Практика для двоих, или Поцелуй по ошибке

Глава 4. На разведку

— Кто такая Малин?

До этого Джинджер и Габриэлла шепотом обсуждали парней, и я, прислонившись к шершавому стволу башни, слушала их вполуха, но тут встрепенулась.

— На последнем курсе травоведения учится, — ответила Габриэлла. — А что?

Да, а что? Зачем им Малин?

— Роско спрашивал, — недовольно призналась Джинджер, рассматривая ногти. — Вскользь зацепили тему растений третьего круга, ну и всплыло имя...

Выходит, Роско забрасывал удочки, проверял. Понял ли, что ошибся, и Джинджер — не я?

— Роско повел себя странно, — пожаловалась рыжая. — Сначала был весь такой пылкий, хоть костер разводи. Веселился, танцевал, ты видела.

— Все видели, — меланхолично заметила Габриэлла, зевнув, и я мысленно с ней согласилась.

— А потом вдруг пошел в отказ. Отмазку придумал дурацкую — руку надо беречь. О, Эрика, — Джинджер повернулась ко мне. — Что там у Роско с рукой?

— Сегодня все должно быть в порядке, — честно ответила я.

Даже не собираюсь облегчать ему жизнь. Пусть отшивает поклонниц без моей помощи.

— Может, правда болело, — предположила Габриэлла. — А если и нет — не принимай близко к сердцу. Посмотри, сколько парней.

Мы топтались у входа в башню, пока Роско выстраивал парней на плацу. Альфи, который стоял последним, заметил меня и помахал рукой. В лекарне я еще раз перечитала его досье. Сын дома сол Гвиневред, находящегося на запад от скверных кругов, родился не у главы рода, а у его сестры. Он, конечно, не унаследовал корневую магию рода, но и для черенкового мага рос хрупким и слабым. Я подозревала, что в детстве его слишком избаловали. Но не каждому достается такой крутой папка, как мне, который научит и рыбу ловить, и драться, всегда будет рядом, когда понадобится, но вовремя отойдет в сторону, чтобы не задушить заботой. Хоть бы найти этот цветок...

А Роско тем временем прошелся перед строем и начал инструктаж.

— Если вы думаете, что практика — это что-то вроде увеселительной поездки подальше от мамы, то сильно заблуждаетесь, — заявил он. — У нас есть цель — укрепить защитный контур от скверны.

— А ему идет форма, скажи? — пробормотала Джинджер.

— Не настолько, чтобы я вставала ни свет ни заря, — ответила Габриэлла. — Вот если бы ты уговорила его раздеться как на вчерашней вечеринке, было бы куда интереснее.

— Есть шесть точек, которые мы должны активировать, — говорил Роско. — Начнем с самой ближней — и по порядку. Здесь, на границе второго круга, нет великих домов, которые могли бы создать естественную защиту от скверны, так что мы должны возвести ее сами.

Из башни вышел смотритель, сменивший нарядную рубаху на старую кофту, серую и унылую, как хмурое небо над нами.

— Доброе утро, господин Крас, — поприветствовала я его.

— Зови меня по имени, Эрика, — ласково предложил он. — Или дядя Михаль. Ты не помнишь, а ведь я качал тебя на коленке. Как там Эдвин? Все такой же крепкий вояка?

— Нет, к сожалению, — вздохнула я. — Папа болеет.

— Да ты что... — Он поцокал языком и покачал седой головой. — У меня есть сушеный мох третьего круга, две ложки на кипяток, и любую хворь как рукой.

В папином случае хоть обложись этим мхом — не поможет.

— Я ведь тоже... пустой, — признался Михаль, мрачнея. — Дом зачах, а с ним и магия потускнела. Был черенковым, так все на мне заживало как на собаке, а теперь то зуб заболит, то колено заноет.

— Заходите, я вас подлечу, — предложила я. — Дядя Михаль, я что хотела спросить: ночью выглянула в окно и заметила огоньки неподалеку...

— Есть такое, — неодобрительно бросил он. — Охотники. Всякий сброд. Плевать им, что добыча в скверне запрещена, что есть законы. И ладно бы чешую дрыгуна, или шкуру угрюмца, так нет, волокут все подряд! Даже такое, за что дорога одна — за решетку!

Он сделал страшные глаза, и я вынуждена была кивнуть.

— Во всем должен быть порядок, — назидательно произнес Михаль. — А если порядка нет, то и остального не будет. Я этих охотников, бывает, шугаю, да что я им сделаю, пустой...

Он пригрозил куда-то вдаль кулаком и сплюнул. Значит, даже не стоит заикаться о помощи. Правильный дядя Михаль не даст мне сердечник, который возглавляет список запрещенных к продаже скверных растений. А вот кто-нибудь из охотников, разбивших лагерь неподалеку, может и согласиться. Это проще, чем искать алую смерть самой.

— А ты ведь, Эрика, черенковая, — утвердительно произнес Крас. — Повезло тебе. Родилась еще до того, как Эдвин устроил эту свою корневую аферу. Если б годом-двумя позже, не получила бы магию. Эдвин рискнул — и проиграл. Каждый должен знать свое место. Родился черенковым — им и живи. Нет, захотел корневую магию, великий дом... Говоришь, болеет?

— Поправится, — пообещала я.

Меня начали раздражать разговоры о том, что отец якобы в чем-то ошибся. Я гордилась им и считала, что он все сделал правильно. Каждый черенковый маг может рискнуть и попытаться вырастить свой собственный дом-башню, но попытка только одна. Папа попробовал — и проиграл. Но скверна на какое-то время отодвинулась вглубь, и кто знает — если бы не такие смельчаки, сажающие дома во втором круге, где бы мы были сейчас.

— ...на восток к холмам, — говорил Роско. — Пойдем всем составом, проверю вашу физическую подготовку. Кроме девушек, разумеется, — вспомнил о нас. — Доброе утро, дамы. Джинджер и Габриэлла, займитесь порядком. Эрика...

Он запнулся, не зная, что мне поручить, и я сказала сама:

— Я пойду с вами.

Роско удивленно вскинул густые брови.

— Целитель должен быть в отряде, — зачастила я. — Это предусмотрено стандартными правилами безопасности прохождения студенческой практики академии скверны.

— Плохая идея, — возразил он. — Ты устанешь, поранишься...

— А если пострадает кто-нибудь из отряда? — спросила я.

— Мы окажем ему первую помощь и доставим на пост, — отрезал Роско. — Эрика, не обсуждается.

— Уверен, что сможешь отличить укус сквернавчика от царапин ыгрызы? — не сдавалась я. — Сумеешь достать клеща? А оказать помощь при отравлении ядовитыми ягодами?

— В скверне ничего не жрать! — приказал Роско, окинув суровым взглядом отряд, а потом приблизился ко мне вплотную и тихо сказал: — Ты не потянешь, звезда.

Над нами нависло рыхлое небо, а не каменный свод моста, но я все равно почувствовала дежавю — так близко он подошел.

— А ты проверь, — прошептала я, упрямо задрав подбородок.

Я врала, конечно. Нет правила, чтобы целитель шел в скверну с отрядом. Я вообще сомневаюсь, что такие правила есть. Но лучше разведать обстановку в компании крепких парней, чем искать цветок в одиночку. Папа учил не геройствовать лишний раз и действовать по ситуации, разумно.

— Ладно, — нехотя бросил Роско. — Сегодняшняя точка самая легкая. Никто не осудит, если после нее ты сдашься. Выходим после завтрака! — добавил он, отвернувшись.

Парни загомонили, строй распался, а я выдохнула — первая победа за мной.

— Охота же тебе тащиться в какую-то глушь, — протянула Габриэлла, прикрывая холеной ручкой очередной зевок.

— Захотела оказаться в центре внимания? — с подозрением прищурила глаза Джинджер.

— Эрика, это правда? — Альфи вцепился мне в локоть и сдавленно пропищал: — Там что, есть клещи?!

***

Свежий ветер разметал облака, и болотистая пустошь блестела под солнцем как разбитое зеркало. Роско шел первым, строго по меткам, ведущим к холмам, и отряд растянулся длинной цепочкой.

Когда земля перестала пружинить под ногами, Роско перешел на бег. Надо успеть активировать точку и вернуться на пост. Они шли налегке, без палаток и спальных мешков, и ночевать в скверне Роско не планировал.

— Веди дальше, — сказал он Гусу, а сам замедлил темп, пропуская парней вперед.

Звезда тащилась в самом хвосте, хотя Роско сильно подозревал, что это из-за Альфи, который вцепился в нее как клещ. Она слегка выбесила своим упрямством, но, поразмыслив, Роско признал ее правоту. Отсюда до третьего круга рукой подать. Защитный контур весь в дырах, и может случиться всякое, так что целитель не помешает. К тому же перед стартом она обрызгала каждого какой-то вонючей фигней, и гнус, вьющийся над стоячей водой, шарахался от отряда как от огня.

— Как ты там говорила, — вспомнил Роско, когда Эрика с ним поравнялась. — Ыгрыза? Что это вообще за тварь?

— Это не тварь, а колючее растение семейства кровососущих, — бодро ответила Эрика, и Роско отметил, что она даже не запыхалась. — Чаще встречается в третьем круге, но бывает и во втором. Ядовита, при воздействии может вызвать отек, судороги, и, в редких случаях, летальный исход.

Бедняга Альфи выпучил глаза и побежал, высоко вскидывая колени, как будто ыгрыза уже поджидала его за ближайшей кочкой.

— Не бойся, — успокоила его Эрика. — Ыгрыза опасна для людей без магии. У тебя от нее будет максимум сыпь.

— А ты разбираешься в травах, — задумчиво заметил Роско.

Когда Эрика спорила с ним на плацу, сердце как будто екнуло. На миг ему даже показалось... но нет, звезда куда ниже таинственной незнакомки. Когда Эрика стояла вплотную, то светлая макушка едва доставала ему до подбородка.

Пора признать, что девушка, предназначенная ему судьбой, отчего-то решила этой самой судьбы избежать. Могло ли случиться такое, что она вовсе не поняла, что произошло? Вряд ли. Все знают про сплетенную ночь, и незнакомка была в традиционном белом платье.

Когда они поцеловались, сердце Роско замерло и застучало уже по-другому. А она? Почувствовала то же самое или нет? Неужели не осознала, что между ними появилось нечто удивительное и прекрасное?

Он всю голову сломал, размышляя и выискивая причину того, что девушка так и не объявилась. Очевидно, у дамы какие-то свои сложности, раз уж она выдумала план с оборотным зельем. Неужели настолько увлечена другими целями, что решила забить на истинную любовь?

Была еще одна возможная причина того, что незнакомка решила себя не проявлять. Крайне неприятная и маловероятная, но Роско все же не стал ее отбрасывать.

Что, если он ей попросту не понравился?

— Зуб болит? — поинтересовалась звезда. — Или снова что-то натер? Ты так скривился, будто съел что-то кислое.

— Все нормально, — ответил Роско, и ему вдруг пришла в голову блестящая мысль: — Эрика, — сказал он, — а ведь я тебе не нравлюсь.

Она настороженно на него покосилась и поправила лямки рюкзака, которые и без того не сползали.

— Ты такой наблюдательный, — похвалила звезда. — И умеешь делать верные выводы. Хорошие качества для командира.

— А почему я тебе не нравлюсь? — въедливо спросил он.

В самом деле, почему бы не выяснить, что именно могло оттолкнуть от него прекрасную даму.

— Чего пристал? — огрызнулась Эрика. — Беги лучше вперед к своему белобрысому другу, пока он не завел нас куда-нибудь в топь.

— Топь? — повторил Альфи. — О боги, я погибну в болоте!

— Не погибнешь, — заверил Роско. — Иначе мне практику не засчитают. К тому же мы перешли опасное место.

— Там было опасно? — ахнул кудрявый.

— Слушай, звезда, просто ответь, как девушка, — попросил Роско. — Что во мне может не нравиться?

Эрика со вздохом закатила глаза.

— Одна эта формулировка вопроса — уже ответ, Роско, — назидательно сказала она.

— Я слишком самоуверен? — уточнил он.

— Вот я и говорю — молодец, — кивнула она. — Выводы делаешь верные. Не сразу, с задержкой, медленно, как тугой несмазанный механизм...

— И это все? — не поверил он.

— А что такого произошло, что ты вдруг открыл для себя самокритичность? — спросила звезда. — Тебя кто-то отверг? Ты прочитал больше пяти страниц? Посмотрел в зеркало?

— Еще скажи, что я страшный, — не поверил Роско.

— Вкусы разные, — пожала плечами Эрика и кивнула на Альфи. — Кому-то нравится более утонченная внешность.

Роско недоверчиво посмотрел на тощего сола, который косился по сторонам как перепуганная волками лошадь. Это что же, девушка его мечты могла предпочесть кого-то вроде кудрявого заморыша?

— К слову, я читаю книги, — бросил Роско.

— Да ну! — засомневалась Эрика.

— Могу даже продекламировать стих.

— Один? — улыбнулась она.

Роско невольно улыбнулся в ответ. Ее глаза под козырьком кепки смеялись, и препираться было даже забавно.

— Вот тебе еще одно откровение, чисто от девушки, — сказала Эрика. — Мы перешли на шаг. И если ты не хочешь возвращаться в темноте по болоту, лучше заставь отряд ускориться.

Немного досадно, но она снова оказалась права.

— Что встали? — выкрикнул Роско, обгоняя парней. — Прибавить темп! Вы не на променаде, дамочки!

Ветер стих, солнце жарило все сильнее, майка прилипла к спине. Роско взбежал на холм и нашел отмеченный на карте ориентир — сухое корявое дерево с расщепленным надвое стволом.

— Туда? — спросил Гус, ткнув в него пальцем.

— Да, — подтвердил Роско. — Возле дерева устроим привал.

И что же это получается? Он грубый? Недостаточно утонченный? Может, и так. Но боги отметили его сплетенным знаком, а значит, Роско — судьба загадочной незнакомки. Почему же она не захотела это признать?

***

Парни устроились на холме и достали паек, который выдал им Михаль. Воду я проверила лично и обновила руны, как и собиралась. Сев под деревом, я достала из рюкзака фляжку и с наслаждением смочила пересохшее горло. Так-то я могла бы идти и дальше — папа регулярно устраивал марш-броски по второму кругу скверны, пока болезнь не подточила его здоровье. Но было очень приятно сесть и вытянуть ноги, а заодно обдумать то, что я недавно узнала.

Роско отшил Джинджер. Он ищет незнакомку, подарившую ему поцелуй. Он полагает, и не безосновательно, что девушка его судьбы оказалась в нем не слишком заинтересована.

Я откусила бутерброд, тайком наблюдая за Роско. Сын великого дома сол Вран, лучший выпускник боевки, которому доверили вести практику, красавчик... Такие, как он, слишком избалованы женским вниманием и отлично знают, как действуют на девушек их чары. Но Роско не рисовался сейчас: он снял рубашку и остался в мокрой от пота майке, облепившей широкую спину, плеснул воды на волосы и провел по ним пальцами. Тряхнул головой, как собака, и, сев под дерево, достал из рюкзака карту, изучая дальнейший маршрут.

Интересно, как бы он отреагировал, если бы я призналась? Рассмеялся? Испугался? Или разочарованно поджал губы?..

— Эрика.

Я вздохнула и отвела взгляд от Роско.

— У меня черные точки перед глазами, — трагически продолжил Альфи. — Это давление, да? Наверное, мне лучше вернуться на пост.

— Это реально мошки, — сказала я, отмахиваясь от насекомых. — Надо обновить защиту от гнуса. Сейчас доем и попшикаю.

— А когда я вытягиваю ноги и расправляю пальцы, то на левой ступне колет мизинец, — пожаловался Альфи. Он не терял надежды найти у себя какую-нибудь болезнь, которая позволила бы сбежать с задания, а лучше вообще — с практики.

— Сними ботинок да проверь, — посоветовала я. — Может, камешек попал.

Альфи насупился, но принялся расшнуровывать обувь. Стащил с ноги ботинок, перевернул и потряс, и когда из него и правда выпал крохотный камешек, воскликнул с искренним восхищением:

— Эрика, у тебя чутье истинного целителя!

Я не стала его разубеждать. Я пошла на целительство из-за папы, но неожиданно нашла свое место. Мне нравилось варить зелья, изучать симптомы, складывать из обрывочных жалоб историю болезни и находить причину недуга.

— Уверен, мой дядя будет счастлив заполучить тебя в дом сол Гвиневред, — торжественно продолжил Альфи.

— Спасибо, конечно, но я не хочу, — отказалась я. — У меня уже есть заманчивое предложение на службу в дозоре.

Альфи уставился на меня с немым ужасом, но, к его чести, не стал отговаривать. Только шмыгнул носом и повесил голову, так что светлые кудри живописно прикрыли лицо.

— Ты очень храбрая, Эрика, — пробормотал он, рисуя на земле палочкой. — А вот я — нет.

— Тогда что ты делаешь на боевке? — поинтересовалась я. — Шел бы в артефакторику или на руны.

— Я хотел, — вскинулся Альфи. — На историю рун. Но дядя...

Я пожала плечами. Сложно что-то советовать, не побывав в чужой шкуре. В каком-то смысле мне повезло. Я родилась еще до того, как мой папа стал пустым, и получила черенковую магию. Я не сола, так и ожиданий от меня никаких.

— Устала, звезда? — спросил Гус.

Он высился надо мной, широко расставив ноги. Ухмыльнувшись, заложил пальцы за ремень и перекатился с носков на пятки.

— Если вдруг притомилась, скажи дядюшке Гусу.

Я не отвечала, отлично понимая, что он заготовил очередную тупую шутку.

— Я тебя, конечно, не понесу, — продолжил Гус. — Звезда должна сама полететь. Надо только подтолкнуть хорошенько.

Он замахнулся и пнул ногой камень, видимо демонстрируя, как именно он бы запустил меня вдаль. Но камень, вместо того, чтобы бодро скатиться с холма, вдруг развернулся и обвил его ногу, ощерившись сотней острых зубов.

Гус взвыл, затряс ногой, пытаясь стряхнуть впившуюся в него скверную тварь. Запрыгал на одной ноге и опрокинулся на спину.

— Замри! — скомандовала я, и из руки выросла палочка. — Роско, держи его!

Роско навалился на белобрысого, фиксируя его на земле, и я шмальнула искрой точно в каменюшу. Та пискнула, развернулась и юркнула в нору под корнями сухого дерева.

Кто-то из парней бросился выкуривать ее рунами, но я уже не смотрела.

Быстро задрав штанину Гуса, я плеснула водой на мелкие кровавые ранки и наложила связку рун, впечатавшихся в волосатую икру чуть повыше порезов. Белобрысый снова взвыл — еще громче. Кровь на миг хлынула сильнее и остановилась.

— Не реви! — прикрикнула я. — Печет — хорошо. Руны выжигают яд каменюши. Или тебе хватит одной ноги?

Гус сжал зубы и быстро помотал головой.

— А если хочешь остаться на двоих, то сейчас должен быстро и долго идти, — закончила я.

Роско схватил друга за шкирку и поставил на ноги. Гус морщился и постанывал, но все же поковылял вниз по холму.

— Пикник закончен, — скомандовал Роско. — Выкладываемся на максимум.

Притихшие парни быстро вставали, стряхивали крошки и прятали фляги с водой. Еще минуту назад наш привал и правда походил на пикник, но скверна быстро показала, что расслабляться не надо.

— Может, вернуться к посту? — тихо спросил Роско.

— Не надо, — ответила я, закручивая крышку на опустевшей фляге. — Только не позволяй ему останавливаться.

— А иначе он умрет? — дрожащим голосом уточнил Альфи.

— Не умрет, — успокоила его я. — Хотя при отсутствии правильного лечения была такая вероятность. Кожа покрывается струпьями, сереет... Впрочем, не думай об этом. С Гусом все будет отлично. Был бы он черенковым, как ты, я бы даже не заморачивалась.