Выходные в Китае

Мои путевые заметки связаны с доковидовскими временами. Сейчас о путешествиях мне остается только мечтать: загранпаспорт застрял где-то в коридорах Португальского посольства в Москве, и вызволить его не представляется никакой возможности. Впрочем, это совсем другая история.

Рассказать хочется о веселом приключении, выпавшем на короткие каникулы (12 июня официально является выходным днем). Мои коллеги и я были в командировке в Приморском крае, и «случайно» у нас с собой оказались загранпаспорта. Жители города Уссурийска, а именно там проходила командировка молодой аудиторской компании, щедро делились с нами своим «бытописанием». Так, уссурийцы сообщили, что поездка в Китай для них совершенно рядовое событие, да и бюджетное к тому же. Нам с коллегой не захотелось прозябать в праздничные выходные в гостиничном номере, с отвратительной едой, кстати (об этом чуть позже). Мы выяснили, что можем развлечься в роли «помогаек». Нам предлагалось совершить шоп-тур в китайский город с мистическим названием Суинь-Фэн-Хэ, по-нашему в Суньку. Многое было против предстоявшего путешествия: холод, надоевший ливень и, главное, на связь не выходили спекулянты-мешочники. Мужественных горе-туристов удерживало у входа в турагентство воспоминание о вегетарианском завтраке гостиницы. Внешне это было довольно помпезное здание, явно претендовавшее на звание трехзвездочного отеля, а внутри грошовая гостиница с вегетарианской китайской кухней. Я могу пару дней продержаться на овощах – не больше!

В турагентстве предлагалось заключить договор, по которому уссурийский предприниматель оплачивает дорогу, проживание и одноразовое питание (ужин) «туристу», который в свою очередь помогает провезти через таможню не более 70 килограммов китайских товаров. Наконец все формальности были соблюдены, и мы двинулись в путь.

Небольшая историческая справка. Как пишет Википедия, Суйфыньхэ «обозначилась на картах» в начале ХХ века и связано это со строительством Китайско-Восточной железной дороги. В 1931 году эта провинция была оккупирована японскими войсками, а в 1932 было создано марионеточное государство. В 1945 году здесь велась кровопролитная схватка: Красная армия освобождала Маньчжурию от японской оккупации.

На обычном рейсовом автобусе мы с коллегой пересекли русско-китайскую границу в районе Полтавки. Среди попутчиков выделялся молодой китаец, плохо говоривший по-русски, но старающийся поделится своей радостью. Из его сбивчивого рассказа (и фотографий прекрасной китаянки в национальном костюме- у китайца был с собой альбом!) мы поняли, что тот упорно «трудился в Магадане- шил одежду», неплохо заработал и теперь может жениться. Мы хором поздравляли счастливца.

Прибыв в Суньку, мы быстро заселились в отель, в котором все напоминало о частом проживании носителей русского языка: в каждом гостиничном номере был плакат с надписью: «В постель не курить!». Дальше нам было предоставлено свободное время с назидательной фразой: «Много себе не покупайте: на таможне весовой контроль».

И вот мы в городе, и сразу же замечены! Дело в том, что моя коллега блондинка, а китайцы испытывают священный трепет перед людьми с белыми волосами. Все китайцы на нашем пути просили их сфотографировать с Ли (коллегу зовут Юлия, но зачем утруждаться?), многие просили автограф. Моя вылазка в торговые ряды также не прошла не замеченной. Праздничной городской одеждой в Китае считается узкое платье с глубокими разрезами по бокам (ципао). Моя попытка облачится в маньчжурскую одежду чуть не закончилось скандалом: разрезы действительно очень глубокие!

Совершенно случайно выяснилось, что китайцы понимают и разговаривают по-русски, но становятся молчаливыми и невменяемыми, если долго не видят в руках у собеседников денег. Причем привередливыми китайцев не назовешь: реакция всегда одна и та же, будь то рубли, юани или доллары. Мы, обладая скромными накоплениями, смогли быстро сдружиться с «бескорыстными» местными жителями.

Голод настиг нас в чудесном ресторане. Считается, что китайцы являются ярыми поборниками всего, что связано с традициями. Перед едой обычно подается чай, сортовое разнообразие которого весьма велико. Суп по традиции едят в конце. За отдельную плату китайцы готовы забыть обо всем, не говоря уже о традициях, и для нас начался «праздник живота»: обжаренный в сухарях сазан подавался с местным пивом «Харбин», супчик из морского гребешка подносили с местной водочкой и шашлыками. Одним словом, всего и не перечислишь…

Вдруг громко заиграла местная музыка и люди побежали на площадь- там все от мала до велика с разноцветными ленточками в руках стали танцевать и «показывать гимнастические этюды». Красиво! И немного тоскливо: я вспомнила, что маленькой приходила к маме на работу, там тоже довольно весело проходила производственная гимнастика.

На улице мы столкнулись с группкой «наших», которые настоятельно рекомендовали посетить местный SPA. Нашему удивлению не было предела.

Изобретательные китайцы умудряются сочетать несочетаемое: для них вполне естественно ходить на массаж в перерывах между развлекательной программой и игрой в теннис. Самое необычное из этого то, как проходят эти шоу. После молочных ванн и массажа все желающие следуют в зал «развлечений», для европейцев это экзотика! Мы не сразу разобрались в чем дело: в зале не было ни одного кресла, зрители следили за развивающимися событиями на сцене, расположившись на лежанках!!! Дабы не утруждать свои руки, зрители выражали свое одобрение специальными трещотками. Наша смекалка помогла быстро справиться с замешательством, и мы уже бурно «трещали» шпагоглотателю. Никто не знает, как долго бы мы пробыли на увеселительном мероприятии, если бы я не подскочила от нечеловеческого храпа с соседней тахты: эстрадный разговорный жанр не был близок не только туристам, но и китайцам.

А на утро нас ждал трудный таможенный переход с семидесятикилограммовыми баулами китайских товаров! Чуть дальше маячили суровые трудовые будни!