Не открывай, если я вернусь

Глава 5

К вечеру Сергей дважды спросил Андрея, не появлялась ли Маша. Первый раз - на четвёртом этаже, где Андрей возился с электрощитком после очередного скачка напряжения. Автомат в пустующей квартире выбило так, что пластик вокруг контакта подплавился, и теперь от щитка тянуло горелой изоляцией. Андрей сидел на корточках, подсвечивая себе телефоном, когда за спиной остановился Сергей. Несколько секунд он молча наблюдал, как Андрей затягивает клемму, потом как бы между делом спросил:

- Ничего ночью больше не было?

Андрей не обернулся.

- Нет, - сказал Андрей слишком быстро и сам это услышал.

Сергей, похоже, тоже, но цепляться не стал. Только прислонился плечом к стене, посмотрел вниз на лестничный пролёт.

- Если она снова появится, скажешь.

- Ты это уже говорил.

- Значит, запомнил.

Андрей сунул отвёртку в карман, поднялся и захлопнул металлическую дверцу щитка. Сергей ещё немного постоял, будто хотел добавить что-то, но в конце концов ушёл. Андрей дождался, пока его шаги стихнут этажом ниже, и лишь тогда выдохнул. Второй раз они столкнулись около десяти вечера возле общей квартиры. Сергей нёс на первый этаж пустые канистры, чтобы поставить их у крана на случай, если ночью снова дадут нормальное давление. Андрей тащил наверх коробку с батарейками. Они едва не разошлись молча, но Сергей остановился на пролёте, обернулся и коротко спросил:

- Ничего?

Андрей покачал головой. Сергей кивнул и пошёл дальше. На этот раз в его голосе не было ни подозрения, ни нажима. И от этого Андрею стало почему-то ещё неприятнее. Он постоял на лестнице с коробкой в руках, глядя вслед, потом отнёс батарейки, спустился в подвал и сказал себе, что идёт проверить наружный технический выход. Это даже было правдой - просто не всей. Навесной замок висел на месте. Петли не тронуты, дверь заперта. Андрей провёл ладонью по холодному металлу, затем повернулся к окну под потолком. Тонкая полоска изоленты между нижним краем решётки и кирпичом оставалась целой. Он подтащил ящик, встал на него и посмотрел внимательнее. Изолента держалась, край не отходил. Значит, после той ночи никто решётку не трогал.

Значит, Маша ещё не приходила. Андрей задержался наверху дольше, чем было нужно. Перед глазами стояли свежие царапины на кирпиче и вырванное крепление рамы. В пустующей квартире на третьем лежал аккумуляторный перфоратор, там же были анкеры и обрезок стальной полосы. Даже без особой подготовки он мог за двадцать минут закрепить решётку так, что второй раз её уже не отведёшь. Это было бы правильно. Это было бы безопасно. Он точно знал, что именно так и должен поступить. Андрей слез с ящика, выключил фонарик и сказал в темноте:

- Завтра.

Слово прозвучало почти как признание. Наверху дом постепенно затихал. После стрельбы у Восточного моста люди говорили меньше обычного. Коридор так и не открыли повторно, хотя официальные каналы несколько раз сообщили, что ситуация «взята под контроль». Илья успел сохранить три коротких видео до того, как они исчезли. На одном люди бежали обратно по заграждённой дороге. На другом из окна высотки снимали лежащие на асфальте тела. Третье длилось всего несколько секунд: человек в защитной форме кричал кому-то не стрелять, потом изображение рванулось в сторону и оборвалось. Кто открыл огонь первым, никто не понял.

Сергей запретил показывать записи остальным хотя бы до утра. На удивление, Илья даже не спорил. Просто закрыл ноутбук и сказал, что всё равно сохранит копии. Андрей лежал на кровати, но сон не шёл. Он несколько раз переворачивался, один раз вставал за водой, потом снова ложился и смотрел в потолок. Телефон всё время оставался рядом. В какой-то момент он всё-таки открыл переписку с Сергеем. Последнее сообщение было коротким:

«Если что-то будет - сразу мне».

Андрей смотрел на экран, пока тот не начал гаснуть. Потом перевернул телефон лицом вниз. Снаружи ветер гонял что-то по двору - пакет или обрывок плёнки. Иногда хлопали окна. Около двух ночи во дворе снова захрипел громкоговоритель, напоминая, что Восточный мост закрыт, а операция в прилегающем районе продолжается. И почти сразу после этого в дверь постучали. Три раза. Андрей закрыл глаза. Секунд через десять стук повторился.

- Андрей?

Он сел на кровати. Телефон лежал рядом. Чтобы написать Сергею, понадобилось бы несколько движений пальцем. Даже сообщение придумывать не нужно было: «Она здесь». Андрей взял аппарат, посмотрел на экран, включил беззвучный режим и сунул его в карман. Когда подошёл к прихожей, рука сама потянулась к выключателю. Он остановился. Свет на площадке всё равно не горел, а включать яркую лампу у себя почему-то не хотелось.

- Ты сегодня рано, - сказал он.

За дверью тихо усмехнулись.

- Уже претензии к графику?

- У тебя он был.

- Два раза - это не график.

Андрей подошёл к глазку. В тусклом свете, который поднимался по лестнице с нижних этажей, различалась её фигура. Маша стояла возле стены и чуть поворачивала плечо, будто одежда мешала.

- Что с тобой?

- С чего ты взял, что со мной что-то?

- Стоишь криво.

- Спасибо. Всегда мечтала услышать это от мужа.

- Маш.

Она вздохнула.

- Ничего. Куртку зацепила об решётку и плечом приложилась. Жить буду.

Никакой крови Андрей не видел даже в полутьме. Только на рукаве темнел длинный разрыв.

- Изолента порвалась?

На этот раз замолчала уже она.

- Так это ты её туда прилепил?

- Я.

- Я подумала, кто-то очень лениво решил охранять окно.

- Порвалась?

- Да.

Значит, метка сработала. Значит, в доме снова появился путь, которым могла воспользоваться не только Маша. Эта мысль сразу испортила то облегчение, которое Андрей сам не хотел признавать.

- За тобой никто не шёл?

Шутливость исчезла из её голоса.

- Нет.

- Ты проверила?

- Да.

- Откуда знаешь?

Маша немного повернула голову к двери.

- Потому-что я не идиотка. Я не полезла прямо сюда от улицы. Несколько раз меняла дворы, ждала, смотрела, не идёт ли кто следом.

Андрей помолчал.

- Хорошо.

- Нет, не хорошо.

- Что?

- Ты сейчас думаешь, не опасна ли я для всего дома.

Он нахмурился и уже хотел спросить, откуда она это знает, но остановился вовремя. Здесь никакой тайны не было. Он действительно слишком хорошо представлял себе Машу, чтобы удивляться очевидной догадке.

- Сергей знает? - спросила она.

- Что ты приходишь - да.

- А про подвал?

Андрей отвёл взгляд от глазка.

- Нет.

Маша долго ничего не говорила. Потом медленно спросила:

- Почему?

- Хороший вопрос, - Андрей провёл ладонью по верхнему краю комода. - Если расскажу, окно закроют.

- И?

- И ты больше сюда не попадёшь.

За дверью стало тихо. Несколько секунд Маша ничего не отвечала, и Андрей сам почувствовал нелепость того, насколько откровенно прозвучали его слова.

- Могу приходить к главному входу, - наконец сказала она.

- Там Сергей.

- Корнев который?

Андрей поднял глаза.

- Ты его помнишь?

- Конечно. Мы десять лет здесь живём. Он ещё до всего этого любил смотреть на людей так, будто сейчас попросит предъявить пропуск.

В голосе появилась лёгкая усмешка.

- Взялся командовать подъездом?

- Не командовать.

- Разумеется.

- Он реально много делает.

- Верю. Он всегда производил впечатление человека, которому дай блокнот - и через полчаса появятся правила.

Андрей невольно усмехнулся.

- Ты ему соврал из-за меня? - спросила Маша.

Улыбка сразу исчезла.

- Не начинай.

- Я не начинаю. Просто уточняю масштаб семейной драмы.

- Маша.

- Всё. Молчу.

Он опустился на пол возле двери. На этот раз не стал изображать, будто делает это случайно. С другой стороны послышался шорох одежды. Маша тоже села, прислонившись к стене напротив.

- Рассказывай про мост, - сказал Андрей.

Улыбка исчезла из её голоса.

- Что именно?

- Рассказывай всё. Вчера ты сказала, что там будет стрельба. Сегодня там стреляли. Я хочу понять, откуда ты знала.

Маша провела пальцами по двери. Андрей услышал лёгкий скребущий звук.

- Я не знала будущего.

Он поднял брови.

- Я не говорил, что ты его знаешь.

- Ты думал.

- Мысли читаешь?

- Нет.

Ответ прозвучал сразу и без колебаний.

- Тогда откуда знаешь, что я думал?

- Потому-что я тебя знаю. Если не можешь объяснить что-то нормально, начинаешь перебирать ненормальные варианты и злиться, что они тебе не нравятся.

Андрей прислонился затылком к стене.

- Хорошо. Будущего ты не видишь.

- Нет.

- Мысли не читаешь.

- Нет.

- Тогда откуда мост?

На этот раз Маша не ответила сразу. С площадки снизу донёсся скрип двери, и оба одновременно замолчали. Кто-то вышел из квартиры этажом ниже. Послышались тяжёлые шаги, потом короткий кашель. Андрей узнал Романа. Тот прошёл один пролёт, остановился, щёлкнул зажигалкой и через несколько секунд вернулся к себе. Андрей дождался, пока дверь захлопнется.

- Вот поэтому я должен был Сергею сказать.

- Можешь сказать сейчас.

- Хочешь?

Маша помедлила.

- Нет.

Честность ответа застала его врасплох.

- Почему?

- Потому-что тогда ты откроешь эту дверь не мне, а Сергею, и разговор закончится.

Андрей снова посмотрел в глазок.

- Значит, ты тоже не особо за правила.

- Никогда не утверждала обратного.

Он вернулся к главному вопросу:

- Мост.

За дверью Маша шумно выдохнула.

- Я знала, что там есть заражённые.

- Видела их?

- Нет.

- Тогда как?

Она снова надолго замолчала. Когда заговорила, голос стал серьёзнее.

- Представь, что всю жизнь слышал только собственное сердце. Одно. Своё. Ты даже не думаешь о нём большую часть времени, потому-что другого никогда не было.

Андрей не перебивал.

- А потом однажды просыпаешься и слышишь ещё десять тысяч.

Он нахмурился.

- Слышишь буквально?

- Нет. Вот в этом и проблема - нормального слова нет. Это не голоса в голове. Никто не говорит мне предложениями, куда он пошёл и что собирается делать. Скорее… иногда я вдруг чувствую чужой страх так, будто он мой. Или чужую злость. Боль. Иногда вместе с этим приходит кусок чего-то ещё - вспышка изображения, запах, ощущение места. Не всё воспоминание. Даже не всегда понятно, что это было.

Андрей слушал, пытаясь автоматически раскладывать её объяснение на понятные элементы.

- От кого это приходит?

- От таких, как я.

- От заражённых.

Маша помолчала.

- Да.

- От всех?

- Не знаю. Я вообще не уверена, что это работает одинаково у всех.

- Насколько далеко?

- Андрей…

- Это нормальный вопрос.

- Нормальный, если у меня был прибор, карта и месяц экспериментов. У меня ничего этого нет.

Она немного сменила позу.

- Я чувствую тех, кто ближе. Иногда дальше, если там происходит что-то сильное. Иногда один будто тянет за собой другого.

Андрей нахмурился.

- В каком смысле?

- Не знаю. Представь цепочку. Я чувствую кого-то рядом, тот связан ещё с кем-то, и что-то может пройти через них дальше.

- Как ретрансляция?

- Может быть.

- Значит, расстояние между тобой и источником вообще не обязательно прямое.

- Наверное.

Слово «наверное» раздражало его, но Андрей понимал: честнее ответа у неё пока нет.

- А у моста?

Маша прислонилась затылком к стене.

- Там было несколько заражённых. Я не видела их глазами, Андрей. Не знаю, где каждый стоял. Я просто чувствовала, что им очень страшно.

- Чего они боялись?

- Вместе со страхом несколько раз пришли обрывки. Форма. Оружие. Ограждения. Один из них видел людей с автоматами совсем близко. Другой был где-то между бетоном и машинами. Я не знаю точного места.

- Но решила, что начнётся стрельба.

- Не сразу.

Она говорила медленно, вспоминая.

- Сначала я почувствовала, что они будто загнаны. Может, это было не так на самом деле. Может, им просто казалось, что некуда уходить. Потом ты сказал, что утром туда поведут людей. Я представила толпу, вооружённую охрану и заражённых, которые уже на грани. Дальше особого дара пророчества не нужно.

Объяснение оказалось пугающе обычным. Не мистика. Не предвидение. Просто информация, которой у неё не должно было быть.

- Почему они не ушли раньше?

- Не знаю.

- Может, хотели попасть к людям?

- Не знаю.

- Может, ждали…

- Андрей.

Он остановился. Маша устало продолжила:

- Я понимаю, что ты пытаешься построить схему. Я сама пытаюсь. Только у меня нет ответов на половину твоих вопросов.

- Сколько ты уже это чувствуешь?

- Несколько дней.

- И всё ещё не понимаешь правил?

Она тихо рассмеялась.

- Ты тридцать четыре года человек. Полностью понимаешь, как работает твоё сознание?

Андрей ничего не сказал.

- Вот и я примерно там же.

Он провёл большим пальцем по костяшкам.

- Есть кто-то главный?

- Что?

- В этой связи. Центр. Кто-то, кто управляет остальными.

Маша ответила не сразу, будто прислушалась прежде к собственным ощущениям.

- Я такого не чувствую.

- Это не ответ.

- Другого нет. Никто не отдаёт мне команды. Я не ощущаю одного голоса, который сильнее всех. Это не один мозг на всех.

- Тогда что?

- Люди.

Андрей поморщился.

- Заражённые.

- Люди, Андрей.

В её голосе впервые за разговор прорезалось раздражение.

- Много отдельных людей, которые почему-то перестали быть полностью отдельными.

Он решил не спорить. Маша продолжила спокойнее:

- Иногда кто-то будто становится тише. Я не знаю почему. Может, уходит дальше. Может, учится как-то закрываться. Может, просто перестаёт паниковать. Я пока даже не уверена, можно ли этим управлять.

- А ты можешь?

- Иногда немного.

- Как?

- Цепляюсь за то, что точно моё.

Андрей посмотрел на перевёрнутую свадебную фотографию.

- Воспоминания?

- Да. Места. Запахи. Разговоры. Что-то знакомое.

Она коснулась двери ладонью, и Андрей услышал мягкий шорох.

- Поэтому вы возвращаетесь домой.

Маша замерла.

- Не знаю про всех.

- А ты?

Она ответила не сразу.

- Да.

Андрей посмотрел вокруг прихожей. Почти всё здесь так или иначе выбирала Маша. Цвет стен, который он десять лет называл серым, а она упрямо исправляла на «графитовый». Лампу под потолком. Комод, которым он теперь подпирал дверь. Полку возле зеркала, которую Андрей обещал повесить три недели и в итоге установил за один вечер после того, как Маша молча достала дрель сама.

Он вдруг понял, что для неё квартира могла означать совсем не то же, что для него. Для Андрея это было место, где они жили. Для Маши сейчас - доказательство того, что какая-то часть её прошлого существовала на самом деле.

- Почему тогда не остаёшься здесь? - спросил он.

Маша тихо хмыкнула.

- Предлагаешь открыть?

Андрей мгновенно напрягся.

- Я этого не говорил.

- Вот и я не прошу.

Фраза прозвучала спокойно, без нажима.

- Тогда почему уходишь каждую ночь?

- Потому-что здесь живут люди. А я заражена.

- Ты только что полчаса объясняла мне, что всё ещё человек.

- Одно другому не мешает.

- Боишься кого-то заразить?

- Конечно.

Андрей помолчал, потом задал вопрос, который уже однажды задавал и так и не получил ответа.

- Только этого?

Маша не ответила. Он почувствовал, как внутри снова включается то самое раздражение, которое появлялось каждый раз, когда разговор не поддавался логике.

- Ты можешь потерять контроль?

На площадке стало совершенно тихо.

- Я контролирую себя, - сказала Маша.

Андрей прикрыл глаза.

- Я не это спросил.

- Я знаю.

- Тогда ответь.

- Я ответила.

- Нет. Ты сказала, что контролируешь себя сейчас. Я спросил, можешь ли перестать.

Маша резко сменила позу. По звуку Андрей понял, что она поднялась.

- Мне надо идти.

Он тоже встал.

- Потому-что я спросил неудобное?

- Потому-что становится громче.

Андрей замер. На этот раз в её голосе не было ни раздражения, ни шутки. Только напряжение.

- Что именно?

- Не разговаривай секунду.

Он уже собирался продолжить, но остановился. С другой стороны двери Маша дышала медленнее, чем обычно, словно сознательно заставляла себя считать вдохи. Потом дыхание сбилось. Она один раз резко втянула воздух и ладонью упёрлась в дверь.

- Маш?

- Тихо.

Андрей замолчал. Несколько секунд ничего не происходило. Потом Маша едва слышно выругалась.

- Что?

- Не знаю.

- Что ты почувствовала?

Она долго не отвечала.

- Кого-то… оборвало.

Андрей нахмурился.

- В каком смысле?

- Был страх. Очень сильный. Потом короткая вспышка… и всё. Просто ничего.

- Он умер?

- Не знаю, - сказала Маша почти сердито. - Может быть. Кажется, да. Я не знаю.

Андрей почувствовал холод между лопатками. Маша продолжала тяжело дышать. Андрей уже хотел спросить ещё что-то, когда она заговорила сама:

- Мы… я не могу сейчас нормально…

Она оборвалась, поправилась и несколько секунд молчала. Андрей заметил это. «Мы». Он ничего не сказал. Не сейчас. За дверью Маша опустилась на пол. Это было слышно по шороху одежды и слабому удару плеча о стену. Андрей тоже сел, теперь уже вплотную к двери.

- Маш.

- Что?

Голос звучал глухо.

- Графитовый.

Несколько секунд тишины.

- Что?

- Стены в прихожей.

Она шумно выдохнула.

- Господи.

- Серые.

- Графитовые.

- Серые.

- Ой, иди в жопу.

Андрей улыбнулся.

- Зелёная кружка.

- Ты её разбил.

- Сама упала.

- Андрей.

- Что?

- Я сейчас встану, пролезу обратно через это чёртово окно и укушу тебя просто из принципа.

- Отлично. Уже лучше.

Маша коротко рассмеялась. Смех вышел слабым, но настоящим.

Андрей посмотрел на дверь перед собой и вдруг понял, что делает ровно то, о чём она говорила. Не лечит. Не исправляет. Не строит схему. Просто возвращает ей вещи, которые принадлежали только ей.

- Ярославль, - сказал он.

- Не смей.

- Соседний номер.

- Я до сих пор уверена, что он притворялся.

- Ты тогда разбудила пол-этажа.

- Зато девушка задумалась.

- Кот возле магазина.

- Барсик.

- Его звали Марсель.

- Вот поэтому я его и не запомнила. Дурацкое имя.

Андрей приложил ладонь к двери. Не специально. Просто в какой-то момент рука оказалась там сама. Через секунду с другой стороны послышался лёгкий шорох. Маша положила ладонь напротив. Он не мог чувствовать тепло её кожи - между ними были дерево, обивка и замки. Но почему-то прекрасно представлял, где находятся её пальцы. Дыхание Маши постепенно выравнивалось.

- Лучше? - спросил Андрей.

- Да.

- Почему?

Она не ответила сразу. На этот раз пауза не раздражала его.

- Возле знакомого проще, - сказала Маша. - Когда становится слишком много чужого, я цепляюсь за то, что точно помню сама.