Не одно и то же

Уже на выходе, перекладывая вещи из своей огромной сумки в маленький клатч, я наткнулась на визитку Андрея: сунула её в сумку, когда рылась в ней в поисках ключей от квартиры. Вот это да, я даже не прочитала, что на ней написано. Никаких излишеств: название фирмы, должность – генеральный директор, фамилия, имя, отчество, адрес, телефон, электронная почта. Почему-то у меня сразу сложилось впечатление, что Его фирма, да и Он сам, зарекомендовали себя должным образом, раз не пришлось тратить красивое поле карточки на подробное описание предлагаемых услуг, гарантии качества и доступных цен. Я провела большим пальцем правой руки по поверхности визитки… Приятная бумага… Как и воспоминания о Нем.

Окинув себя взглядом в зеркале шкафа, набитого моими куртками и зимней обувью, я вышла в подъезд и захлопнула дверь. Странно, я даже не подумала выглянуть с балкона, выходящего во двор, чтобы удостовериться в том, ждут ли меня. Казалось, если на часах было ровно семь, то Он точно ждет меня внизу. Он не мог опоздать. Наивно, правда?

Видимо, этот день был днем торжества моей самоуверенности: выйдя из подъезда, я увидела перед собой Его с шикарным букетом розовых роз в руках. Он смотрел на меня. Его лицо выражало такое умиление, что я подумала: «Кто этот мужчина? Может, это мой муж, с которым я прожила не один десяток лет, везет меня на очередной ужин по случаю ежегодного семейного торжества?»

Моим мужем Он так и не стал.

Благо, тогда я этого еще не знала. Я даже не думала о замужестве. Совсем.

***

Мне показалось, что Он уже некоторое время не сводил глаз с подъездной двери в ожидании меня – так резко Андрей сорвался с места и пошел в моем направлении, аккуратно держа букет в правой руке. Он был в темно-синем костюме и белой рубашке, правда на месте галстука были две расстегнутые пуговицы, что придавало Его виду совсем не официальный и строгий вид, а, наоборот, какой-то вальяжный, раскованный. Я сразу подумала, что мои джинсы и любимая кофточка никак с этим не гармонируют, но заморачиваться по этому поводу не стала, мы ведь заранее не обговаривали, куда пойдём и как нужно одеться.

– Привет! Это тебе, – улыбаясь, сказал он и протянул увесистое розовое великолепие в простой обертке, перетянутой тканевой лентой молочного цвета.

– Спасибо. Они… очень… огромные и красивые, – сказала я, как завороженная, разглядывая букет. Сказалась моя привычка в особо эмоциональные моменты говорить всё, что возникает в моей голове. – Но для первого свидания это… Я не ожидала.

Он повел меня под руку к машине:

– Считаешь, слишком? Думаешь, хотел размером букета произвести на тебя впечатление? Я никогда не выбираю подарки по стоимости или габаритам, поверь. Мог бы соврать, что оббегал все клумбы в городе, собирая для тебя это великолепие, но сознаюсь: в цветочном магазине, как только его увидел, сразу представил тебя с ним в руках. Всё просто.

Уже у открытой дверцы автомобиля я остановилась:

– Ой, а его куда? Может, поднимусь, в воду поставлю, – предложила я, заботливо перебирая пальцами нежные лепестки.

– Пусть с нами покатается, за несколько часов с ним ничего не случится. Зато, если не произведу на тебя впечатления, до дома всё равно разрешишь довезти, не поедешь же с такой тяжестью на автобусе, – с довольным выражением лица остановил меня Андрей.

Я удобно разместилась на переднем пассажирском сиденье. Он выжидающе посмотрел на меня:

– Ну, куда едем?

– Ах, да, – спохватилась я и запустила руку в клатч. Затем извлекла из него рекламный буклет и стала торопливо объяснять:

– Недавно в институте раздавали на входе. В одном клубе будет световое шоу. Я ни разу не была на таком, наверное, что-то интересное. – Я оторвалась от рекламы и заглянула Ему в глаза. – Я так подумала. Просто хочется посмотреть. Если не понравится, можем…

– Поехали, – легко согласился Он, взяв у меня из рук буклет, чтобы посмотреть адрес. Мы пристегнулись, и машина тронулась с места.

Это был какой-то пафосный клуб, я там была всего один раз с группой, когда отмечали «экватор». Финансы, которые мне выделяли родители, не позволяли ходить в такие заведения часто, обычно мы с девчонками ходили в места попроще. Денег в кошельке у меня хватало максимум на один коктейль. Или я брала большую кружку пива и орешки, но только для того, чтобы не смотреться на фоне продвинутых подружек «белой вороной» и показать, как я умею отдыхать «по-взрослому». К алкоголю я всегда была равнодушна, поэтому кружка в конце каждого вечера оставалась наполовину полной. Для меня важнее было общение, танцы и просто положительные эмоции, которыми можно было подзарядиться в толпе веселящейся молодежи.

Световое шоу устроили на небольшой сцене, окруженной танцполом. Кто-то стоял по периметру сцены, другие засели у барной стойки, мы заняли столик с диванчиком в небольшой нише. Вокруг были лестницы, ярусы, где также расположились желающие посмотреть на экзотическое для того времени шоу. По крайней мере, мне оно таким и представлялось. Я беспрерывно улыбалась, вертела головой по сторонам, боясь пропустить начало представления, и даже прослушала, когда Андрей обратился ко мне, чтобы сделать заказ подошедшему официанту. Я пыталась сосредоточиться на меню, но волнение, нарастающее внутри меня то ли от предвкушения шоу, то ли от Его близости, не давало определиться с выбором. В итоге я указала на какой-то салат с необычным названием и арбузный морс. Он нисколько не удивился моему заказу и не стал уговаривать выбрать что-нибудь еще. Думаю, Он понял – я не была жеманной девушкой, старающейся показать себя скромной недотрогой, которой чужды обычные человеческие слабости. Нет, правда, если бы была голодна, то позволила бы себе полноценный ужин. Андрей явно не производил впечатление мужчины, который не сможет расплатиться по счету.

– Тебе здесь нравится? – обратился Он ко мне, повысив голос, поскольку музыка в зале становилась всё громче: шоу должно было начаться с минуты на минуту, и, видимо, так организаторы пытались добавить драйва настроению собравшихся.

– Приятное место. Я здесь была всего один раз, и то в будний вечер, здесь было не так ярко, и музыка была тихая. А тебе как?

– Я тут бывал много раз. Правда, недолго, не люблю слишком громкую музыку. А в остальном – прекрасное место для первого свидания. Спасибо, что вывела меня сюда.

Я хотела ответить, что мы можем и не сидеть до конца шоу, но тут на весь зал раздался громкий голос ведущего, и понеслось: разноцветные неоновые лучи, шары, фигуры скользили по полу, потолку, столикам, лестницам, улыбающимся лицам и яркой одежде собравшихся. На сцене происходило что-то особенно интересное, но мне было не очень хорошо видно, из-за чего я постоянно вытягивала шею и наклоняла голову то влево то право. Он взял меня за руку. От неожиданности я чуть не подпрыгнула на своем уютном диванчике. «Надо же, – подумала я, – какой Он впечатлительный, впервые проявил нежность под воздействием музыкально-светового накала вокруг нас». Он наклонился к моему уху:

– Давай подойдем ближе к сцене, тебе будет лучше видно.

Я немного успокоилась, поняв, что это было проявление заботы, а не попытка поцеловать меня под прикрытием полумрака и оглушительных звуков. Взявшись за руки, мы стали пробираться к эпицентру событий. На танцполе было не так много народа, я заняла удобную позицию, которая позволяла видеть источник световых лучей, а также тех, кто создавал из них причудливые узоры вокруг нас. Андрей отпустил мою руку, чтобы, наверное, не смущать, и встал немного позади. Я не отрывала взгляд от волшебного действа, но постоянно ощущала, что Он смотрит на меня.

Шоу длилось минут сорок и закончилось стремительным ослепляющим столбом света, уходящим из центра сцены в потолок, где он и растворился. А потом началось что-то невообразимое: впечатленные таким разогревом, посетители клуба пустились в зажигательные танцы под современные хиты, сменявшие друг друга. К барной стойке было не протолкнуться. На ступенях и ярусах умело вертелись танцовщицы и просто девушки, пришедшие отдохнуть. Я невольно поддалась всеобщему безумству. Добравшись до нашего столика, мы упали на диванчик и глупо улыбались друг другу. Я допила остатки своего морса, а Андрей медленно потягивал минералку с лаймом. Мимо проходили официанты, разносившие подносы с коктейлями всевозможных цветов в стаканах необычной формы.

Я нагнулась поближе к Андрею и призналась:

– Мне всегда казалось, что это целое искусство – готовить всякие экзотические напитки. Не представляю, разве этому можно научиться! Как они это делают?

– Это надо увидеть самой. Пойдем?

– Куда?

– Посмотришь, как все делается!

Он взял меня за руку и повел ближе к барной стойке, за которой два ловких бармена смешивали какие-то жидкости в причудливых бутылочках (Андрей пояснил, что это шейкеры), красиво выливали их в рюмочки, стаканы, фужеры, что-то добавляли, даже поджигали. От всего увиденного у меня рябило в глазах.

– Надо попробовать, иначе ничего не поймешь, – крикнул мне Андрей.

– Я и так ничего не понимаю. Это невозможно запомнить, – ответила еще громче я.

– Чтобы почувствовать все тонкости мастерства, надо попробовать результат.

Как я, девушка практически не пьющая, пьянеющая даже от алкогольных паров, исходящих от пассажиров общественного транспорта, поддалась на эту провокацию? В общем, через пару часов я перепробовала, похоже, все коктейли, которые были в меню бара. Сначала я старалась внимательно следить за тем, что бармен добавляет в мой бокал, что-то уточняла. На какие-то вопросы бармен отвечал вполне серьезно и профессионально, на другие улыбался. Когда я совсем разомлела от принятого алкоголя, держать фужеры мне помогал Андрей. Кажется, весь процесс доставлял Ему не меньшее удовольствие, чем мне. Он даже не пытался остановить меня, а, наоборот, подбадривал, помогая определиться с выбором и очередностью напитков. Лучи светомузыки скользили по Его лицу, одежде, от чего вся Его фигура приобретала какие-то причудливые оттенки. Наверное, я тоже сменила окраску не раз. Изредка пузырьки газированных коктейлей резко ударяли мне в нос, и я заливалась хохотом, складываясь пополам. Он бережно поддерживал меня за руку и мило улыбался, а порой даже заражался моим безудержным смехом.

Мы буквально выскочили из душного и шумного клуба на улицу – так мне не терпелось оказаться на воздухе и разбавить концентрацию алкоголя в моей крови кислородом.

Оказавшись на ступеньках у выхода, мы громко рассмеялись. Я судорожно ощупывала своё бедро, подозревая, что забыла на барной стойке клатч.

– Он у меня, – успокоил Андрей, протянув мне пропажу.

Странно, но, оказавшись на улице, я уже не чувствовала себя такой захмелевшей и довольно твердо стояла на ногах. Картинка перед глазами перестала расплываться и трястись.

– А знаешь, я почти протрезвела, – авторитетно заявила я. – Кстати, отличный ход – напоить девушку на первом свидании.

– Я старался выбирать для тебя коктейли с минимальным содержанием алкоголя. Всё-таки в этот вечер я ещё кое на что рассчитываю.

Я вытаращила на него глаза.

Он продолжил:

– Я имею в виду, услышать от тебя много всего интересного.

Я поняла, что наш вечер не окончен. Честно говоря, меня это радовало.

Поскольку клуб находился на набережной, маршрут для прогулки определился сам собой. Медленно шагая вдоль узорчатого металлического парапета, каждый из нас как будто боялся первым нарушить тишину теплого майского вечера. Я подошла ближе к ограждению, облокотилась на него и посмотрела в воду. Было уже темно, и я только слышала её лёгкий плеск. Андрей подошел сзади, встал ко мне вплотную и уперся руками в перила парапета. Я смотрела на Его сильные, красивые руки и не могла оторвать от них взгляда. Меня наполняло чувство защищенности, уверенности и блаженства. Его лицо приблизилось к моему затылку, и я почувствовала, как Он осторожно вдыхает мой аромат. Потом Он нежно пощекотал носом мою шею. Я зажмурилась от удовольствия. Я была рада, что наше первое свидание проходило так легко и естественно. Мы не говорили без умолку о своём хобби, предпочтениях в еде, не вспоминали смешные случаи из детства. Это было совсем не нужно.

Уже подъезжая к моему дому, Андрей спросил:

– Как тебе шоу? Оправдало ожидания?

– Было здорово, у меня порой аж дух захватывало. Только, если честно, я думала, оно подольше продлится. Хотя и так было, что посмотреть.

– Ты ещё проекционные фонтаны световые не видела. Они музыкальные. Такие есть в нескольких городах. Вот увидишь, тебе они тоже очень понравятся.

Я позавидовала тому, как много Он, наверное, путешествует, и сколько всего видел. От этого Он стал для меня еще притягательнее.

– Спасибо за вечер. Я, наверное, долго не смогу уснуть. Столько всего…

– Тебе спасибо, – прервал мой лепет Андрей. – Забыла? Это ведь ты всё придумала. Очередь за мной. Теперь я немного представляю, что тебе может быть интересно.

– И что же? – испытующе уставилась на Него я, скрестив руки на груди.

– Ты определенно любишь зрелищные и многолюдные мероприятия, любишь узнавать и пробовать что-то новое. Это радует. Значит, есть, чем тебя удивить.

Ничего себе! Так Он вовсе не пренебрегал обязанностью ухажера планировать свидание, а хотел узнать мои интересы и предпочтения. Удивил!

– Я пойду. Уже поздно. Завтра, всё-таки, рабочий день, – начала прощаться я.

– У кого-то учебный. Тебе завтра в институт?

– Да, в первой половине дня нужно заглянуть на кафедру.

– Только выспись, пожалуйста. Иначе меня будет мучить совесть.

– Слушаюсь, – по-военному отдала честь я и стала открывать дверь в машине.

Андрей молниеносно выскочил из автомобиля и помог мне выбраться из него. Я направилась к подъезду. Он окликнул:

– Ты ничего не забыла? Или это повод, чтобы я вернулся? – Андрей приоткрыл заднюю дверцу, но в темноте салона я ничего не могла разглядеть.

И тут я спохватилась:

– Цветы!

Андрей взял с сиденья букет и поднес мне.

– Я еще не такая профессиональная искусительница, – заигрывая, улыбнулась я.

Приняв из Его рук букет, я направилась к подъезду, и тут Он быстро снова взял цветы и убрал их за спину. Я резко повернулась и уткнулась в Его грудь; потом оторвала взгляд от белоснежной ткани рубашки и подняла лицо. Он поцеловал меня, медленно и очень осторожно. Каким бывает поцелуй, я тогда не знала, но мне он запомнился именно таким. Я смогла только еле-еле двигать своими губами навстречу Его.

– Я не умею целоваться, – прошептала я, как бы извиняясь, и опустила голову.

– Правда? А целуешься хорошо… – тихо проговорил Он, прижимаясь своим лбом к моей макушке. Он опять вручил мне букет.

– До завтра.

– Да, – только и смогла выдавить из себя я. Мою грудь распирало от нахлынувшей нежности и чего-то ещё, мне непонятного. Это даже стучало у меня в висках.

Я не помню, как добралась до квартиры, как вставила ключ в замочную скважину, как разулась. Когда я включила в комнате свет и села на кровать, разглядывая букет в руках, зазвонил мобильный. Я, не глядя на дисплей, ответила:

– Алло.

– Всё нормально? Ты добралась?

– Да, сейчас буду укладываться спать.

– Спокойно ночи.

***

Почти два месяца уже нашей жизни пролетели также стремительно, как и замечательно. Мы виделись почти каждый день. Я не знаю, остались ли уголки города или заведения, которые бы мы не посетили. Казалось, Он стремился познакомить меня со всеми местами, где бывал раньше, которые Ему особенно нравились, и хотел разделить со мной свои впечатления. Я тоже не отставала, и, хотя знала город не так хорошо, как Андрей, тоже водила Его туда, где любила бывать или куда давно мечтала сходить. Оказалось, нам одинаково интересно было на выставках произведений искусства и на сеансах мультфильмов, в аттракционах 3D. Мы танцевали в толпе влюбленных парочек на Дне города, когда в небо выпускали шары под очень красивую медленную музыку. И даже посетили крутое байкер-шоу, после чего Он, заметив мой восторг, пообещал купить мне самый навороченный мотоцикл при условии, что я никогда не сяду за его руль. За это время я много узнала о Нем. Оказывается, стать юристом было Его мечтой с самого детства. Отец Андрея был военным, и Он, ещё будучи маленьким мальчиком, решил, что будет защищать людей, но не с оружием в руках, а в суде. Отец внезапно умер, когда Андрей заканчивал четвертый курс института. Было очевидным, как эта утрата сильно отразилась на Нем, поскольку Он не любил вспоминал те дни. О матери Он говорил охотнее: чувствовалось, что Андрей и Его старший брат Вадим были желанными и горячо любимыми детьми, и сами отвечали родителям глубоким уважением и сыновним теплом. После смерти отца Андрей ещё больше сблизился с матерью; очевидно, она хотела как-то восполнить сыновьям утрату близкого человека, на которого они равнялись все предшествующие годы. Вадим не имел каких-то особых интересов и профессиональных стремлений, со второй попытки окончил заочное отделение технического университета и открыл станцию техобслуживания, где трудились наёмные работники. Как говорил Андрей, сногсшибательной прибыли этот бизнес не приносил, но себя окупал и позволял брату держаться на плаву. Мама же их Галина Викторовна никогда в своей жизни не работала, зато семье отдавала себя всю без остатка. Андрей никогда не помнил отца с грустным или недовольным лицом, да и мать ни разу не жаловалась на свою судьбу, а впоследствии очень гордилась тем, чего добились её дети. Руководство юридической фирмой доставляло Ему огромное удовольствие, как и непосредственное участие в судебных делах. Как Сам выражался, Он уже заработал право выбирать для Себя наиболее интересные дела. Остальные поручал штатным юристам, в которых ценил превыше всего профессионализм и ответственность. Об уровне Своего достатка Андрей не распространялся, но по всему мне было понятно, что финансовые дела Его обстоят куда лучше, чем у брата, намного лучше. Меня же это абсолютно не волновало. Я всего лишь считала, что Своё благополучие Он справедливо заслужил старательной учёбой и добросовестным трудом.

Мне нравилось, как открыто и просто Андрей рассказывал о Себе, о Своей семье и увлечениях, делился воспоминаниями, не всегда приятными. При этом Он очень интересовался всем, что было связано со мной. Я также охотно делилась с Ним рассказами о своём озорном детстве, усидчивости, которую проявляла в школе, несмотря на отсутствие симпатии к учебе в общем. В старших классах я мечтала поступить в театральное училище, но ближе к окончанию учёбы осознала, что не обладаю для этого выдающимся талантом. Зато обнаружила у себя интерес к истории искусств, что привело меня в институт культуры на специальность «Культурология». Однажды, когда Он забрал меня из института, а я без остановки тараторила про то, как бойко отстаивала разделы дипломного проекта, которые ставил под сомнение руководитель диплома, Андрей попросил почитать Ему мою работу. Я протестовала, говорила, что диплом еще нужно доработать. Он настоял, и я, развернув увесистую папку, бубнила что-то про культуру крестьян начала XIX века, потом перепрыгнула на зарождение театрального искусства, из-за чего и разгорелся мой спор с преподавателем. Слушал Андрей внимательно, не перебивал, только пару раз задал уточняющие вопросы. Потом признался, что моя профессия для Него – тёмный лес, но Он считает её безумно интересной.

Новые эмоции и кардинальные изменения в привычном распорядке жизни, вызванные появлением в ней Человека, на Которого уходила уйма свободного времени и мыслей, не помешали мне блестяще защитить диплом. Я даже вдохновлялась и старалась усовершенствовать свою работу, а на защите чувствовала себя увереннее, поскольку знала, как важно это не только для меня, но и для моих родителей и Андрея. Получение диплома, совпавшее с мои Днем рождения, мы с размахом отметили в дорогущем ресторане (я до сих пор закатываю глаза, вспоминая цены в меню). Андрей со всей серьёзностью принял из моих рук красную папочку с долгожданным документом и внимательно изучил его содержание.

– Теперь я за твое будущее спокоен, – с театральным облегчением сказал Он.

На следующий день я уехала к родителям. Не терпелось отпраздновать окончание учёбы со всей семьёй! Каждый мой отъезд к родителям немного огорчал Андрея. Он говорил, что хоть мы и не могли видеться двадцать четыре часа в сутки, осознание того, что я где-то неподалеку, пока Он занят делами, успокаивало Его и поднимало настроение. Посадить меня в автобус Он не мог, так как в этот день участвовал в судебном процессе, но на вокзал доставил и усадил с сумкой на самую ближайшую к остановке лавочку.

– Ты точно ненадолго? – уточнил Он, ставя рядом мой багаж.

– Точно. Я же говорила, мне еще с хозяйкой квартиры нужно договориться о продлении аренды.

– Вдруг твои сейчас тебя увидят, растрогаются, не захотят отпускать. И останешься в своём поселке культуру в массы продвигать.

– Перестань, – отмахнулась я. – Ты же знаешь, родители сами настаивают, чтобы я работу в городе искала. Говорят: ради чего же пять лет стараний? Тем более, домой, если что, я всегда успею вернуться. Они только убеждают не искать работу сразу, а советуют немного отдохнуть, так сказать, проветрить голову.

– «Если что» не будет. Я тебе уже говорил: в крайнем случае, у себя место найду. Без работы не останешься. А там можешь выбирать для себя подходящий вариант. Кстати, ты так и не хочешь поближе к центру переехать? Я же говорил, могу помочь. Предложение в силе.

– Нет, мы это уже обсудили. Но всё равно спасибо.

Вопрос о переезде я даже не рассматривала, хотя Андрей предложил снять мне комфортную квартиру в приличном микрорайоне. Но я считала, что такой «подарок» будет меня к чему-то обязывать. Благо, Он не предлагал переехать к Нему, в центр, в большую двушку в новом доме, который снаружи напоминал музей или дворец. У Андрея был еще дом за городом, построенный по специальному проекту, но там я еще не бывала. Он говорил, что и Сам остается в доме крайне редко, поскольку от квартиры удобнее и быстрее добираться до работы, а встречи и судебные заседания порой затягиваются допоздна. И вообще, о том, чтобы съехаться, вопрос не стоял. Просто люди, которые хотят жить вместе, как правило, спят друг с другом. Я на тот момент ни разу не ночевала в Его постели, как и Он в моей. Я даже без одежды Его не видела. И очень уважала Андрея за то, что Он ни на чем не настаивал, хотя и давал понять, как сильно хочет, чтобы наши отношения стали чем-то большим.

Я не буду рассказывать о том, как мы стали ближе. Не хочу делиться самым сокровенным и дорогим не только для меня, но, уверена, и для Него. Это произошло, когда я вернулась в город после поездки домой. Скажу только, что это были самые счастливые моменты в моей жизни.

***

За всё время нашего общения я так и не познакомилась с Его мамой и братом. Со своими я Его тоже не спешила знакомить: не хотела волновать их раньше времени. Тем более, о каком-то оформлении наших отношений еще было рано говорить, так что я о Нем даже не рассказывала. Хотя мама, кажется, что-то поняла по тому, как изменилось мое поведение и как часто я выходила с телефоном из комнаты, отвечая на звонки. Но никто с расспросами ко мне не приставал. Мне было так спокойнее, а вот почему Он не знакомил меня со своими близкими, иногда подтачивало изнутри. Я оправдывала всё Его занятостью на работе и желанием побольше побыть со мной вдвоём. В итоге я решила, что всему свое время, и сосредоточилась только на наших отношениях.

Один раз мне всё же представилась возможность увидеться с Галиной Викторовной. Мы собирались поехать на прогулку за город, и Андрей предложил заскочить на дачу к Своей маме – нужно было завезти ей кое-какие продукты. Как объяснил Андрей, Его родительница не жаловала местные дачные магазинчики и считала для себя неприемлемым толкаться у прилавка, обсуждая с соседками урожай петрушки.

Когда мы подъехали к дачному участку с аккуратным добротным домом, обнесенному кованым забором, Андрей предложил зайти с Ним, но я почему-то постеснялась, объяснив, что лучше как-нибудь в другой раз, когда будем не проездом. Он сказал, что скоро вернется, но не успел войти в калитку: из-за поворота, в трех домах от их дачи, на дороге показалась Галина Викторовна в стильном спортивном костюме и мокасинах. Видимо, она совершала пробежку и сейчас возвращалась лёгкой трусцой. Увидев Андрея, она перешла на шаг, как будто всегда хотела выглядеть в глазах сына степенной и не обремененной такими пустяками, как зарядка. В боковое зеркало я увидела, как Андрей отпустил ручку калитки, повернулся в сторону приближавшейся матери и мило улыбнулся. Он любил Свою маму. Галина Викторовна, как и в первую нашу встречу, выглядела очень ухоженной, с аккуратно уложенными коротко стриженными волосами и легким макияжем. Когда она практически поравнялась с моей дверью, я поняла, что знакомство неизбежно.