- -
- 100%
- +
ГЛАВА 1
[Южный Замок]
– Лави, можно войти? – шмыгнув носом, спросила Айка, приоткрыв дверь и высунув из-за неё голову, с любопытством оглядываясь по сторонам.
– Чем здесь так воняет? – недовольно произнесла Рыжая.
На плече у жены моего брата сидела белка – Рыжая, прикрыв лапкой нос и красноречиво морщась.
– Во-первых, это поклёп, ничем здесь не пахнет, – специально выделила последнее слово, – магические поглотители запахов вполне справляются. А во-вторых, что вы хотели унюхать в некромантской лаборатории? Ландыши или ромашки? – хмыкнула я, бросив весёлый взгляд на незваных гостей, а потом, словно ничего особенного не произошло, вернулась к своему занятию.
Я проводила вскрытие крысы, чтобы определить причину её смерти без использования магии. Это также помогало мне лучше изучить анатомическое строение данного животного. Процедура, безусловно, не из приятных, но я некромант, причём весьма сильный. Я занимаю второе место по силе среди некромантов Южных Земель. Первое место в этом рейтинге принадлежит моему брату, который также является главой Южного Клана.
Правда… После того, как князь Норгон убил своего брата Картакара, мы с братом стали самыми сильными некромантами во всём княжестве. Однако официально самым сильным некромантом считается сам Норгон, князь княжества некромантов. Переубеждать его, естественно, ни я, ни брат не собирались. Более того, мы даже не демонстрировали всех своих возможностей, чтобы избежать лишних проблем.
Я не уважала Норгона и боялась, а Лис относился к нему неоднозначно, но он не хотел хаоса в княжестве. Особенно сейчас, когда встретил свою суженую и наконец-то нашёл с ней общий язык. Жаль, что всё так сложилось, но даже если бы Картакар остался жив, ему не светил княжеский трон, да и он никогда на него не претендовал. А жаль…
Картакар был младше Норгона на три года и… Он был более человечным. Лису раньше, больше нравился именно Картакар, он его уважал. Друзьями они не были, но… Соответственно, и я заочно прониклась к нему уважением, ведь мнение брата было для меня очень важным.
Но теперь бывший глава безопасности княжества – лич, и с этим ничего не поделаешь. По-хорошему, его, вообще, нужно доупокоить, но наш князь считает иначе. То ли вину свою перед братом чувствует, то ли хочет продлить его страдания…
Правда, и сам лич упокаиваться не планирует, а даже наоборот, но это другая история… Можно сказать, годичной давности, больше за ним попыток оживить себя не наблюдалось, хоть он и сбежал из темниц Норгона три месяца назад.
Тёмные Земли – так называются территории и замок, которые принадлежали Картакару при жизни. Правда, Норгон так и не смог полностью захватить их из-за силового барьера, возникшего вокруг Тёмного замка в момент, когда душа Картакара почти отделилась от его тела.
Так вот, Тёмные Земли постепенно превращались в гиблое место. Люди, служившие там, смогли вовремя покинуть эту территорию, но проникнуть обратно через барьер не удалось уже никому, даже тем, кто хотел поживиться чужим добром. А эти были прыткими и изобретательными!
Существует мнение, что Картакар сейчас скрывается именно в своём замке. Однако странно, что нечисть оттуда не проявляет активности. Ведь речь идет о личе, который сбросил с себя ограничительный ошейник. По логике, он должен создавать армию мертвецов и сеять хаос, но этого не происходит. Однако больше бывшему главе безопасности прятаться негде, иначе Лисан его уже давно бы нашёл и притащил обратно к князю.
Самое удивительное, что сейчас Тёмные Земли стали самыми тихими и не проблемными территориями. Учитывая их соседство с Южным Кланом, нас с Лисаном это полностью устраивает – хоть, с одной стороны, царит тишина и спокойствие.
Так вот, мы с братом не стремимся к первенству в рейтинге силы и не ищем дополнительного влияния. Нам бы справиться со своим кланом и с обнаглевшей в последнее время низшей нечистью, которая постоянно пытается напакостить на территории человеческого княжества и к нам соответственно тоже забредает. К сожалению, человеческое княжество граничит с нашим Южным Кланом. Каждый месяц один из старых, заброшенных погостов напоминает о своём существовании, и нам приходится ехать туда для зачистки.
Некроманты заключили договор со всеми княжествами нашего мира: нежить, упыри и прочая ожившая мерзость – это наша зона ответственности. Поэтому нам приходится часто наведываться к соседям, чтобы поддерживать порядок. И хочу заметить, что в этот раз Айка… Айвана Мерстин-Родериг, жена и истинная пара моего брата, а ещё высшая ведьма, к этому беспорядку не имеет никакого отношения.
Я слегка улыбнулась, вспомнив, как в прошлый раз пришлось упокаивать "влюблённую" в лича нечисть. Да, облить зомби и вурдалаков вместе с личем любовным зельем – это было действительно необычно и эффективно.
Вздохнув, я отложила свои инструменты в сторону, сделала пас рукой над телом крысы, активируя заклинание стазиса, и накрыла её большой салфеткой. Затем посмотрела на Айку и произнесла:
– На тебе лица нет, мелкая, ты бледная как поганка, – сказала я, поманив её рукой, предложив зайти внутрь. – В чём причина самобичевания? Или опять свою лабораторию до основания сожгла? Думаю, Лисан и на этот раз ругаться не будет, но сразу предупреждаю: в бюджет клана такой ремонт до конца этого года не вложен. Денег нет!
– Лаборатория цела, – отмахнулась Айка, покосившись недоверчиво на мой стол. – Там скорее от орков в будущем претензии ожидать можно, – виновато произнесла она.
– А с орками что не так? – устало спросила я, наблюдая за ведьмочкой. Айка мне нравилась, и я уже считала её сестрой или родной кровью.
– А с орками экспериментальное зелье, почти проверенное, – вздохнула она. – Но они его сами раньше времени забрали и подписали бумаги о том, что осведомлены о возможных побочных эффектах.
– Ну и что там за побочные эффекты?
– Хвост… рога… – невинно произнесла ведьма. – И ещё по мелочи…
Я обречённо закрыла лицо руками и покачала головой. Теперь мне придётся решать этот конфликт! Айка, конечно, не будет прятаться за моей спиной, но извиняться перед главой оркских кланов за проклятия придётся тоже в перспективе именно мне. Да и Норгон не обрадуется такому конфликту, особенно сейчас… Нервно рассмеявшись, я посмотрела на Айку.
– Заходи, бледная моль, и подробно рассказывай, что случилось, – вздохнула я. – Тебя ведь на самом деле не это беспокоит?
Айка недовольно передёрнула плечами, но, увидев, что я не злюсь на неё, от чего и спрятала крысу, с облегчением выдохнула и вошла. В моей лаборатории было чисто и светло. Всё, что могло бы шокировать впечатлительную натуру, хранилось в закрытых шкафчиках под стазисом и было надёжно заперто.
Мы с братом не приветствовали наличие зомби в замке и, как говорится, там, где жили, не гадили. Для этого у нас был специальный закрытый полигон, куда Айвану уже не заманишь ни за какие сокровища мира. Даже охранять это место не нужно – экстрима ей хватило один раз и на всю оставшуюся жизнь.
Однако стоит отдать должное ведьмочке: прожив год с Лисаном, она адаптировалась и теперь относится ко всему этому спокойно, даже философски. Главное, она искренне любит моего брата, и он её тоже. Но это и понятно – суженые, истинные. Мне, наверное, так не повезёт, и от этой мысли стало грустно. Сердце кольнула лёгкая обида, но не на брата, а на судьбу.
Да, мне всего двадцать два, но у некромантов, как и у ведьм с ведьмаками, личная жизнь очень сложна. Нас мало, и это связано с тем, что потомство у нас появляется только от суженых, которых нам указывают боги. Здесь уже, как говорится, без вариантов. Особенно, если начинается процесс запечатления, который активируется при простом прикосновении. Боги могут активировать брак между сужеными сразу при их встрече. На коже запястий появляются рисунки – знаки обоих родов предназначенной друг другу пары. Если края этой божественной татуировки потемнеют или будут отличаться от всего знака истинности, это значит, что боги благословили брак, и он фактически состоялся. Во всех храмах автоматически отпечатываются имена новоиспечённой пары, остаётся только процесс запечатления суженых и другие формальности.
Так произошло у Айки и Лиса. Правда, ведьма не поняла, что сразу же стала замужней дамой, а не невестой, и… да они, собственно, оба – и Лис, и Айка – тогда натворили дел, а потом мучились! Как можно так беспечно относиться к дару богов?
Я машинально натянула дежурную улыбку и, вздохнув, кивнула Айке на стул. В голове снова всплыли грустные мысли. Я мечтала о семье, как у Лиса и наших родителей, и о собственных детях, но… вероятность встречи с суженым у нас составляет сорок к шестидесяти. Везёт далеко не всем, и три года назад видящая в Высшем Божественном Храме сказала мне, что у меня нет пары.
Хорошо, что брат любит меня и отвергает все попытки князя использовать меня в качестве разменной монеты для заключения выгодного межкланового брака. А почему нет? Если у меня нет пары… могу сыграть роль временной грелки, а потом перейти как трофей к другому любимчику князя. Благо хоть сам Норгон на меня глаз не положил…
Лисан же уверен, что я найду свою судьбу, а я… всё меньше в это верю. Правда, брат и сам встретил свою Айку не так уж давно, и это произошло случайно… Может и у меня так будет? Видящая, видящей, но…
От размышлений меня отвлёк тихий хмык и язвительный голос Рыжей, фамильяра Айки.
– Бледненькая, ты бы на себя в зеркало посмотрела, – поморщившись, произнесла белка, уперев лапы в бока. – Так что ещё большой вопрос, кто из вас бледная поганка – ты или Айка! Тебя бы откормить и на свежем воздухе выгулять. Пфу… смотреть не на что!
– Мне заменить крысу на белку? – приподняв бровь, иронично спросила я, переведя ещё немного затуманенный взгляд с Айки на Рыжую.
– А я тебе всегда говорила, что она не белая и совсем не пушистая! – возмущённо произнесла белка, уставившись на свою хозяйку и тыкая в меня лапой. – “Лави хрупкая”, “Лави ранимая”, “Лави мышь не обидит”, да она крысу разделывает так, словно это…
– Лави некромант, – виновато покосившись на меня, произнесла Айка, обдумывая, как закрыть рот своему фамильяру.
Нет, я действительно мышь не обижу, разве что она несанкционированно превратилась в зомби. Тогда да… а так… Просто Рыжая умеет достать, и мы часто с ней устраиваем словесные пикировки. А ещё она клептоманка! Месяц назад стащила у меня зуб дракона, который был важным элементом в одном старинном ритуале. Теперь я не могу провести этот ритуал, формулу которого планировала обменять у преподавателя на зачёт по практике. Можно сказать, что всё… я окончательно была бы дипломированным некромантом, но не сложилось.
Хотя, положа руку на сердце, зачем мне этот диплом, я пока, и сама не поняла, учитывая, что уже выполняю стандартное патрулирование закреплённой за нашим кланом территории.
Мы с Рыжей обменялись недовольными взглядами.
– Как ты умудрилась утащить зуб? – усмехнулась я. – Он же больше тебя по размеру!
– Пф… – фыркнула Рыжая и снова уставилась на свою хозяйку. – Айка, она пыталась мне хвост оторвать! – возмущённо прошипела белка.
Я поперхнулась от такой наглости, хотя да… было дело, хотела поймать её за хвост, но не успела.
– Ты у неё зуб дракона спёрла, – вздохнула Айка. – Кстати, где он?
– Не отдам! Моё! – фыркнул наглый рыжий зверёк и соскочил с плеча хозяйки, сначала на мой стол, а потом перескочил на подоконник.
– Твоё? – возмущённо проговорила Айка. – Так же, как и волос единорога?
– Между прочим, если бы не тот волос, вы бы с Лисаном не помирились! – хмыкнула Рыжая, приподнимаясь на задних лапах.
– Да ты сдала ему все мои секреты без зазрения совести! – прошипела Айка, краснея как рак.
– Неблагодарная! – фыркнул её фамильяр, а я улыбнулась.
Такие их перебранки всегда меня умиляли, а главное – Айка отвлекалась от ненужных мыслей, которые порой бродили у неё в голове.
– Типуном не отделаешься! – рыкнула Айка и рванула к окну, а Рыжая, недолго думая, сиганула в него, на прощание махнув нам хвостом.
– Да чтобы тебя… Прости, Лави, но не могу я её уговорить вернуть тебе зуб дракона, – произнесла Айка, разворачиваясь ко мне, и вздохнула, разведя руки в стороны. – Где-то в лесу в дупле спрятала, но их обыскать нереально.
– Бог с ним, не так важно уже, – я махнула рукой. – Мне одно непонятно, как она его, вообще, поднять смогла.
– Она же фамильяр, – пожала плечами ведьма и, подойдя к моему столу, ведомая любопытством, всё же приподняла салфетку и заглянула под неё, а потом скривилась и быстро вернула её назад. – Фу, какая гадость!
– Я тебя умоляю, она даже разлагаться не начала. Сдохла сегодня утром в винном погребе, – усмехнулась я.
– Нет, я, конечно, ведьма, но… Лави, как ты можешь? Ты… Хотя о чём это я, у нас, тёмных ведьм, тоже такое практикуется, и…
– И нет лучше хирурга, чем некромант, – усмехнувшись, произнесла я. – Я и Лис – некроманты.
– Он мужчина, – хоть и скривившись, но спокойно произнесла Айка. К дару мужа она привыкла и смирилась.
– От моего пола дар не зависит. Я некромант, и мне нужна практика, – пожала я плечами. – Тем более я сильный некромант, а дар нужно держать в узде. Не смогу им управлять – ночью неосознанно погост подниму, кому это нужно? Ну, или тут всякую мелкую гадость оживлю – будут по замку мыши и крысы бегать.
– Не надо! – поспешно проговорила Айка, замотав головой.
– Вот и я думаю, что не надо, – пожала я плечами. – И так уже полгода странности вокруг наших земель творятся, соседи косо смотрят… Инквизиторы, между прочим, в том числе. Не хватало для полного счастья войны с человеческим княжеством. Норгон нам на помощь не придёт. Ему сейчас, наоборот, выгодно ослабление влиятельных кланов.
– Некроманты… – вздохнула Айка.
– Ну… во-первых, наш с тобой общий преподаватель магии в восторге от того, как ты поглощаешь теоретические знания, не относящиеся к твоему магическому направлению, а во-вторых… от того, что делаете вы, ведьмы, у некромантов порой волосы дыбом встают, – рассмеялась я. – Ваши проклятия – это нечто… и, кстати, мою лабораторию ещё ни разу после экспериментов восстанавливать не нужно было, твою мы уже три раза ремонтировали!
– Да ладно, там того ремонта… – поморщилась ведьма.
– Ну да, всего-то новое здание пару раз построить, – иронично произнесла я.
– А ваши полигоны… – попробовала отбиться Айка.
– Ладно, спорить мы можем бесконечно. Что случилось? – уже серьёзно произнесла я, поднимаясь и подхватывая Айку под руки.
Нечего чувствительной ведьминской натуре делать в моей лаборатории. Тем более она природная ведьма, а такие к магии смерти очень чувствительны, вот поэтому её и штормит здесь.
– С тобой Лис связывался? – выдохнула Айка, нервно кусая губы.
– Это он до того, как был женат, сначала со мной связывался, а теперь ты в приоритете, – фыркнула я, медленно направляясь к двери и утягивая за собой ведьмочку. – Почему ты нервничаешь? Опять перед его отъездом поругались? Он у Норгона, а там был сильный энергетический выброс тёмной энергии в центральной лаборатории. Быстро последствия не ликвидируют, так что…
– Лави, но трое суток без связи – это слишком! – устало произнесла Айка.
Я нахмурилась и поверхностно прощупала её другим своим даром. Я могу заглянуть в душу и почувствовать её эмоции и другие составляющие, но это требует глубокого сканирования, после которого мне самой нужно будет около суток восстанавливаться. Айка очень сильно нервничала и переживала, её буквально выворачивало наизнанку. Она сама не понимала, что именно её беспокоит, и такое сильное эмоциональное волнение у неё было впервые.
– Понимаю, – кивнула я, начиная тоже нервничать. – Я тоже переживаю за брата, но это работа Лисана. В былые времена он и месяц мог домой не возвращаться. То там проблема вспыхнет, то здесь… Сейчас я здесь, по месту, могу подстраховать его. Благо хоть управление замком ты частично на себя взяла – время свободное появилось…
– Мне неспокойно, – пожаловалась Айка. – Я не знаю почему. По артефакту связи он на вызовы не отвечает. Стучаться к нему каждые пятнадцать минут тоже не хочу, но…
– Неспокойно? – задумчиво спросила я, прикусив нижнюю губу. Если честно, мне тоже было тревожно, но… мы женщины, нам всегда “неспокойно”. Однако Айка была не просто женой Лисана, она его суженая, и её "неспокойно" мне совсем не нравилось. Но показывать ведьме, что её слова меня напугали, нельзя! – Хорошо, я вечером свяжусь с секретарём Норгона, если Лисан не ответит на мой или твой вызов к тому времени. Ну, или если сам на связь не выйдет. В центральной лаборатории был очень сильный выброс тёмной энергии, а значит, из потустороннего мира полезла всякая гадость… и… мальчикам просто не до нас.
– Может, сейчас связаться с секретарём? – кусая губы, спросила Айка.
– Сейчас? Но… это может быть некстати. Хотя… секретарь не маг…
Договорить я не успела: дверь открылась, и в неё вошёл обеспокоенный и слегка побледневший Питер, наш начальник внутренней стражи безопасности.
– Леди Лаведия, у нас, кажется, проблемы, – выдохнул Питер, покосившись в сторону Айки.
Я улыбнулась. Нашу ведьму немного побаивались, но одновременно оберегали, так как она не была некромантом. В замке же в охране служили в основном некроманты клана с разным уровнем дара, а вот обычные слуги и служащие были из людей. Однако к ведьмочке все относились бережно и с почтением, её любили.
– Питер, хозяйка дома тоже должна понимать, что происходит, – уверенно произнесла я.
– Женщины… С вами не знаешь, чего ожидать! Особенно, когда одна ведьма, а другая – сильный некромант! – выругался Питер, мрачно посмотрев на меня. Ему пятьдесят, а маги в среднем живут сто пятьдесят лет и почти не стареют. Питеру повезло: он встретил свою суженую, она обычный человек и уже успела подарить ему троих детей. Правда, дар у них слабенький, но главное – они есть. – Я и вам бы, леди, не хотел это сообщать, но ваш брат…
– Но мой брат именно меня оставил здесь вместо себя, потому что я сейчас самый сильный некромант в клане, – с лёгкой гримасой недовольства произнесла я.
– Дар у вас большой, леди Лаведия, но как боец вы слабы! – мрачно произнёс Питер. – Одну туда не отпущу!
– Что произошло? – насторожилась я. – Не томи, Питер!
– В течение прошлой недели в княжестве людей пропало трое мужчин: мельник, охотник и лесоруб, – вздохнув, произнёс Питер. – А три дня назад был побеспокоен заброшенный погост вблизи наших границ. Мы проверили место, там кто-то провёл ритуал пробуждения нечисти и… зачистку на погосте провели, но двух упырей не досчитались, следов их отследить не смогли. А сегодня… десять минут назад, в двух километрах от замка, артефакт силы зафиксировал сильный всплеск магии смерти и тёмной энергии, и это…
– Демон меня побери! Почему я об этом узнаю только сейчас?! – мрачно спросила я, отпуская руку ещё сильнее побледневшей Айки.
– Потому что я раньше отчитывался перед главой клана, а сегодня… – Питер осёкся, переводя взгляд с меня на Айку и обратно. – Он занят, а дело срочное. Я уже отдал распоряжение, и готовится отряд из четырёх некромантов, но…
– Каких к демону некромантов? – вспылила я, направляясь к одному из шкафов. Провела над замком рукой, призывая магию, и дверь шкафа плавно отъехала в сторону. Я подхватила рабочий пояс, увешанный разными артефактами и ножнами с ножами, надела его на себя и захлопнула дверцу шкафа, зло уставившись на Питера. – Здесь пахнет жертвоприношением и вызовом тёмной сущности высшего порядка! Или, на худой конец, банальной выкачкой силы! Всех некромантов нашего клана, у кого дар выше среднего, Норгон заставил Лисана взять с собой. Ты не в счёт, на тебе весь замок! Да отряд… их размажут там или вытянут магию, усилив призыв, так как прорыва потустороннего, слава богам, пока не произошло! Тот, кто это делает…
– Именно поэтому я…
– Я пойду с тобой! – выдохнула Айка, буравя меня решительным взглядом.
– Нет! – рявкнули мы одновременно с Питером, бросив злой взгляд на ведьму, а потом прожгли друг друга взглядами.
– Питер, на тебе охрана замка и жена моего брата. Хоть один волос упадёт… – очень тихо проговорила я.
– Леди, я вас не отпущу! – решительно произнёс Питер.
– Попробуй, останови, – хмыкнула я, и, считав координаты всплеска аномальной активности тёмной энергии с артефакта силы, открыла портал и сразу же вошла в него, закрывая его за собой от греха подальше.
Я успела услышать, как выругался Питер и вскрикнула Айка. В чём Рыжая права, так это в том, что моя внешность обманчива. Хрупкая, среднего роста молоденькая девушка с длинными волосами цвета платины, тёмно-зелёными невинными глазами и милым выражением лица… Я создаю иллюзию безобидной, невинной, молоденькой дурочки, которая ещё не познала толком жизни и грохнется в обморок при виде мыши. В реальности… я уже знаю боль потери, родители умерли не своей смертью, и как некромант… сильнее меня только брат.
Практики у меня, правда, всё же мало, но теории уже перебор… Да и Питер не прав, за себя я всё же постоять могу. Было ли мне страшно? Да, было! Но…
Сейчас я заменяю главу клана, а значит, несу ответственность за то, что происходит на землях этого клана и за всех тех, кто здесь проживает. Я просто не имею права быть слабой!
Если это действительно жертвоприношение для призыва потусторонней сущности высшего порядка… Сопровождающие мне только помешают, став уязвимым местом, в которое легче всего ударить. Ну а если мы с Питером ошибаемся… в лесу всегда есть то, что можно поднять. Того же медведя, например, и "шутникам", ступившим на тропинку зла, будет не до смеха. С просто потерявшим разум магом справиться легче, чем с фанатиками.
Плохо только, что выплеск этой энергии смерти произошёл на наших землях, и если на его месте найдутся пропавшие люди… быть беде! Ибо артефакты силы есть во всех княжествах, и нам придётся этот случай фиксировать и отчитываться! Потом докажи, что ты не упырь… а точнее не являешься тем самым спятившим магом.
ГЛАВА 2
[Тёмный Замок]
– Словно замкнутый круг! – зло прошипел Картакар, смахнув со стола железную посуду на пол. – Демон…
Тарелка, ложка и кувшин, наполненный вязкой красной жидкостью, со звоном полетели на каменный пол, содержимое разлилось по его поверхности. Картакар откинулся на спинку стула, приподняв голову вверх, забросив ноги на стол и рассмеялся. Он сидел в центральном зале своего замка, бессмысленно пялясь в серый, потрескавшийся потолок покрасневшими радужками глаз, пытаясь унять внутреннюю злость и негодование. Его пальцы сжимались до хруста, когти впивались в собственную плоть. Боли не было, зато был голод… дикий голод и внутренний холод, который мучил его уже три долгих года! Странный, непонятный голод, требующий, чтобы его утолили. Для этого нужна была кровь: человеческая, животная, или хотя бы кровезаменитель. Но его было тяжело достать, а есть крыс… Картакар передёрнул плечами, затем опять рассмеялся и закрыл лицо ладонями. Только что он сам уничтожил целый кувшин кровезаменителя. Идиот? Пожалуй, да, но… его всё раздражало, хотелось что-нибудь разбить или сломать. Причём хотелось сломать чей-то хребет, и он даже знал чей именно. Но он также понимал, что если сделает это, то уже не сможет остановиться.
Как же ошибаются его соотечественники, считая, что лич не чувствует эмоций. Эмоции были, но все они отрицательные: злость, ненависть, жажда разрушения. А ещё был внутренний, пожирающий холод и голод. Если с голодом можно было бороться какое-то время, то от холода не спрячешься. С каждым днём, с каждым месяцем он усиливался, и удерживать сознание, не теряя себя, становилось всё сложнее.
А ещё… хотелось снова ощутить себя живым! Согреться, почувствовать запахи и вкусы, насладиться прикосновениями, ощутить отклик чужой души и её тепло… Хотелось положительных эмоций. Он устал. Очень устал, и казалось, зашёл в тупик.
– Нужно заканчивать, но как решиться? Или… всё же есть надежда, и я что-то упускаю? – прошептал Картакар, задавая этот вопрос себе уже не в первый раз.
Сейчас здесь почти никого не было. Замок и его земли опустели, но не все слуги и верные люди покинули его, несмотря на его настойчивые просьбы, даже угрозы. Но он понимал…
Рано или поздно он окончательно превратится в монстра, утратит связь с реальностью, а разум помутнеет. Те, кто остались ему верными в горе и несчастьях, не оставят его ни завтра, ни послезавтра… а значит, станут первыми жертвами зверя. От осознания этого становилось ещё тяжелее.
– Ненавижу! – прошипел Картарак, сжав челюсть до зубного скрежета.
В замке царил полумрак. Шторы на окнах были плотно задёрнуты, а замок и прилегающую территорию накрывал защитный магический купол. Чёрно-синяя субстанция энергии неравномерно перемешивалась, и местами по ней пробегали ядовито-зелёные молнии. Тёмная магия и энергия давили на всё вокруг. Давили даже на него, хотя он уже не считал себя живым и был этой магией пропитан насквозь, стал её частью. Именно она поддерживала его тело в относительно «живом» состоянии, не позволяя душе окончательно уйти на перерождение.