В глубине

– Громче – он не унимался, восторгаясь своей властью над ней.

– Да! – сказала она, открыв глаза, потянулась к нему.

На её губах зардела чужая кровь, противный запах смрада смерти ударил в нос, попыталась отвернуться, но окровавленная рука схватила тонкую шею. Лиза сопротивлялась, но с каждым движением удавка пальцев все сильнее сжимала гортань, обмякшие руки упали на плечи, зубы разомкнулись, пустив его язык внутрь. Насладившись поцелуем, ослабил хватку дав вздохнуть. Но как только она сделала первый вздох, он вонзил нож в глазное яблоко. Лиза беспомощно завыла, нижняя губа затряслась.

– Какое жалкое зрелище. – шепнул он ей. – Полная беспомощность, как и я, тогда, ты помнишь. Ты стояла и смотрела. Но теперь тебе больше не чем будет смотреть.

Нож поразил вторую глазницу. Женщина закрыла вытекающие глаза, руками сползая по стене.

– Темнота, вот твой удел. Я был там, теперь мы с тобой поменялись местами.

Он отпустил её. Движимая страхом смерти она попыталась встать. Удар под колено сбил её тут же. Шлепнулась, сильно ударившись виском о порог туалета. Поползла на четвереньках. Ориентируясь на ощупь. «Тело, – она двигалась в нужном направлении.  – Где же дверь?»

Картинки из воспоминаний путались. Удар в живот заставил повернуть и двигаться быстрее, превозмогая боль. Ладони стали утопать в чем-то липком, пальцы то и дело натыкались на непонятные предметы. Раковины ушей, локоны волос, пластины вырванных ногтей, в этой жижи было все.

– Вам сюда, мадам. – он поднял ее усадив на стул. – К столу. Праздник только начинается!

Всхлипывая, она не переставала плакать, из глазниц лилась кровь, веки пали, боль в голове глушила рассудок.

– Что вы изволите отведать? Ушко, а может быть носик.

– Я сыта. – робко прошептала она, пытаясь, взять себя в руки на сколько это было вообще возможно.

– По горло? – возмутился мучитель, оглушительно захохотав. – Может быть сердце или язык?

Она беспомощно озиралась, пытаясь распознать нахождение источника звука, но его голос был повсюду.

– Если ты не хочешь, я тебя заставлю. Открывай ротик. – Лиза с силой сжала зубы.

 Глухой удар по щеке, чуть не снес её со стула. Взвыла, пытаясь уцепиться хоть за что-то, что бы, не упасть, с ужасом осознала, что держит в руке чью-то ногу.

– Ешь! – властно приказал он, сунув что-то вязкое и липкое ей в рот. – Ты должна это попробовать. Будь хорошей девочкой. Ты мне нравишься, я не хочу тебя убивать.

Пересилив себя, она подчинилась его воли, открыв рот, разомкнула зубы. В гортань попала человеческая плоть, хрящ уха хрустел на зубах. Она спрятала содержимое языком не желая глотать.

– А ну-ка, открой ротик, – сопротивление оказалось бесполезным, он с силой закрыл ей нос, не давая вздохнуть, другой рукой нажав на скулы. – Так ты обманщица. Глотай!

– Не могу! – молила, уливаясь слезами.

– Глотай! – вязкая масса пошла по пищеводу, вызывая рвотный рефлекс. Он закрыл её рот руками, плотный ужин сочился сквозь окровавленные пальцы, отдавая в нос рвотным запахам кишечного сока. – Глотай сука! – и ей пришлось это сделать. – А теперь облизни мою руку, ты ее испачкала. – она покорно повиновалась.

– Вот такой ты нравишься мне гораздо больше. Он встал перед ней. Спустив штаны, положил в её руку что-то вялое и мягкое. – Ты же знаешь, что это, – она кивнула, – тогда должна знать, что с этим делать.

Рука вновь сжала челюсть, заставив ее разомкнуться. Мягкий плохо пахнущий червь проник внутрь, постепенно твердея и увеличиваясь в размерах. Схватив за волосы, он трепал её голову все быстрее, яйца били о подбородок, сил сопротивляться не осталось. Теплая жижа струей ударила в гортань.

– Глотай! – вновь закричал он в порыве экстаза. – А теперь соси сама.

Напуганная, истекающая кровью женщина, всхлипывая, принялась за дело, это продолжалось около получаса. Она пыталась разбудить его зверя, а он рассказывал ей, как когда-то в школе восхищался каждым её движением.

– Признайся, я ведь тоже нравился тебе. – она промолчала, не останавливаясь продолжала действия отсрочивающие час ее кончины.  – Я тебе нравился? – настойчивее повторил он.

– Да. – согласилась она в надежде на то что его рука отпустит волосы.

Монстр проснулся. Он поднял её жадно впившись в губы увалил на гору трупов на столе, принялся за дело. Когда все было кончено, встал и отошел, Лиза не шевелясь, лежала в куче трупов, физически слившись с ними в одну массу. Петр вновь разжал ей челюсть, металл портных ножниц перерезал плоть, язык упал на пол, ей было уже все ровно, сознание покинуло тело.

***

– Странник, что это было?

– Я же говорил тебе не стоит ему доверять!

– Зелье Забвения? – Ключник с интересом рассматривал красное вино в бокале.

– Или снотворное, он явно что-то задумал, нужно остановить его пока он не наделал беды.

– Он не может причинить нам зла, иначе наш мир рухнет, он прекрасно это знает. – растерянно лепетал обманутый уже трижды Хранитель.

– Нам нет, но нашими руками он может совершить непоправимое. Не стоило доверяться ему и выпускать из башни. – упрекнул Странник в очередном промахе.

– Я и подумать не мог, что он способен на такие подлости! – Ключник хотел оправдаться, но потом осекся. Осознав вину и причастность к тому, что мог сотворить одичалый безумец.

– Все мы способны на многое когда речь идет о власти. – слова Странника смутили его, узник был прав. Верить нельзя никому. В борьбе за власть выживает сильнейший.

Книга заклятий легла на стол. Странник начал ритуал. В центре залы появился маленький светящиеся шар. Постепенно увеличиваясь, он стал приобретать форму. Ключник подкатил телегу с двумя зеркалами, поймал в капкан из сплава алюминия, меди, серебра и титана шар. Лихо закручивая шестеренки он двигал вентиль сдавливая зеркала тыльной стороной друг к другу пока они полностью не слились.

– Все, – выдохнул Ключник, – теперь он заключен там на веки.

Силуэт из овального зеркала нервно наблюдал с другой стороны, безуспешно искал выход, не жалея подчиняться чарам запершим его в глубине. Он барабанил по другую сторону, кричал, но его не слышали. Хранители улыбнулись, бросив прощальный взгляд, закрыли тяжелые двери.

***

Она парила неуклюжим пируэтом, приподнимаясь и неловко шлёпаясь обратно на кровать. Извивалась в объятьях, борьбы с мятежным сном, пока не сорвалась на немытый пол, истомно вздохнув перьями, подняв столб пылинок. Раскидав подушки, собрав ногами простынь в ком, оставив неуклюже свисающим старенький местами протёртый плед, Петр сел на кровати с выражением бодрствующего человека, хотя сон покинул разум лишь несколько секунд назад. Лицо исказила гримаса тревоги. Беспокойство не покидало сознания. Сон окончательно оставил реальность с прикосновениями холодных мокрых рук и брызгами ледяной воды в лицо.

– Привидится же такое. – сказал мужчина собственной фигуре в овальном зеркале над раковиной. Отражение впилось взором в своего хозяина, гримаса злости исказила лицо. Рука с силой ударила, но зеркала непоколебимы. Истинный не заметил этого.

– Тебе не вырваться оттуда. – послышался голос хранителя.

Наспех побрившись, Петр, быстро удалился, хлопнул дверью. Блик силуэта продолжал биться в зеркало с обратной стороны. Губы размыкались и смыкались, но не проронили ни звука…

Быстро собравшись, интенсивно отбрасывая барахло из под-ног. Снял с чугунной батареи свеже-выстиранную потерявшую цвет майку, на ней же нашел штаны с носками, пришедшие под стать поблекшим полутонам. Намеревался накинуть куртку, но, заметил на ней спекшиеся пятна.

– Черт, опять где-то умудрился заляпать. – выругался, даже не подозревая, о вчерашнем происшествии.

Телефонный звонок заставил Петра свернуть танцу с бубном у дверцы стиральной машинки. Беспощадный не переставал стучать, пока тьма зазеркалья окрашивала его в багрово чёрный цвет, растворяя в сплаве алюминия и меди.

– Да. – Петр снял трубку.

– Привет, прикинь тут такое. Помнишь 101 школу выпуск, эй… ну ты должен знать? – затараторил голос в трубке.

– И что? – мужчина равнодушно зевнул.

– Тебя не приглашали? – удивился звонящий.

– Нет, я ушел с 8-го.

– Там такое, жёсткая мокруха все мертвы, только одна живая, да и та, как сказать.

– Кто?

– Лиза, кажется.

– В какой она больнице?

Петр быстро собрался, вызвал такси, достал из шкафа деловой костюм, который ему пришлось купить на свадьбу единственного друга, и отправился в больницу. На стойке регистратуры он узнал подробности случившегося. Персонал тараторил не умолкая. Лишь ленивый не знал всех подробностей.

– Страшная трагедия, ей чудом удалось выжить. Она в таком состоянии, мы хотим перевести ее в специализированное отделение.

– Это куда?

– Туда, куда попадают после такого, естественно умом тронулась. Да и забрать её некому. Бедняжка! Родителей нет, а родственников мы не нашли.

– Я заберу ее.

– А кто вы?

– Я брат по маминой линии. Только фамилии у нас разные.

– Хорошо, я свяжусь с вами, как только её можно будет забрать.

Каждый день он приходил к ней в палату, безмолвно садился на стул и наблюдал. Настал долгожданный день выписки. Санитары помогли усадить женщину в коляску, он накрыл ее махровым пледом, вывез на улицу, теплые лучи весеннего солнца радостно обняли ее тело. Она улыбнулась им в ответ.

– Теперь у нас будет все хорошо. – шепнул он ей на ухо усаживая на сиденье машины, она вздрогнула, пытаясь очнуться от кошмара в котором вновь очутилась, стремилась вырваться, но лошадиная доза успокоительного сыграло не в её пользу. Дверь захлопнулась. Прильнув к ней, суетливо желала нащупать ручку, но той не оказалось.

– Ну что же ты, – улыбнулся он отражением в зеркале, – теперь мы всегда будем вместе… – Зеркало заднего вида треснуло, освободив узника ада.