Чёрное золото

Глава 1.

– Вилка! – еще в сладкой дреме, я почувствовала совсем неделикатный тычок в бок, и услышала требовательный голос своей одногруппницы и по совместительству лучшей подруги Жанки.

– Стюардесса, отстань! Я спать хочу, – попыталась отмахнуться от нее я, потому как, дико хотелось спать.

– Ну, уж нет! – категорично заявила та, пытаясь стянуть с меня одеяло, которым я закрывалась на манер щита. – Ты, мне что обещала? Пикник, свежий воздух и прекрасный отдых в отличной компании, так? – оставшись без своего прикрытия, я все еще не теряла надежды хоть немного отлежаться. – Вилка! – вызверилась подруга, лишив меня еще подушки и ей же, хлопнув по моей сонной, взлохмаченной голове.

– Сама ложка! – мрачно выдала я, без особой охоты принимая вертикальное положение, – неужели, лес кто-то сопрет, если мы выдвинемся туда не с утра пораньше, а чуточку попозже, а?

Кое-как разлепив глаза, теперь косила на блондинистое чудо совсем недобрым взглядом.

– Не сопрет, но договаривались, что поедем с рассветом, тем более, все остальные ребята из компании заедут за нами через полчаса, – подруга сверилась с часами на тумбочке, которые показывали пять тридцать утра, и продолжила: – Так что, топай в душ и приводи себя в порядок, а я пока соображу нам что-нибудь быстренько перекусить, – свежая и радостная, она, подмигнув мне, полетела в сторону кухни, а я, ворча как столетняя бабка, поплелась в ванную.

Там, из подвесного зеркала, на меня смотрело недовольное жизнью и обстоятельствами лохматое чудо.

"Кто вы? Я не узнаю вас в гриме!" – мысленно спросила я у отражения, снимая с себя миленькую пижамку с сердечками.

Встав под душ, поняла, что без радикальных мер я не проснусь, и сразу включила кран с холодной водой.

Брр!

Тело быстро покрылось мурашками величиной с кулак, сигнализируя о том, что я сошла с ума, раз так над ним издеваюсь.

Я же, повизгивая и попискивая, быстро принимала контрастный душ, как проверенное не раз средство от сонливости.

Уже через пять минут была бодра, но не весела, зато, уже полностью проснувшись.

Вот теперь, отражение напоминало мне саму себя.

Волнистые и еще чуть влажные, густые каштановые волосы, мягко обрамляли нежный овал лица, прямой нос, брови в разлет и розовые губки.

Я не считала себя писаной красавицей, но вот хорошенькой…определенно точно.

Завернулась в махровое полотенце и пошлепала на кухню, где над плитой уже колдовала Жанна.

Не успела я зайти, как наткнулась всевидящее око подруги.

– Ну и как это понимать? – указывая на гору фантиков от сладостей, спросила она, укоризненно качая головой.

Ах, да, забыла сказать, я живу с самым педантичным человеком на свете, если дело касается чистоты.

Подруга просто не выносит беспорядка и всеми силами пытается привить любовь к идеальной чистоте и мне, но пока, терпит полное фиаско.

– Конфеты, – просто ответила я, ну, вернее то, что от них осталось.

– Ты опять ночью хомячила?

– А как по-твоему без энергии писать статью, а? – ничуть не пристыжённая словами подруги, сгребла весь мусор со стола, оставив на нем кристально чистую и пустую вазочку из-под конфет.

– Желательно днем, а не ночью, чтобы не вести себя с утра как гризли, разбуженный во время спячки, – бурчала она, разливая чай и выставляя на стол тарелку с красиво нарезанными бутербродами.

– Ну, это ты у нас все успеваешь, я же вечный опаздун, чем мы с тобой не пример равновесия в этом бренном мире, – с наслаждением вдыхая ароматный чай, ответила я.

– Да, уж, равновесие, – садясь напротив, Жанна тоже принялась за нехитрый завтрак. Ели быстро, и молча, каждая думая о своем.

Жанну я знаю с детства.

Жили в одном дворе, да и в школе за одной партой сидели.

Нас многое что объединяло, и первое, это то, что каждая росла без родителей. Мам и пап нам заменили бабушки, которые изо всех сил тянули родительскую лямку.

И надо признаться, это у них получалось.

Нужды мы не знали, и только когда мне стукнуло тринадцать, я поняла, какой ценой нам достается все, что так было необходимо для нормальной жизни.

Не сговариваясь, мы обе, одновременно с Жанной устроились на подработку в местный общепит на пыльно-мыльные работы. Денег не особо стало больше, но хоть какую-то копейку мы в дом приносили.

И с тех самых пор, мы по жизни вместе.

Вместе идем поступать в один университет, на один и тот же факультет журналистики, вот только по направлениям не сошлись. Она – больше медийная личность, а я – закулисный ассистент.

Освещать репортаж – Жанна впереди планеты всей, придумать сюжет и грамотно оформить статью – я.

Я – это Ангарская Виолетта Сергеевна, для друзей и знакомых – Вита, для лучшей подруги – Вилка.

Меня очень раздражает это прозвище, но Жанка говорит, это не из-за имени она меня так называет, а за остроту языка, который можно сравнить с зубчиками столового прибора.

Я, в отместку, называю ее стюардессой. Ведь, она для меня, как слова из песни: "Ангел мой неземной, ты повсюду со мной, стюардесса по имени Жанна" Мы так привыкли за годы дружбы, что все время рядом, что, скорее всего, уже не просто подруги, а почти сестры.

Так и живем.

Сняли однокомнатную квартирку около университета, маленькую, но уютную и сейчас, активно учимся на третьем курсе, постигая азы журналистики.

Чтобы было на что жить, обе нашли подработку, пишем интернет-статьи для различных организаций и, скажу вам как есть, на жизнь хватает.

Вот и сегодня ночью, я редактировала свое детище, вновь дотянув по срокам, и теперь, нахожусь в весьма дурном настроении из-за недосыпа.

– Ты прямо так собираешься ехать? – оценив мой наряд, спросила Жанна.

– Конечно, люблю своим видом шокировать жуков и бабочек, – в тон ей ответила я, поправляя сползающее полотенце.

– Они, вряд ли оценят, – усмехнулась она, – а вот Паша, который, к тебе неровно дышит с первого курса, и который, будет вести нашу честную компанию на активный отдых, думаю, да. Будет смотреть не на дорогу, а на тебя, и в итоге, съедет в кювет, так и не доставив нас до точки сбора.

– Умеешь ты драматизировать, и вообще, с чего ты взяла, что я кому-то нравлюсь?

– Так, это ты у нас ничего вокруг не замечаешь, у всех остальных, со зрением в порядке, – ответила она, моя за собой посуду и расставляя ее красивым рядом.

– Ты знаешь, мою позицию насчет парней, не готова я пока к отношениям, – парировала я и перевела тему: – Я пошла одеваться, без меня не уезжать.

– У тебя осталось ровно три минуты, – отозвалась она, а я возвела очи к небу. Ну, как! Как можно быть такой педантично-правильной?

На сбор, конечно, у меня ушло больше трех минут, и все же, я не сильно задержала компанию.

Пока парни, таскали вещи под руководством Стю, я, быстренько покидав в рюкзак вещи первой необходимости на природе, переоделась и вышла в мир, чтобы сразу услышать в свой адрес:

– Юбка?! Ты с ума сошла? А что сразу не бальный наряд? – круглые глаза подруги надо было видеть.

– Ну, во-первых, – спокойно произнесла я, – это расклешенные брюки, а во-вторых, не всем так повезло с фигурой, как тебе.

– Дура ты, Вилка, тебе повезло в два раза больше чем мне, только вот ты, свою красоту, прячешь за какими-то странными балахонами, – безнадежно махнув рукой в мою сторону, подруга скрылась за дверью, а я лишь тяжко вздохнула.

Был у меня пунктик.

Я стеснялась своей фигуры, а именно ее формы.

Вон, Жанна, худенькая, хрупкая, нигде ничего особого не выпирает, прямо, ожившая дюймовочка.

И я, что сверху, что снизу щедро одарена объемами.

Причем толстой, или даже полной, меня назвать трудно.

Небольшого роста, с фигурой как песочные часы, я притягивала много мужских взглядов.

Троечка сверху, соточка снизу, а, между ними, плоский живот с ярко выраженной линией талии.

Я много раз слышала про "сочность" своего тела, получала неприличные предложения и постоянно находилась под пристальными похотливыми взглядами озабоченных парней и мужчин.

Меня не воспринимали всерьез, а лишь как объект вожделения, с которым можно неплохо провести время.

Я так не хотела.

И еще в школе, в старших классах, я начала прятать свое тело в популярный оверсайз. Не изменяю ему, и по сей день, считая эту одежду лучшей в индустрии моды.

Вот и сейчас, я выбрала черные расклешенные брюки и белого цвета футболку, которые, в сочетании с кроссовками, выглядели очень даже по походному.

Схватив свой рюкзак, нацепила черную фирменную бейсболку и, закрыв дверь на ключ, спустилась на улицу.

– Всем привет, – поздоровалась я, увидев всю компанию в сборе.

– Привет, давай помогу, – первым отозвался Паша и аккуратно, снял с моих плеч рюкзак, при этом, слегка задев пальцами футболку.

Мне стало не по себе.

Не любила, когда, кто-нибудь, прикасался ко мне без разрешения.

Но, виду не показала, и выслушав еще два приветствия от одногруппников, залезла в миневен.

Всего, нас ехало шестеро: я, Стю, Паша, Рома, Алекс и еще Крис.

Последнюю, мы забирали уже по пути.

Все учились на журналистов, и за те годы, что провели за одной партой, сдружились.

Вот и сейчас, решили немного развеяться перед сессией, съездить на природу, чтобы как следует наполнить мозги кислородом, а то в душном городе его почти не осталось.

Погода нам благоволила, на небосклоне ярко светило солнце, а начало июня радовало нас теплой, и уже устоявшейся температурой.

До места ехали часа два, за веселыми шутками и разговорами, почти не заметив, как пролетело время в дороге.

Когда подъехали к шлагбауму с маленькой будочкой, недоуменно нахмурившись, спросила:

– Это частная территория?

– Да, заповедная зона, – ответил Алекс, – но мне, выдали разрешение на посещение этого места, так что, все на мази.

Кивнула, принимая ответ, хотя у самой, отчего-то на душе, было ощущение тревожности.

Нас пропустили быстро, обговорив с местным сторожилой меры предосторожности, и вот, мы уже раскладываем пожитки.

Парни занимались мангалом и съестным, девушки – комфортом и уютом.

Эх, красота!

Видимо, от избытка кислорода и небольшого количества выпитого вина, у меня, на тот момент, помутился рассудок, и я, возжелала углубиться в лес, в поиске лесных даров.

Мой порыв поддержал Паша, вызвался оберегать от "страшных" опасностей зеленого мира. Мне не очень хотелось идти именно с ним, но отказываться не стала.

И вот, мы уже бродим среди деревьев, шебурша палками по прошлогодней листве, выискивая хоть что-то съедобное.

– И долго ты будешь от меня бегать? – внезапно спросил Паша, идя чуть

позади меня.

– С чего ты взял? Бег, не самый любимый мой спорт.

– А с того, что все вокруг замечают мое неравнодушие к тебе, кроме тебя самой, – он вдруг резко оказался рядом, обнимая меня со спины.

Я так опешила, что замерев, не сразу начала вырываться, а спокойно сказала:

– Убери руки, если хочешь и дальше считаться моим другом. Не люблю, когда трогают, без моего на то согласия.

– Я не хочу быть твоим другом, я хочу, стать кем-то большим для тебя, – жарко зашептал выпимший парень, пытаясь меня поцеловать.

Ну, это уже перебор!

Я дала ему шанс, повести себя как следует цивилизованному человеку, а теперь, поздно.

Резко дернула головой, уходя от навязанного поцелуя, и сразу же, палкой, которую так и не выпустила из рук, что есть силы, огрела его по ногам.

– Ты нормальная вообще, а? – выпустив меня из захвата, Паша, неприлично выругавшись, со злостью смотрел на меня.

– Я, да. А ты? – ответила я, держа его в поле зрения, – по моему, я сказала тебе, чтобы отпустил, ты не послушал и повел себя как неандерталец.

– Все равно моей будешь, – выплюнул он, яростно сверкая лихорадочно горящими глазами.

– Я забуду весь твой пьяный бред, если ты сейчас же, лишишь меня своего присутствия. Оказалось, что мне в лесу, от тебя защищаться надо.

– Запомни мои слова, еще на коленях ко мне приползешь, – напоследок сказал он, и, развернувшись, быстро зашагал в сторону лагеря.

Боже, за что?

Вроде милый, симпатичный парень, а копни поглубже, и вся гниль наружу выйдет.

Тяжко вздохнула и пошла вперед.

Минут через пять неспешного хода, вышла на идеально круглую поляну, которая, совершенно не вписывалась в окружающую обстановку.

Вокруг густой лес, и бац!

Поляна.

Странно.

Присмотревшись, в самом ее центре заметила небольшой валун, идеального белого цвета. Любопытство взяло вверх, и я направилась в его сторону. Во мне проснулся журналистский дух, который требовал исследовать это паранормальное явление.

Подойдя вплотную, увидела, что в самом центре валуна, начертан какой-то рунический символ, похожий по своей форме на незавершенный рисунок бабочки.

Сфотографировав ее на телефон, поискала в интернете значение.

И вот, что я нашла.

Такая руна существует на самом деле и имеет название Перт.

Интересненько, читаем дальше.

Руна Перт – четырнадцатый знак скандинавского алфавита. В переводе означает «скрытое», «спрятанное», «кладезь памяти».

Под ее влиянием находятся все выходящие за рамки человеческого понимания и сознания процессы. Знак символизирует магическое посвящение, проявляющееся в прохождении через смерть для возрождения подобно птице Феникс. Значение руны связано с тайным знанием, которое лежит в основе мироздания. Перт способствует разгадке скрытого смысла жизни, приближает к истине.

Руна находится под покровительством богини Фригг, супруги верховного бога Одина. Фригг была богиней семьи, брака, домашнего очага, продолжения рода.

А… Ну, все ясно и понятно.

Прочитав информацию, задумалась о том, как руна сюда попала.

Здесь явно побывал кто-то из ролевиков, который, и оставил на камне свой след.

Раскрыв, по моему мнению, тайну камня, присела возле него на корточки и провела по руне пальцем.

И уж чего я точно не ожидала, так это того, что наткнусь на что-то острое, ведь линии выглядели совершенно гладкими.

С первыми каплями крови, что упали на камень, мир вокруг меня, перестал существовать. Сознание помутилось, и я, завалившись на спину от внезапной слабости, впервые в своей жизни, упала в обморок.

Глава 2.

Пришла в себя, я так же внезапно, как и ушла.

Смотрели фильмы, где главный герой, быстро и резко открывает глаза и сразу понимает, где он?

Так вот, у меня такого не было.

"Какое небо голубое!" – это была моя первая мысль, когда я открыла глаза.

Почему? Потому, что небо, и вправду было каким-то сказочным.

Чистое, светлое и потрясающее.

Так, ладно. Полюбовалась местными красотами, пора и честь знать.

Меня уже потеряли, наверное, в лагере, а я тут валяюсь.

Кстати, а почему я упала?

Поднявшись в сидячее положение, огляделась.

И… Ничего не поняла.

Где поляна?

Чудо – камень с руническим символом? М?

Я определенно, была не в том месте, в котором находилась до потери сознания.

Вокруг меня не было ни деревьев, ни красивой поляны, лишь голая, продуваемая ветрами степная зона.

"Степь, да степь, кругоооом" – песня в моей голове, вспомнилась сама собой, просто она отлично вписывалась в окружающую обстановку.

Поднявшись в полный рост, начала анализировать произошедшее.

Может, я переборщила с вином, и тихонечко лежу себе в сторонке, пребывая в странном сне?

Хм, вряд ли.

Больно, уж реалистичные ощущения.

Да и выпила я пару бокалов, не похоже это на пьяный бред, значит, отметаем.

Я оцарапалась и упала, ударилась головой и…брежу?

Осмотрела свой палец на предмет повреждений и, мягко говоря, удивилась.

На месте царапки, прямо на указательном пальце, виднелась мелкая вязь непонятных мне символов черного цвета.

Если не приглядываться, можно решить, что просто испачкалась, но нет.

Потерев с силой кожу, поняла, что рисунок как татуировка, не смазывается.

Что происходит?!

На всякий случай осмотрела все оголенные участки кожи на предмет росписи, и больше, ничего не обнаружила.

Вязь была только на том пальце, которым я прикасалась к руне.

Точно, руна!

Лихорадочно озираясь, искала свой телефон, но, ни в том месте, где я очнулась, ни даже в радиусе нескольких метров его не было.

Ну, как так-то, а?

Ладно, эту проблему решу позже, надо вспомнить, что это проклятая руна означала.

Помню название – Руна Перт, какой-то там 14-й знак скандинавского алфавита. Означает «скрытое», «спрятанное», «кладезь памяти».

Символизирует знак магическое посвящения, и что-то там было прохождение через смерть и возрождение Феникса.

Я что, умерла?!

Быть этого не может!

Вот же она я, дышу, чувствую и очень переживаю за происходящее со мной! Тут, в голову пришла нелепейшая, невозможная по своей сути мысль, что я, в другом измерении.

Не на родной Земле-матушке, а совершенно в другом мире.

Бред!

Никогда не верила в сверхъестественное, опираясь лишь на подтвержденные факты.

Была до кончиков ногтей реалисткой.

Но пока, это бредовое предположение, было самым логичным из всего, что приходило в голову. Это доказывали окружающая обстановка, палец с татуировкой и белый валун с переместительной руной.

И что делать?

Если, это в действительности так, то как вернуться назад?

Чувствуя, что от вопросов и предположений в моей голове начинает стучать в висках, поняла, что так дело не пойдет.

Надо собраться и решить, как буду действовать.

Для начала, еще раз обыщу окрестности на предмет телефона, вдруг мне улыбнется удача. А потом, пойду вперед, может, что и прояснится.

Не в моем характере предаваться унынию и бездействовать.

Сказано-сделано.

Поискав телефон, но так и не найдя его, расстроилась, конечно, и перешла ко второму пункту моего плана. Пошла вперед.

На удивление, было не жарко, хотя солнце стояло в зените. Я довольно споро двигалась на север, ну, так мне казалось, что там север, и не раз в мыслях, порадовалась тому, что на ногах у меня кроссовки, а не шлепанцы.

Через час активной ходьбы захотелось пить. Алкоголь выветрился, оставив после себя во рту засохшую пустыню.

И теперь, мне срочно нужно было напасть на след хоть какого-нибудь водоема.

Видимо, боги этого мира ко мне благосклонны, так как, еще через двадцать минут моего продвижения вперед, вдали показался отблеск озерной глади.

Прибавив в скорости, еще через двадцать минут, уже подходила к его берегу.

Сразу было видно, что озерцо дикое, поросшее со всех сторон плотным камышом и еще какой-то водной травой. Приложив немало усилий, все же пробралась к воде, с опаской на ту уставившись.

Я, как житель городских трущоб, не привыкла, вот так, пить воду из незнакомых водоемов, да, и знакомых тоже.

Мало ли, какую инфекцию можно подхватить? А потом, сиди, в кустах где-нибудь, и радуйся, что от обезвоживания не помер.

А, ладно, чему быть, тому не миновать!

Набрала в пригоршню водицы, и, понюхав оную на предмет посторонних запахов, ничего не обнаружила.

Ну, что ж, уже неплохо.

Только собиралась напиться, как с правой стороны от себя, услышала скрипучий булькающий голос:

– Сколько веков на свете живу, но отродясь не видел, чтобы воду нюхали, а не пили.

Повернув голову на звук, увидела обрюзглого пучеглазого старика, с рыбьим хвостом. Весь опутан тиной, не разберешь, где она заканчивается и начинается, а так же, имелась роскошная борода и зеленые усы.

В немом ступоре я пребывала секунд десять, и, не дождавшись от меня никакой реакции, кроме как хлопанья изумленными глазками, нечто непонятное, спросило:

– Немая, что ли? Или блаженная?

Вот тут то, меня и отпустило.

С криком, "Спасите-помогите"! – я, со скоростью света рванула подальше от берега.

– Чего орешь, ненормальная? Всю рыбу мне сейчас распугаешь, – сделав неопределенный пас рукой, дедулька, волшебным образом, прямо у меня на глазах, раздвинул всю травяную поросль, и уставился на меня из воды укоряющим взглядом.

– Вы кто? – совладав немного с собой, все же, поинтересовалась я.

– Главный в этом озере – водяной, он же водяник, водяной дедушка, водовик, называй как хочешь, все это я, – просветил меня он, рассматривая меня так же пристально, как это делала я.

– А, вы меня не съедите? На дно не утащите? – опасливо спросила я, готовая рвануть отсюда, при малейшем движении водяного.

– Да я, чай не с ума сошел еще. Сдалась ты мне, как ершу ящерица, итак, всю рыбу распугала своим криком, – плеснув хвостом, старик не выглядел опасным.

– А чего тогда пугаете? У меня чуть сердце не остановилось, когда вы заговорили! – предъявила я, поднимаясь во весь свой небольшой рост и упирая руки в боки.

– А чего не поговорить, если, девка красивая ко мне на огонек зашла, – ответил он, и подмигнул.

– Я просто очень хотела пить, – горло от крика высохло еще больше, и теперь, за пару глотков воды, я бы поборолась даже с нечистью.

– Так пей, кто ж не дает, – разрешил дедок, в приглашающем жесте растопыривая длинные конечности синюшного цвета.

– Э, нет, пока вы там, я воздержусь, – твердо ответила я, ни грамма не веря тому.

– Брезгуешь? Вода чистейшая, – нахмурился он.

– Да я вас опасаюсь! В первый раз, знаете ли, сталкиваюсь с развитым представителем водного мира, хотелось бы, чтобы не в последний! – пояснила я, умирая от жажды.

– Вот, народ пошел недоверчивый! По тебе видно, что не местная. Сложи руки ковшиком, как прежде, – покачав зеленой шевелюрой, приказал он.

Насторожилась, но требование выполнила. И в тот же миг, мои ладони наполнились свежей, прохладной водой, которую, я без промедления жадно выпила.

Вода не кончалась до тех пор, пока я не напилась вдоволь, а после, исчезла так же внезапно, как и появилась.

– Ну как, не отравилась? – спросил водяной.

– Это была самая вкусная вода, которую, я пила за все свои годы! Благодарю, – произнесла я, и немного склонив голову.

– На здоровье, девочка, – кивнул в ответ он, спрашивая: – Куда путь держишь? И почему, так странно одета для человечки?

– Почему странно? Прилично вроде, – пожала плечами я, – а иду, куда ноги ведут.

– Так они завести и к беде могут, не боишься?

– Значит, такова моя судьба, – вздохнула я, сама понимая, что идти туда, куда глаза глядят, не самый лучший вариант.

– Помочь?

– А взамен, что? – спросила я, вновь навостря ушки. Просто так, никто ничего не делает. Не в моей жизни.

– А что ты можешь дать? – спросил водяной, не став строить из себя мать Терезу.

– Только это, – покрутив на пальце серебряный ободок колечка, ответила я.

– Принимаю, – щелкнув пальцами, он мгновенно перенес мое кольцо к себе на ладонь, – своей водянице подарю, пусть обновке порадуется.

– А водяница, это кто? – полюбопытствовала я.

– Жена, кто ж, еще, – фыркнул он, уставившись на меня так, будто нелепость спросила.

– Кольцо у тебя, как помогать будешь? – поинтересовалась я, подходя ближе к нему.

– Куда ты хочешь попасть?

– В том то и дело, что я не знаю. Наверное, туда, где мне смогут помочь, – обреченно выдохнула я, надеясь, что это произойдет как можно скорее.

– Исполняю, – пробулькал водяной и щелкнул пальцами.

И сразу же, меня подхватил водяной вихрь, и, закружив, лишил хоть какой-нибудь видимости происходящего.

Болтаясь в невесомости, без воздуха, окруженная водяным каркасом, я мечтала о быстрой смерти.