Адептка вне закона, или Как спастись от ректора!

Глава 1. Правило номер один, или Как не стать ужином для горгулий.

Правило номер один в Академии Высшего Волшебства гласит: никогда, ни при каких обстоятельствах не попадайся на глаза ректору после отбоя.

Правило номер два звучит еще проще: если все-таки попалась — беги так, будто за тобой гонится сама Бездна. Потому что Бездна, по крайней мере, сожрет тебя быстро. А магистр Дариан Рейн будет отчислять медленно, со вкусом и публичными унижениями.

Я вжалась в холодную каменную кладку ниши, стараясь даже дышать через раз. Сердце колотилось где-то в горле, отбивая бешеный ритм, а пальцы до побеления сжимали заветный фолиант, ради которого я и затеяла эту ночную вылазку в запретную секцию библиотеки.

— Лекса, ты там скоро? — раздался в моей голове панический шёпот Ирис, моей соседки по комнате и по совместительству единственного человека в этом проклятом месте, кто знал правду. Ну, или хотя бы её часть.

«Заткнись, Ирис, ради всех богов, заткнись», — мысленно взмолилась я, надеясь, что артефакт связи передаст не только слова, но и степень моего отчаяния.

В конце коридора, освещённого лишь тусклым светом парящих под потолком магических сфер, раздались шаги. Размеренные, тихие, но от каждого звука по спине пробегал табун ледяных мурашек. Это была поступь хищника, который точно знает, что загнал добычу в угол.

Тень магистра Рейна легла на противоположную стену раньше, чем появился он сам. Широкие плечи, строгий сюртук, ни единой складки. Совершенство, от которого сводило зубы.

— Адептка, — его голос, глубокий, бархатный и пробирающий до самых костей, разорвал тишину спящей академии. — Выходите. Мои поисковые чары, конечно, имеют погрешность, но не настолько, чтобы я не заметил иллюзию невидимости третьего порядка, криво наброшенную на статую основателя.

Я зажмурилась. Ну конечно. Он раскусил мою обманку за три секунды.

Делать нечего. Прятать украденный гримуар за пазуху было поздно, поэтому я небрежно закинула его в бездонную сумку на бедре, поправила растрепавшуюся косу и шагнула из спасительной тени на свет.

— Магистр Рейн! — я нацепила на лицо самую невинную и радостную улыбку, на которую только была способна в три часа ночи. — Какая неожиданная, но, безусловно, приятная встреча. А я тут... луначу. Представляете? Диагноз от целителя, тяжёлая форма. Иду на свет знаний, так сказать.

Он остановился в пяти шагах от меня. Высокий, черноволосый, с глазами цвета предгрозового неба, в которых сейчас плясали опасные искры. Он медленно окинул меня взглядом с ног до головы. От растоптанных ботинок до пыльного пятна на щеке.

— Лунатите, значит, адептка Веспер? — он изогнул идеальную бровь. — В крыле, закрытом магическими печатями седьмого уровня? И, судя по всему, в процессе лунатизма Вы случайно взломали рунный замок на двери архива?

— Я очень талантлива во сне, — скромно потупила я глазки, лихорадочно просчитывая пути к отступлению. Окно справа — третий этаж, разобьюсь. Лестница позади него — не проскочить. Оставался только один путь — через старый пыльный гобелен, за которым, по слухам, скрывался тайный ход в подземелья.

— Ваша наглость, Веспер, соревнуется только с вашей некомпетентностью на зельеварении, — ректор сделал шаг ко мне, и воздух вокруг нас ощутимо потяжелел от его магии. Пахло озоном и морозной свежестью. — Что в сумке?

— Девичьи секреты, магистр. Неужели Вы заставите первокурсницу краснеть?

— Я заставлю вас собирать вещи, если вы немедленно не покажете мне, что вынесли из библиотеки.

Его тон не терпел возражений. Он был близко, слишком близко. Я физически ощущала его давящую ауру. Человек, который держит в ежовых рукавицах тысячу одарённых студентов, не привык к отказам. Но он не знал главного: я не была одарённой студенткой. У меня вообще не было здесь никаких прав. Если он проверит мою магию сейчас, вблизи, он поймёт, что мой резерв — пустышка, искусно замаскированная запрещенными артефактами.

«Сейчас или никогда».

— Хорошо, магистр, Вы меня раскусили, — я тяжело вздохнула, опуская руку в сумку. — Там действительно то, что вам не понравится.

Рейн победно хмыкнул и протянул руку ладонью вверх, ожидая, что я вложу туда украденный фолиант.

Вместо этого я выхватила из сумки Дымовую Бомбочку с экстрактом болотной вонючки (эксклюзивное творение с моей провальной лабораторной) и со всей силы швырнула ее прямо под его начищенные до блеска сапоги.

Хлопок!

Коридор мгновенно заволокло густым, непроницаемым сизым дымом с ароматом тухлых яиц и старых носков.

— БЕЗДНА ПОБЕРИ, ВЕСПЕР! — громовой рёв ректора, казалось, сотряс самые стены академии.

Я не стала дожидаться, пока дым рассеется или пока он применит очищающее заклинание. Нырнув под гобелен, я нащупала каменный рычаг, с силой потянула его на себя и провалилась в сырую темноту тайного хода, едва успев закрыть за собой проход.

Прижавшись спиной к холодному камню в кромешной тьме, я прислушалась. С той стороны стены бушевал ураган нецензурных магических проклятий в исполнении самого интеллигентного человека академии.

Я сползла по стене, нервно хихикая и прижимая к груди сумку с книгой.

Ну что ж, первый раунд за мной. Завтра на утренней лекции он меня уничтожит. Если, конечно, не докажет, что ночная воровка и тихая адептка-троечница — одно и то же лицо. А уж я постараюсь, чтобы он не доказал.

Как мы продолжим историю дальше? Хотите, чтобы мы перешли к утру следующего дня, где Лексе придётся строить из себя невинность на личной лекции ректора, или узнаем, что именно за книгу она украла и зачем она ей так нужна?

Пыльный, пахнущий сыростью и вековой паутиной тайный ход вывел меня прямиком к заброшенному чулану на первом этаже женского общежития. Осторожно приоткрыв скрипучую дверь, я выскользнула в коридор и на цыпочках, шарахаясь от каждой тени, рванула вверх по лестнице — к нашей с Ирис комнате номер 314.

Едва я переступила порог и заперла дверь на три засова, на меня тут же налетел яростный рыжий вихрь.

— Ты жива! — Ирис мёртвой хваткой вцепилась в мои плечи, но тут же отпрянула, зажимая нос ладонью. — О боги, Лекса! От тебя несёт так, будто ты три дня обнималась с болотным троллем!

— Это аромат свободы, дорогая моя, — отдуваясь, я сбросила на пол тяжёлую сумку и устало повалилась на кровать. — И немного — моей провальной лабораторной по зельеварению. Кстати, экстракт болотной вонючки работает безупречно. Ректор оценил. Думаю, он до сих пор там... наслаждается букетом.

Ирис округлила и без того большие карие глаза и осела на край своей кровати.

— Ты... ты применила боевую алхимию против магистра Рейна? Против самого опасного боевого мага империи?! Лекса, ты безумна! Нас точно отчислят. Нет, хуже — нас казнят! Меня — как соучастницу, а тебя — как... как...

— Как самую гениальную воровку этого столетия, — перебила я её, с замиранием сердца доставая из сумки тяжёлый фолиант в переплёте из тёмной кожи.

По комнате мгновенно разлилось едва заметное золотистое свечение. На обложке проступили вязи древних рун. «Тайны Высших Магических Уз и Родовых Печатей». Книга, к которой имели доступ только преподаватели и лично ректор.

Ирис мгновенно забыла про едкий запах и завороженно уставилась на фолиант.

— Ты всё-таки достала её... — прошептала она. — Но зачем она тебе? Лекса, ты ведь так и не рассказала, зачем рискуешь головой. Ты учишься под чужим именем, у тебя нет...

— Тихо! — я предостерегающе подняла руку.

Даже в нашей комнате, защищённой тремя контурами заглушающих чар (которые Ирис, как лучшая студентка теоретического факультета, сплела вручную), произносить правду вслух было смертельно опасно.

Правда заключалась в том, что настоящая Алексия Веспер — избалованная аристократка и обладательница редкого дара — три месяца назад сбежала с бродячим цирком, наотрез отказавшись учиться в этой «унылой академии». А я, обычная сирота из приграничья без единой капли врождённой магии, заняла её место. Зачем? Чтобы найти в здешних архивах разгадку проклятия, которое медленно убивает мою младшую сестру.

Чтобы симулировать магию, я использовала контрабандные артефакты-накопители, которые крепились к телу под одеждой. Но они истощались. И эта книга — мой единственный шанс понять, как привязать фальшивый магический резерв к моему телу намертво.

— Мне нужно всего пара дней, чтобы переписать нужные формулы, — тихо сказала я, пряча книгу в самый дальний угол под матрас. — Потом я подброшу её обратно. Рейн решит, что это была глупая шутка кого-то со старших курсов.

— Ага, шутка, — нервно хмыкнула Ирис, доставая из шкафа флакон с очищающим спреем и начиная нещадно поливать меня с ног до головы. — Ты не знаешь нашего ректора. Он злопамятный, дотошный и обладает обонянием ищейки. Если он учует этот запах завтра... точнее, уже сегодня утром — тебе конец. Отмывайся, Веспер. Тщательно отмывайся.

Спустя полчаса яростного трения мочалкой в душевой я наконец избавилась от болотного амбре, сменив его на приторный аромат лавандового мыла. На часах было четыре утра. До подъёма оставалось всего два часа сна.

Казалось, я только закрыла глаза, как над ухом оглушительно зазвенел утренний колокол.

— Вставай, гроза ректоров! — Ирис бесцеремонно стащила с меня одеяло. — Сегодня вторник. А это значит...

Я застонала, утыкаясь лицом в подушку.

— Нет. Только не говори мне...

— Да, — безжалостно подтвердила подруга. — Первой парой у нас общая лекция по Высшей Магической Защите. Которую ведёт лично магистр Дариан Рейн.

Я резко села на кровати. Сон смыло как волной.

Прекрасно. Просто великолепно. Главное правило выживания на сегодня: сидеть на задней парте, не отсвечивать, притворяться серой мышкой и молиться, чтобы у магистра Рейна заложило нос.

Аудитория номер один была забита до отказа. Потоковые лекции ректора всегда вызывали ажиотаж: студентки старших курсов пускали слюни на его безупречную фигуру и аристократичный профиль, а первокурсники тряслись от страха, ожидая каверзных вопросов.

Мы с Ирис забились на самый верхний ярус, спрятавшись за широкой спиной полукровки-орка с боевого факультета. Идеальное укрытие.

Ровно в восемь утра двери аудитории распахнулись. Внутрь стремительным, уверенным шагом вошёл магистр Рейн. Его чёрная мантия развевалась при ходьбе, создавая иллюзию крыльев за спиной. Выглядел он как всегда безупречно, если не считать того, что его челюсти были плотно сжаты, а вокруг пальцев правой руки проскакивали едва заметные фиолетовые искры — верный признак крайнего раздражения.

Аудитория мгновенно затихла. Слышно было даже, как жужжит сонная муха у окна.

Ректор подошёл к кафедре, оперся на неё ладонями и медленно, очень медленно обвёл взглядом присутствующих. Мне показалось, что его глаза цвета предгрозового неба на секунду задержались на нашей галерее. Я поглубже втянула голову в плечи.

— Доброе утро, адепты, — произнёс он, и от его тихого бархатного голоса по аудитории прокатилась волна ментального давления. — Прежде чем мы начнём тему «Защита от стихийных проклятий», у меня есть объявление. Сегодня ночью в архив Академии проник вор.

По залу пронёсся удивлённый шёпот.

— Нарушитель, — продолжил Рейн, и его губы тронула ледяная, пугающая улыбка, — оказался весьма... изобретательным. И использовал против меня состав, крайне напоминающий испорченное зелье скрытности, которое вчера на практическом занятии варила одна из присутствующих здесь групп.

Моё сердце пропустило удар. Он сужает круг подозреваемых. Нас на потоке всего тридцать человек!

— Я не буду устраивать повальный обыск, — ректор неспешно пошёл вдоль рядов, заложив руки за спину. — В этом нет нужды. Вор оставил след. Специфическая болотная магия въедается в ауру минимум на двадцать четыре часа. И никакие маскирующие заклинания или... лавандовое мыло, — он вдруг остановился прямо напротив нашего ряда, — её не скроют.

Он поднял голову и посмотрел прямо на меня. Прямо сквозь широкую спину орка.

— Адептка Веспер, — негромко произнёс он, но этот голос прозвучал для меня как смертный приговор. — Будьте так добры, спуститесь к кафедре. Нам нужно обсудить ваши... ночные прогулки.

Глава 2. Взгляд предгрозового неба.

Почти тридцать пар глаз уставились на меня с разной степенью сочувствия и злорадства. Полукровка-орк Грог деликатно отшатнулся в сторону, лишая меня последнего укрытия, а Ирис сжала мою ладонь под столом с такой силой, что я едва не взвыла.

«Если меня казнят, похороните меня в красивом платье», — мысленно передала я подруге и, сделав глубокий вдох, поднялась с места.

Каждая ступенька вниз давалась мне с трудом. Я мысленно проверяла, плотно ли прилегают к запястьям и бёдрам артефакты-накопители. Если Рейн решит просканировать меня прямо сейчас, при всех... Что ж, тогда лавандовое мыло покажется мне меньшей из проблем.

Я остановилась у преподавательской кафедры, силой заставив себя расправить плечи и посмотреть ректору прямо в глаза. Вблизи он казался ещё выше, а его магия ощущалась как тяжёлое грозовое облако, зависшее над самой головой.

— Вы вызывали меня, магистр Рейн? — мой голос прозвучал на удивление ровно. Академия определённо теряла во мне великую актрису.

— Вызывал, адептка Веспер, — ректор медленно обошёл кафедру и остановился в полушаге от меня. Нарушение личных границ как способ психологического давления — его любимый трюк. — Скажите, как вам спалось этой ночью? Сны не тревожили?

— О, исключительно кошмары, магистр, — я сокрушённо вздохнула. — Знаете, эти ужасные сны, где ты пытаешься сварить идеальное зелье скрытности, а получается... болотная жижа. Прямо как на вчерашней лабораторной. До сих пор кажется, что этот кошмарный запах преследует меня повсюду. Пришлось утром вылить на себя полфлакона лавандовой эссенции, чтобы не пугать сокурсников.

По аудитории пронёсся тихий смешок. Рейн слегка прищурился, и искра фиолетового пламени на его пальцах вспыхнула ярче. Он прекрасно понял, что я только что изящно выкрутилась, выдав его «главную улику» за простое совпадение.

— Какая поразительная забота об окружающих, — вкрадчиво произнёс он, наклоняясь ко мне так близко, что я почувствовала тонкий аромат дорогого табака и морозного ветра. — Однако мои поисковые заклинания указывают не на запах, Веспер. Они фиксируют остаточный магический след. И этот след кричит о том, что этой ночью вы... очень активно колдовали вне стен своего общежития.

У меня внутри всё заледенело. Мои фальшивые накопители! Они ведь фонят чужой покупной магией, которую я использовала, чтобы швырнуть в него бомбу.

— Магистр, при всём уважении, — я сделала шаг назад, разрывая эту слишком опасную дистанцию. — Я первокурсница теоретического факультета. Мой уровень магии едва позволяет мне зажечь светляк над учебником. Как, по-вашему, я могла взломать рунные замки седьмого уровня в архиве? Это же просто... смешно.

— Действительно, смешно, — согласился Рейн, но в его eyes не было ни капли веселья. Только холодный, расчётливый интерес хищника, который встретил необычайно хитрую добычу. — Именно поэтому я не отчисляю вас прямо сейчас. Пока что.

Он повернулся к притихшей аудитории:

— Лекция окончена. Все свободны. Адептка Веспер остаётся.

Студенты подорвались со своих мест с такой скоростью, будто в аудиторию запустили огненного дракона. Ирис бросила на меня панический взгляд, но я едва заметно кивнула ей: «Уходи, со мной всё будет в порядке». Ну, или меня найдут в подвалах академии, что тоже вариант.

Когда тяжёлые дубовые двери захлопнулись за последним курсантом, в зале повисла звенящая тишина. Рейн медленно вернулся к столу, сел в кресло и скрестил пальцы на груди, не сводя с меня тяжёлого взгляда.

— Итак, фальшивая лаванда, — тихо произнёс он. — Давай начистоту, Веспер. Наглых студентов я видел много. Но адептов, которые бросают мне в лицо болотную вонючку и умудряются раствориться в воздухе прямо посреди охраняемого коридора, — ещё ни разу. Кто тебе помогал? Кто из старшекурсников дал тебе схемы тайных ходов?

Ого. Так он думает, что за мной кто-то стоит? Прекрасно! Пусть ищет призрачных сообщников.

— Магистр Рейн, я понятия не имею, о чём вы говорите, — я включила режим «абсолютная невиновность». — Я всю ночь мирно спала в своей кровати. Спросите мою соседку!

— Твоя соседка Ирис Райт покрывает тебя с мастерством опытного заговорщика, — отмахнулся ректор. — Но мне не нужны свидетели. Мне нужны доказательства. И я их найду. А пока... — он достал из ящика стола чистый бланк и быстро написал на нём несколько строк, скрепляя документ личной рунической печатью. — Поскольку ты у нас такая «талантливая во сне», адептка, я назначаю тебе индивидуальную практику.

Он протянул мне листок. Я подошла и взяла его.

Приказ о назначении отработки

Адептка Алексия Веспер направляется на ежедневные ночные дежурства в Главный Архив Академии под личным руководством ректора.

Время: с 22:00 до 01:00.

У меня перехватило дыхание. Каждую ночь? С десяти до часа? С ним?! В том самом архиве, где я прячу украденную книгу и пытаюсь найти формулу спасения сестры?!

— Но магистр! — возмутилась я, забыв про конспирацию. — Это же... это незаконно! По уставу академии отработки не могут проходить в ночное время!

Рейн поднялся, подошёл ко мне вплотную и, резко наклонившись, прошептал прямо мне в губы, обжигая дыханием:

— В этой академии, Веспер, закон — это я. Ты ведь любишь гулять по ночам? Вот и погуляешь. Под моим очень... пристальным присмотром. Жду тебя сегодня в десять. И не дай бог тебе опоздать хотя бы на минуту.

Он выпрямился, и на его губах заиграла торжествующая, невыносимо властная улыбка.

— Свободна, адептка.

Я развернулась на каблуках и почти выбежала из аудитории, едва сдерживаясь, чтобы не хлопнуть дверью так, что со стен осыплется штукатурка.

Гад. Невыносимый, высокомерный, властный гад! Он думает, что поймал меня в ловушку? Что ж, магистр Дариан Рейн, вы сами совершили главную ошибку — впустили волка в овчарню. Точнее, воровку в архив. Посмотрим, кто кого переиграет в этой ночной смене.

За дверью аудитории меня уже ждала Ирис. Подруга мерила шагами коридор, нервно покусывая ноготь на большом пальце. Увидев меня, она бросилась навстречу с таким лицом, будто ожидала увидеть на моей шее петлю палача.

— Ну?! — выдохнула она, хватая меня за плечи и встряхивая. — Что он сказал? Исключение? Каторга в кристаллических копях? Публичная порка на главной площади?

Я молча всучила ей приказ. Ирис пробежалась глазами по строчкам. Сначала её брови взлетели вверх, затем сошлись на переносице, а после она подняла на меня абсолютно круглые глаза.

— Индивидуальные ночные дежурства? — пропищала она. — В архиве? С ним?! Наедине?! Лекса, да это хуже каторги! Он же сожрёт тебя живьём и даже не поперхнётся!

— Ты не понимаешь, — я победно улыбнулась, забирая бумагу и аккуратно складывая её в карман мантии. — Он только что вручил мне ключи от королевства. Мне ведь нужен архив? Нужен. И теперь у меня есть официальный, одобренный самим ректором повод торчать там каждую ночь. Это не наказание, Ирис. Это подарок судьбы!

Подруга посмотрела на меня с искренней, глубокой жалостью, как на тяжелобольную.

— Подарок судьбы? Лекса, ты забываешь одну крошечную, незначительную деталь. Этот «подарок» будет сидеть в двух шагах от тебя. Магистр Рейн — параноик с маниакальной тягой к контролю и боевой маг высшей категории. Ты там чихнуть не сможешь без того, чтобы он не проанализировал магический состав твоего чиха! Как ты собираешься искать информацию о проклятии сестры, когда он будет сверлить тебя своим взглядом предгрозового неба?!

Её слова окатили меня ушатом холодной воды. Энтузиазм слегка поутих.

— Ну... я что-нибудь придумаю, — неуверенно пробормотала я. — Отвлеку его. Подсыплю снотворное в кофе.

— Ага. А потом он проснётся и превратит тебя в пепельницу, — припечатала Ирис, беря меня под руку и таща в сторону столовой. — Пошли обедать, горе-преступница. Тебе понадобятся силы.

Остаток дня пролетел как в тумане. Я отсидела две лекции по истории магии, умудрилась не взорвать котёл на практическом занятии (исключительно потому, что к нему не притронулась) и весь вечер занималась тем, что заряжала свои фальшивые накопители.

Это был сложный и болезненный процесс. Артефакты, спрятанные под плотным корсетом, неприятно жгли кожу, требуя тонкой настройки, чтобы их фон маскировался под естественную ауру человека. Если Рейн решит проверить меня сканирующим заклинанием в упор — я труп. Значит, нужно держать дистанцию.

Ровно без пяти десять я стояла перед массивными, окованными чёрным железом дверями Главного Архива. Я оделась максимально строго: глухая форменная мантия, ни одного лишнего разреза, волосы туго стянуты на затылке. Идеальная, скучная адептка. Никакого вызова, только покорность и готовность искупить вину.

Вздохнув, я толкнула тяжёлую створку. Архив встретил меня запахом старого пергамента, книжной пыли и знакомым ароматом морозного озона.

Внутри царил полумрак. Свет давали лишь несколько парящих под потолком магических сфер. В самом центре огромного, уходящего вверх зала стоял массивный стол из красного дерева. За ним, освещённый направленным лучом света, сидел ректор Рейн. Он не читал. Он не писал. Он просто сидел, сцепив пальцы в замок, и смотрел прямо на дверь. На меня.

— Без двух минут десять, — констатировал он, когда я несмело переступила порог. — Поразительная пунктуальность для человека, который предпочитает ночные прогулки по крышам и тайным ходам.

— Я исправляюсь, магистр Рейн, — елейным голоском отозвалась я, приближаясь к столу, но благоразумно останавливаясь метрах в трёх от него. — Вы же сами велели не опаздывать. Чем могу служить? Готова мыть полы, протирать стеллажи, каяться в грехах...

— Полы оставьте домовым, Веспер, — оборвал он мой словесный поток.

Мужчина грациозно поднялся из-за стола. Сегодня он был без своей угрожающей мантии — только строгие тёмные брюки и белоснежная рубашка, рукава которой были закатаны до локтей, обнажая крепкие предплечья, испещрённые тонкими белыми шрамами. Наверняка последствия стычек с какими-нибудь жуткими тварями.

Рейн подошёл к огромной тележке, доверху заваленной какими-то ветхими, полурассыпающимися свитками, и хлопнул по ней ладонью. В воздух взметнулось облако вековой пыли. Я невольно чихнула.

— Будьте здоровы, — издевательски вежливо произнёс ректор. — Это ваша задача на сегодня и, полагаю, на ближайший месяц. Здесь ровно две тысячи четыреста восемнадцать свитков Эпохи Безумного Короля. Они не каталогизированы. Вы должны разобрать их, перевести названия с древнеимперского, классифицировать по степени магической угрозы и разложить в алфавитном порядке.

Я сглотнула, глядя на гору пыльного мусора, который, казалось, вот-вот рассыплется в прах от одного неосторожного вздоха.

— Это же займёт вечность... — вырвалось у меня.

— Вы правы, — Рейн облокотился о тележку и скрестил руки на груди. Уголок его губ дрогнул в победной усмешке. — Ах да, чуть не забыл самое главное условие вашей отработки.

Он щёлкнул пальцами, и я почувствовала, как по залу прошла мягкая магическая волна, от которой волоски на моих руках встали дыбом. Мои артефакты под корсетом недовольно завибрировали.

— Я только что активировал антимагический купол первого уровня, — ласково, словно ребёнку, пояснил ректор. — В этом радиусе любая магия гасится на корню. Никаких очищающих заклинаний, никаких чар левитации. Вы будете делать это исключительно руками, адептка Веспер. Буква за буквой. Свиток за свитком.

Он смотрел на меня, ожидая истерики. Ожидая, что избалованная аристократка (каковой он меня считал) прямо сейчас разрыдается, упадёт на колени и будет молить о пощаде.