Практика для двоих, или Поцелуй по ошибке

Глава 5. Должок

Роско гнал отряд, как бешеный, так что к первой точке мы добрались сразу после полудня. Первым делом я осмотрела ногу Гуса и осталась довольна. Так-то нога как нога, все такая же волосатая и немного кривая, но раны от укуса каменюши выглядели неплохо.

— Опухло, — страдальчески сказал Гус. — И чешется.

— Так почеши, — позволила я.

— А что скажешь, как целитель? Она не отвалится?

Гус смотрел на меня круглыми глазами, как перепуганный ребенок, но я не стала его заранее успокаивать: пусть не расслабляется — здоровее будет. А в следующий раз подумает перед тем, как хамить и пинать в скверне тварей.

— Я вижу позитивную тенденцию, — все же ответила я, и Гус шумно выдохнул и вытер рукавом нос. — Однако окончательное мнение составлю, когда вернемся на пост, — добавила сухо.

Гус покивал и, когда я развернулась, чтобы уйти, схватил меня за руку.

— Эрика, ты, это, не обижайся, — попросил он. — Я ж не со зла про звезду и прочее...

Я высвободила руку и молча ушла. Гус так легко не отделается. Не то чтобы он мне был сильно нужен — я бы с удовольствием пошла в лагерь охотников и одна, но велик риск, что со мной никто не захочет иметь дела.

Я давно заметила, что есть особая категория мужиков, которые упиваются мелкой властью над женщинами и не упускают возможности самоутвердиться. Как правило, они работают в исконно мужской сфере: скверноборцы, кузнецы, ремонтники самоходных экипажей. Отдельно стоял архивариус академии скверны. Мерзкий старикашка с козлиной бородкой откровенно меня невзлюбил и не стеснялся утаивать нужные книги. Я полагала, что таким образом эти мужчины мстят за свою невостребованность у женского пола и компенсируют некоторые физические недостатки. Но для уверенности мне не хватало результатов исследований, а как целитель я не могла позволить себе поверхностных выводов.

Но факт — когда папа был рядом, никто не разговаривал со мной как с умственно отсталой. Вот и возьму с собой Гуса, авось найдет с охотниками общий язык.

А артефакт защиты, к которому мы, благодаря каменюше, пришли очень быстро, представлял собой деревянный столбик, едва доходящий мне до бедра.

— Представляешь, полностью разряжен, — сообщил Роско, стоя перед ним на коленях.

Он держал ладони на верхушке столба, и руны, увивающие его, медленно загорались. Я присела рядом и положила ладонь на уже теплый артефакт, но Роско перехватил мое запястье и мягко отодвинул.

— Не надо, — сказал он. — Не будем расходовать твой магический резерв на ерунду — мало ли.

— Как скажешь, — согласилась я.

Шумел ветер в роще неподалеку, а по холмам, поросшим сизой травой, бежали волны. Две птицы вились в небе, то падая, то взмывая, и если бы не приглушенный спор парней, вяло переругивающихся насчет размещения на посту, и нытье Альфи, который снова вытряхивал камешек из ботинка, момент был бы даже интимным.

— Как там Гус? — спросил Роско, отпустив мое запястье.

— Плохо, — ответила я, и он испуганно вскинул на меня глаза. — Твой Гус — хам и недотепа, и с этим уже не помочь, — поспешила я пояснить. — Но если мы пойдем назад в том же темпе, то он останется на двух ногах.

— Угу, — с облегчением промычал Роско.

И как только весь столбик засиял ровным синим светом, скомандовал возвращаться.

Забавно, но парни из отряда будто взяли меня под крыло: то подавали руки, помогая перебраться через поваленный ствол, то пытались перенести через ручей. Я ловила на себе заинтересованные взгляды, но не слишком-то обольщалась — просто им не на кого больше смотреть.

А когда мы добрались до поста, и навстречу вышли Джинджер и Габриэлла, в милых зеленых платьях с белыми фартуками и оборками, я с облегчением вернулась к роли невидимки.

— С возвращением, — сказала Габриэлла. — Вы, наверное, очень устали. В бане есть теплая вода, чтобы освежиться после долгого и сложного пути.

— Тем более ужин еще не готов, — откровенно добавила Джинджер. — Вы как-то рано.

Сбросив рюкзаки, парни гурьбой пошли к помывочной, и я перехватила Гуса.

— После ужина зайди ко мне в лекарню, — строго сказала ему. — Надо обработать раны.

А заодно я обработаю Гуса, пока он чувствует себя растерянным и виноватым.

Вода была еле теплая, и я не стала задерживаться в бане: наскоро смыла пот и пыль, отжала волосы и слегка подсушила их знаком ветра. Надев чистый халат и бросив грязные вещи в стирку, пошла в башню, а там столкнулась с Гусом, который уже топтался рядом с лекарней.

— Снимай штаны, — сказала я, открыв дверь и проходя внутрь. — Ложись на кушетку.

В другой ситуации Гус наверняка выдал бы парочку скабрезных шуток, но каменюша сильно его подкосила. Он стащил штаны и вытянулся на кушетке, не проронив ни слова. Я обработала ранки обеззараживающим средством, наложила несколько знаков, очищающих кровь.

— Вроде, неплохо выглядит? — неуверенно спросил Гус, приподнявшись на локтях.

— Так и есть, — подтвердила я.

Поводив пальцем по бедру чуть повыше колена, я нарисовала руну быстрого заживления и поймала на себе внимательный взгляд Гуса.

— Что? — спросила я.

— Ничего, — сказал он. — Ты, это, другая сейчас. Такая вся... мокрая.

Фыркнув, я отошла к шкафчику с лекарствами, взяла мазь и, повернувшись, убедилась, что белобрысый пялится на мой зад.

— Опасность миновала, — сообщила я ему. — Теперь можно с полной уверенностью сказать, что обе ноги останутся при тебе.

— Спасибо, — выдохнул он. — Эрика, ты не представляешь, как я тебе благодарен!

— Сильно? — невинно уточнила я, нанося на ранки тонкий слой мази.

— Еще как! — подтвердил Гус. — С меня причитается.

Я облизнула губы и глянула на него из-под ресниц — подглядела, как флиртуют бытовички со старших курсов. Кажется, я все сделала правильно, потому что Гус сглотнул и посмотрел на мои пальцы, медленно скользящие по его ноге.

— Густав, — я вздохнула, выдержала паузу, как будто набираясь решимости. — Раз уж ты сам предложил, не мог бы ты оказать мне в ответ маленькую услугу?

Он вздернул выгоревшие добела брови и несмело улыбнулся.

— Что ты хочешь?

Я вновь покусала губы, бросила на него быстрый взгляд.

— Так сложно признаться, — вздохнула я. — Это кое-что очень личное.

Улыбка Гуса стала шире.

— Личное? — переспросил он. — Насколько?

— Совсем, — призналась я и положила руку ему на бедро. — Можно сказать, интимная просьба.

Гус хмыкнул, развернулся и сел на кушетке, свесив ноги так, что я оказалась между его колен.

— Так-то я всегда готов... Но почему я? — поинтересовался он и намотал влажную прядь моих волос на палец.

Я едва сдержалась, чтобы не стукнуть его по клешне.

— Мне кажется, ты отлично справишься, — с придыханием заверила я.

Всего-то надо пойти со мной ночью к лагерю браконьеров и посветить там своей невыразительной рожей — дело не хитрое.

— Ты что-то слышала обо мне? — спросил он. — Эм-м... положительные отзывы?

— Я читала твое дело, — продолжила я, запрокинув голову. — Ты ведь одаренка, второй степени. Очень хороший уровень для неурожденного мага.

Гус согласно кивнул.

— Башня не подарила бы тебе магию, если бы не посчитала, что ты заслуживаешь этого в полной мере, — добавила я, и улыбка Гуса стала прямо-таки предвкушающей.

Девушки, как правило, становились одаренками после интимной связи с корневыми магами, а парни — с хозяйками башен. Однако я очень сильно сомневалась, что Гус получил магию именно таким образом. Куда вероятнее, что он вырыл канаву, вскопал поле или еще как-то послужил на пользу дома и края. Но пусть думает, что я считаю его великолепным любовником.

— Значит, ты хочешь, чтобы я...

Я прижала палец к его губам.

— Сначала клятва, — прошептала я.

— Клятва? — промычал он.

— Я отлично знаю, какой ты болтун, — укоризненно произнесла я. — Не хочу, чтобы ты растрепал о том, что произойдет между нами, всем и каждому.

— Да я никому...

— Поклянись, — потребовала я и нарисовала на его бедре знак обещания. — Скажи: я исполню просьбу Эрики и никому не расскажу о том, что произойдет этой ночью.

— Клянусь, — легкомысленно пообещал Гус, и знак вспыхнул на его бедре, принимая слово. — Я правильно понимаю — у тебя это в первый раз?

Нахально подцепив ворот моего халата, он оттянул его и, заглянув в вырез, присвистнул. Я шлепнула Гуса по руке и запахнула халат плотнее.

— В первый.

Раньше как-то не доводилось заключать сделки с браконьерами скверны.

— Я буду нежным, — пообещал Гус.

— Не надо, — отказалась я. — Даже наоборот. Мне нужен грубый жесткий мужчина, который, если потребуется, и в морду даст.

— Чего? — нахмурил он белесые брови. — Слушай, звезда, я не хочу тебя бить!

— Да не меня, — успокоила я. — Охотников. Хотя я надеюсь, что обойдется без драки. Иди одевайся, встречаемся через полчаса за колодцем.

— В смысле? — совсем растерялся Гус. — Какие охотники? Зачем за колодцем?

— Затем, что там северные ворота, а нам туда, — терпеливо пояснила я.

— Куда?! — с отчаянием воскликнул он.

— В лагерь браконьеров. Проведешь меня, за спиной помаячишь, типа телохранитель.

Закрутив мазь, убрала ее на полку. Все вышло еще легче, чем я надеялась.

— Я не так понял! Я думал, ты о другом! — продолжил стонать Гус.

Я пожала плечами, не скрывая торжествующую улыбку.

— Ты дал клятву, — похлопала его по бедру с еще мерцающим знаком. — Все, иди собирайся. Я тоже пойду. Что там на ужин?

— Ужин отстой, — мрачно сказал Гус, спрыгнув с кушетки. — И твои манипуляции тоже.

— Не ной, — отрезала я. — Сам сказал — ты мой должник. Вот и вернешь долг.

Он надел штаны, сердито вжикнул молнией. Погрозил пальцем, как будто подбирая слова, но так молча и вышел.

— Полчаса! — напомнила я ему в спину. — И ни слова!

Забежав в комнату и переодевшись, я отправилась в столовку. Гус не соврал — ужин и правда был отвратительный: слипшаяся комками перловка и кривые ломти мяса, горелого снаружи и сочащегося кровью внутри. Дядя Михаль увидел, как я без аппетита ковыряюсь в тарелке, и жестом позвал меня в кладовую.

— С этими вашими бытовичками каши не сваришь, — откровенно сказал он, строгая бутерброд из мягкого пористого хлеба и ветчины. — А командир, Роско, даже не корневой маг!

— А какая разница? — промычала я, откусив полбутерброда разом и зажмурившись от наслаждения.

— Большая, — строго сказал Михаль. — Во всем должен быть порядок. Командир отряда — корневой маг, так заведено.

— Так не хватает на всех корневых!

А у Роско это вроде испытания перед дозором. Справится — пойдет командиром отряда. Оплошает — рядовым.

Михаль вздохнул, покивал седой головой.

— Тревожно мне, — доверчиво признался он. — Неспокойно. Третий круг — рукой подать, а вдруг что...

Я отряхнула пальцы от крошек, глотнула молока из чашки, которую протянул Михаль, и, поблагодарив, помчалась во двор.

Третий круг действительно близко, но меня это только радовало. Где-то там, отпугивая белый туман, распускает алые лепестки сердечник. Вероятность найти его возрастала в местах, где была пролита магическая кровь. А в третьем круге сложнее найти место, где ее не проливали.

Когда я подошла к колодцу, из тени появилась долговязая фигура. У ворот я задержалась, пытаясь справиться с заржавевшим затвором, и Гус, протянув руку, легко его отодвинул.

— Вот, уже пригодился, — похвалила я и проскользнула в створку.

На пустошь уже опустилась ночь. Звезды густо усыпали небо, месяц плыл серебряной лодочкой по молочной реке, и все вокруг стихло в немом восхищении. Кроме комаров. Я достала из кармана куртки средство от насекомых и щедро обрызгала и Гуса, и себя.

— Идем вон на те огоньки, — указала ориентир.

Лагерь охотников светился вдали как созвездие, упавшее вдруг на землю. Какое-то время мы шагали молча, только хлюпала под ногами грязь. Гус вжился в роль телохранителя и задвинул меня за спину, выбирая путь. Я не возражала и мысленно себя похвалила: во-первых, вдвоем, что ни говори, спокойнее, во-вторых, как исполнитель Гус очень неплох — шагает себе как цапля, языком попусту не болтает...

— Зачем ты прячешь грудь, Эрика? — спросил он без всяких прелюдий, и я поняла, что поторопилась с выводами.

— Разве я должна ее всем показывать? — уточнила я.

— Ну, парням нравится...

— И что?

— Ты девушка. У тебя это в природе — завлекать, — упрямо заявил он. — И даже не отрицай. Ты вон как со мной флиртовала.

— Это была часть плана, не обольщайся.

— Уверена? — уточнил он, обернувшись. — Мне показалось, между нами проскочила искра.

— Показалось, — подтвердила я. — Лучше смотри под ноги, чем нести ерунду.

Гус отвернулся и пошел дальше, недовольно сопя — определенно надо что-то решать с его носовой перегородкой.

— А что у охотников? — спросил он.

— Мне нужна одна штука, — нехотя ответила я. — Находим главного, я договариваюсь, уходим.

— Какая штука? Это что-то противозаконное? Впрочем, конечно, противозаконное, раз они браконьеры. Это связано со звездой, что ты получила на лоб в том году?

— Чем меньше информации ты узнаешь, тем меньше риск, что проболтаешься, — отрезала я. — Помолчи уже хоть немного.

Кочка, покрытая щеткой травы, вдруг шевельнулась и шустро уползла прочь, когда Гус выстрелил в нее магией. Я лишь успела увидеть чешуйчатый хвост с раздвоенным жалом.

— Давай зажгу огоньки, — предложил Гус. — Вроде, далеко отошли. Роско не заметит.

— Давай, — согласилась я.

Зеленые светляки сорвались с его ладоней и понеслись над самой землей, подсвечивая дорогу и распугивая мелких скверных тварей, выползших на ночную охоту.

— К слову, а как ты на самом деле получил магию? — спросила я. — Рыл канаву? Поле?

— Почему ты думаешь, что я что-то копал?

— Даже не знаю, — ответила я. — Мне кажется, тебе к лицу лопата.

— А мне кажется, ты просила тишины, — напомнил Гус.

— Значит, я угадала?

— Ты вообще-то тоже не ответила на мой вопрос, — напомнил он. — Так и не призналась, что нам надо в лагере браконьеров. И что ты говорила по поводу драки? Думаешь, нас будут бить?

— Не исключено, — вздохнула я.

От охотников, плюющих на законы нашего мира, можно ожидать чего угодно.

— Если и правда начнется заварушка, действуем так: я привлекаю внимание на себя, а ты беги, — предложил Гус, и я посмотрела в широкую спину с некоторым удивлением — вот уж не ожидала от него благородства.

— Не стану я бежать, — возразила я. — И бросать тебя на растерзание — подло.

Гус вновь обернулся и подмигнул.

— Я и говорю — была искра, — осклабился он.

А в лагере нас уже ждали. Здоровенный мужик с косматой бородой отделился от кучки охотников, окинул хмурым взглядом Гуса, потом меня.

— Студенты, — сказал он неодобрительно. — Вам что, хохотун-травы надо?

— А есть? — оживился Гус.

Я пихнула его локтем и вышла вперед.

— Есть предложение, — сказала я. — Особое. Не для лишних ушей.

Бородатый помедлил и молча кивнул в сторону большой палатки в центре лагеря.

Глава 6. Уговор

Внутри палатки оказалось светло и внезапно уютно: ширмы, расписанные цветами, гирлянды мерцающих светляков, стеганые цветастые коврики. По примеру хозяина я сняла ботинки, оставив их у входа, и села на предложенный мне низкий стульчик. Гус остался маячить у входа, проявив несвойственную ему деликатность.

Бородач взял глиняный кувшин, плеснул в стакан мутную жижу и, сев напротив, процедив сквозь зубы глоток.

— Мне нужен сердечник, — без предисловий сказала я.

Поморщившись, мужик покрутил в пальцах стакан и ответил:

— Нет.

Я осталась сидеть, будто приклеившись к месту. Не собираюсь сдаваться из-за одного отказа.

Поначалу бородач показался мне хмурым, но сейчас я отмечала детали: испарина на лбу, под глазами круги, на виске трепещет синяя венка. Я быстренько подсчитала пульс — учащен.

— Валите, — сердито добавил мужик и сделал еще глоток.

Я принюхалась — в этом пойле, что он страдальчески цедит, точно есть кора ивы, я сама использую ее для простых обезболивающих зелий.

— Не дошло? — спросил бородач.

— Зубы? — наугад предположила я. — Могу вылечить.

Мужик вскинул на меня взгляд, будто я звезда, упавшая с неба.

— Не врешь? — с надеждой спросил он.

— Она очень хороший целитель, — подтвердил от входа Гус. — Лучший на курсе.

Мужик отчаянно закивал и убрал стакан.

— Давай, — сказал он. — Я на все согласен.

И рот раззявил.

Я едва сохранила невозмутимое выражение лица — успела повидать всякого на практике в том году.

— Беру свои слова назад, — честно призналась я. — Тут лечение не поможет.

Мужик захлопнул рот и посмотрел на меня взглядом побитой собаки.

— Могу вырвать и вырастить новый, — предложила я. — Так, Гус, разувайся и проходи, будешь ассистировать. Где у вас тут можно положить пациента?

Не теряя времени даром, я развила кипучую деятельность: нашла котел с водой, подогрела и обеззаразила его рунами, тщательно вымыла руки. Мужик устроился на коврике, а я перевесила гирлянды светляков ближе.

— Ой, фу, — поморщился Гус, когда бородач снова открыл рот.

— Заткнись и держи его, — приказала я, встав на колени рядом с пациентом.

Можно было бы использовать заклинание, которым я заколдовала Роско под мостом, но кто знает, как быстро бородач расколдуется — мне с ним еще о сердечнике торговаться.

— Меня зовут Свен, — пробормотал мужик, а Гус прижал его плечи к полу.

— Эрика, — представила я, взмахнув рукой и призывая магию. — Будет немножечко больно.

Палочка выросла в моей руке, и я нарисовала в воздухе знак силы.

— Ты точно знаешь, что делать? — спросил Свен.

— Абсолютно, — заверила я. — Зубы, можно сказать, моя специальность — в том году проходила практику в собачьем приюте.

— Что-о? — протянул Свен, и я прицельно ткнула палочкой в гнилой зуб.

Вспышка магии озарила палатку молнией. Свен заорал и попытался удрать, но Гус ловко зажал его локтем на удушающий.

— Молодец, — похвалила я. — Держи его. Я еще не закончила.

Свен засучил ногами, пытаясь уползти, махнул рукой, едва не влепив мне по носу.

— Потерпи, немного осталось, — попросила я, отклонившись. — Давай, открой пасть. Ой, то бишь, рот.

Он замычал, покрутил головой. К счастью, прием был давно отработан: я ткнула палочкой под нижнюю челюсть, и та распахнулась как ворота побежденной крепости.

— То-то же, — пробормотала я, засунув пальцы ему в рот. — Готово!

Зуб выскочил, как птенчик из гнезда, и я гордо продемонстрировала его Свену.

Он часто дышал, выпучив глаза. Оттолкнув руку Гуса, сел, ощупывая языком пустую лунку. А потом посмотрел на меня со смесью ярости и удивления.

— Не тот зуб! — воскликнул Свен.

— Да как не тот! — возмутилась я, сунув ему под нос почерневший пенек. — Сам посмотри!

— Не тот! — чуть не плача повторил Свен. — Сверху болит!

Ругнувшись себе под нос, я зажгла светляк на конце палочки и засунула ее в рот бедолаге.

— По-хорошему, тут надо зубов десять менять, — вздохнула я. — Гус, держи.

Свен не успел дернуться, как вновь оказался в захвате.

Вспышки озаряли палатку одна за одной, я складывала зубы в ровный гнилой рядок. Запоздало заметила, что Свен как-то слишком пунцовый.

— Да отпусти уже, — приказала Гусу, — ты же его задушишь.

Он ослабил хватку, и Свен втянул воздух и громко протяжно застонал. А в палатку вдруг ворвались люди.

— Убивают! — завопил кто-то.

Я только и успела, что откатиться в сторону и выставить щит, как в одну из расписных ширм швырнули Гуса. Крики, гвалт, чье-то криво брошенное заклинание прожгло в палатке дыру. Мелькали руки, ноги, штанина задралась, и я заметила ранки от каменюши — отлично заживают, ни следа воспаления. Кто-то схватил Гуса за белые лохмы и окунул прямо в котел с чистой водой...

— Штоять! — шепеляво скомандовал Свен. — Прекратить! Вше в порядке!

Охотники стихли, повернулись к нему.

Взяв полотенце, Свен вытер кровь, размазавшуюся по лицу, досадливо поморщился и встал. А Гус вынырнул из котла, отплевываясь.

— Как же в порядке, — несмело возразил один из охотников, — если у тебя вся рожа в крови?

— Лешат они меня, — проворчал Свен.

— Лечат? — изумился другой. — Этот долговязый тебя душил, так что глаза чуть на лоб не полезли!

— Вас никто не звал, — рассердился Свен. — Натоптали, ширму сломали. Штудентика шуть не притопили! А ну, вон все!

Охотники, озираясь, гурьбой поспешили на выход, и вскоре в палатке вновь стало пусто. Гус провел пятерней по волосам и стряхнул воду.

— Продолжим? — предложила я, убрав щит.

Пришлось повозиться, но вскоре я активировала на рост все зубы Свена.

— Ешьте рыбу, — писала я на выданном мне холсте кисточкой и красками. — Больше молочных продуктов. Косточки не давать... Эм-м... В смысле, нельзя твердые продукты вроде орехов. Старые зубы следует закопать и присыпать перцем. Перец есть?

— Ешть, — промычал Свен, держась за челюсть.

— Новые зубы проклюнутся через три-четыре дня. Десны будут чесаться — это нормально. Жуйте сушки.

— Шпашибо, — буркнул Свен.

— Теперь об оплате, — сказала я, возвращая кисточку в стакан и поворачиваясь к мужику.

— Ты же целитель, — напомнил Свен, посмотрев на меня укоризненно. — Зашем тебе самый ядовитый в мире цветок?

— Затем, что самый сильный яд в маленьких дозах может стать лекарством, — ответила я и вдруг добавила откровенно: — Мой отец умирает. Это последняя надежда.

Свен помолчал и кивнул.

— Я поштараюсь, — сказал он. — Но обещать не могу. Ошень редкое растение.

— Алая смерть растет там, где была пролита кровь магов, — торопливо сказала я. — В третьем круге таких мест полно.

Свен покачал головой.

— Не вше так просто, — сказал он. — Я на травника ушился, в академии. У мага, пролившего кровь, должно быть ражбито сердце: несчастная любовь, предательство... Алую шмерть пытались вырастить и не раз, но никому это не удавалось.

— В этом году удалось, — возразила я. — Одна травница вырастила сердечник в оранжерее.

— Что ж ты его не забрала? — спросил Свен.

— Не успела, — вздохнула я.

Если не выгорит тут, можно попробовать обратиться к Малин. Получилось один раз — получится и второй. Вот только понадобится время, а у отца его осталось очень мало.

— Когда мне прийти? — спросила я.

— Я шам приду, — пообещал Свен.

Охотники провели нас до середины пути, показав утоптанную тропинку, ведущую прямо на пост. На прощание виновато похлопали Гуса по плечам и сунули ему какой-то сверток.

— Ты молодец, — похвалила я Гуса, который снова шел впереди.

— Угу, — промычал он.

— Отлично справился.

— Угу.

Как будто с совой разговариваю.

— Из тебя получился отличный ассистент, — продолжила я. — Будешь всегда мне помогать.

— Угрожаешь? — обернулся Гус. — Ты опасная женщина, Эрика Трикс.

— Угу, — ответила я. — А чего это тебе там охотники в кулек отсыпали?

***

Гуса все не было, и поначалу Роско только радовался этому факту: можно нормально выспаться без его раскатистого храпа. Но чувство долга и обязанности командира заставили выбраться из постели и отправиться на поиски друга.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.