От судьбы не спрячешься

Глава 1.

– Давай, милая, постарайся ещё немного, – ласковый голос повитухи едва доносился до обессилевшей от болезненных потуг роженицы, что уже больше суток пыталась дать этому миру новое дитя.

Маяна, уставшая и измученная последними часами своей жизни отчаянно сделала решительный рывок, со слезами радости и облегчения, услышав долгожданный пронзительный крик новорождённого малыша.

– Прародительница света даровала тебе прекрасную дочь, Маяна, – радостно возвестила Иллария, обмывая и пеленая в приготовленную заранее ткань здоровенькую девочку, после чего, передала громко кричащий кулек счастливой матери.

– Моя красавица, – заворковала молодая оборотница, отчаянно желая, чтобы ее муж Мирон поскорее вернулся с дозора. Она не ожидала, что роды начнутся именно в его вахту, но их непоседа решила появиться на божий свет чуть раньше положенного срока.

– Представление малышки клану будет ровно через три дня, – обмыв и сменив простыни под новоиспечённой мамочкой, сказала Илария, – а пока отдыхай и набирайся сил, я пришлю к тебе Аду, она поможет по хозяйству, пока не вернется Мирон.

Благодарно кивнув знахарке клана, Маяна с умилением смотрела на то, с каким усердием и жадностью присосалась к её груди дочка.

И в этот момент безграничного счастья и умиротворения, молодая оборотница еще не знала, какую страшную весть ей принесут уже на следующий день.

– Альфа? Извините, я сейчас приведу себя в порядок, – услышав мужскую поступь за дверью, женщина в предвкушение ждала появления Мирона, но безмерно удивилась вошедшему в их дом Касьяну. И теперь попыталась быстро встать и поприветствовать своего вожака.

– Нет, Маяна, лежи, – остановил ее мужчина хмурым взглядом, – вчера ты подарила радость всему клану, побереги свои силы.

– Владыка, представление дочери будет только через два дня, что случилось? – с тревогой в голосе спросила оборотница, предчувствуя беду. – Мирон?

То, с какой силой сжал челюсти альфа, лишь подтвердило ее догадку.

– Прости, Маяна, за эту страшную новость, слишком поздно пришла подмога, – резко выдохнул Касьян, с сожалением смотря на черноволосую оборотницу, – на границе клана произошла бойня с одичавшими, Мирон, храбро сражаясь с превосходившим его числом тварей, погиб в бою.

Вцепившись обеими руками с острыми когтями в покрывало, Маяна изо всех сил сдерживала отчаянный крик всепоглощающей утраты. Широко, раскрыв, свои карие глаза она беззвучно плакала, боясь напугать дочь. А та, будто, поняв, все те страшные слова, что произнес их альфа, скуксилась и громко заплакала.

– Прости, маленькая, не уберег я его, – хриплым от голоса боли, тихо произнес Касьян, вынимая из резной люльки плачущего ребенка, – я постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы эта утрата не была напрасной.

Раскрыв свои ярко-синие, как и у ее отца глаза, малышка заглянула ими в самую душу волка, причиняя еще большую боль от потери лучшего друга.

– Как же так, – всхлипнула оборотница, остекленевшим взглядом смотря в пустоту сквозь пространство и время, – не увидел, не назвал, не обнял…

– Крепись, Маяна, ты сильная, ты справишься, – твердо произнёс вожак, передавая матери ее дитя. – Я и клан ваша опора до конца жизни, воспитаем, обучим, сбережем.

– Как Мирона сберегли? – машинально прижав к себе дочь, женщина впервые, так посмотрела на Касьяна, что даже его внутренний зверь поморщился от силы этого взгляда.

Но волк понимал, что заслужил ее злость и гнев.

– Я решу эту проблему, даю слово, – рыкнул Касьян, стараясь унять собственную ярость разъедающую нутро.

– Мужа мне это уже не вернет, – в бессилии отворачиваясь от альфы, Маяна отчаянно желала остаться наедине с дочерью.

– Прости, – еще раз произнес Касьян, после чего, бесшумно притворив дверь комнаты, вышел.

– Мы справимся, – тихо, сквозь горькие слезы потери, произнесла Маяна, – мы обязательно справимся!

Два дня спустя

Представление клану новорожденных было явлением светлым и радостным, но не в этот раз.

Новость о гибели одного из лучших воинов их общины разлетелась быстро, и теперь каждый кто мог разделить горечь утраты Маяны, старался поделиться своим теплом и участием.

Сердце оборотницы обливалось кровавыми слезами, но лицо оставалось бесстрастным, как и глаза. Она полностью сосредоточилась на обрядовых словах жрицы, что по обычаю пророчила ее малышке здоровья и долгих лет жизни. Лишь на моменте, где слово должен был взять ее супруг и дать имя их новорождённой дочери, возникла небольшая пауза.

Растерянно посмотрев на жрицу покрасневшими от пролитых слез глазами, Маяна лишь крепче прижала к себе малышку.

– На правах главы клана, нарекаю тебя Талией, – совсем рядом с ней раздался низкий голос альфы, – пусть жизнь твоя будет счастливой и цветущей, как и имя твоё.

– Талия, – тихо выдохнула Маяна, с благодарностью кивнув своему вожаку.

– Да будет так, – провозгласил жрица, а малышку тут же окутало золотистое свечение.

– Благословение прародительницы, – ахнули соклановцы Маяны, искренне радуясь за девчушку.

Такое свечение означало лишь одно: будущая пара вожаку стаи выбрана и одобрена богами свыше.

– Великая богиня, – взволнованно выдохнула оборотница, прижимая к себе дочь так, словно ту уже сейчас под венец заберут.

– Мирон был мне больше чем другом, я считал его названным братом, – пророкотал вожак, заметив манёвр Маяны, – и видимо, сама судьба предопределила нам быть родственниками, пусть и через наших детей.

– Они еще совсем малыши, – напомнила оборотница мужчине, у которого шесть лет назад появился наследник. Его сын – Гордей, уже сейчас показывал недюжие способности и силы, перенимая науку от отца старших воинов клана. Рано пошел, рано обернулся в зверя, приручив свою внутреннюю суть уже в четыре. Если так пойдет и дальше, из мальчишки вырастет сильнейший из их вида.

– Время пролетит быстро, и не заметишь, как твоя дочь будет веревки вить из моего сына, – подошедшая к супругу Луна клана Амира, робко улыбнулась Маяне, так же сочувствуя ее горю.

– Как же, из него совьешь, – слегка усмехнулась в ответ оборотница, переводя взгляд на играющих неподалеку детей. Не нужно говорить, кто был среди них лидером, ведь звонкий непререкаемый голос будущего вожака, узнать было нетрудно.

– Гордей, подойди, – негромко приказал сыну Касьян, но тот услышал, даже в пылу игры четко контролируя окружающую обстановку.

– Отец? – жилистый волчонок, быстро оказался рядом, сверкая на родителей черными как ночь глазами.

– В храме жреца, Талию благословила сама Прародительница, что ты на это скажешь?

Переведя, не по-детски серьезный взгляд на заворочавшуюся у Маяны на руках девочку, мальчишка уверенно заявил:

– Буду оберегать и защищать ее до конца жизни.

– Сильные слова, – кивнул отец Гордею, – не забывай о них никогда.

Кивнув, мальчик вновь убежал к своим друзьям, а Маяна, не удержавшись, обратилась к вожаку:

– Сейчас рано говорить об их совместном будущем, но если случится так, что моя дочь не захочет связать свою судьбу с твоим сыном, что ты на это скажешь?

– Принуждать не стану, – покачал головой оборотень, – но я уверен, что боги сделали правильный выбор.

– Поживём – увидим, – выдохнула Маяна, в душе моля Прародительницу о том, чтобы она не ошиблась.

Восемь лет спустя

– Оли, идём скорее, а то матушка скоро проснётся, – стукнув по окошку соседнего дома три раза, Талия в волнении осмотрелась по сторонам.

– Не обязательно это делать в тайне от взрослых, может, расскажем? – ее верная подружка, быстро сбежала с высокого крыльца и крепко обняла Талию.

– Не пустят они нас одних к озеру, а берегини пугливы, к взрослому оборотню побоятся выйти, – покачала головой юная волчица, нетерпеливо потянув Олию за руку. Как раз сейчас, на рассвете, когда утренняя зорька только-только набирала свою силу, им нельзя было терять ни минуты. Всем было известно, что берегини крайне осторожны, когда дело касается встреч с кем-то из мирских. Они любили тишину, природное умиротворение и гармонию сил, что подписывала их волшебство уже много столетий. Получить благословение одной из них был наивысшим благом для любого, будь ты простой человек, оборотень или другой одарённый. Но вот удостаивались такой чести далеко не каждые, ведь, как уже было сказано, берегини нечасто выходили к тем, кто не принадлежал их миру.

Но Талия верила, что сегодня им обязательно улыбнётся удача и они с Олей хоть одним глазком увидят прекрасных и вечно юных дев.

Тенью скользя меж спящих домов, девчушки уже почти вышли за периметр кланового поселения, как их окликнул голос, от которого у нее сразу же задергался в нервном волнении глаз.

– Кого я вижу, – медленно протянул возмужавший Гордей, выросший из прыткого мальчугана в жилистого и крепкого подростка. – И куда это в предрассветных сумерках вы собрались?

Пойманный за хвост, Талия вместе с Олией резко развернулась, встречаясь с насмешливым черным взглядом будущего вожака стаи.

– Не твое дело, Гордей, – вздёрнув свой нос, Талия пылала решимостью отстоять их тайный поход к озеру, – ты что, следил за нами?

– Делать мне нечего, следить за двумя пигалицами, – сверкнул полуулыбкой оборотень, – я шел на тренировку, а тут такой подарок судьбы! Талия, забирай подругу, и чтобы через две минуты обе были дома под присмотром родительских глаз.

– Не указывай мне что делать, – мотнула длинными черными косами Талия, сжав руки в кулаки, – до смерти ты надоел мне со своим присмотром, куда не пойду, где не окажусь, ты рядом! Пойдем, Оли, нам нельзя медлить.

– Я ведь могу и заставить, – медленно протянул юноша, чувствуя раздражение девчонки всей своей сутью. Маленькая заноза с детства не сидела на месте, ураганчиком носясь по поселку и встревая в неприятности. То с обрыва ей в реку попрыгать надобно, то лошадь укротить – в семь лет то! То попрыгать в день равноденствия через костер, подражая взрослым: столько энергии и все не в то русло! Другие девчонки вон, куклы наряжали, да ремеслу женскому обучались, а этой дай повод – уже с мальчишками наперегонки зайцев в лесу ловит!

Вот и не спускал с егозы глаз, помня о тех словах, что сказал при первом взгляде на девчушку в день ее представления клану.

– Бесчестный ход! Я не поддамся! – синие очи яростно сверкнули, бросая вызов внутренней сущности оборотня. Его волк лишь снисходительно фыркнул на такое заявление, мысленно предлагая отходить по заду ослушницу, чтобы в следующий раз неповадно было тайком убегать из дома.

– Силу зверя я к тебе применять не стану, мала ты еще, – покачал голой Гордей, подходя ближе, от чего подружка Талии пугливо дернулась назад. А вот сама Талия и с места не сдвинулась, непроизвольно рыкнув, чем повеселила его волка.

Умница, девочка, даже когда страшно, не боится дать ему отпор.

– Не ошиблась с благословением Прародительница, – тихо произнес Гордей, перекидывая девочку через плечо.

– Не отставая, Олия, – спокойно произнес оборотень, легко удерживая извивающуюся словно уж на сковородке свою суженую. Та и шипела не хуже, колотя маленькими кулачками по его спине.

Так и дошли до дома Маяны, которая, проснувшись и не обнаружив дочь в постели, уже спешила к ним с крыльца навстречу.

– Талия! Я когда-нибудь тебя высеку, – мрачно выдохнула молодая женщина, взирая сверху вниз на пунцовую от злости дочь.

– Его высеки! Он…он…– эмоции юной оборотницы не давали ей собраться с мыслями и высказать всё, что она думает о наглом волке, который вконец достал ее своей опекой!

– За что? За то, что не дал тебе очередную глупость совершить? – невозмутимо спросил Гордей, мысленно позабавившись от той картинки, что пришла ему в голову после слов пигалицы.

– Я просто хотела увидеть берегинь, а ты! – маленьким вихрем подлетев к юноше, со всей силы толкнула того в каменную грудь, – ты опять все испортил!

– На озеро собралась? А чего сразу не в лапы к одичавшем, м?! – терпение молодого волка медленно, но верно истончалось с каждой секундой, – территория озера находится за пределами нашего клана, и кто знает, кого ты встретишь там в предрассветный час!

– Ненавижу тебя! Всегда мне все портишь! – выкрикнула Талия, несколько недель настраиваясь на вылазку.

– Пусть так, – рыкнул Гордей, усилием воли подавив порыв прямо сейчас надавать шлепков по мягкому месту будущей Луне клана, – зато цела и невредима!

– Талия, марш домой, – непререкаемым тоном произнесла Маяна, – Гордей, спасибо.

– Никогда твоей не стану! – в сердцах крикнула Талия, после чего, быстро скрылась в доме, громко хлопнув напоследок дверью.

– Прости её, Гордей, – зябко кутаясь в накинутую поверх ночного платья шаль, тихо произнесла Маяна, – она порывиста, упряма, я и сама не знаю, в какой момент она захочет осуществить свою очередную идею. Но также она добрая, смелая и весьма преданная идеалам нашего народа. Надеюсь со временем, она поймет, что ты просто хочешь уберечь ее от нее же самой.

– А как я надеюсь, – попрощавшись с матерью егозы, Гордей поспешил на тренировку.

Талия знает о благословении, но воспринимает его как кару небесную, всячески изводя его своими выходками. Она еще ребёнок, не может чувствовать то, что делает с ним горячая кровь оборотня.

Ничего, он терпелив.

Он её подождёт.

Глава 2.

Четыре года спустя

– Ты не пойдешь, – грозно рыкнув на сына, Касьян в который раз попытался настоять на своем и переубедить упертого засранца остаться в поселении. Вот только Гордей, упрямо насупив брови, был копией его самого, не собираясь отступать от принятого решения.

– А кто меня остановит? – спокойной ответил молодой волк, не понимая, как можно отсиживаться в клане, когда его собратья идут на войну с одичавшими.

– Хочешь сказать, что моё слово перестало быть для тебя законом? Бросаешь мне вызов?

– Ты знаешь, что бремя вожака совсем не привлекает меня, – развернувшись от отца к окну, невозмутимо произнес Гордей, – твоя власть неоспорима, но в этом вопросе, я поступлю так, как говорит моя сила, не твоя.

– Мать с ума сойдет, – обреченно выдохнул альфа, понимая, как сложно будет объяснить его Луне, что с войны ей придется ждать двоих.

– Она должна понять, – отозвался сын, пожимая широкими плечами.

– Она женщина, а у них в голове сам Чернобог не разберёт, – хмуро ответил Касьян, настраиваясь на непростой разговор с женой. Им с женой прародительница больше не дала детей, так что новость о том, что ее единственный ребёнок не останется править вместо него их кланом, а встанет плечом к плечу с остальными воинами…

В общем – просто не будет.

– Кого ты оставишь присматривать за синеглазой занозой? – Касьян прекрасно знал, какие "любящие" отношения сложились между подрастающей Талией и Гордеем, поражаясь изобретательности юной оборотницы. Взрослее она стала еще изощрённей в своих выходках, испытывая на прочность выдержку его сына. Альфа вообще диву давался, каким огромным терпением, оказывается, обладает его отпрыск! Хорошее качество для будущего альфы.

– Альтеру, – сухо ответил Гордей, понимая, что только ему и можно доверить Талию. Исполнительный, преданный волк младше его на три года, на время его отсутствия он станет тем, кто будет отвечать своей жизнью перед ним за неугомонную девчонку.

– Не боишься за сохранность своего сокровища?

– Я уверен в своем выборе, – ответил Гордей, стараясь не думать о том, что рядом с синеглазой которой будет посторонний мужчина. Талия по меркам оборотней еще подросток, но даже сейчас уже видно, что девица будет красавицей. Молодой волк надеялся лишь на то, что их войску удастся быстро разобраться с одичавшими, ведь на борьбу с безумными тварями откликнулись и соседние кланы их вида. Эта беда была общей, коснувшись каждого оборотня. Слишком долго они терпели неуёмную жажду тех, кто перестал быть и человеком, и оборотнем, потерявшись в оковах безумия. Одичавшими становились те, кто не смог совладать со своей внутренней сущностью, навсегда потеряв право называться двуликим. Жестокие, непредсказуемые, они плодились словно зайцы и нападали всегда толпой, желая как можно скорее разорвать в клочья тех, кого считали повинными в их неполноценности. Оборотни уступали им в численности, но обладая большей силой и выносливостью, наконец сплотились, чтобы извести проклятое племя раз и навсегда!

– Выдвигаемся с рассветом, – напоследок произнёс альфа, оставив сына наедине со своими мыслями.

"Нужно ее увидеть" – Гордей не стал задерживаться в родительском доме, поспешив к Талии.

Девчонка оказалась там же, где и остальная женская половина населения: собирая по кожаным заплечным мешкам провиант, юная волчица сосредоточенно раскладывала в них съестные припасы.

– Пришел попрощаться? – не оборачиваясь к волку лицом, оборотница продолжала своё важное дело.

– Ты знала, что я не останусь в поселении, – не вопрос, а утверждение прозвучало в ответ.

– Ты не станешь прятаться за спинами других, – наконец обернувшись, Талия посмотрела в упор на возмужавшего парня.

Нет.

Мужчину.

– Пока меня не будет, за тобой присмотрит Альтер, – хмуро разглядывая тощую девчонку, произнёс Гордей, – надеюсь на твое благоразумие.

– Мне не пять лет, чтобы ты приставлял ко мне охрану! – в одно мгновение вспыхнула Талия, примерно этого и ожидая от заносчивого волка.

– Это то меня и пугает, – невозмутимо, сложив руки на широкой груди, ответил Гордей.

– Зачем ты так со мной? – сжимая руки в кулаки, Талия в который раз прокляла тот день, когда ее коснулась длань Прародительницы.

Это же наказание сущее, а не благо!

– Много столетий наш народ почитает одних и тех же богов, что даруют нам жизнь и принимают в свой чертог после смерти. Ты готова пойти против их воли?

– Я хочу право выбора, не более! – резко ответила оборотница, поворачиваясь спиной к волку. – С тех пор как ты принял свою судьбу, моя жизнь превратилась в сплошное противоборство с твоей упертостью и ограничением моей свободы!

– Я лишь пытаюсь защитить тебя от себя самой, – раздраженно поведя плечами, Гордей не понимал упрямой позиции строптивицы.

Как можно не доверять богам?

– А я тебя об этом не просила! – бросила в ответ оборотница, – знаешь, меня тут недавно обрадовала моя матушка, рассказав, что твой отец не станет на правах альфы к чему-либо меня принуждать. И если для себя ты уже все решил, то я не обязана разделять твою позицию!

– И я не стану, – невесело усмехнулся волк, – позже, когда придет время, ты сама назовёшь меня своим.

– Ты слишком самоуверенный, – фыркнула Талия, вновь разворачиваясь к Гордею лицом, – не будет этого!

– Поживём, увидим, – сверкнул темным взглядом волк, уже развернувшись, чтобы уйти, как услышал тихое в ответ:

– Береги себя.

Остановившись на мгновение, Гордей так же тихо произнёс:

– И ты.

Три года спустя

– Вас так мало? Великая прародительница…– весь поселок вышел встречать тех, кто смог уцелеть не в одном сражении против одичавших.

Победить!

Но, какой ценой?

– Альфа! – оборотни склонили головы в знак уважения, увидев Касьяна живым, но с каким-то пустым, потерянным взглядом.

– Мира, – сжав в крепких объятиях свою Луну, сильный мужчина дрожал так, словно его только что вылез в морозную ночь из проруби.

– Где…где Гордей? Где наш сын? – встревоженные карие глаза все выискивали за спиной мужа знакомые до боли черты и не находили.

– Я не знаю где он, – сипло выдохнул альфа, – в последней битве мы дрались плечом к плечу, но в какой-то момент разошлись, а дальше…

Рвано выдохнув и посмотрев в глаза своей любимой, продолжил:

– Я видел как несколько одичавших атаковали его на горном выступе, и не удержавшись, он сорвался.

– Сорвался…– эхом повторила женщина, силой воли сдерживая материнский крик отчаяния, – вы…вы нашли его тело?

– Нет, – покачал головой Касьян, – глубина обрыва не была видна из-за тумана, но если бы Гордей был…

– Он жив! – не желая слышать страшные слова, Мира готова была поверить в чудо, но не в смерть своего первенца.

– Мира, я не…

Альфа резко замолчал, устремив свой взгляд на кого-то за спиной жены.

– Я слышала, – повзрослевшая Талия, в защитном жесте обхватила себя за худенькие плечи, широко раскрыв синие глаза в которых застыли непролитые слезы.

Пусть Гордей и был ее персональным наказанием, не такой судьбы она ему желала.

Такой никто не заслужил.

Талия до последнего была уверена в том, что молодой волк вернется вместе с отцом и опять начнет изводить ее своим вечным контролем и придирками. И именно в это мгновение, она желала этого как никогда! Лишь бы не видеть горькое родительское отчаяние каменной маской застывшее на лицах Миры и Касьяна!

Развернувшись в противоположную сторону от оборотней, девушка на ватных ногах направилась в сторону дома, отчаянно желая закрыть себе уши, чтобы не слышать горестный плач тех, кто не дождался своих родных и близких с войны.

– Ты знаешь? – Альтер нагнал девушку на полпути, прожигая хмурым взглядом серых, похожих на грозовое облако, глаз.

Высокий, широкоплечий, старше Талии на два года – молодой волк верно и преданно выполнял свое первое поручение от друга, присматривая за девушкой.

Первое – и последнее.

– Уходи, – даже не повернув головы в его сторону, оборотница ускорила шаг, – ты свободен от своего слова данного Гордею, оставь меня в покое!

– Но, Гор велел…

– Нет его! – оборвала на полуслове волка Талия, не удержав слезы, – отныне и навсегда я принадлежу лишь самой себе!

Подхватив широкую юбку руками, девушка почти взлетела на крыльцо своего дома, скрываясь от всего мира под защитой родных стен.

– Не будет мне покоя до тех пор, пока ты не станешь моей, – тихо рыкнул Альтер и, постояв, еще с минуту в задумчивости у дома Талии, ушел прочь.

Глава 3.

Три года спустя

– Дочка, вот здесь укоротить нужно, не вертись, пожалуйста, – Маяна строго посмотрела на Талию, укоризненно покачав головой и принимаясь поддевать булавками подол свадебного платья.

– Мам, оно и так идеально! Да и Альтеру вообще все равно, что будет на мне завтра, – замерев на месте, юная девушка была готова обнять сейчас весь мир!

Три года назад, она и подумать не могла, как круто повернется ее жизнь после горестной победы их народа на проклятыми одичавшими. Тогда, горюя и оплакивая вместе с остальными волками павших, она поклялась самой себе, что отныне – только она решает свою судьбу!

И клятву свою сдержала.

Жизнь в клане медленно, но верно возвращалась на круги своя: так же собирали урожай, готовясь к суровым зимам, охотились на дичь, торговали и обменивались товарами с соседними кланами, играли свадьбы, рожали волчат – все были при деле и наконец, ходили за защитный периметр территории оборотней свободно, без опасения быть подверженным нападению со стороны.

Хотя опасность со стороны одичавших и миновала, альфа их клана, как и прежде выставлял дневные и ночные дозоры. Касьян тяжело переживал гибель единственного сына, и первые несколько месяцев его лицо напоминало каменную маску без единой эмоции и чувства. Он так же хорошо руководил деятельностью клана, но вне дел поселения, старался не выходить из дому и быть со своей Луной. Амира тоже не сразу смогла смириться с мыслью о том, что ее сына больше нет и, постарев от страшной новости сразу лет на десять, совсем не выходила в свет. Никого не хотела видеть и лишь изредка, вела беседы с матушкой Талии. Считала, что именно она, её подруга, некогда потерявшая свою вторую половинку, свою пару, сможет понять ее боль. Но годы шли быстро, и даже самая большая душевная рана затягивается со временем и изредка напоминает я о себе тупой ноющей болью в сердце.

Так было и с родителями Гордея.

Не ожидая от бездетной жизни уже ничего хорошего, через два года после победы над одичавшими, были шокированы новостью о том, что в скором времени они ожидают пополнения. И ровно через семь месяцев с громким протяжным криком на свет появилась прелестная девчушка, которую нарекли именем Надея – надежда. Надежда на новую жизнь для истерзанных душевным отчаянием и болью главной пары клана.