- -
- 100%
- +
ГЛАВА 1
[Марс. Таония. Екатерина Звонарёва.]
– Катенька, ты великолепно выглядишь, – растянув губы в приветственной улыбке, произнесла Тамара Василькова.
Она подошла ко мне ближе и остановилась рядом. Честно говоря, я была ей очень благодарна в этот момент. Пусть даже такая, но это была поддержка.
– Лазурный тебе изумительно идёт! Особенно оттеняет твои небесно-голубые глаза, а фигурка какая… Блеск! Жаль, что тебя практически не увидишь в таком виде. Вечно бегаешь в широких джинсах и футболке, которая на пару размеров больше, чем тебе нужно. А ведь ты директор креативного отдела в фирме Петра и Олега. Ай-ай-ай! Как нехорошо скрывать такую красоту! Если бы раньше так одевалась, уже бы замужем была, – поцокала языком Тамара и неодобрительно покачала головой. – Болван Пётр, что прятал такую красоту. Ну же, девочка, – вздохнула Тома и уже серьёзно произнесла. – Выпрямись, улыбнись! Никто не должен понимать, что тебе страшно! Выглядишь, как загнанный заяц!
– Так заяц и есть, глупо отрицать правду, – пожала я плечами, но выпрямилась и попыталась нацепить на лицо светскую маску, пряча под ней растерянность и страх.
– Будешь выглядеть как заяц, найдётся хищник, который захочет сожрать! – покачала головой Тамара. – С пираньями жить – пираньей быть!
– А если зубов нет? – с иронией спросила я и бросила тоскливый взгляд на женщину.
– Отрасти, – пожала она плечами. – Не можешь отрастить сама – заведи защитника с острыми когтями и зубами. Пусть он рвёт тех, кто покусится на твою милую шкурку. С твоей фигуркой и внешностью, Катенька, это несложно, – я скривилась и закатила глаза, а Тома рассмеялась. – Я не о любовнике говорю, а о защитнике, хотя одно другое не исключает. Ты, девочка, пушистая и хрупкая, сможешь легко привлечь мальчика, у которого не будет на тебя планов, кроме как "любить и защищать".
– И где такого мальчика найти? – поёжившись, спросила я.
– Явно не здесь, – согласилась Тамара, окидывая большой праздничный зал задумчивым взглядом. Потом развернулась ко мне и, наклонив голову на бок, спросила: – Ты не ответила на вопрос. Так почему директор креативного отдела не соблюдал дресс-код? В вечернее платье там, конечно, не оденешься, но что-то приталенное, светленькое…
– Да, директор, только в этом отделе аж одна штатная единица – моя, – с иронией в голосе произнесла я, поправляя платье на плечах. Потом, вздохнув, улыбнулась Тамаре. – Что до приталенного… Зачем мне эти проблемы? Отец приставил охрану, и всех нормальных парней от меня просто…
– Нормального бы охрана просто так с дороги не убрала, – рассмеялась Тамара. – Да и не мальчик тебе нужен, а зрелый мужчина с твоими-то проблемами. Ладно, поняла я твою философию, но Петра нет, а Олег тебе теперь свободно дышать не даст, особенно после того, что сейчас увидит. Кстати, где сам виновник торжества? – она снова оглядела многочисленных гостей и скривилась. Мы стояли достаточно далеко от основной массы народа, так что могли позволить себе немного расслабиться и быть естественными.
– Понятия не имею, я уже двадцать минут тут стены подпираю.
– Вот, а должна блистать! – фыркнула Тома.
– Не моё это! – покачала я головой. – Вы, Тамара Игоревна, сегодня тоже, кстати, выглядите шикарно. Видеть вас не в деловом костюме непривычно, и колье вам изумительно идёт. Я рада, что вы прислушались ко мне.
– А как иначе, – рассмеялась Тамара. – Не могла же я явиться на званый вечер в честь презентации новой коллекции драгоценностей “Илории” в украшениях не от вашей фирмы и в брючном костюме? Мне по статусу не положено, да и сама я даже не пиранья, а акула. Могу при необходимости хребет перекусить, но этикет и хороший тон соблюсти необходимо, – Тамара провела пальцами по крупному жёлтому алмазу, который находился в самом центре колье и был гвоздём композиции. Усмехнувшись, она задумчиво смерила меня взглядом и произнесла: – Знаешь, никогда не любила жёлтый цвет, но… не жалею, что прислушалась к тебе. Когда надеваю украшения, которые ты создала для меня… у меня, словно всё внутри закипает, дышать легче становится, и… столько удачных контрактов. Как ты это делаешь, Катя?
– Дело не в цвете, точнее, не совсем в нём. Просто жёлтые алмазы и гелиодоры вам идеально подходят, хотя и не все, – пожала я плечами и неосознанно одёрнула юбку платья. Спереди оно было очень коротким с откровенным декольте, а сзади – длинным и с открытой спиной.
Мне было не по себе от этого вечера, от гостей и множества липких любопытных глаз, которые жадно блуждали по моему телу. Словно я не человек, а вещь. Я не привыкла к такому, всегда старалась быть в тени и не привлекать к себе лишнего внимания. Отец не требовал от меня публичности, прекрасно зная, что я боюсь таких скоплений людей. Это что-то на инстинктивном уровне. Но то был отец… а вот Олег Ерморский, компаньон отца и его старый друг, потребовал моего стопроцентного присутствия на этом званом вечере. Именно его имиджмейкер подобрал мне платье и туфли, сделал причёску и лёгкий макияж. Единственное, что я отвоевала, это выбор украшений. Я ограничилась небольшими серёжками с сапфирами лазурного цвета, которые сама и создала. Эти сапфиры идеально гармонировали с моей энергетикой и сейчас немного успокаивали.
– А агаты, изумруды? – вздёрнув бровь, спросила Тамара и, подхватив бокал коктейля с подноса мимо проходящего официанта, сунула его мне в руки, чтобы я бесконечно не одёргивала платье, а чем-то заняла свои руки.
– Эти камни вам не подходят, а, вообще, нужно смотреть всё индивидуально, – вздохнула я и сделала пару глотков коктейля.
– Как ты это делаешь? Честно… я не верила Петру, когда он рассказывал о твоих талантах. Ведь дело не только в красивом дизайне, тут что-то ещё… Что-то иное! Думаю, твой отец и сам не понимал, какая у него талантливая дочь. Бриллиант, но без оправы…
– Вы ещё меня ведьмой назовите, – поперхнувшись, произнесла я и отставила бокал на столик, возле которого стояли мы с Тамарой.
– Ну не в нашем веке говорить о таких глупостях и предубеждениях, – рассмеялась Тамара. – Тем более мне, живущей на Марсе в огромном мегаполисе под куполом. А ведь были времена, когда человеческая раса о таком только мечтала. А сейчас… А сейчас Земная Федерация главенствует в Содружестве Млечного Пути, и мы заключаем договора о сотрудничестве с алтийцами. Новый рынок… – прошептала она сама себе и, усмехнувшись, посмотрела на меня. – Так всё же, Катя, как? В магию я не верю…
– У меня нет ответа на этот вопрос, – пожала я плечами. – Это как озарение: просто знаю или чувствую. Клиенту остаётся либо довериться моему выбору, либо остаться при своём мнении.
– Да уж, – вздохнула Тамара, пробежала взглядом по танцующим парам, а потом снова посмотрела на меня. – Совсем неуютно?
– Как-то непривычно, – я опять пожала плечами. – И, если честно, не совсем понимаю, зачем я здесь, ещё и в таком виде.
– Ну это-то как раз понятно, – качнула головой Тамара. – Олег нервничает и не хочет, чтобы фирма просела в рейтингах и потеряла потенциальных клиентов. С исчезновением твоего отца всё легло на его плечи, а ты – единственная наследница Павла, ещё и директор креативного отдела. Пусть у тебя и немного клиентов, зато какие… Мало ли какие мысли роятся в молодой голове, а Ерморский привык всё держать под контролем. Да и ты, конфетка, можешь стать лицом фирмы. Ерморский сейчас делает то, что по тем или иным причинам не делал твой отец, но делает это очень грубо и в своей манере.
– Не понимаю, – нахмурившись, произнесла я. – Лицо фирмы Наталья и…
– Катя, светлая наивность… – рассмеялась Тамара. – Пойми, Олег хочет держать ситуацию под контролем. Может, он уже и жениха тебе присмотрел. Если бы не был женат сам… Ладно, – махнула она рукой. – Лирика всё это. О Петре так и нет никакой информации?
– Словно просто взял и исчез, как будто под землю провалился. Все вещи остались в номере, машина тоже на месте, камеры ничего не зафиксировали, но… Так ведь не бывает? Прошло полгода, а тело не нашли. Убегать отцу не было от кого, да и куда? И зачем? У него всё было в рамках закона, дела шли вверх… идут… – вздохнула я. – Ни оползней, ни обвалов там не было… на горнолыжном курорте, где он отдыхал с… – я осеклась и скривилась.
На курорте отец отдыхал не один, а с новой любовницей, которая была на два года младше меня. Мне только два месяца назад исполнилось двадцать два года.
Похождения отца меня не задевали. У нас с ним были сложные отношения: у него никогда не было времени на меня, а я внешне очень походила на мать, что в его глазах не добавляло мне баллов. Прошлое он хотел забыть, как страшный сон: там было холодно, голодно, а ещё была неизлечимая болезнь любимой супруги.
Мать покинула нас, когда мне исполнилось пять лет. Я смутно помню то время и её тоже. Только очертания фигуры, отдельные фразы… Всё, что мне от неё осталось, это фотографии и внешность. После её смерти отец с головой ушёл в работу, и успех не заставил себя долго ждать. У меня появились дорогие игрушки, платья, а ещё няньки и частные учителя, но не любовь отца. У него никогда не находилось времени на меня. С моими детскими фобиями работали психологи, но они не преуспели. Точнее, в каком-то смысле преуспели: страх одиночества исчез, зато появилась неприязнь к шумным мероприятиям и далее по списку… Фобий или страхов было много, но я предпочитала их не озвучивать и бороться с ними самостоятельно.
Последние три года отец как с цепи сорвался: был грубым и менял любовниц как перчатки, каждая новая была моложе предыдущей. Правда, в этот же период “папочка” вспомнил о моём существовании и, по-моему, даже задумывался о том, чтобы выдать меня замуж, ведь наследников мужского пола у него не было. Я – единственный его ребёнок. Он, может, и хотел обзавестись сыном, да вот только не выходило у него ничего, а врачи разводили руками.
Пришлось мне с ним договариваться. Я поступила и в ускоренном темпе окончила Академию ювелирного искусства и технологий, где изучала основы дизайна, создание эскизов и моделей. Потом для меня в фирме создали должность директора креативного отдела. На сегодняшний день я единственный человек в этом отделе, но у меня есть ряд постоянных клиентов, и Тамара как раз была в их числе.
В общем, с отцом у меня были свои договорённости: я работаю эксклюзивным дизайнером для особых клиентов, а он даёт мне возможность жить так, как хочется мне, правда, до поры до времени, а точнее, до достижения мной двадцати семи лет. Этот возраст был граничным в понимании отца для заключения мной брака. Причём брака с "правильным" человеком! Мужа он бы подбирал мне самостоятельно. Если бы я не согласилась выйти замуж, отец не пожалел бы родную кровиночку. Во-первых, вышвырнул бы меня на улицу как бездомного котёнка, перекрыв доступ к счетам. Во-вторых, на этом бы не остановился. Он бы сделал всё, чтобы я сама к нему приползла и попросила о милости.
Именно поэтому я тайком, кроме Академии ювелирного искусства, ещё экстерном закончила Международный университет космических технологий и лингвистики.
Когда я вспоминаю, как поступала в университет, мне становится немного не по себе. К счастью, я хорошо знала город и мне удалось ускользнуть от охраны. Благодаря высоким баллам меня зачислили на экстернатуру с минимальной оплатой. Однако, чтобы оплатить обучение, мне пришлось сдать в ломбард некоторые свои украшения, о которых отец уже не помнил, так как я не могла использовать свои счета. Я выбрала экстернатуру именно потому, что могла самостоятельно осваивать образовательную программу дома.
Я тайно училась на факультете электроники и систем управления малыми шаттлами. Почему тайком? Отец был бы против, и мне пришлось изрядно ухитряться, чтобы совмещать академию и университет, а также незаметно убегать от охраны на закрытие семестров и сдачу экзаменов.
Где мне нравилось больше? Работа дизайнера мне нравилась, но заниматься электроникой было ещё интереснее. Управление малыми шаттлами казалось очень перспективным делом. Правда, управляла я ими в реальности всего десять раз, но экзамены сдала.
Ещё в мои дисциплины входили усиленные курсы по нескольким самым распространённым языкам Земной Федерации, включая три межгалактических диалекта и, естественно, всеобщий. Плюс базовые медицинские навыки, такие как наложение повязок, зашивание неглубоких ран, оказание первой помощи.
Да, я хотела сбежать!
Полгода назад мой отец, Пётр Звонарёв, исчез при странных обстоятельствах на горнолыжном курорте. Он просто пропал вместе со своей любовницей из собственного номера. Тело его до сих пор не нашли. Даже если предположить, что они с Настей умудрились покинуть гостиницу, минуя все камеры наблюдения, оползней и лавин там не было. Все трассы проложены и хорошо охраняются. Отец не был рисковым человеком и не полез бы туда, где могла грозить опасность. Адреналина ему хватало в обычной жизни. Ещё полгода он будет числиться без вести пропавшим, а дальше… Дальше мне придётся вступать в права наследницы и думать, как жить.
Хочу ли я этого? Нет, не хочу, мне страшно! Я чувствую, знаю, что дядя Олег установил за мной слежку. Просто так не сбегу, да и… Сейчас мои финансы контролируют ещё жёстче, чем при отце. Даже билет на корабль купить не смогу. Точнее смогу, но сесть на него не успею, снимут с рейса, а устроиться на работу… раскрывать карты о том, что у меня есть другая специальность, раньше времени не хотелось. Поговорить с Ерморским не получалось. Во-первых, я его боялась, а во-вторых, не доверяла. Сказать не значит сделать…
Скучаю ли я по отцу, переживаю ли из-за него? Да, переживаю, но в глубине души не верю, что он найдётся. Не верю, но очень этого хочу! Как говорится, всё познаётся в сравнении. Я любила отца, любила несмотря ни на что. И если честно… Ну, сбегу я, а смогу ли я в реальности выжить? Тамара права, я комнатный цветочек, воробушек, которого держали много лет в золотой клетке. Побег кажется романтичным и простым, но даже я понимаю, что реальность намного сложнее.
– Да не заикайся ты, – фыркнула Тамара. – Знаю я, что он там не один был, и новая его девушка тоже исчезла. Мы с Петром были любовниками, но так… ничего серьёзного. Просто иногда проводили приятно совместно время. Не верю я, что его найдут, – вздохнула Тамара и опять устремила взгляд в зал. – Ты уж извини, Катя, но говорю, как есть. Кому мешал – не знаю. Подумала бы на Олега, но… Во-первых, у него железное алиби, а во-вторых, у них с Петром там такие сложные договора подписаны, что вот такое исчезновение одного из совладельцев фирмы – это целый геморрой. Олег сволочь, но не мазохист.
– Мне хочется, чтобы отец нашёлся, но… с каждым днём я всё меньше в это верю, – прошептала я, обхватив себя нервно ладонями за предплечья.
Слёз не было, всё давно выплакано, да и, собственно, я научилась не проявлять эмоций. Истерика, конечно, где-то бродит рядом, но мне сейчас совершенно не до неё.
– Понимаю, – кивнула Тамара. – Пётр, конечно, ещё тот засранец, но у тебя кроме него никого и нет… не было, а взрослая жизнь всегда страшит. Я задумываюсь о том, чтобы открыть небольшую ювелирную фирму. Пока это не сформировавшиеся мысли, но… В общем, если что, всегда тебе рада, пригрею, вплоть до того, что станешь моим эксклюзивным личным дизайнером. Ты не спеши отказываться, – женщина бросила на меня уставший взгляд. – Подумай, в жизни всякое бывает, а предлагаю я искренне. Кому другому не предложила бы, а тебе… Странно, мы знакомы уже два года, а ты мне как родной человек. К тому же, у тебя интересные идеи как у дизайнера.
Я бросила удивлённый взгляд на Тамару. Да, она одна из бывших любовниц отца, а ещё эта сорокалетняя шикарная женщина была владелицей самого богатого и перспективного месторождения изумрудов, аквамаринов и гелиодоров на Марсе. Жаль, что отец променял её на более молоденькую девушку. Вот от такой мачехи я бы не отказалась, и собственных детей у неё не было. Эгоистично? Может быть, но кто из нас не эгоист? Из всех пассий отца Тамара, пожалуй, была самой вменяемой, да и действительно не строила она на отца серьёзных планов. Так… лёгкое увлечение для разнообразия. Слишком самодостаточная, уверенная в себе и независимая особа. Высокая, стройная брюнетка. Сейчас её волосы уложены в сложную элегантную причёску, тело облегает вечернее платье из дорогой ткани янтарного цвета. На ногах туфли на высоком каблуке в тон платью, а на шее изысканное колье из крупного жёлтого алмаза и гелиодоров, обрамляющих алмаз как лепестки цветка. Гелиодоры ложились в два ряда в форме капелек, и всё это в золотой оправе. Моя работа… Камни ей действительно очень подходили. Они стабилизировали её энергетическую структуру и даже усиливали её.
Я… я не вижу энергию буквально, но чувствую её! А что такое энергия? Это информация! Своего дара я и сама толком объяснить не могу, но он есть. Достался ли он мне от матери или нет – без понятия, у отца его точно не было. Может ли такое появляться спонтанно? Тоже не знаю.
Ещё в детстве я начала замечать и чувствовать, что одни вещи несут в себе что-то положительное, а другие – отрицательное. Это "что-то" невидимое, но ощутимое. Например, если отец надевал часы с позолотой, день у него проходил крайне плохо, а если с серебряной оправой, то успех буквально лип к нему, и домой он возвращался в хорошем настроении. Я иногда тайком прятала от него вещи, которые могли плохо на него повлиять, и никогда не ошибалась.
Как ещё проявлялся мой дар? Например, я точно знала, что в чайнике, стиральной машине или телевизоре что-то идёт не так, и прибор вскоре сгорит или его программа даст сбой. Всё это воспринималось как интуитивное ощущение или восприятие некой информации. Смутное… тут не нужно было анализировать, а просто поверить и воспринять.
Я чувствовала энергетические поля вокруг людей и объектов, ощущала возмущения в этих полях и то, что влияло на них в той или иной степени. Например, определённый камень или металл вибрирует на определённой частоте и имеет собственное энергетическое поле. Именно поэтому один камень будет лучше гармонировать с энергетическим полем клиента, а другой – наоборот.
Этот дар, кстати, помогал мне и с учёбой в университете. Я просто знала, есть ли в электронике шаттла сбой, который нужно исправлять, или нет. А найти проблему – это уже дело техники. Теория у меня отскакивала от зубов, благо память отличная.
Тамара тоже заметила, что с украшениями, созданными индивидуально под заказчика, не всё так просто. Отец это тоже понимал, но не пытался разобраться в деталях. Его интересовал только результат и наличие очень богатых, но довольных клиентов. Он пытался пару раз давать подобные заказы другим дизайнерам, но результат был не тот.
Я создавала уникальные украшения, которые гармонировали с энергетическим полем клиента, подчёркивая его индивидуальность и усиливая положительные вибрации и качества энергий. Что тут сложного? Ты просто раскладываешь перед клиентом материалы и сразу определяешь, какие камни лучше всего подходят для конкретного человека, усиливают его энергетическое поле. Потом остаётся убедить клиента, что украшение из определённых материалов будет подходить ему наилучшим образом, и для этого не нужно объяснять почему. Тамара оказалась дотошной и внимательной, а другие… им нравились камни и сам дизайн. Думаю, многие из них и не поняли, почему, например, улучшилось настроение.
Мои украшения были не просто красивыми, они помогали владельцу чувствовать себя более сбалансированным и гармоничным. Когда человек находится на пике такого состояния "счастья", у него и здоровье улучшается, и положительное привлекает положительное! Вот тебе и удача, и выгодные контракты, о которых упоминала Тамара. Эх, знал бы мой куратор в университете, как именно я так быстро находила сбои и неисправности в модулях шаттлов.
– Спасибо, Тамара…
– Только давай без отчества, – скривилась молодая женщина и бросила на меня хмурый взгляд. – Чувствую себя рядом с тобой старой! И поверь, это неприятно.
– Мне неудобно…
– Неудобно спать на потолке, одеяло падает, – фыркнула Тамара. – Ты мне не чужая, Катя. Береги себя и подумай о том, что я тебе говорю. Наследство ты, конечно, можешь через полгода принять и примешь, но… Девочка моя, ты же как ромашечка. Вся белая, пушистая, ранимая и хрупкая. Нет в тебе тех качеств, которые позволят выжить в этом бизнесе, затопчут! А Олег… как дизайнер ты ему интересна, как замена Петру – нет, но и отпустить он тебя не может. Думаю, Пётр что-то намудрил в контрактах и с тобой на случай своего исчезновения. Что-что, а юридически твой отец был хорошо подкован. А вот и он, змей-искуситель, выполз, да не один… – хмыкнула Тамара и, растянув губы в приветственной улыбке, отсалютовала ему бокалом с коктейлем.
Я проследила за её взглядом и нахмурилась. Действительно, Олег в сопровождении молодого, незнакомого мне мужчины направлялся прямо в нашу с Тамарой сторону.
– С кем это дядя Олег? – задумчиво произнесла я.
Я не знала этого мужчину. Он был высоким, с коротко подстриженными чёрными волосами. На нём был тёмно-серый костюм, а на рубашке – запонки с агатом. Почему-то на душе стало беспокойно и нехорошо. В этот момент Тамара чуть не подавилась, отвлекая меня от моих мыслей и ощущений.
– Дядя… – откашлявшись, произнесла она и бросила на меня весёлый взгляд. – Ты только Олегу этого не говори! Не дави на его “тонкую” душевную организацию.
– Почему вы его со змеем сравнили? – бросила я взгляд на Тамару.
– Потому что твой отец просто был симпатичным засранцем, но прямым как палка… – Тома вздохнула. – А Олег… Олег – порочный ангел во всех смыслах этого слова. Будь с ним аккуратна. Если предложит бизнес отца перекупить, лучше соглашайся. Деньги тебе лишними не будут, но он вряд ли предложит такое…
Договорить Тамара не успела, резко замолчала и стряхнула с моего плеча невидимую пылинку. Вовремя она замолчала!
– Катя, Тамара, – раздался совсем рядом голос Олега, заставив меня вздрогнуть и поднять глаза. Я столкнулась с его холодным и острым взглядом карих глаз. Он оценил мой внешний вид, расплылся в довольной улыбке и одобрительно кивнул мне, положив ладонь на поясницу брюнетки. – Рад, Томочка, что ты нашла время и посетила званый вечер, ещё и в таком красивом колье. Работа Катерины?
– Ай-ай-ай, Олег, – усмехнулась Тамара, не убирая его руки со своей поясницы. Она кокетничала, приняв правила игры, а я, наблюдая за этим, понимала, что действительно не выживу в этом обществе. Желание сбежать становилось всё сильнее и отчётливее. Оставалось только дождаться, какой страх победит: страх неизвестности или страх реальности. – Ты ведь видел эскизы и даже утверждал закупку камней! А делаешь такое удивлённое лицо…
– Вот я и думаю, почему ты не согласилась продать нам последнюю партию изумрудов? – приподняв одну бровь, иронично произнёс мужчина и плавно обхватил Тамару рукой за талию, прижимая к себе.
– Потому что Врунсы предложили мне более выгодный контракт с долгоиграющей перспективой, – хмыкнула Тамара, спокойно освобождаясь от рук мужчины и вручая ему пустой бокал.
– Бизнес и ничего более? – хмыкнул он и поманил к себе пальцами официанта с подносом.
– Предложи мне условия лучше, Олег, тогда будет разговор, – пожала она плечами, и сама взяла бокал с коктейлем у подошедшего к нам официанта, а Олегу ничего не оставалось, как просто поставить на поднос пустой бокал.
– Злая ты, Томочка…
– Злая, расчётливая и, вообще, я стерва, – рассмеялась Тамара. – Да и для тебя это не новость. Олег, я же не прошу у вас скидок, когда делаю заказ персонально для себя в вашей фирме. И заметь, камней своих не предлагаю за работу. Кто этот молодой человек, которого ты не потрудился представить?
– Виктор Роунс, мой племянник, – усмехнулся Олег.
– Приятно познакомиться, – произнёс молодой человек и выдавил из себя улыбку.
Голос у него был бархатистый и приятный, а вот взгляд – нет. Да и черты лица, мимика… он был напряжён, веяло от него негативом, а агаты в запонках… они совершенно ему не подходили!
Дядя Олег… Одет с иголочки, он полностью игнорировал драгоценности в своём стиле, вёл себя непринуждённо, но острый взгляд карих глаз выдавал матёрого хищника. Коротко подстриженные каштановые волосы, немного выпирающие скулы, нос с горбинкой, тонкие губы. Высокий, с широкими плечами. Олег был старше отца на десять лет, ему уже шестьдесят, но он следил за своим телом: поджарый, мускулистый и внешне выглядел не старше тридцати. Да и средний человеческий возраст уже давно достиг отметки ста пятидесяти лет. Так что шестьдесят – это далеко не старость, просто в мои двадцать два…
Дорогой костюм, дорогая рубашка, туфли и ироничная ухмылка… Но вся эта светская беседа и радушие – всё это фальшиво! Мне стало нехорошо, по коже пробежал мороз, но я продолжала улыбаться.