Не одно и то же

Моей маме, которая научила меня читать, писать и любить книги.

…Я любила Его… Я правда Его любила… Но любить человека и жить с ним – не одно и то же. Давно где-то прочитала эту фразу, и она мне очень понравилась. Только никогда не хотела применять её к описанию своей жизни. Точнее к описанию любви, которая в ней была. А ведь именно так у нас в итоге всё и получилось. Дело не в том, что Он оказался не Тем Единственным или не Таким, о Котором я мечтала. Он как раз и был Тем и Таким… Но обо всём по порядку…

***

В день нашего знакомства… Так начинаю, будто это был какой-то особенный, значимый, заранее определенный день в моей… нет, в нашей жизни. Знакомство наше было вполне обычным, я бы даже сказала – банальным. Если бы не обстоятельства нашей первой встречи, я вообще сомневаюсь, что из этого что-нибудь получилось бы. В то утро я выходила из дверей поликлиники, где проходила флюорографию. По натуре своей я не привыкла откладывать какие-то дела на потом или растягивать их надолго, подыскивать для каждого подходящий и удобный момент. Нет, я всегда делаю всё сразу и по пути. Поэтому до похода в медучреждение я успела закупиться продуктами, забрать у одногруппницы методички для написания дипломной работы и свои лекции, которые она мне обещала вернуть, но не возвращала все пять лет нашего обучения. В общем, не только груз больничного запаха и облучения аппарата флюорографии меня отягощал, но и увесистый пакет в правой руке, из которого торчала бутылка молока. Эта бутылка во время ходьбы постоянно била меня в ногу… В общем довольно раздраженная от того, что пришлось рано встать, от бутылки в пакете, которую я уже возненавидела, от увесистой стопки тетрадей в сумке, из-за которой моё левое плечо казалось вот-вот поравняется с коленом, я пыталась побыстрее покинуть поликлинику и закрыть за собой тяжёлую дверь. Меня всю сознательную жизнь не покидает ощущение, что все входные двери в государственных учреждениях по какому-то неведомому нам ГОСТу не имеют доводчиков, зато имеют запредельный вес. И на входе сидит специальный человек, который при виде посетительницы вроде меня – хрупкой невысокой девушки с увесистыми пакетами и сумками – волшебным образом прямо перед её носом увеличивает вес этой двери в разы. В общем, дверь громко грохнула позади меня, не забыв при этом задеть пакет с продуктами, и бутылка снова больно стукнула меня под коленкой. Я подняла голову, приготовившись громко и протяжно вздохнуть… Но не стала этого делать. На меня смотрел Он. Это сейчас я пишу с заглавной буквы, тогда он был просто – он. Красивый, молодой мужчина, открывающий дверь блестящей иномарки (в моделях я тогда вовсе не разбиралась, да и сейчас в этом направлении не очень продвинулась). Я пишу «мужчина», хотя в том возрасте для меня уместнее было бы назвать его «парень», мне ведь было всего двадцать лет. Но поскольку ему было уже двадцать семь, конечно Он был для меня «мужчиной». Светловолосый, с серыми глазами, очень приятными чертами лица. Мне казалось, что каждая его клеточка улыбается. Тогда я подумала, почему Он на меня смотрит? Кажется, Он кому-то помогал выйти из машины, и вдруг замер и смотрит на меня. Почему улыбается, было понятно: я представляла собой зрелище комичное; девица, которая по скудоумию своему перепутала поликлинику с очередным продуктовым магазином, да еще, наверное, забыла купить второй пакет или просто пожалела на него денег, поэтому часть продуктов запихала в сумку. Через пару секунд до меня дошло, что Он, видимо, отвлекся от своего занятия на грохот двери. Да, я шумно ворвалась в Его жизнь!!!

***

Я стала спускаться по ступенькам, а Он в это время все же помог выбраться с заднего сиденья автомобиля пожилой женщине, ухоженной, хорошо одетой, с маленькой аккуратной сумочкой, перекинутой через руку. Сумочка была очень стильной, дамской. «Не то, что у меня, – подумала я. – Таскаю с собой этот гибрид походной палатки и вещмешка, хотя это особенность пенсионерок – носить с собой «всё самое необходимое для похода к врачу», даже выписки и медицинские карточки тридцатилетней давности". Глядя на её респектабельный вид, я искренне удивилась, что такая особа может делать в обычной бесплатной больнице. Позже Он пояснил, что Его мама доверяет только определенным, зарекомендовавшим себя специалистам, и в этой поликлинике работал как раз такой, тем более – друг семьи. Мне стало неловко перед этой женщиной, на фоне которой, несмотря на свою молодость и, без лишней скромности сознаюсь, неординарную привлекательную внешность, я выглядела бесформенным недоразумением. Я никогда не считала себя яркой красавицей, то есть обладательницей той красоты, которая сразу бросается в глаза. Зато фигурой своей я всегда была довольна: ничего лишнего, всё на месте и сколько надо. Лицо у меня милое, но особенность его – глаза. Все знакомые, а порой и незнакомые люди, отмечали, что в моих глазах что-то есть, благодаря чему они сразу врезаются в память. Тем более, я всегда умело и разумно пользовалась косметикой. Как я сама про себя говорила, глядя в зеркало: «Была бы мужиком – обязательно бы на себе женилась!» Сейчас не говорю, но это сейчас…

Кстати, незнакомка рядом с Ним на меня даже не смотрела. На её лице отражалось спокойствие, во всем образе – грация, но виднелось и лёгкое недовольство по поводу неизбежного похода к врачу. На мой взгляд, последнее было напускным: по – моему, заботиться о своём здоровье она даже любила.

– Через сколько тебя забрать, мам? – сказал Он ей, помогая подняться по ступенькам.

– Ну, минут сорок, не больше. Ты же знаешь, я не люблю тратить время на пустую болтовню. Тем более, я записана, – эти слова я услышала уже позади себя, так как спустилась со ступенек и бодро зашагала к выходу из больничного двора.

Послышался стук двери. Не ГРОХОТ, а стук. И тут эта женщина оказалась грациознее меня.

– Девушка, давайте я вас подвезу, – до меня донесся мужской голос. Конечно, это был Его голос, и я даже не стала притворяться самой себе, что мне это не льстило. Пакет продолжал ударяться об мою ногу, а сумка предательски соскальзывала с плеча. И тут я подумала, какой, наверное, выгляжу жалкой недотепой в Его глазах. Мне стало ужасно стыдно и обидно. Ну почему именно сейчас я в таком нелепом виде? Ведь обычно я так не хожу (или хожу?), не тороплюсь побыстрее добраться до остановки, пока руки не отвалились вместе с ношей (кого я обманываю?)

– Нет, спасибо, мне недалеко, – машинально ответила я, обернувшись на Него.

И зачем я соврала? Мне тащиться в соседний район города на маршрутке, а может еще придётся стоять в пробке. В прямом смысле стоять: отсутствие свободных мест на моём маршруте – дело обычное. Я уже представила, как ненавистный пакет притулится на моей ноге, сумкой я вдавлюсь в стекло пассажирской газели, буду нервно пересчитывать мелочь за проезд, а в завершении поездки ручки оторвутся от пакета, когда я буду протискиваться к выходу. И всё же я была тверда в своем решении отказаться от посторонней помощи. Объясню, чтобы вы не считали меня мазохисткой: я всегда скептически относилась к незнакомым мужчинам, заигрывающим со мной из автомобилей или предлагающим подвезти. Так уж я была воспитана, к тому же – здравый смысл и соображения собственной безопасности. И потом, я считала, что настоящий рыцарь (а все идеальные мужчины, заслуживающие моего внимания, представлялись мне именно такими) в ответ на отказ девушки от поездки в его авто просто был обязан мгновенно припарковать своего железного коня на обочине, причем по всем правилам безопасности дорожного движения, и проводить даму до дома (в моем случае – до маршрутки) пешком. И потом еще долго любоваться на её окна в ожидании, когда в них зажжется свет, что подтвердит благополучное возвращение предмета симпатии в жилище. Довольно… Что-то я по привычке окунулась в свои по-детски возвышенные фантазии.

Я услышала за спиной быстрые шаги, и незнакомец поравнялся со мной. Поначалу удивилась, как Он смог меня так быстро догнать, ведь я улепетывала из двора больницы (или от Него) с повышенной скоростью и должна была оторваться на приличное расстояние. Оказалось, с тяжеленным продуктовым набором в руках сделать это не так-то просто.

– Девушка, мне не сложно. Всё равно сорок минут где-то болтаться надо, вы, наверное, слышали, сколько мне придется маму ждать.

Потом после короткой паузы незнакомец добавил:

– А у вас полные руки…

«У меня? Полные руки? Он что, издевается? Да я вешу меньше пятидесяти килограммов?» – возмущение буквально захлестнуло меня, но сразу отступило. Я сообразила, что Он имел в виду пакет и сумку.

– Мне не тяжело, – продолжала спасительно врать я. Мысли о том, что Он может оказаться маньяком, грабителем, психом, наконец, не покидали меня. Хотя, постойте: разве психам выдают водительские права? Впрочем, судя по одежде и машине, очень дорогим (на мой не совсем профессиональный взгляд) на запреты и правила Он не обращал внимания…

– Вы что, меня боитесь? Вы же видели, я привез сюда маму на осмотр, а не выслеживаю очередную жертву, – пошутил Мужчина, рассчитывающий усадить меня в Свой автомобиль.

В этот момент я не сдержалась и громко вздохнула, потому что пакет реально складывал меня пополам и прижимал к земле, а до калитки оставалось еще приличное расстояние. Зачем я покупаю столько всего и сразу?

Он попытался взяться за ручку пакета. Дыхание мое стало прерывистым, плечо от тяжести гудело.

– Давайте, помогу, – не сдавался Он.

Отдав ему пакет, сумку я все же уверенно натянула на плечо, мол, я еще не сдалась.

– Ну, если только до остановки, – выдохнула я.

– Что – до остановки? – не понял Он.

– Можете помочь донести пакет до остановки, я Вам благодарна буду, – старалась быть вежливой я.

– Может, лучше и пакет, и сумку, и вас до дома и на автомобиле. Он комфортнее общественного транспорта. Не подумайте, я не ёрничаю, просто…

– Хорошо, спасибо Вам большое, – эти слова из меня буквально выпихнула картина поездки на маршрутке стоя, которая вдруг очень живо возникла в моём воображении. Куда подевались мои здравый смысл и чувство безопасности? Полагаю, разбились о тыкающуюся в мою коленку бутылку. Теперь уже в Его… бедро. Он оказался выше меня сантиметров на двадцать пять.

Несколько секунд Он смотрел на меня ошарашенно. Видимо, не ожидал, что после стольких препирательств и «стремительного» побега я резко сдам позиции.

***

Уже в машине, выруливая на проезжую часть, Он спросил, кивая на пакет, стоящий у меня в ногах (я наотрез отказалась, чтобы Он положил его в багажник; ничем не могу объяснить своё упрямство, по – моему, я просто человек, который не любит комфорт):

– У вас большая семья? Сразу так много накупили всего.

Ну вот, сейчас я скажу, что живу одна, и Он подумает, какой я троглодит. Ужас! Взглянув на Него, я постаралась вести себя спокойно и раскованно, поэтому без какого-либо стеснения и раздумий ответила:

– Да, я из многодетной семьи. Но что касается пакета, это только для меня. Я живу одна, родители снимают мне квартиру.

– Понятно. Не любите тратить время на пустые каждодневные походы по магазинам? Я, кстати, тоже. Поэтому закупаюсь несколько раз в месяц и конкретно. Правда, с автомобилем делать это гораздо удобнее.

– Не спорю. Кстати, в сумке у меня не продукты, я не на всю голову отмороженная, – засмеялась я. Почему-то мне показалось, что Его интересует содержимое моей сумки и нужно срочно опровергнуть родившиеся по этому поводу подозрения. И зачем я это ляпула? Разве смешно?

Он весело ухмыльнулся, даже рассмеялся.

Ого, да я остроумный собеседник!

– Куда теперь? – спросил мой спаситель, приближаясь к светофору.

– В смысле? – оторопела я. Не может быть. Балда! Раскатала губ: в кои то веки решилась довериться доброму дяде на автомобиле, поверила в его бескорыстность. А где же коронное: «К тебе или ко мне?» или «Тут есть недорогая гостиница. Только имей в виду, у меня всего двадцать минут».

Я уже готова была заплакать или потребовать немедленно остановить автомобиль. Да что там, даже выйти на ходу! Но тут Он вывел меня из ступора:

– Направо, да? На Весеннюю можно с двух сторон заехать. У тебя номер дома какой?

– Двадцать. Двадцатый дом, – виновато выдавила я из себя.

– Ой, извините, я на «ты» к вам обратился. Просто дорога отвлекла. Движение в потоке куда-то улетучивает проблески моего воспитания.

Надо же, а я и не заметила.

Он вроде бы понял, куда меня везти, и всю дорогу мы непринужденно беседовали.

– Вы говорите, живете на съемной, то есть родители снимают. Сами пока не работаете?

– Я пишу диплом. Вообще-то хотела подыскать работу на четвертом курсе, даже в деканате договорилась о свободном посещении, я отличница. Но родители были против, сказали, что нужно получить полноценное образование.

– Полноценное – значит без пропусков? Это правильно, вам повезло с родителями, – уверенно заявил Он. Я удивилась, ведь Он допускал, что кому-то может не повезти с родителями. Ему точно повезло с матерью. Это было заметно по Его отношению к ней, по тому, с какой теплотой и естественностью даже в разговоре с посторонними Он называл её МАМОЙ. – Я тоже, когда был студентом юридического, старался взять от учебы всё по максимуму, аккуратно записывал лекции, усердно к семинарам готовился. Даже практику от и до проходил, хотя была возможность «проставить» у знакомых отца.– Тут мне сразу резануло слух «отец» на фоне «мама».– Вы не подумайте, я не был ботаником. Студенческая жизнь тоже била ключом, я не отставал от своих сокурсников, всё успевал. Зато теперь к двадцати семи годам являюсь основателем крупной юридической фирмы. Я не хвастаюсь, просто это факт.

– Я не считаю вас хвастуном. Я сама никогда не занижаю собственные достижения. Считаю, что это справедливо.

Он как-то по-особенному посмотрел на меня, не скрывая своего интереса и даже удовлетворения. Как будто с первого взгляда чего-то ожидал от меня, и вот Его ожидания оправдались.

– Кстати, какую специальность вы изучаете? Если что-то связано с правом, могу помочь, может, литература нужна или база для практики?

– Практику я еще в марте прошла, преддипломную. И я далеко не юрист.

Я что-то рассказывала ему про свой институт культуры, про будущих культурологов, с которыми мы стояли на пороге грандиозного события – получения диплома.

– Какой подъезд? – спросил Он, въезжая во двор и отводя взгляд от номера дома, написанного на стене моей девятиэтажки белой краской.

– Второй. От нас, – быстро ответила я и сразу осеклась Что значит – от нас? Я что, уже нас объединила? «Хватит думать о всякой чепухе», – мысленно одернула себя я и взялась за ручки пакета.

– Подождите, я сейчас припаркуюсь и помогу сумки донести, – утвердительно сказал Он.

– Нет, не надо, я на лифте, – опять ушла в оборону я. Не хватало еще, чтобы Он меня до квартиры провожал. Не сомневаюсь, что у Него хорошая память. По тому, как быстро Он меня доставил к пункту назначения, пространственным кретинизмом, как я, Он явно не страдал.

Я уже вышла самовольно из машины и хотела захлопнуть за собой дверь, когда Он перегнулся на пассажирское сиденье и сказал с улыбкой:

– Можно хотя бы телефон ваш узнать? По нему я номер вашей квартиры не вычислю.

Он точно читал мои мысли. О том, что Он просто гораздо опытнее меня в делах флирта, я тогда не думала.

– Почему бы и нет. Только листок с ручкой достану, – я потянулась к замку своей сумки, мысленно представляя, как буду копошиться в её недрах. Только бы ручка не завалилась за подкладку!

– Диктуйте, я сразу в телефон забью, – улыбнулся Он, доставая из кармана очень тонкий и стильный телефон завораживающе красивого черного цвета (не знаю, есть ли такой оттенок черного?)

Я быстро назвала свой номер, а Он умело нажимал прямо на экран. Я тогда о сенсоре и не слышала. Даже у самых продвинутых одногруппников такого не видела.

– Меня, если вам интересно, Андрей зовут.

– Лиля, – тихо и, почему-то смущаясь, проговорила я. Если честно, мне было немного стыдно, что я по дороге неучтиво думала о Человеке, который, по сути, действительно вызвался мне помочь только из искренней симпатии.

Он достал из бардачка черную матовую карточку с золотыми буквами и протянул мне в окно дверцы:

– Вот моя визитка. Позвоните, если будет желание или что-нибудь понадобится. Хотя я вам раньше позвоню.

Он посмотрел мне прямо в глаза. От этого мне стало неожиданно легко и комфортно в компании такого простого, не смотря на красоту, ум, и, по-видимому, обеспеченность, Мужчины. Молодого Мужчины. Я широко улыбнулась в ответ, беря карточку из Его руки.

– Хорошо, спасибо. Кстати, Вы можете обращаться ко мне на «ты».

Я быстро, но осторожно захлопнула дверцу машины (мне всегда было неловко выходить из красивых автомобилей, казалось, я могу их повредить своими нескоординированными движениями), и уверенно зашагала к подъезду. Дверь в подъезде была куда податливее, чем в поликлинике, и я без особых усилий попала внутрь. Я даже ни разу не обернулась. Молодец, девочка! Уже поднимаясь на свой этаж в лифте, я рассмеялась своей самоуверенности в лицо: ты вправду думаешь, что могла заинтересовать Такого? Я была уверена, что Он мне никогда не позвонит. Я даже не расстроилась по этому поводу, просто была уверена.

Ах, да! Забыла рассказать: пока мы ехали в машине, я посмотрела на Его руку, легко и уверенно крутящую руль, на пальцы, иногда барабанящие по светлой коже оплетки в такт тихой музыке, которая звучала в салоне. Что-то очень приятное, ненавязчивое, даже не помню, иностранное или наше… Мне кажется, слов вообще не было. Это я к тому, что обручального кольца на безымянном пальце не было. И меня это несказанно обрадовало!

***

Он позвонил в тот же вечер, где-то в районе восьми.

– Привет, это Андрей! Я не поздно? Извини, что днем не позвонил. Только что освободился с работы, точнее, уже добрался до дома.

Так просто? Сразу привет? Ну ладно, тем более я сама на «ты» разрешила. Но разве Он обещал позвонить в течение дня? А еще, услышав в трубке Его голос, я почему-то почувствовала, что это не закончится, что будет продолжение, обязательно будет.

– Да, я узнала Вас по голосу. Надеюсь, рабочий день выдался приятным?

Что за ограниченность словарного запаса? Никогда этим не страдала. Ну как рабочий день может быть приятным?

– Лиля, я думал, мы договорились. В смысле, обоюдно перейти на «ты». Думаю, между нами не такая огромная разница в возрасте?!

Повисла пауза.

– Ой, извини, я не хотел тебя обидеть. Это я стремлюсь записать себя поближе к молодежи. Если честно, ты очень молодо выглядишь, я это в машине заметил. Даже выдохнул, когда ты сказала, что пишешь диплом. Значит, тебе больше восемнадцати… Ведь так?

Помучить Его или не выпячивать свой отстойный юмор? Шучу, с юмором у меня все в порядке.

– Так, так, – я рассмеялась, и заметила, что слишком часто смеюсь, общаясь с Ним.

– А как прошел твой день?

– Как Ты помнишь, я безработная, поэтому самым полезным занятием за сегодня был разбор пакета из магазина и утрамбовывание его содержимого в холодильник.

– Ты не безработная, ты – студентка. И мне кажется, что станешь отличным специалистом.

Мне это нравилось: то, что Он не рассыпался в пустых возвышенных комплиментах, чтобы произвести на меня впечатление и заслужить ответную благосклонность. Он не утверждал, а предполагал, не нахваливал, а вселял уверенность. Вообще меня с первых минут нашего знакомства привлекла Его простота, открытость, которые гармонично уживались радом с Его несомненным осознанием собственного достоинства и здоровым эгоизмом.

– Я тоже так думаю.

А ведь мы с Ним похожи!

Мне показалось невежливым говорить только о себе, и я сменила тему:

– Как Ваша… Твоя мама? Надеюсь, поход к врачу не сильно утомил её? Лично я ненавижу эти километровые очереди.

– Ты знаешь, все нормально. У моей мамы вообще, слава Богу, нет особых проблем со здоровьем. Да она в этом плане молодец, следит за собой, обследования регулярно проходит. Тебе, кстати, в ближайшее время опять в поликлинику не нужно? Могу отвезти. Она в таком неудобном месте расположена.

– Нет, я там нечасто бываю.

Хотя на следующей неделе мне нужно было забрать результат флюорографии, я решила не портить медицинской бюрократией начало романтических отношений. На тот момент я уже была уверена, что они именно такими и являются.

– Можно завтра с тобой увидеться? – не стал долго тянуть Он, тем более, паузы в нашем разговоре говорили о том, что мы еще мало друг друга знаем, чтобы беспечно болтать часами напролет.

– Завтра я пойду в институт на консультацию к руководителю дипломной работы, это обычно надолго, нас у нее пятеро. Думаю, к четырем я освобожусь. Но Ты ведь работаешь.

– Прелесть собственного бизнеса заключается в том, что я могу устроить себе сокращенный рабочий день. Но ты права, завтра я освобожусь не раньше шести, очень сложный процесс в районном суде, не могу никому перепоручить. Потом, если ты не против, готов скрасить твой вечер.

– А куда пойдем? Точнее, где увидимся? – «Только не думай, что я раскатала губу на первом свидании съесть свой недельный рацион в дорогущем ресторане».

– Я заеду за тобой, куда скажешь, а вот культурную программу придумай сама, ты ведь у нас по этой части спец. Все остальное я обеспечу.

Я подумала, что Ему, возможно, не хочется напрягаться и ломать голову, размышляя, чем бы меня поразить в наш первый совместный вечер. Возможно, я для Него просто прикольная девчонка, с которой можно провести немного времени. Ведь по сути это парень должен продумать сценарий ухаживаний. Но Он не парень, Он – Мужчина. Ему, наверное, можно. Потом я подумала, что это всё – дурацкие предрассудки, и ответила:

– Я буду дома.

– Отлично, адрес я помню, буду ждать во дворе в семь. Кстати, могу взять с собой маму и буду стоять с ней на фоне машины, чтобы ты точно меня узнала и не прошла мимо, – похоже, Ему было очень весело.

– Не стоит, я тебя и так узнаю. По машине, – сострила я.

Мы точно на одной волне!

– Отлично, я спокоен. Тогда до завтра! Спокойной ночи.

Ух, это было как-то совсем интимно. Но очень приятно!!! Я даже зажмурилась от удовольствия. Но черту решила не переступать. Преждевременно.

– До завтра!

***

Теперь я должна кое – что пояснить. Мне двадцать лет. Вряд ли вы считаете, что мне к лицу стеснение и оторопь, которые я испытывала в общении со Своим Новым Знакомым. Замечу сразу: с мужчинами я знакомилась редко, крайне редко. Нет, я их не избегала, я ими даже интересовалась. Особенно мне нравились красавцы с яркой внешностью, крепкой фигурой и… И все. Интересно, я действительно всегда была умной здравомыслящей девушкой?

Так вот. Я не чуралась мужчин, охотно отвечала на заигрывания сокурсников или случайных знакомых на чьем-то дне рождения или массовых праздниках, которых за время учебы посещала бесчисленное множество. Но с моей стороны это выражалось в улыбках и ничего не значащих шутках. Думаю, что мои воздыхатели сразу понимали, какой я «крепкий орешек». Таким образом, к концу пятого курса за моей спиной не было ни одного романа. Ни одного! Я даже ни разу не целовалась. И не считаю это жутью или дикостью! Поверьте, мне было, что вспомнить из собственной отнюдь не вяло протекающей юной жизни, просто у меня с детства сложились особые представления о взаимоотношениях мужчины и женщины, о браке, о том, чего я хочу от своей второй половинки.

Если мне при встрече с молодым человеком не хотелось выяснять, мой это человек или не мой, не возникало желания разобраться в нем, узнать поближе, то я не считала нужным тратить на него время, распыляться на какие-то влюбленности, которые, я была уверена, ни к чему не приведут. А вот с Ним даже разбираться не нужно было. Я сразу для себя все поняла. Однако возникло внутри меня и не покидало странное предчувствие, какое – то «но», которое подсказывало уже тогда, что не будет все гладко, не может быть так хорошо.

Конечно, я понимала, что у Него есть свое прошлое, Он имел на него право. Я не ревновала, нет. Я даже была рада тому, что в мою жизнь войдет (тогда я еще не считала нас чем-то единым, даже парой не считала – с чего бы после одной единственной совместной поездки на автомобиле – но уже была готова к этому) взрослый, мудрый, опытный мужчина. Поверьте, тогда мне казалось, что Он невероятно старше и во всех отношениях состоятельнее меня.

Теперь вы можете себе представить, как я собиралась на первое в своей жизни свидание. Думаете, я в волнении провела весь день? Не могла сосредоточиться во время беседы с руководителем дипломной работы? Порвала не одну пару колготок, пока натягивала их на себя трясущимися руками? А вот и нет. Очень жаль, что разочарую вас, но «бабочки» в моем животе, которые, кажется, стремительно размножались, нисколько не мешали мне спокойно принять душ, уложить средней длины прямые волосы на косой пробор, погладить модные тогда джинсы с заниженной талией и натянуть на себя облегающую кофточку, которая скрывала то, что открывали низко посаженные джинсы. Благо, начало мая выдалось по-июльски жарким, и не было необходимости доставать ветровку или джинсовую куртку. Я, само собой, не пренебрегла косметикой: макияж получился ярким, но не вульгарным и не броским. Повторюсь, я всегда относилась к своей внешности с лёгким восхищением. Да что там! Я была в себе уверена: если перед походом куда-либо старалась по – особенному принарядиться или подкраситься, надеть красивое белье даже под плотные штаны и кофту, то делала это исключительно для себя. И потом: я не сомневалась, что понравилась Андрею.