Ветер и я

Утро нового дня началось с отличной, теплой и солнечной погоды, которая совершенно не предвещала испытаний на мою неугомонную пятую точку, что так отлично смотрелась в новых узких брючках, купленных с огромной скидкой в одном не безызвестном модном бутике. Светлая блузка, утонченные лодочки на невысоком каблуке и неброский макияж завершали мой идеально подобранный образ для юбилейной десятой попытки сдачи на права.

Да, как выяснилось, я очень упрямый и целеустремлённый человек, который не оставлял попыток влиться в ряды авто водителей и наконец-то сесть за руль новенького серебристого Вольво, что так опрометчиво подарил мне на восемнадцатилетие мой отец. Правда он не знал на тот момент, что у его дочери начинается топографический кретинизм и аутизм в чистом виде, когда та садится за баранку любого автомобиля. После первых трёх провалов моих неудачных попыток сдачи родители мне еще сочувствовали и подбадривали. Но когда поняли, что сдаваться я не намерена ни после пятой, ни после шестой попытки, сочувствовать стали уже инструкторам и доблестным полицейским, что стоически терпели меня уже на протяжении двух лет.

– Дочь, может ну их, эти права, – пыталась отговорить меня мама, когда я провалив очередной экзамен, остервенело заедала очередную неудачу ведерком фисташкового мороженого, – папа тебе и водителя своего уже выделил, тот отвезет тебя куда хочешь, ну что еще надо то?

– Ага, а заодно доложит своему начальству, где я была, сколько и с кем, – невесело буркнула в ответ, сразу же отметая данный вариант развития событий.

Жить в семье, где твой отец уже давно и заслуженно носит генеральские звездочки, не так-то просто на первый взгляд. Да, мы финансово ни в чем не нуждаемся: дом полная чаша, огород, сад, отдельно стоящая баня и даже большой бассейн во дворе – все это отлично! Но…

Как же хочется, чтобы тебя хоть иногда переставали контролировать, прикрываясь заботой о единственном и любимом ребёнке!

Я люблю своего отца, но жить в золотой клетке и знать, что каждый твой шаг зафиксирован и проанализирован воякой старой закалки очень сложно. Ни тебе долгих гуляний с подругами, ни романтических прогулок под луной: все о тебе будут знать наперёд и даже больше, чем ты сама!

Правда, в последние года два, Айдаров Виктор Александрович, а по совместительству мой родитель, делает послабления в своём маниакальном наблюдении за мной. А все после того, как я отчаянно и на эмоциях расписала ему что он не прав! Что уже взрослая самостоятельная девочка, которая может и университет сама выбрать, и на свидания без лишних ушей и свидетелей сходить, и на права сама сдать, а не под его протекцией!

Папа впечатлялся и силой моего командирского голоса, и решительностью, упрямо сверкающей в моих глазах.

Правда… и мама внесла свою лепту, молчаливо поддерживая тылы и укоряюще сверля грозного генерала взглядом.

– Будет тебе самостоятельность, но в пределах разумного, – не выдержав натиска своих горячо любимых девочек, сдался отец.

– Давно бы так, – порывисто обняла не очень довольного родителя в ответ, улыбаясь до ушей.

– Лина, я серьёзно, без глупостей, – строго повторил отец, на что я лишь закатила глаза.

Перестраховщик!

– Вить, у нас выросла очень умная и понятливая дочь, не переживай ты так, а то опять давление поднимется, – уже после того, как упорхнула в сторону своей комнаты, произнесла мама, – ты действительно иногда перегибаешь палку, не замечая, что наша дочь уже давно не ребёнок.

– Для меня она всегда будет маленькой девочкой, что вырезала платьишки для своих кукол из моей парадной формы, – сграбастав жену в объятья, ответил ей крепкий и ещё очень привлекательный мужчина сорока восьми лет.

– И для меня тоже, – вспомнив данный эпизод из их с Виктором совместной жизни, улыбнулась Ирина, – но все мы разные, и по характеру, и по выбору приоритетов, что отстаивает сейчас наша дочь. Не хочет поступать на юрфак, пусть идёт в театральное, как и мечтала. Хочет водить? Так подари ей такую машину, чтобы по безопасности была десять из десяти!

– Бронетранспортёр подойдёт? – предложил муж, усмехаясь над возникшей перед глазами картинкой, пока не получил острым локотком под дых от любимой женщины. – Эй! А что не так? По-моему, отличный вариант!

– Ты неисправим, – фыркнула Ирина в ответ, закатив глаза так же, как недавно сделал их общий ребенок.

– И ты меня таким любишь, – притягивая жену ближе к себе, чтобы нежно поцеловать.

– Терплю по мере сил и возможностей, – нахально заявила еще молодая и по-прежнему красивая в свои сорок с хвостиком Ирина, целуя мужа в ответ.

– Хабалка, и дочь вся в тебя, – поднявшись на ноги вместе с любимой, генерал, поразмыслив, направился в супружескую спальню, решив, что работа и подчиненные немного подождут.

– Яблоко от яблони…– жарко прошептала Ирина мужу на ушко, прекрасно зная характер супруга и его маршрут.

Что ж, она совсем не против, а очень даже за!

Отвлеклась я что-то…

А!

Так вот, день не предвещал беды, и даже скептически настроенные сотрудники дорожно-постовой службы, меня не слишком волновали.

Сегодня точно должно получиться!

– Опять ты? – стоило мне сесть в водительское кресло, мученически выдохнул младший лейтенант Вьятко Олег Юрьевич, не раз ставивший мне неуд по вождению в городе. – Может не надо? Давай я тебе сразу поставлю не сдала, и ты еще на месяц забудешь сюда дорогу, м?

– И вам добрый день, – пропуская мимо ушей его не очень лестное предложение, вежливо ответила я, пристегиваясь, – мне сегодня точно должно повезти, вот увидите!

– Нет, так нет, – невесело отозвался мужчина, тоже пристегиваясь от греха подальше. И правильно сделал, ведь было чего опасаться!

Фонарный столб, припаркованные на обочинах машины, витрина цветочного магазина и даже несколько сбитых столиков в открытом кафе – все это, еще не полный список моих транспортных "побед".

Так что да, бережёного бог бережёт.

– Алина, можете приступать к сдаче на права в городской зоне, – сухо отрапортовал лейтенант Вьятко, судорожно вцепившись в свой планшет.

Вдох-выдох и… Трогаемся!

Пока ехала по заданному маршруту, старалась ни на что не отвлекаться, и как мантру повторяла про себя, что сегодня точно мой день!

И то ли высшие силы надо мной сжалились, то ли пожалели уже немолодого лейтенанта, но я сдала!

Да, с небольшими недочётами, но сдала!

– Айдарова, что б за рулем я тебя больше никогда не видел, – видимо, находясь тоже в шоке от происходящего, хмуро пожелал мне "всего хорошего" Олег Юрьевич, прощаясь.

– Почему? – спросила я, сама еще находясь в прострации от того, что у меня сбылась мечта!

– Потому что ты катастрофа, но не ходячая, а… ну, ты и сама всё поняла, – махнул рукой офицер младшего состава, нервно закуривая сигарету и направляясь в другую от меня сторону, – угробишь или покалечишь кого нечаянно, потом всю жизнь жалеть будешь.

Нет уж!

Я столько зубрила, столько часов на автодроме и с инструктором отъездила не для того, чтобы вот так все бросить! Сегодня же опробую свою серебристую ласточку, что дожидается меня столь долго и терпеливо!

Именно с такими мыслями и широкой улыбкой на лице, я получала свои первые в жизни права.

Ну все, теперь осталось только закончить универ с отличием, и устроившись на перспективную, а самое главное любимую работу, и наконец-то встретить любящего и нежного мужчину, который не будет шарахаться от меня как от огня, если узнает кто мой отец.

Мечты…

Они осуществимы, если точно знать, чего хочется, а я не привыкла пасовать перед трудностями, так что все будет, но не сразу. Тем более, мне только недавно дали карт-бланш

– Мамуль, ты дома? Я сдала! – в радостном волнении забежав в дом, сразу же громким и поставленным голосом заявила о своей победе.

Только вот поделиться мне своим счастьем было не с кем.

Обидно, конечно, что никого дома нет, но ничего, вечером за ужином еще всем обязательно похвастаюсь, а пока…

Где пылятся ключи от Вольво я знала, и, не тратя больше ни секунды драгоценного времени, сразу же рванула в гараж.

Божечки мой!

Как же долго я этого ждала!

Поздоровавшись со мной мягким урчанием мотора, машина медленно и плавно выехала с территории частного сектора на трассу, что вела к виднеющемуся издалека городу.

Не лихача, но и не плетясь, задала автомобилю ту скорость, с которой комфортно было ехать мне самой придерживаясь только крайнего правого ряда.

Кому надо, тот пусть и обгоняет, не зря же говорят: "Тише едешь, дальше будешь".

Вот только все мое спокойствие и собранность улетучились напрочь, как только я с трассы, въехала в ту черту города, где никогда не была. Как так получилось, рассуждать уже было некогда, ладошки вмиг вспотели, съезжая по гладкому рулю, а сердце, словно сумасшедшее билось настолько быстро, что я не поспевала за ним, в волнении быстро дыша. Повороты, светофоры, отовсюду сигналы чем-то недовольных водителей, что сулят на мою голову все кары мира.

Ругают, матерятся и правильно делают! Ведь я выехала на полосу одностороннего движение и теперь не знаю, что с этим делать!

Тормозить и останавливаться посреди дороги было бы крайне опрометчиво, так что я, не глядя, лихо свернула в ближайший поворот чтобы через секунду сбить крупногабаритного мужчину в полном обмундирование службы ФСБ.

Твою мать…

Резко, но недостаточно быстро затормозив, в оцепенении сидела, вцепившись в руль машины, переваривая мозгом то, что только что сейчас произошло.

Отец меня убьёт!

Я совершила наезд на человека!

Как-то сами собой всплыли слова Вьятько о том, что покалечу кого-нибудь.

Вот, накаркал!

Дёрнувшись от резко раздавшихся совсем рядом с машиной выстрелов, отборной брани и свиста шин проносящегося прямо перед моей тачкой черного внедорожника, подсознательно поняла, что дело дрянь. Эта мысль даже оформиться в голове как следует не успела, как меня довольно грубым рывком вытащили из машины, чтобы в следующую секунду унизительно прижать грудью к капоту с заломанными назад руками.

– Не дергайся, тварь, – зло прорычали мне почти в самое ухо, больно застегивая наручники на запястьях. – Дайченко из-за тебя сумел уйти, спугнула его сучка, специально меня переехав! Любовника своего защищать спешила?! Зря! Мы его все равно к ногтю прижмем и отымеем всем отделом за то, что такая гнида на своих собраниях учит еще совсем зеленых ребят родину свою предавать!

– Вы с ума сошли?! Не знаю я никакого Дайченко! Отпустите меня немедленно! – попыталась лягнуть оборзевшую скотину в форме, но меня лишь сильней пригнули к капоту, распластав на нем окончательно.

– В конторе разберемся кто и кого знает, – стальным голосом оповестили меня, видимо, взяв под контроль свои эмоции, – уведите ее парни, а то не сдержусь.

Резкий рывок, и меня, словно тряпичную куклу, поволокли в сторону подъехавшей газели.

Не особо церемонясь, запихнули внутрь, даже не дав по нормальному развернуться и сесть, от чего я довольно ощутимо приложилась бедром о боковую ручку кресла.

Вскрикнув, не сдержалась и в крепких эпитетах громко послала всех и вся в одно "замечательное место"!

– Рот закрой, а то я найду чем его тебе заткнуть, – грубо и с явно неприличным подтекстом, осадил меня один из мужиков оперативной группы, которого из-за балаклавы, я даже рассмотреть толком не могла.

– Уроды, – тихо прошипела, потирая ушибленное место и стараясь не разреветься от обиды прям здесь перед толстокожим мужланом.

Такой день мне испортили!

Я ведь сама жуть как перепугалась, готова была и извиниться, и ущерб возместить, а они, даже не разобравшись…

Боже, как отец отпахал в военном ведомстве столько лет?

Отвернувшись к окну, считала минуты до нашей остановки, мстительно думая о том, как вытянуться их рожи, когда они узнают на чью дочь нацепили металлические браслеты. Ещё никогда так не радовалась факту, что отец генерал, даже больше того, скрывала это всеми способами, особенно от парней.

А тут прям душа расцвела!

Плавно затормозив около многоэтажного здания, минивэн остановился. После чего, также не особо церемонясь, меня вытащили из него на свет божий, чтобы через минуту запихнуть в следственный изолятор, не проронив, ни единого слова.

-А наручники? – возмутилась я уже в закрытую дверь, на эмоциях, пнув ту посильнее.

Не дождавшись никакого ответа или действия с той стороны железяки, решила, что сама, лично придушу того, кто организовал мне такой замечательный отдых на нарах.

Прибью, гада!

ВЕТРОВ

– Лех, ты как? – не только мой коллега, но еще и по совместительству лучший друг Серый, видел в какой я ярости от произошедшего, но все же рискнул спросить и попасть под горячую руку.

– Да ах*енно, – зло выдохнул я, методично снимая с себя амуницию, – мы просрали полгода подготовки по захвату Дайченко, и теперь эта гнида заляжет на дно, продолжая все так же вербовать моих ребят!

– Отработаем новый план захвата, никуда не денется, – невесело отозвался Серый, усаживаясь напротив меня.

– Отработаем, конечно, но сколько уйдет на это времени? Эта мразота теперь будет очень осторожно подпускать к себе незнакомых людей, даже если они посулят ему золотые горы.

– Как бок? – спросил он, заметив, как я поморщился от боли, – девчонка не слабо тебя об капот приложила.

– Не напоминай о ней, иначе сорвусь, – задрав футболку, полюбовался на большую алеющую гематому на ребрах, – пробили кто она?

– Игорь занимается этим, – отозвался друг, – не похожа она на подстилку Дайченко, совсем юная.

– Правда? – с сарказмом усмехнулся я, – это она тебе по пути сюда лапши на уши навешала? Или ты повелся на пухлые губки и невинный взгляд?

– Она молчала всю дорогу, – покачал головой Серый.

– Это пока, – отозвался в ответ, не желая даже думать о том, что у нас в следственном изоляторе сидит левая баба. Так хотелось наказать смазливую сучку за провал! За то, что в один миг похерила все мои труды и старания, все планы!

– Михалыч, я знаю, кто сидит у нас в изоляторе, – Игорь вошел в кабинет без стука, что уже само по себе была большая странность. Обычно, такое мои парни позволяли себе лишь в том случае, если горела задница. А она у нас, итак, по уши в дерьме!

– Говори.

– Айдарова Алина Викторовна, дочь начальника штаба генерал-майора Виктора Александровича Айдарова.

Приплыли, бл*ть…

– Его оповестили? – заложив руки в карманы брюк, сжал зубы так, что свело челюсть. Дослужился…

Твою же мать!

– Он на пути сюда, – "обрадовал" меня Игорь, вместе с Серым понимая, что ничего хорошего меня, да и их тоже, не ждёт.

– А я говорил, что типаж не тот, – мрачно выдохнул Серый, поднимаясь со стула, – пойду приглашу девушку в кабинет.

– Что делать будем? – задал вопрос Игорь, на который у меня в голове была лишь неприличная рифма.

– Отвечать за свои действия, – ровно произнес я, морально готовясь к встрече с начальством, – не в первый раз.

– Не в последний бы, – русоволосый крепкий парень, хоть и недавно к нам в отдел перевелся, но почти сразу же влился в ряды старичков, что косо смотрят на каждого встречного. Трудолюбивый, умный, программист от бога, да и с оружием на "ты"– отличный тыл для прикрытия, вот только… не сегодня.

– Прорвемся.

ЛИНА

– Айдарова, на выход, – голос, раздавшийся с той стороны открывающейся двери, был мне знаком.

Именно этот высокий, жилистый мужчина был моим конвоиром в это "замечательное" место. Смуглое лицо, высокий лоб с ниспадающей на него черной как смоль челкой, внимательный взгляд карих глаз – довольно привлекательный для кого-то индивид в самом расцвете сил. На вскидку дала бы мужику лет тридцать пять, не больше.

– Насмотрелась? – моё любопытство не осталось не замечено, – теперь прошу на выход.

– Просите? Удивительное дело! А то я думала, что такие, как вы, только грубить да руки заламывать невинным и добропорядочным гражданам умеете, – с неприкрытой иронией отозвалась я, мысленно потирая ручки.

– Добропорядочные граждане, подполковников полиции на капот не сажают, – в той же манере отозвался мужчина, – повернитесь, пожалуйста, спиной, освобожу ваши ручки.

– Вы еще и слово, пожалуйста, знаете? – выполнив просьбу, проигнорировала первую половину фразы силовика, – ну, такими темпами мы скоро и до "извините" дойдем!

– Надеюсь, обоюдное "извините"? – поинтересовался так и не назвавшийся мне конвоир, хмуро разглядывая некрасивые следы от наручников на моих запястьях.

– Надейтесь, – с тихим шипением выдохнула я, чувствуя, как моё кровообращение в верхних конечностях вновь возвращается к норме.

– Идемте, Алина Викторовна, вас уже ожидают.

Несколько поворот и коридоров с почти одинаковыми дверьми, и мы на месте.

Войдя в кабинет, сразу же попала под прицел серых, сумрачных и холодных глаз еще одного виновника торжества. Замерев почти в дверном проходе, рассматривала высокого и широкоплечего мужчину так же внимательно, как и он меня.

Резкие черты лица, упрямая линия губ, впалые щеки с небольшой щетиной и прямой арийский нос – брутальная мужская красота, от которой наверняка пострадало не одно женское сердце. Прибавьте ко всему этому крепкое телосложение с проработанными то там, то тут мышцами.

"И страшно, и влажно" – именно так, с пошленьким подтекстом, выразилась бы моя университетская подруга Анька.

– Ну здравствуйте, Айдарова Алина Викторовна, – первым поприветствовал меня обладатель стальных глаз, рассматривая, как букашку под микроскопом. – Хочу сказать, что знакомство могло бы быть более приятным, будь сложившиеся обстоятельства к нам чуть добрее.

– В сложившихся обстоятельствах всегда виноваты люди, – резко ответила я, узнав по голосу того, кто так бесцеремонно прижимал меня к капоту Volvo своими габаритами, – и лишь от их воспитания, деликатности, ума и сообразительности зависит какими они могут быть!

– От сообразительности, это вы верно заметили, – с недоброй усмешкой протянул подполковник, – где же она была, ваша сообразительность, когда вы ехали на своём автомобиле по встречке?

– Лина! – встревоженно вошедший в кабинет отец, избавил меня от ответа на неудобный вопрос, временно переключив всё внимание на себя.

– Все в порядке, пап, – поспешила заверить я его, – просто вышло недоразумение, вот и всё.

– Ты моё недоразумение, я же просил без глупостей! – сведя к переносице грозно брови, родитель немного выдохнул, увидев меня живой и здоровой.

– Ты бы даже ничего не узнал, если бы…как вас там? – спросила я сероглазого подполковника.

– Ветров Алексей Михайлович, – невозмутимо представился он, не поведя даже бровью, – Добрый день, генерал, рад личной встрече и знакомству с вами.

– Вот если б Алексей Михайлович был менее… настойчив и терпимей, – с небольшой заминкой закончила я, тщательно подбирая слова. Не одобрит он, если я буду ругаться здесь как сапожник, даже если очень хочется!

– Хочу услышать, что произошло, а потом делать выводы: рад я знакомству или нет, – все же, пожимая протянутую руку подполковника, со сталью в голосе произнес отец.

– При выполнении оперативно-розыскной работы, а именно силового захвата Дайченко Вениамина Григорьевича – главного подозреваемого и обвиняемого в террористической деятельности против своей страны, был неумышленно сбит гражданкой Айдаровой на личном автомобиле с государственным номером АВ 585 У. Не ожидая удара со стороны, был вынужден на краткий момент потерять бдительность над проводимой операцией, вследствие чего, не смог быстро среагировать на окружающие меня события и упустить подозреваемого. Не сумев взять под контроль собственные эмоции, решил, что Айдарова Алина Викторовна специально подстроила аварию, находясь в сговоре с, предположительно, своим любовником Дайченко Вениамином Григорьевичем. Поэтому была взята под стражу и помещена в следственный изолятор до выяснения ее личности и причастности к делу, – ровно и без эмоций отрапортовал подполковник.

– Выявил причастность? – с иронией на весь монолог отозвался отец, мрачно взирая на мужчину, – Леш, я в курсе того, как пашешь на работе ты и твой отдел в целом, да и дело Дайченко в министерстве на особом контроле. Хреново, что упустили, разработка новой операции по поимке ублюдка займет уйму времени. Уже есть идеи как заново на него выйти?

– Пока нет, – еле заметно покачав головой, ответил так же мрачно подполковник, – информаторы в один голос поют, что Дайченко прикрывает кто-то из элиты, а путь туда мне закрыт.

– А если я помогу с этим вопросом? Отработаешь версию? – предложил отец, а я вообще перестала что-либо понимать.

Что происходит?

– Постараюсь сделать все, что в моих силах.

– Попрошу Беркутова держать меня в курсе событий по вашему делу, – переключая наконец свое внимание с мужчины на меня, – Лина, извинись перед Алексеем Михайловичем и поехали, я отвезу тебя домой.

– Мне извиниться?! – такого подвоха от родителя я не ожидала, – а ему значит можно меня, вот так, без суда и следствия в их притоне держать?!

– Лина, ты совершила наезд на офицера полиции, сорвала операцию по поимке преступника, он был в своём праве, – процедил сквозь зубы отец, – я доверился тебе, вошел в положение и отнесся к твоей просьбе о самостоятельности с пониманием. И что получил взамен? Дочь, которая в погоде за сумасбродной мечтой чуть не лишила жизни человека! Как ты вообще могла без прав за руль сесть?

– Да такого даже танком если переедешь, он отряхнётся и дальше пойдёт! – обида и злость смешались внутри меня в убийственный коктейль, – а права я сегодня получила! Пусть и с десятого раза, но зато сама!

– Что за идиот тебе их выдал? – отец не повышал голос, но отчитывал при свидетелях так, что хотелось провалиться сквозь землю, – ты же за рулём катастрофа, только на колёсах! Матери я что скажу, если с тобой случится что-то более серьёзное?

– А ты не думай о плохом и не случится!

– А я и не думал! Вот только до тех пор, пока мне оповещение на телефон о твоём местоположении не пришло!

– Что ты сказал? – на мгновение решив, что мне послышалось, я замерла соляным столбом напротив отца.

– Лина, я.…

– Вот оно, твое доверие, да?! Ты отслеживаешь меня как пятилетнюю несмышленую дурочку! – больше сдерживать слёзы я не могла, настолько противно и больно стало от осознания того, что меня обвели вокруг пальца лживыми обещаниями.

И кто!

Родной папа!

– Пока я мужу тебя с рук на руки не передам, ты моя ответственность! – резко произнёс отец. – Хочешь избавиться от опеки? Найди себе мужика со стальными яйц… со стальным характером, чтоб как за каменной стеной была! Вот только, тогда как твой отец, я успокоюсь!

– Мужу? У меня даже парня нет! Ко мне на пушечный выстрел из-за тебя все подойти боятся! – сжав руки в кулаки, не могла поверить в то, что всё это происходит со мной здесь и сейчас. – Вон, только этот, – махнула рукой в сторону развлекающегося за наш счет подполковника, – не побоялся тебе прямо в глаза смотреть!

– А что, меня все устраивает, – вдруг хмыкнул отец, развернувшись всем корпусом к начальнику кабинета, – Алексей Михайлович, ты жениться не хочешь?

– Не планировал в ближайшее время, – чувствуя вопрос с подвохом, с небольшой заминкой ответил тот.

– А хочешь в короткие сроки посадить за решётку Дайченко и его свору?

– Виктор Александрович, я что-то не вижу связи между первым и вторым вопросами, – напрягся сероглазый гад.

– А у меня вот все сошлось, – ровно произнес отец, недобро поглядывая в мою сторону: – Предлагаю тебе сделку, Ветров. Я беру под личный контроль ваше дело, всеми усилиями помогая следствию и предоставляя нужные ресурсы в любом количестве. А с тебя, штамп в паспорте на четырнадцатой странице, где черным по белому должно быть напечатано: что моя дочь – это твоя жена. Не притретесь друг к другу за полгода, разбежитесь и будете дальше строить свою жизнь как захотите. А если сладится, я наконец вздохну спокойно!