. – Что ж это я языком мелю, когда эти чудные малыши, того гляди, с ног свалятся?! За стол, немедленно за стол!

Толпа гномов, радостно загалдев, ринулась в дом. Увлекаемые радушной хозяйкой, Ива и Марья отправились следом, по дороге успев переглянуться.

– «Чуть не спалились!» – красноречиво просигналил Иван.

– «Вроде как пронесло!» – виновато кивнула Марья.

Дверь за ними закрылась, и дети оказались в гостях у гномов.

Глава 6

Под строгим взглядом Берты гномы сложили оружие на лавку в углу и гуськом потянулись к рукомойнику, а потом, предварительно продемонстрировав гномихе чистые ладони, так же дружно полезли за стол. Иван да Марья тщательно сполоснули руки, а заодно и разрумянившиеся от долгой лесной прогулки мордашки, и последовали их примеру, на всякий случай постаравшись сесть поближе к Спиридону. Архивариус уже не казался им таким уж забавным, несмотря на вызывающе торчащие уши и нос, напротив, вид у него был крайне грустный, и дети от души ему сочувствовали. Каждый из них не раз успел подумать, а не попробовать ли свои магические способности применительно к области косметологии, однако, поразмыслив, оба решили не рисковать: а ну как только хуже понаделаешь?! «Были б тут родители – за три секунды справились бы», – думали ребятишки, искоса поглядывая на Спиридона…