Энциклопедия чувашского народа

О чём эта часть

Турӑ делает год, дождь и гром; у леса, воды и дома есть свои хозяева, и с каждым договариваются по-своему. Обряды — от домашней доли до великого моления всем миром — и осень, когда живые зовут мёртвых по именам.

57. Турӑ и Пӳлӗх

Ярлыки: Этнография + Вольность

Ярмул говорил: «Турӑ делает год, дождь и гром — овец наших он не считает. Пӳлӗх режет долю, и обратно её не выпросишь». В игре Турӑ — адресат мӑн чӳк и имя Высшей руны Творца Турӑ-Пӳлӗх, единственного «последнего вздоха» при permadeath. А Пӳлӗх — причина, по которой о погибшем говорят «его доля кончилась», а не «вы его не уберегли».

Турӑ «Бог, творец» в чувашской традиции живёт в самом высоком ярусе неба, шлёт дождь и гром и в мелочи не вмешивается: к нему обращаются всем миром, на больших молениях. Пӳлӗх (Пӳлӗхҫӗ) «раздающий долю» определяет, кому какой жребий; доля нарезана заранее, и выпросить другую нельзя. Рядом — Пихампар, наделяющий качествами и посылающий вещие сны. Всё это этнография XVIII–XX веков (Салмин 2007; Ашмарин); что сувары 1223 года верили именно так — допущение, перенос веры на семь веков назад. В игре Пӳлӗх — внутримировое обоснование permadeath: гибель спутника не наказание за ошибку и не «неуберегли», а доля, которую можно только донести достойно, и единственное обещание умирающему — «имя назовём». Руна Творца, знак Турӑ-Пӳлӗх и его сила на рубахе — вольность; вышивальщицы кладут знак Творца только в особом месте — этнографически верная деталь. Тем же словом турӑ называют гнедую масть коня.

Источники: Салмин 2007; Ашмарин.

См. также: 21. Духи земли, воды и леса · 26. Юмӑҫ — сказитель-летописец

21. Духи земли, воды и леса

Ярлыки: Этнография

Ярмул рассказывал: «Слышат они меня или нет — не скажу, врать не стану; скажу другое: кто спрашивает, тот реже тонет». Три шкалы −3…+3 — Земля, Вода, Лес: похоронить павших, тихая переправа, дар на ветвь двигают вверх; мыть кровь в реке, рубить дубраву — вниз. Числа читают Ярмул и Пинерпи; без них — примета.

В чувашской молитвенной речи духи стихий названы парами — Ҫӗр ашшӗ-амӑшӗ «отец и мать земли», Шыв ашшӗ-амӑшӗ «отец и мать воды», коротко шыври «водяные», Вӑрман ашшӗ-амӑшӗ «отец и мать леса»; рядом — малые добрые духи ырӑ «добрые» рощи, родника и брода, водяной вутӑш и лесной арҫури «хозяин леса», сбивающий с пути. Всё это записано этнографами XVIII–XX вв. (Ашмарин; Салмин 2007, 2010), как и дары на ветвях, серебро в воду при переправе, запрет мыть кровь в реке и просьба к земле «взаймы» перед копанием — подлинная формула по Ашмарину. Что сувары 1223 г. верили именно так, — перенос на семь веков назад. Духи как шкалы с числами, эффекты ступеней, журнал «Приметы» и связь примет с системами игры — вольность. В игре примета не лжёт; в этнографии — сотни погодных примет без чисел.

Источники: Салмин 2007; Ашмарин; Чувашская энциклопедия.

См. также: 22. Чӳк и киремет · 26. Юмӑҫ — сказитель-летописец

58. Арҫури и вутӑш

Ярлыки: Этнография + Вольность

Ярмул говорил: «арҫури водит того, кто торопится; шыври не пускает, когда дно ушло». В игре ни тот ни другой не выходят на сетку: арҫури — примета «водит кругами» и штраф духа леса −3 (отряд заплутал, +1 день), вутӑш и шыври — шкала «Вода» и приметы у переправ. Не отвечайте на оклик из темноты: свои зовут дважды.

Арҫури «хозяин леса» в чувашской традиции — высокая фигура с волосами до земли, меняющая облик; он хохочет, зовёт знакомым голосом и сбивает с пути, но не убивает; от него выворачивают одежду, переобувают обувь, садятся и молчат. Вутӑш «водяной» — по одним рассказам получеловек-полурыба, по другим — подводные семьи, живущие «как люди»; он забирает купальщиков в полдень и уводит брод; коротко духов воды зовут шыври. Записи XVIII–XX веков (Ашмарин; Салмин 2007); байка про деда, который защемил арҫури клином, восходит к записи в словаре Ашмарина. В игре духи — шкалы и приметы, и это вольность: журнал «Приметы» не лжёт, но толкует земное — «шыври не пускает» почти всегда значит «дно ушло», а «арҫури водит» — «сядь и отдышись». У болота в этой традиции хозяина нет вовсе, и его боятся больше леса.

Источники: Ашмарин; Салмин 2007.

См. также: 21. Духи земли, воды и леса · 75. Вупӑр и ийе

74. Хӗрт-сурт и йӗрӗх

Ярлыки: Этнография + Вольность

Ярмул говорил: «в доме у печи прядёт хӗрт-сурт, в кузовке у стены — йӗрӗх; он не бог, он память, у которой есть характер». В игре первый — мера утраты: у отряда нет дома; второй — довод рода «остаёмся»: йӗрӗх привязан к месту, его выносят из огня вперёд еды. На сетке ни того ни другого нет.

Хӗрт-сурт «дух дома» — девушка в белой холщовой рубахе, прядущая у печи; любит чистоту и тишину, ей отделяют долю от еды, а из дома, где ругаются и не метут, она уходит, и дом разваливается сам. Йӗрӗх «родовой покровитель» хранится в лубяном кузовке йӗрӗх пӗрни в углу; ему кладут свинец, серебро, лоскут, еду; он и бережёт род, и насылает болезни глаз и кожи, если его обидеть. Оба записаны этнографами XVIII–XX веков (Чувашская энциклопедия, «Хӗрт-сурт»; Салмин 2007; Ашмарин); перенос в XIII век — допущение. Правило игры: ни один домашний дух не становится юнитом — только слух, звук и последствие. Статья о хӗрт-сурт писалась по дублирующим изложениям — сверить по печатной Чувашской энциклопедии до записи. Перенос огня головнёй вместе с хранителем дома на новое место — живая логика обряда, и в игре она становится образом Исхода.

Источники: Чувашская энциклопедия, «Хӗрт-сурт»; Салмин 2007; Ашмарин.

См. также: 21. Духи земли, воды и леса · 64. Исход в леса

75. Вупӑр и ийе

Ярлыки: Этнография + Вольность

Ярмул о ночи говорил просто: «железо под изголовье и не спи один в чужом месте». В игре вупӑр и ийе никогда не выходят на сетку: только слух, звук и последствие с бытовым объяснением — часовой у овина смотрит внутрь, а не наружу, и пропускает того, кто подходит снаружи. Огненный змей над селом в сентябре — честное известие о поджоге.

Вупӑр «тот, кто давит» (иначе вупкӑн) — ночной дух почти без облика: наваливается на грудь спящему и не даёт крикнуть; он же огненный змей над сёлами и тот, кто при затмении ест луну, — тогда весь народ бьёт в железо и кричит, пока луна не вернётся. Отводят его шумом и железом под изголовьем; не спят навзничь и одни на чужом месте. Ийе «дух построек» живёт в банях, мельницах, овинах и заброшенных срубах: плещет водой в пустой бане, ворочает снопы, чужого давит и путает, при двоих не подходит; входя, здороваются вслух и оставляют хлеб. Записи XVIII–XX веков (Ашмарин; Салмин 2007; Чувашская энциклопедия); перенос на 1223 год — допущение. В игре — приметы и правила ночлега; байка «Овин» в устах Ярмула сочинена по этнографическому материалу, а связь вупӑра с поджогами и ложным «большим войском» — авторская.

Источники: Ашмарин; Салмин 2007; Чувашская энциклопедия.

См. также: 58. Арҫури и вутӑш · 70. Авӑн — овины и молотьба

56. Улӑп

Ярлыки: Этнография (фольклор) + Вольность

Ярмул рассказывал её тихо, как Илемпи: «леса ему были по колено, а Атӑл — по щиколотку». В игре Улӑп живёт только в легендах привала: +1 к Голосу предков и эта статья; на сетке и на карте его нет. Холмы правобережья, «как шаги», — его лапти. Спросите мастерицу, чем кончилась история про пахаря.

Улӑп «великан» — герой чувашских преданий, великан-первопредок: он вытряхивает землю из лаптя, и вырастают холмы; переносит реки; поднимает на ладонь пахаря с лошадью и плугом и несёт показать матери, а мать велит положить «жучка» на место — «этот нас всех переживёт». Сюжеты записаны собирателями XIX–XX веков и вошли в своды чувашского фольклора и в словарь Ашмарина; они родственны великанам-первопредкам у соседних народов Поволжья. Никаких свидетельств о том, что сувары XIII века рассказывали именно эти предания, нет: это фольклор Нового времени, перенесённый на семь веков назад, — тот же статус, что у обрядов и костюма игры. Байка «Улӑп и холмы» в устах Илемпи сложена для игры по мотивам подлинных сюжетов, а её последняя строка — «а мы остались царапать» — авторская.

Источники: Ашмарин; Чувашская энциклопедия («Улӑп»); Салмин 2007.

См. также: 57. Турӑ и Пӳлӗх · 26. Юмӑҫ — сказитель-летописец

22. Чӳк и киремет

Ярлыки: Этнография

Ярмул рассказывал: «Без чӳкҫӗ чӳк — не чӳк, а домашняя доля». Три уровня обращения: хывни «возлияние» — первая ложка предкам, бесплатно; чӳк «моление с жертвой» — дух места +1 или +2; мӑн чӳк «великое моление» — один раз за кампанию. Забой не показывается. Первая жертва у киремет открывает руну Творца.

Чӳк — моление с жертвой (хлеб, каша, птица, при большой нужде баран); его ведёт чӳкҫӗ «жрец моления», по-русски «чукли», — особо уважаемый человек, который назначает час, режет жертву и произносит главное моление; юмӑҫ при нём помнит слова, старейшины распоряжаются людьми. Киремет — священное огороженное место с жертвенником и его дух, грозный, но свой. Всё это — этнография XVIII–XX вв. (Салмин 2007; Ашмарин), перенесённая в XIII в. Само слово по общепринятой этимологии восходит к арабскому карамат «чудо, благодать святого», часть киреметов связана с почитанием мусульманских святых, а фиксируется лексика много позже 1223 г.: утверждать, что сувары того лета так называли святилища, нельзя. Термин оставлен в интерфейсе решением разработчика, персонажи слово обходят. У марийцев керемет «злой дух» — иное понятие. Три роли в игре разведены строже, чем в жизни.

Источники: Салмин 2007, 2010; Ашмарин; БРЭ («Керемет»).

См. также: 21. Духи земли, воды и леса · 26. Юмӑҫ — сказитель-летописец

73. Киремет: слово и спор о нём

Ярлыки: Этнография + Гипотеза

Ярмул произносил это слово, потому что имел право на обрядовую речь; остальные говорят «то место за валом», «огороженное», «куда не ходят». В игре термин остался в интерфейсе и на карте: точки киремет — Мӑн Юман, старый киремет Тикаш хули, Чӳк вырӑнӗ в Сӑр хӳми; жертва у киремет открывает руну Творца. Один туда не ходи и топора не носи.

В чувашской традиции, как её записали этнографы, киремет — сразу две вещи: священное огороженное место с жертвенником, куда без обряда не ходят и где нельзя рубить, и дух этого места — грозный, способный наслать болезнь, но свой (Чувашская энциклопедия; Салмин 2007). Однако само слово, по общепринятой этимологии, восходит к арабскому карамат «чудо, благодать святого», и часть киреметов связана происхождением с мусульманским почитанием святых (БРЭ «Керемет»). Ислам в Булгарии к 1223 году — государственная вера три века, и слово теоретически могло дойти до правобережья, но фиксируется эта лексика много позже: утверждать «в 1223 году это называли киремет» нельзя. Решение игры: в UI и энциклопедии термин остаётся ради узнаваемости, в репликах персонажи его обходят, а статья признаёт спорность. То же с именем эсрел «дух смерти» — оно арабского происхождения. Марийский керемет — другое.

Источники: БРЭ «Керемет»; Салмин 2007; Ашмарин.

См. также: 22. Чӳк и киремет · 38. Марийские ведуньи и керемет

69. Хывни, чӳк и мӑн чӳк

Ярлыки: Этнография + Вольность

Ярмул говорил: «хывни — один человек, чӳк — чӳкҫӗ и слово, мӑн чӳк — согласие всех». В игре три уровня: хывни бесплатно, чӳк — малый дар или баран, дух места +1, мӑн чӳк — один раз за кампанию, обнуляет штрафы духов и даёт «Слово земли», а перед Исходом — +1 группу в перекличке. Забой не показывается.

Хывни «возлияние» — первая ложка каши и первый глоток предкам, на землю или в огонь; делает кто угодно, без особых слов. Чӳк «моление с жертвой» — хлеб, каша, птица, при большой нужде баран; без чӳкҫӗ «жреца моления» это не чӳк, а домашняя доля. Мӑн чӳк «великое моление» — несколько родов сходятся в одно место, ставят котлы, режут скот и просят у Турӑ за весь край; творит его община, и без согласия ваттисем «старейшин» оно невозможно. Уровни обращения к невидимому, порядок жертвы и правило «кто ведёт» описаны в этнографии XVIII–XX веков (Салмин 2007; Ашмарин) и перенесены в XIII век как проекция. Цена и эффекты обрядов в игре, «Слово земли», одноразовость мӑн чӳк за кампанию — вольность: это ограничение лета войны, а не свойство обряда. Ни один обряд не обещает чуда: люди делают то, что делали деды, и смотрят, как пойдёт.

Источники: Салмин 2007; Ашмарин.

См. также: 22. Чӳк и киремет · 80а. Чӳкҫӗ — жрец моления

67. Учук — моление всем миром

Ярлыки: Этнография + Вольность

Ярмул стоял рядом с чӳкҫӗ и держал в памяти, по каким родам пойдёт ковш. В игре учук — место сбора коалиции: роды съезжаются сами. Говорить до моления — Лесные соседи −2; после, взяв слово у старшего, — +1 к вербовке; привести скот на общий котёл — +3 и найм следопытов из дальних сёл. Сначала боги, потом люди.

Учук «полевое моление» — общинное жертвоприношение в июле, на краю поля или у воды: несколько родов и деревень съезжаются с котлами, посудой и скотом, режут жертву, варят учук пӑтти «кашу учука» в десяти котлах, просят урожая, сохранности скоту и здоровья; молодёжь водит вӑйӑ «хороводы», старики решают то, о чём не говорят больше нигде. Молением распоряжается чӳкҫӗ «жрец моления», рядом стоят ваттисем «старейшины». Описания — этнография XIX–XX веков (Салмин 2007; Чувашская энциклопедия); перенос в XIII век — проекция. Порядок «сначала моление, потом слово» и запрет «ставить своё дело впереди богов» — из тех же записей; сход родов на учуке ради войны, речь героя перед полутора тысячами жующих людей и все числа — вольность. В игре учук — ещё и самая большая сцена света: дым котлов, белые рубахи, дозорные на краю поля.

Источники: Салмин 2007; Чувашская энциклопедия (обряды).

См. также: 69. Хывни, чӳк и мӑн чӳк · 80а. Чӳкҫӗ — жрец моления

68. Юпа и Кӗр сӑри

Ярлыки: Этнография + Вольность

Ярмул считал год похоронами: «в ту осень, когда старик с мельницы поставил юпа брату». В игре октябрь — месяц столбов и Исхода: перекличка идёт формой кӗр сӑри — ковш по кругу, девять кругов — девять родов; перед уходом ставят юпа тем, кого оставляют, берут землю и головню. Первое имя на первом юпа новой земли — то, которое вы потеряли.

Юпа «памятный столб на могиле» ставят не в день похорон, а осенью, на обряде юпа ирттерни «проведение юпа», сразу за всех, кто умер за год: мужчине из дуба с плоским верхом, женщине из липы с округлым; зарубки, знак рода и метка человека, монета в темени как знак солнца; букв на столбе нет — имя произносит юмӑҫ «сказитель» (решение разработчика); столб несут на кладбище с песнями и пляской, у могилы разбивают ковш. Кӗр сӑри «осеннее пиво» — поминовение дом за домом: пиво из нового урожая, каша, хӑпарту «каравайчики», петух, хывни «возлияние» и имена умерших вслух; местные названия — кӗрхи сӑра, автан сӑри «петушиное пиво», кӗр ҫурти «осенняя свеча». Всё — этнография XIX–XX веков (Чувашская энциклопедия, «Юпа»; Салмин 2010); перенос в 1223 год — допущение. Обряд для погибшего без тела — пустая яма, вещь вместо тела, столб без кола — придуман: прямой записи нет, но он следует из логики обряда.

Источники: Чувашская энциклопедия, «Юпа»; Салмин 2010.

См. также: 64. Исход в леса · 80. Пиво, ковш алтӑр и застолье

О чём эта часть

Что едят в дороге и на пиру, как ходит по кругу ковш, по чему узнают девушку и хозяйку дома, что значит серебро на груди и почему узор кладут не для того, кто носит.

76. Шӑрттан, пӑри и правило «без картофеля»

Ярлыки: Этнография + Вольность

Ярмул говорил: «старейшины дают в дорогу шӑрттан, если очень уважают уходящих». В игре шӑрттан — единственная мясная еда обоза: круг = 20 мер провизии, не портится и не нуждается в скоте. Ужин — отчёт без слов: салма третий вечер — мука на исходе; шӳрпе — кого-то зарезали. Никто не скажет «вкусно»; скажут «сегодня с салом».

Шӑрттан «запечённый бараний желудок» — желудок вычищают, туго набивают мясом с салом, зашивают и запекают; он хранится месяцами без погреба и льда. Пӑри «полба» — старое уважаемое зерно, из полбенной муки пекут обрядовый хлеб; поля Волжской Булгарии засевали пшеницей, просом, ячменём, полбой, чечевицей и горохом (История татар, т. II). Блюда — салма, ҫӑмах, шӳрпе, пӑтӑ, хуплу, пӳремеч, чӑкӑт — описаны у чувашей в XVIII–XX веках (Чувашская энциклопедия) и перенесены в 1223 год. Правило игры «без картофеля»: современные хуплу, пӳремеч и хуран кукли делают с картошкой, а картофель в Поволжье XIII века невозможен, как и чай, самовар, подсолнечное масло, водка и сахар; начинки в игре — полба, крупа, мясо, творог и репа. Репа как замена — допущение разработчика (вольность), уместность репы в домонгольском Поволжье проверяет консультант. Шӑрттан как товар с ценой и «двадцать мер» — вольность.

Источники: Чувашская энциклопедия (кухня, хозяйство); История татар, т. II (2006) (земледелие).

См. также: 24. Волжский торговый путь · 80. Пиво, ковш алтӑр и застолье

80. Пиво, ковш алтӑр и застолье

Ярлыки: Этнография + Вольность

Ярмул помнил, чьё пиво хвалили прошлой осенью. В игре пиво — язык обряда и гостеприимства: на учуке и кӗр сӑри ковш алтӑр идёт по кругу, девять кругов — девять родов переклички; отказаться от ковша — обидеть, а если вера не велит пить, ковш поднимают, называют своих умерших и передают дальше — так поступит Хасан-бек.

Сӑра «пиво» варили почти в каждом чувашском доме, и без него не обходился почти ни один обряд; хмель почитали как знак плодородия. На осеннем молении по новому урожаю ведущий поднимает всех, отпивает из большого ковша алтӑр «ковш из корневища», и ковш идёт по кругу — так девять раз; малый ковш курка с высокой резной ручкой — по нему узнают род. Гостя встречают у ворот и первым принимают его коня, сажают за стол, режут то, чего не зарезали бы себе, а разговор о деле начинают после еды и первого ковша; уходя, говорят Ҫитменнине ҫитерӗр, ытлашшине каҫарӑр «Чего не хватило — восполните, что было лишним — простите». Всё это этнография XVIII–XX веков (Чувашская энциклопедия; Салмин 2010; Ашмарин), перенесённая в XIII век. «Девять кругов = девять родов» как каркас переклички и «девять юсманов» на чӳк — вольность игры.

Источники: Чувашская энциклопедия (посуда, обряды); Салмин 2010; Ашмарин.

См. также: 68. Юпа и Кӗр сӑри · 67. Учук — моление всем миром

4. Кӗпе, тухья и хушпу

Костюм сувар: женский и мужской. Хушпу только с сурпаном; каури и дирхемы на нагруднике; красная счётная вышивка с чёрным контуром; лапти и онучи.

Ярлыки: Этнография + Вольность

Ярмул рассказывал: «Девушку узнают по тухье, хозяйку дома — по хушпу; у одной косы видны, у другой волос не видно вовсе». Убор — слот «Пуҫ тумӗ» Амазонок: тухья или хушпу с сурпаном и масмак по биографии, шлема нет; монеты рождают «Звон серебра», одну можно отдать на руну Творца. Дальше — по судьбе каждой.

Белая холщовая рубаха кӗпе «рубаха» с красной обережной вышивкой, девичья тухья «девичья шапочка» и хушпу «убор замужней» записаны у чувашей XVIII–XX вв. (Николаев, Иванов-Орков, Иванов, 2002). Тухья — шлемовидная, в три яруса: ряды монет по околышу, бисерная полусфера с солярными знаками, бисерный конус сверху; верх закрыт, косы видны, хвоста сзади нет. Хушпу — «корона хозяйки дома»: жёсткий остов с открытым верхом, только поверх сурпана, волос не видно, главное — монеты, сзади полоса хушпу хыҫӗ «хвост хушпу» до пояса. К убору — масмак «лента через лоб», сурпан сакки «подвески у висков», тевет «перевязь» и шӳлкеме «нагрудник». Облик утверждён разработчиком 17.09.2026. Для 1223 г. обилие монет — вольность: тогда на уборах обрезки серебра, дедовские дирхемы, бисер и каури. Звон как механика, эффекты и «амазонки» как род войск — игра.

Источники: Николаев, Иванов-Орков, Иванов (2002); Ашмарин.

См. также: 10. Обережная вышивка и «руны» · 26. Юмӑҫ — сказитель-летописец

50. Сурпан и масмак

Ярлыки: Этнография + Вольность

Ярмул говорил: «сурпан — это замужество, которое видно с другого берега». В игре сурпан с масмак — предмет слота головного убора Амазонок, только при хушпу: носительница снимает с себя Кровотечение за 1 ОД — «перевязка сурпаном». Тухья девушки, хушпу замужней — по биографии героини, не по уровню. Не путайте с марийским убором ведуний.

Сурпан «головное полотенце замужней женщины» — длинное белое полотнище с вышитыми концами, которым замужняя чувашка покрывала голову всегда; масмак «налобная повязка» закрепляла его — узкая вышитая полоса надо лбом. Оба описаны этнографами XVIII–XX веков (Николаев, Иванов-Орков, Иванов 2002; Ашмарин), у разных групп чувашей — с разной шириной, вышивкой и способом повязывать. Смена девичьей тухьи на сурпан и хушпу — часть свадебного обряда: в игре её отражает правило «убор по биографии». Что суварки XIII века носили именно такие уборы, источники не подтверждают: это проекция, тот же статус, что у всего костюма игры. Эффект «перевязка сурпаном» — вольность: полотенце в самом деле годится на перевязку, но обычай так его тратить не записан. Костюм суварок в игре не смешивается с марийским и мордовским.

Источники: Николаев, Иванов-Орков, Иванов 2002; Ашмарин.