На пересдачу, Кэсси Рок!

Глава 1. Три дня до зачета

– Обещайте, что вы меня не отчислите, – потребовала я.

На жестком лице Честера Гроува промелькнуло злорадство. Явно ведь понадеялся, что получит повод выставить меня из академии вон. Обещать он, разумеется, ничего не стал. Только поднес к губам чашку кофе и аккуратно отпил.

– Я жажду подробностей, Кэсси, – сказал мастер Гроув, вернув чашку на блюдце.

В застегнутом на все пуговицы жилете, белоснежной рубашке, с галстуком-бабочкой и ровной ниткой пробора в густых волосах он напоминал матерого волка, которого причесали и надушили, да еще повязали на холку бантик в тщетной попытке выдать за дружелюбного лабрадора.

– Я запустила колесо времени, – призналась я на одном духу.

Мастер Гроув хмыкнул и откинулся на спинку кресла. Колючие голубые глаза сузились, рассматривая меня с недоверчивым любопытством.

– Ты. Кассандра Рок. Третьекурсница, не подающая особых надежд, уж прости. Использовала древний артефакт из хранилища академии, – перечислил он. – Как бы тебе это удалось? Там день и ночь стоят стражи некроса.

– Как вы несомненно знаете, мастер Гроув, в первый луч рассвета есть секунд десять, не меньше, когда некрос слабеет.

– Выходит, ты успела активировать древний артефакт еще до завтрака? Похвально. Но мне также известно, что колесо охраняется мытарем, привязанным к нему сложным посмертным ритуалом. Ему этот рассветный луч до фонаря. Ты лжешь, Кэсси, и я пытаюсь понять – зачем. Надеешься, что я увлекусь приключением с древним артефактом и поставлю тебе зачет? Не выйдет!

Я потеребила край юбки и подняла на мастера взгляд.

– Я с ней договорилась.

А подробностей он от меня не дождется.

– С ней? – с нетерпеливым раздражением повторил он.

– Колесо времени охраняет женская душа, очень несчастная, – торопливо пояснила я. – Слегка надоедливая из-за вынужденного заточения, но в целом милая.

Мелани согласилась помочь, потому что мне удалось задеть ее за живое – не так это просто, если учесть, что она мертва лет триста, не меньше.

– В общем, мы с ней поладили, – продолжила я, воодушевленная молчанием Честера Гроува. – Она помогла мне использовать артефакт. Я сперва запуталась во всех этих стрелках.

– А зачем тебе вообще это понадобилось?

Его пристальный взгляд прожигал меня точно утюг, так что я вскочила со стула и принялась нервно ходить туда-сюда. И ведь я даже не вру! Так, не договариваю…

Преподавателю боевых искусств не часто приходится сидеть в кабинете, и, видимо, по этой причине мастеру Гроуву выделили каморку три на четыре, особо не развернешься. Шкаф, рабочий стол, удобное кресло и неудобный стул для посетителей, да еще узкий диван у стены, вдоль которого я и нарезала круги. Аромат кофе пропитал комнатушку насквозь, а на стене мерно тикали круглые часы, отмеряя время, которого оставалось все меньше.

– Вы же поставили целью завалить меня на этом зачете, – укоризненно сказала я.

Ходили слухи, что Честера Гроува выперли из спецслужб за какое-то вопиющее нарушение правил, однако в академии он успел заработать репутацию въедливого, скрупулезного и дотошного до ломоты в зубах препода. У меня так точно от него зубы сводило – стоило лишь вспомнить, с каким небрежным высокомерием он срезал меня на зачете.

– Раз уж ты собралась идти на боевку, то будь готова к трудностям, Кэсси, – назидательно произнес он. – Хотя на мой взгляд, тебе стоит выбрать другую специализацию. Целительство, бытовая магия, артефакторика… Что-нибудь более мирное.

– Почему бы не позволить мне самой решать, где я хочу учиться? – полюбопытствовала я.

– Боевка не для тебя, – отрезал мастер Гроув.

– Вот поэтому я и решила обеспечить себе возможность пересдачи, – пояснила я, остановившись и опершись ладонями о его стол. – Потому что была уверена, что вы из кожи вон вылезете, лишь бы не пустить меня на свой факультет!

Он даже не стал со мной спорить.

– Так и случилось, – добавила я. – Плетения Кулькаса мы не проходили.

– Я упоминал о нем вскользь… Постой, – нахмурился он. – То есть ты утверждаешь, что не только активировала колесо времени, но и воспользовалась обратным переносом? Из-за какого-то зачета? Даже ты не настолько эгоистична!

– Дело не только в зачете, – вздохнула я, вновь опустившись на стул. – На территории академии произошло убийство. Поэтому я вернулась к артефакту и, воспользовавшись сохраненным моментом, перенеслась на три дня назад. Как видите, мои мотивы бескорыстны, а я сама – сплошь человеколюбие.

– Значит, убийство, – повторил он. – Ну-ну. И кто же умер?

Я посмотрела в голубые глаза, которые светились насмешкой, и ответила:

– Вы, мастер Гроув.

***

Он не произнес ни звука, наверняка ошарашенный новостью, и я поспешила его успокоить:

– Вообще-то это скорей не убийство, а несчастный случай. Прорыв ограждения на старом кладбище, агрессивные умертвия, а вы оказались не в том месте и не в то время… В общем, когда вас нашли, было уже поздно. Но мы сможем это предотвратить.

Мастер Гроув все молчал. Понятно, что он потрясен: не каждый день тебе приносят известие, что жить осталось всего три дня. Однако вскоре его губы растянулись в хищной ухмылке, в которой не было ни смятения, ни печали.

– Знаешь, я передумал, – протянул мастер Гроув. – Целительство не для тебя. Иди сразу на правомагию. Из такой лгуньи, как ты, получится отличный дипломат.

– Вы мне не верите? – оскорбилась я. – Хотите доказательств? Я могу рассказать, что случится в ближайшие дни. Сегодня ректор объявит о начале яблочной ярмарки в честь успешной сдачи экзаменов.

– Это ежегодная традиция, Кэсси, но тебе-то праздновать нечего, – бессердечно напомнил мастер Гроув, вновь отпив кофе.

– Завтра мастер Шу наденет оранжевое платье, – вспомнила я. – Не с ее тоном кожи идти на такие эксперименты…

– Легкое ментальное вмешательство – и она наденет трусы поверх брюк. У тебя нет доказательств, Кэсси. Я не потерплю тебя на своем факультете, потому что ты – та еще манипуляторша и лгунья.

– Да с чего вы взяли? – с обидой воскликнула я.

– Да с того, что за этот несчастный год в академии я только и делаю, что подчищаю за тобой! – рявкнул мастер Гроув. – Дурацкие шутки, призыв духов, драка между студентами – к гадалке не ходи, там замешана Кассандра Рок.

– Я ни с кем не дерусь! – попыталась я возразить.

– Но как повод для ссор срабатываешь отлично, – ответил он и досадливо махнул рукой. – Все, иди с глаз долой.

– Завтра на скачках первой придет Хромуля, – вспомнила я.

– Играешь на скачках? Любишь азарт? – спросил мастер Гроув, и в его голосе прорезалась ледяная ярость. – Может, весь этот разговор тоже какое-то дурацкое пари, чтобы заставить мастера боевых искусств поплясать под твою дудку? Интересно, как именно ты планировала выставить меня дураком? Я должен был провести какой-нибудь ритуал? Или гоняться за вымышленным убийцей по академии?

– Это был несчастный случай, – угрюмо напомнила я. – Умертвия…

В моем воображении эта сцена была иной. Не то чтобы я ожидала горячей благодарности, но и взбучка мне ни к чему.

– Я не увлекаюсь скачками, – добавила я. – Случайно узнала результат забега. Но вы можете проверить. За лошадями тщательно следят и не допускают вмешательства магии.

– Даже если Хромуля не придет к финишу первой, ты всегда сможешь сказать, что твое перемещение в прошлое и какие-то мелкие изменения запустили цепочку событий, которые помешали бедной кобыле победить, – возразил Честер Гроув. – Ты никак не сможешь доказать, что вернулась из будущего, Кэсси. И зачет ты не сдашь, я обещаю.

Я покусала губы и уставилась прямо в глаза мастеру Гроуву.

– Давайте вы хотя бы перенесете зачет на пару дней вперед, – предложила я. – А после того, как вы умрете, вам на замену пришлют кого-нибудь адекватного. Кого-нибудь такого, кто с радостью примет у меня зачет и не станет валить дополнительными вопросами.

– Не будет тебе отсрочки, Кэсси, – заявил он, подавшись вперед. – И другого препода не будет. Я так тебя поимею на этом зачете, что ты сбежишь вся в слезах на факультет бытовой магии и потом еще долго будешь просыпаться в холодном поту от кошмаров.

– Поимеете? – повторила я, вскинув брови.

– В хорошем смысле, – добавил мастер Гроув, нисколько не смутившись. – А теперь – проваливай.

Я с достоинством поднялась со стула, глянула на препода сверху вниз, испытав нерациональную жалость от того, что он не лысый. В самом деле, маленькая плешь на его высокомерной непробиваемой башке меня бы утешила.

– Когда будете валяться в луже собственной крови перед ржавой оградкой старого кладбища, знайте – больше я ради вас колесо времени не запущу, – патетически пригрозила я. – Земля вам пухом, мастер Гроув!

– Встретимся на зачете, Кэсси, – сказал он. – Буду ждать с нетерпением. Знаешь, в чем твой просчет? Я – мастер боевых искусств. Я не могу погибнуть из-за какого-то жалкого умертвия.

– А вдруг это было проклятье? – предположила я. – Что-нибудь быстро рассеивающееся. Что-то такое, что связало вам руки.

– Я прекрасно знаю, что делать даже со связанными руками, – возразил Гроув. – Это моя работа, в которой я – лучший.

– Видимо, вы не так хороши, как думаете, – заявила я и закрыла за собой дверь, специально хлопнув ею погромче.

Вот козел! Я пытаюсь спасти ему жизнь, а он…

– Что ты делала у Гроува? – подскочила ко мне Шерри и помахала тонкой розовой папкой. – Я вот несу документы для зачисления.

Шерри, хрупкая блондинка с шоколадными глазами и фарфоровой кожей, выбрала бытовой факультет на радость мастеру Гроуву. После третьего курса каждый студент должен сдать экзамены в зависимости от выбранной специализации. Я бы и правда могла подать документы на целительство или хоть зоомагию – туда меня зазывали всей кафедрой, но у меня были свои причины упорствовать.

– Пыталась договориться с ним о зачете? – щебетала Шерри. – Может, пофлиртуй? Расстегни пару пуговок, надень юбку покороче…

Она таким нехитрым способом решала большинство своих проблем.

– Урод, – припечатала я. – Не собираюсь я с ним флиртовать.

Так-то Гроув ничего. Высокий, смуглый, рубашка на нем чуть не трещит. Если бы я его не знала, то могла бы даже счесть симпатичным. Но его мерзкий характер перечеркивал все внешние достоинства.

– Кайл куда красивее, – миролюбиво согласилась подруга, обмахиваясь папкой так энергично, что светлые пряди разлетались над плечами. – Ну его, этого Гроува вместе с его боевыми рунами. У тебя есть дела поважнее.

Наверное, это правильно – оставить мастера Гроува в покое. Не исключено, что через три дня он получит по заслугам. Он завалил меня, а потом завалили его – карма!

Но теперь он как минимум предупрежден. Будет держаться настороже и уцелеет. Или обстоятельства сложатся так, что умертвие вовсе на него не нападет.

Тогда Гроув уверится, что я лгунья, и путь на боевку мне будет закрыт. Разве что я буду запускать колесо времени снова и снова, пока не вызубрю все руны получше него.

От этой мысли я приободрилась. Действительно, чего мне волноваться? Я всегда смогу вернуться в исходную точку и начать заново. А заодно исправить кое-что еще.

– Ты как? Не передумала? Не боишься? – не отставала Шерри.

– Не боюсь. Я выбрала боевой факультет, и я на него поступлю.

И сдам этот зачет, сколько бы попыток не пришлось сделать.

– Я не об этом, балда, – многозначительно улыбнулась Шерри. – Сегодня у вас с Кайлом годовщина, и ты собиралась сделать ему подарок.

– Ах, это… – вспомнила я.

– Забыла? – искренне изумилась подруга. – Ну ты даешь! Как будто каждый день теряешь девственность!

– Не каждый, – пробормотала я, отведя взгляд.

***

Кассандра Рок. Кэсси Большая Проблема. Заноза в заднице. Уверенная, что весь мир должен прогибаться по взмаху ее длинных ресниц.

Кэсси втемяшила в свою хорошенькую головку, что ей надо попасть на факультет боевки, но она и так обладала страшным оружием – красотой. Как будто боги решили – пусть эта получит все: и гриву темных волос, и зеленые кошачьи глаза, и шикарную фигуру. А улыбка у Кэсси такая… Ему она, впрочем, не улыбалась.

Но Кассандре Рок придется смириться с тем, что не все ее желания исполняются. По результатам сессии третий курс выбирает специализацию, и он, Честер Гроув, сделает все, чтобы Кэсси оказалась подальше от него.

Допив кофе, Чес машинально нарисовал руну очищения над чашкой, и та засверкала белым донышком.

Это же надо такое придумать! Запустила колесо времени, чтобы спасти жизнь мастеру Гроуву! Он, видимо, должен был преисполниться благодарности и поставить треклятый зачет.

Чес громко фыркнул. Нападение агрессивного умертвия. Несчастный случай. Его чутье предупредит об опасности задолго до ее появления. Слегка напрягало место смерти. Откуда бы Кэсси знать, что он ходит на старое кладбище? Не иначе случайно его засекла и решила поразвлечься. Впредь надо быть осторожнее.

Что до проклятья, то это попросту невозможно. Чес слегка помрачнел и, поднявшись, убрал чашку в шкаф. Проклятие, которое он уже заполучил, полностью исключает другие. И сперва надо разобраться с ним.

Глава 2. Зови меня Жозефина

Наврав Шерри, что буду готовиться к Самому Важному Свиданию, я решила вернуться домой и засесть за учебники. Сейчас я, по крайней мере, знаю, какими дополнительными вопросами Честер Гроув собрался меня валить. Пусть сперва поставит мне зачет, а потом уже хочет – помирает, хочет – нет.

Жозефина встретила меня радостным повизгиванием и, встав на задние лапы, облизала лицо.

– Ну вот зачем? – с упреком спросила я, вытирая обслюнявленную щеку рукавом. – Как будто сто лет не виделись.

– Ничего не могу поделать, – повинилась она, а рыжий кудлатый хвост вихлял туда-сюда вместе с попой. – Инстинкты, рефлексы… В конце концов, я всего лишь маленький пудель, чего ты от меня ждешь?

От пуделя у нее были разве что уши и самомнение. Жозефина грузно опустилась на все четыре лапы, а я потрепала курчавую как у овцы макушку.

Студентам академии вменялось в обязанность держать при себе живое существо на случай выброса энергии во сне. Пока профессор Рюрксон, великий целитель и светило, не дошел до простой идеи – использовать животных в качестве буфера – студенты болели, маялись мигренями, и даже парк чах и хирел. Однако теперь все изменилось: никаких эпидемий и головных болей, и розовые кусты перед академией радовали глаз. Животных, правда, иногда приходилось менять.

Хорошим тоном считалось держать жаб и крыс – их не так жалко, или хоть хомячков – у тех все равно срок жизни не долог. Хотя излишне чувствительным и сентиментальным в академии жизни и смерти не место. В любом случае, к моменту выпуска и получения диплома энергетический контур закреплялся, и случайные выбросы магии исчезали.

Но с Жозефиной у нас вышла странная история. Грязная псина со свалявшейся шерстью лежала под крыльцом моего дома неподвижно, как старое пальто. Я решила, что животное все равно обречено, терять нечего, и открыла перед ней дверь, куда она юркнула с неожиданной прытью. Поначалу собака забилась в угол, боясь, что я ее выгоню. Однако на следующее утро осмелела и пошла исследовать мои комнаты. Не так-то много там места: спальня, небольшой кабинет для учебы и общая гостиная с Ритой. Та не возражала против собаки. В конце концов, я мирюсь с ее тараканами – и теми, что густо населяют ее голову, и теми, что периодически сбегают из террариума в ее спальне.

У собаки обнаружился отменный аппетит, а шерсть, из которой я выстригла мешок репьев, залоснилась и заблестела. А однажды утром, когда я неспешно пила кофе, листая конспект, псина подошла ко мне и сказала, что выбрала себе имя. В академии не рекомендуют давать имена питомцам, чтобы не привязываться. Но собака торжественно объявила, что ее зовут Жозефина.

Сперва я решила, что тронулась. Такое случается. Магия – штука коварная. Что-то во мне качнулось не в ту сторону, крышечка накренилась и протекла.

– Как думаешь, я нормальная? – спросила я у Риты тем утром.

– Хочешь, сделаю расклад? – невозмутимо предложила она.

Рита училась годом старше на факультете «астромагия и предсказания», и карты давали ей ответы на все вопросы.

– Сейчас посмотрим, – бормотала Рита, тасуя колоду и ловко раскладывая карты на кровати. – Вопрос интересный, требующий нестандартного подхода…

Мы с Ритой делили уютный маленький домик, но в ее спальню я старалась не заходить без особой нужды: в террариуме шевелили усищами тараканы, в ловце снов размером с тарелку запуталось чье-то проклятье, а на полу темнели подозрительные пятна.

Я могла бы жить в общежитии, и Шерри демонстративно обиделась, когда я отказалась делить комнату с ней. Но Рита, наследница и любимица высокопоставленного папаши, сделала на меня запрос, указав в заявке отличную совместимость по гороскопу. Мы с ней и правда неплохо ладили.

– Так, корона, – она постучала черным ногтем по глянцевой карте, – положение прямое.

– То есть крыша на месте, – предположила я.

– Птица, – еще одна карта легла рядом, – в гнезде.

– И кукушка не улетела, – с облегчением перевела я.

– Ответ на твой вопрос – да, ты нормальная, – подытожила она. – А что заставило тебя усомниться, Кэсси?

Когда я призналась, что слышу голоса, Рита оживилась. Однако выяснив, что это не пророчества, не шепот неупокоенных душ, а треп дворового пса, разочарованно вздохнула.

– Банальный фамильяр, – сказала Рита, собирая карты. – Резонанс энергий. Раньше за такое тебя бы отправили прямиком на костер, а сейчас… Ну, повезло собаке. Как, говоришь, ее зовут? Жозефина, сделать тебе расклад на любовь?

Так и вышло, что я напитала собаку энергией до кончиков лохматых ушей, и теперь черпала последствия полной ложкой.

– Угадай, что мне снилось? – спросила Жозефина, положив голову мне на колени и преданно заглянув в глаза.

Я ведь однажды уже слышала этот сон, но, к своему стыду, пропустила его мимо ушей.

– Мне снился гусь, – веско обронила собака. – Он летел с запада, и крылья его были белые с черной каймой как у чайки. Он нес в клюве пирог, надкушенный с края, и начинка сыпалась вниз, но никак не кончалась. Мясо, грибы и лук.

Жозефина наморщила нос. Лук она не любила.

– А корочка пирога слегка подгорела. Как думаешь, это к чему?

– Сей поступки – пожинай последствия, – предположила я, листая конспект по боевке.

Так я и знала – ни слова про плетения Кулькаса, на которых я срезалась. Придется идти в библиотеку.

– А подгорелая корка? – Жозефина вздохнула.

К моей горящей заднице.

Сперва мастер Гроув не допускал меня к зачету из-за одного маленького прогула, заставив писать длиннющий реферат, а после – и переписывать. Оформление, видите ли, не соответствовало каким-то замшелым стандартам, раскопанным им в недрах академии. Надо было видеть его хмурую рожу, когда я принесла реферат с сургучной печатью самого ректора, одобрившего оформление.

Затем, словно нарочно, у Гроува закончились все умертвия, и я не могла отработать практику. Специально тянул сроки, чтобы времени на пересдачу не осталось! Как будто у него ко мне личные претензии!

Тогда-то я и решила подстраховаться и запустила колесо времени. Это вроде как сохраниться в определенный момент, поставить зарубку, куда можно вернуться, воткнуть вешку в опасном болоте.

Вообще-то за такое меня могли сходу отчислить. Но сперва попробуйте доказать.

– А может, покушаем? – невинно предложила Жозефина. – Так сказать, сон в миску?

Вскоре она с аппетитом чавкала котлетами из столовки. Пришлось наврать поварихе, что я держу редкого императорского варана – иначе мне не прокормить эту собаку. А я задумалась.

Мастер Гроув уверен, что какому-то жалкому умертвию его не одолеть. Так-то он прав: даже я смогла упокоить зомбяка, так что Гроув вынужден был допустить меня к зачету. Но доктор, осмотревший место преступления и тело, вынес однозначный вердикт. Несчастный случай. Бывает. Все мы смертны, в академии жизни и смерти об этом знают очень хорошо. Но что, если доктор ошибся или… соврал?

Наскоро позавтракав кофе и бутербродом, я положила конспект в сумку и собралась уходить, но Жозефина уже ждала меня с поводком в зубах у двери.

– Давай немного изменим маршрут, – предложила я, обуваясь.

– Вообще-то я хотела посмотреть на белок, – капризно сказала собака. – А еще молодые утки становятся на крыло, чтобы лететь на юг. А в пруду кувшинки.

– Сходим в парк вечером. Хотя ты вполне самостоятельная и взрослая собака и можешь гулять и одна.

– Как бездомная шавка? – оскорбилась Жозефина, выплюнув поводок мне в руку. – Как будто меня никто не любит? Как будто никто не боится, что меня могут украсть?

Я едва сдержала улыбку, представив воров, гоняющихся за Жозефиной вокруг пруда. Скорость она могла развивать очень приличную.

– Нет уж, – отрезала она. – У меня есть хозяйка – ты.

– Раз я хозяйка, то я и решаю, куда мы пойдем, – заявила я, открыв двери.

– Это абьюз, – проворчала собака, сбегая по ступенькам.

– Откуда и слов таких нахваталась? – пробормотала я, шагая за ней следом.

– Прочитала в учебнике Риты по психологии магии, – пояснила Жозефина с ноткой снисходительности в голосе и мимоходом обнюхала березу. – Ты будешь проходить это на следующем курсе.

Я закатила глаза, сворачивая в сторону корпусов. Надо будет сказать Рите, чтобы не оставляла учебники без присмотра.

Вскоре Жозефина стыдливо спряталась за кустик, а я запрокинула лицо к небу, жмурясь от солнца. В прозрачном воздухе, еще прохладном после ночи, протянулись серебряные нити паутинок. Листья деревьев тронула осень, но чистое небо обещало по-летнему жаркий день. Если бы в эти три дня случился смерч или хоть гроза, я бы могла предсказать Гроуву погоду – и так его убедить, что не вру. Но, как назло, ожидался лишь легкий дождик.

Жозефина вышла из-за кустов и бодро зарысила рядом со мной, но когда мы свернули на тропинку, ведущую к неприметному серому корпусу, растопырила лапы, встав посреди дороги как осел.

– Обманщица! – ее голос сорвался на лай, как всегда в минуты душевных волнений. – Лгунья! Злодейка!

– Так, успокойся. Я не собираюсь тебя лечить, – попыталась я объяснить.

– Я вижу зеленый крест, – заскулила она. – Опять укол? Прививка? Какое коварство! А может, хочешь сдать меня на опыты?!

– Слушай, иди домой, – предложила я, раздраженно бросив поводок на тропинку.

– Не хочешь? Но зачем тогда? – Жозефина мигом успокоилась, склонила голову набок и принюхалась. – Ты здорова как бык. А, ты хочешь взять справку, – протянула она, прищурив глаза. – Если заболеешь, то получишь отсрочку по зачету. Хитро!

Вряд ли мне удастся провести доктора, но это отличный повод, чтобы к нему заглянуть. Скажу, что заболела, а заодно попытаюсь выведать, есть ли у него причины скрывать убийство, которое пока что даже не произошло.

Я оставила Жозефину у крыльца и наказала ждать, а сама поднялась по щербатым ступенькам и потянула дверь на себя. Пахнуло сырым холодом и лекарствами.

– Воняет, – пожаловалась собака, ложась на траву и укрывая нос лапами. – Скажи, что у тебя ноют зубы на перемену погоды. И спина чешется. Может, он тебя не раскусит.

– Хорошо, – согласилась я и шагнула в полумрак пустого коридора.

Студенты болели редко, у большинства уже каникулы. Здесь было тихо как в склепе, и гулкое эхо моих шагов отразилось от белых стен.

– Это кто к нам пришел? – добродушно поинтересовался доктор Шменге, показавшись из кабинета. – Эм-м-м…

– Кассандра, – напомнила я. – Кэсси Рок. Что-то неважно себя чувствую.

– Проходи, – доктор посторонился, пропуская меня в кабинет, и зачем-то выглянул в коридор перед тем, как закрыть дверь. – Сейчас мы тебя подлечим…

Глава 3. Кровавая история

Доктор Шменге был невысок, круглолиц и чернобров, и слегка присвистывал из-за широкой щербины между зубами.

– Итак, на что жалуемся, Кэс-с-си? – спросил он, направляя на меня круглый торшер, так что я немедленно почувствовала себя на допросе.

Хочешь соврать – говори правду, но только не всю. Буду той, кем я и являюсь: нерадивой студенткой, которая вот-вот завалит сессию. Как знать, вдруг он на самом деле выпишет справку, которая позволит перенести проклятый зачет.

– Общая слабость, голова болит, – пробормотала я и для достоверности пару раз кашлянула, оглядывая кабинет.

Я была тут лишь раз – при зачислении в академию жизни и смерти, и кабинет доктора Шменге куда больше напоминал уютную гостиную. Узкий шкаф со склянками зелий, да одинокий скелет в углу – вот и все признаки лекарни. Да и то, на шкафу раскинулся пышный папоротник, а шею скелета обвивал симпатичный вязаный шарфик в красно-белую полоску.