Последний смотритель

Глава 1

Алексей Сектрис

Наследник Пепельного Предела

Книга первая — «Последний смотритель»

Глава 1. Урок для наследника

Вода никак не желала закипать.

Дариан Эйнар уже несколько минут смотрел на медную чашу, стоявшую посреди учебного стола. Над водой поднимался едва заметный пар, однако до настоящего кипения дело не доходило.

Он нахмурился.

— Снова, — произнёс магистр Эллард.

— Я ещё не закончил.

— Именно поэтому я и предлагаю начать сначала.

Дариан недовольно посмотрел на учителя.

Эллард сидел напротив, сложив руки на животе. Невысокий пожилой мужчина с аккуратно подстриженной седой бородой и проницательными серыми глазами. Его тёмная мантия была совершенно простой, если не считать серебряной вышивки на воротнике.

Магистр преподавал Дариану уже несколько лет и обладал неприятной привычкой замечать любую ошибку прежде, чем ученик успевал понять, что её совершил.

— Где именно я ошибся? — спросил Дариан.

— А ты как думаешь?

— Фигура правильная. Последовательность тоже.

— Тогда почему вода не кипит?

Дариан промолчал.

Вопрос был явно риторическим.

Он снова сосредоточился.

Перед внутренним взором возникла окружность. Затем вторая, пересекающая первую под нужным углом. В точках пересечения располагались небольшие знаки, которые следовало удерживать одновременно с основной фигурой.

Дариан мысленно восстановил последовательность.

Затем произнёс формулу:

— Арден, эссара, вэль.

В груди возникло знакомое тепло.

Он направил его в мысленную конструкцию.

Вода в чаше дрогнула.

По поверхности пробежала рябь.

Дариан усилил воздействие.

Пар стал заметнее.

Ну же.

Ещё немного.

Внезапно возникло неприятное давление за глазами.

Одна из мысленных линий сместилась.

Дариан попытался удержать фигуру, но напряжение лишь усилилось.

— Достаточно, — спокойно произнёс Эллард.

— Я почти...

— Дариан.

В голосе магистра не было ни раздражения, ни угрозы.

Только предупреждение.

Дариан немедленно прекратил воздействие.

Тепло в груди исчезло.

Вода успокоилась.

Несколько секунд он сидел неподвижно, дожидаясь, пока пройдёт неприятное ощущение в висках.

— Вы говорили, что я должен удерживать плетение до завершения преобразования.

— Я говорил, что ты должен научиться удерживать его правильно.

— Но фигура была правильной!

Эллард приподнял бровь.

— В начале.

Дариан стиснул зубы.

Магистр взял чашу и передвинул ближе к себе.

— Что ты почувствовал перед тем, как потерял контроль?

— Давление в голове.

— До этого.

Дариан задумался.

— Сопротивление.

— Какое?

— Словно плетение стало тяжёлым.

— Вот. Уже лучше.

Эллард поставил чашу обратно.

— Ты пытаешься увеличить воздействие, не замечая, что перестаёшь удерживать его структуру. Вместо того чтобы исправить ошибку, направляешь в плетение ещё больше эфира.

— Но без дополнительного эфира вода не закипит.

— Верно. Однако если продолжишь действовать подобным образом, однажды закипит не вода.

Дариан посмотрел на чашу.

— А что?

— Твоя собственная голова.

Магистр произнёс это настолько буднично, что Дариан не сразу понял, шутит тот или нет.

— Очень обнадёживает.

— Я стараюсь.

За окном учебной комнаты шелестел ветер.

Усадьба Эйнаров стояла на невысоком холме, окружённая садами, хозяйственными постройками и старой каменной стеной. Из окон восточного крыла открывался вид на дорогу, ведущую к ближайшей деревне.

Сейчас по ней медленно двигалась крестьянская телега.

Дариан невольно отвлёкся.

— Сосредоточься, — произнёс Эллард.

— Я слушаю.

— Тогда ответь, чем отличается источник мага от самого эфира.

Дариан выпрямился.

Этот вопрос он знал.

— Эфир существует повсюду и составляет основу материального мира. Источник позволяет человеку воспринимать его, накапливать доступную энергию и направлять её при помощи плетений.

— Неплохо. А почему два мага, владеющие одинаковым плетением, могут получить разные результаты?

— Из-за различий в источниках.

— Только?

— Нет. Из-за точности построения, устойчивости плетения, объёма доступного эфира и навыков управления.

— Уже лучше.

Эллард поднял палец.

— Запомни, Дариан. Сила и умение — не одно и то же. Можно обладать большим источником и растрачивать его впустую. А можно иметь весьма скромные возможности, но пользоваться ими настолько точно, что окружающие будут считать тебя великим магом.

— А если у человека большой источник и хорошее умение?

— Тогда его противникам стоит проявлять осторожность.

Дариан улыбнулся.

— Например, как вам?

— Например, как твоей матери.

Улыбка исчезла.

— Маме?

— Ты удивлён?

— Она почти никогда не колдует при мне.

— Это не означает, что она не умеет.

Дариан задумался.

Мирена Эйнар редко говорила о собственной магической подготовке. На вопросы сына обычно отвечала, что в её семье принято хорошо образовывать детей.

Но иногда Дариан замечал странности.

Однажды мать остановила падавший с полки тяжёлый подсвечник, даже не подняв руки.

В другой раз за несколько мгновений высушила промокшие документы отца.

И оба раза не произнесла ни слова.

— Она сильнее вас? — спросил Дариан.

Эллард усмехнулся.

— Любопытный вопрос.

— Так сильнее?

— Магия не всегда позволяет определить победителя простым сравнением силы. Твоя мать изучала области, в которых моя подготовка весьма ограниченна.

— Какие?

— Спроси у неё.

— Я спрашивал.

— И что она ответила?

— Что мне сначала нужно научиться кипятить воду.

Эллард рассмеялся.

— Мудрая женщина.

После короткого перерыва магистр убрал чашу и достал небольшой деревянный футляр.

Внутри лежали три металлических диска.

На каждом были выгравированы разные знаки.

— Назови школы, к которым относятся эти плетения.

Дариан посмотрел на первый диск.

— Огонь.

— Точнее.

— Тепловое воздействие. Школа Огня.

— Второй?

— Вода. Изменение движения и состояния жидкости.

— Третий?

Дариан присмотрелся.

Знак был непривычным.

Он состоял из нескольких пересекающихся линий, заключённых в окружность.

— Защитное плетение?

— Какого вида?

— Пространственное удержание.

— Хорошо.

Эллард закрыл футляр.

— А теперь скажи, почему маги разделяют знания на школы?

— Потому что разные виды магии требуют разной подготовки.

— Это следствие. Я спрашиваю о причине.

Дариан задумался.

— Один человек не может одинаково хорошо изучить всё?

— Именно.

Эллард откинулся на спинку кресла.

— Человеческие возможности ограничены. Даже способный ученик тратит годы на освоение простейших плетений. Затем десятилетия совершенствует навыки. Кому-то удаётся достичь мастерства в нескольких направлениях, но большинство предпочитает сосредоточиться на одном.

— Значит, нельзя одновременно стать великим боевым магом и целителем?

— Я этого не сказал.

— Но вы говорите, что...

— Я говорю о практических ограничениях. Не путай их с законами природы.

Дариан нахмурился.

Эллард продолжил:

— Если человек не умеет чего-то делать, это ещё не означает, что подобное невозможно в принципе. Зато это означает, что ему предстоит долго учиться.

— А Предтечи умели всё?

Магистр посмотрел на него внимательнее.

— Откуда такой вопрос?

— Вы сами говорили, что древняя цивилизация владела магией гораздо лучше нас.

— Это не означает, что каждый её представитель был всемогущим.

— Но они строили сооружения, которые стоят тысячелетиями. Создавали артефакты, которые современные мастера не могут повторить.

— Некоторые — да.

— Значит, они знали что-то, чего мы не знаем.

— Безусловно.

Дариан помолчал.

— А куда делись их знания?

Эллард медленно закрыл футляр.

— Часть погибла вместе с ними. Часть была утрачена позднее. Что-то сохранилось в таком виде, что мы пользуемся результатом, уже не понимая исходного принципа.

— Например?

— Например, некоторые защитные артефакты.

Магистр постучал пальцем по столу.

— Современный мастер способен воспроизвести отдельные известные конструкции. Иногда даже улучшить их. Но далеко не всегда понимает, как устроены самые древние образцы.

Дариан оживился.

— А если разобрать такой артефакт?

— Иногда это помогает.

— А иногда?

— Получается очень дорогая куча обломков.

Эллард поднялся и подошёл к окну.

— Назови Трёх Сестёр.

Дариан едва заметно вздохнул.

— Эйра, Селия и Мора.

— И что каждая из них олицетворяет?

— Эйра — память, порядок и клятвы. Селия — знания и наблюдение за эфиром. Мора — смерть и преобразование.

— Хорошо. А остальные четыре проявления Тигора?

— Арден — созидание, ремесло и кузнечное дело. Лиара — жизнь, рост и исцеление. Вейрон — воля, долг и справедливость. Нерис — знания, история и время.

— И почему тогда знания связаны сразу с Селией и Нерисом?

Дариан задумался.

— Селия помогает познавать устройство мира, а Нерис сохраняет то, что уже было познано?

— Именно. Хотя жрецы могли бы спорить о таких различиях до следующего полнолуния.

Дариан улыбнулся.

— А Тигор?

— Что Тигор?

— Если все семеро являются его проявлениями, почему люди обращаются к ним по отдельности?

Эллард вернулся к столу.

— Потому что человеку проще представить отдельную сторону целого. Крестьянин просит Лиару о хорошем урожае, кузнец обращается к Ардену, воин приносит клятву перед Вейроном. Но согласно храмовому учению, все они — проявления единого Тигора.

— А почему тогда Селия особенно почитается магами?

— Из-за влияния её лунных фаз на эфирные потоки. При определённых положениях Трёх Сестёр одни плетения становятся устойчивее, другие требуют больше усилий.

— Жрецы говорят, что это благословение Селии.

— А маги называют это изменением эфирного резонанса.

— И кто прав?

Эллард усмехнулся.

— Возможно, оба описывают одно явление разными словами. Но на уроках магии я предпочитаю объяснения, которые можно проверить наблюдением.

— Вы иногда рассуждаете почти как еретик.

— А ты иногда задаёшь вопросы, на которые уже знаешь ответ.

В дверь негромко постучали.

Не дожидаясь приглашения, вошёл слуга в тёмно-зелёной ливрее с небольшой серебряной нашивкой в виде лисы.

— Господин магистр, господин Дариан. Барон просил передать, что ожидает молодого господина после окончания занятий.

— Что-нибудь случилось? — спросил Дариан.

— Мне не сообщили, господин.

— Хорошо. Я приду.

Слуга поклонился и вышел.

Эллард посмотрел ему вслед.

— Похоже, у твоего отца снова непростой день.

Дариан нахмурился.

В последние недели настроение Альбрехта Эйнара действительно оставляло желать лучшего.

За ужином отец часто разговаривал с Миреной вполголоса. Несколько раз в усадьбу приезжали незнакомые люди. Один из них, судя по одежде, принадлежал к свите графа Ровенхарта.

Дариан слышал это имя достаточно часто, чтобы понимать: речь шла не о дружеских визитах.

— Граф опять требует земли? — спросил он.

Эллард не ответил сразу.

— Это вопрос, который лучше задать отцу.

— Но вы ведь знаете.

— Некоторые подробности.

— Тогда скажите хотя бы, имеет ли граф право распоряжаться нашими владениями?

— Нет. Не имеет.

Дариан выпрямился.

— Вот именно! Отец — барон, и его права подтверждены короной. Почему мы вообще должны слушать графа?

— Потому что владение правом и способность его защитить — разные вещи.

— Но граф выше барона.

— В порядке титулов — да. Однако это не делает каждого графа непосредственным сюзереном каждого барона.

Эллард вернулся к столу.

— Представь, что богатый рыцарь купил землю разорившегося барона. Кем он станет?

— Владельцем земли.

— И бароном?

Дариан задумался.

— Нет. Титул нельзя просто купить вместе с полем.

— Верно. Земельная собственность и дворянский титул — не одно и то же. Рыцарь может стать владельцем бывших баронских земель, но от этого не получит автоматически баронское достоинство.

— А сам барон, потеряв землю, останется бароном?

— Если его титул наследственный и законно признан — да, пока не возникнут основания для его лишения в установленном порядке. Хотя содержать дом без владений ему будет нелегко.

— А если граф захочет забрать земли силой?

— Тогда возникнет спор, который может рассматриваться королевским судом.

— И король обязан защитить законного владельца.

Эллард чуть заметно улыбнулся.

— По закону — да.

Дариан нахмурился.

— А на самом деле?

— На самом деле даже королевские судьи остаются людьми.

Он выдержал паузу.

— Людьми, на которых могут влиять богатство, влияние, обещания и страх.

Дариан поджал губы.

— Получается, закон ничего не стоит?

— Я этого не говорил. Закон очень многое значит. Но одного знания закона недостаточно, чтобы защитить свои интересы.

— Значит, нужна сила.

— В том числе. А ещё союзники, деньги, репутация и умение вовремя принимать правильные решения.

Дариан некоторое время молчал.

Потом спросил:

— А если граф сильнее, нужно просто уступить?

— Не обязательно.

— Тогда что делать?

Эллард посмотрел на него.

— Вот этому тебе предстоит учиться у отца.

Последним упражнением снова стало нагревание воды.

Дариан подошёл к столу и положил ладони по обе стороны медной чаши.

Эллард не торопил.

На этот раз Дариан начал медленнее.

Сначала представил основную окружность.

Проверил её положение.

Затем восстановил остальные элементы плетения.

Только после этого направил в конструкцию эфир.

Вода слегка дрогнула.

Дариан почувствовал знакомое сопротивление.

Он не стал сразу усиливать воздействие.

Вместо этого сосредоточился на удержании фигуры.

Несколько секунд ничего не происходило.

Затем от поверхности воды поднялся тонкий пар.

По дну побежали маленькие пузырьки.

Дариан улыбнулся.

Ну же.

Он осторожно увеличил поток.

Пузырьки стали крупнее.

И наконец вода начала кипеть.

— Получилось!

Дариан едва не вскочил, но вовремя вспомнил, что продолжает удерживать плетение.

Он постепенно ослабил воздействие.

Окружности исчезли.

Вода ещё некоторое время бурлила.

Эллард подошёл к чаше.

Посмотрел.

Потом на ученика.

— Уже лучше.

— Уже лучше?! Я наконец её вскипятил!

— Именно. И на этот раз не попытался одновременно сварить собственные мозги.

Дариан рассмеялся.

— Вы могли бы хотя бы раз сказать, что я молодец.

— Ты молодец.

Дариан удивлённо моргнул.

Эллард протянул руку над чашей.

На мгновение в воздухе возникла едва заметная объёмная фигура.

Ни одного произнесённого слова.

Никакого видимого напряжения.

Вода мгновенно вскипела с такой силой, что над чашей поднялось густое облако пара.

Затем магистр едва шевельнул пальцами.

Кипение прекратилось.

— А теперь представь, — произнёс Эллард, — сколько тебе ещё предстоит узнать.

Дариан посмотрел на чашу.

Потом на учителя.

— Вы специально?

— Разумеется.

— Чтобы я не зазнавался?

— Чтобы ты помнил, что завершение одного урока не означает завершения обучения.

Магистр взял футляр с дисками.

— На сегодня достаточно.

✦ ✦ ✦

В коридоре Дариана встретило прохладное дыхание осени.

Он поправил воротник куртки и направился к лестнице.

В полированном зеркале возле дверей мелькнуло собственное отражение.

Четырнадцатилетний юноша с тёмно-русыми волосами и серо-голубыми глазами. Худощавый, но крепкий, с уже заметно развитыми плечами.

Гаррет часто говорил, что наследнику следует больше времени уделять работе ног, а не любоваться тем, насколько уверенно он держит меч.

Дариан считал замечание несправедливым.

Впрочем, спорить с наставником во время тренировок обычно выходило себе дороже.

Он сбежал по лестнице.

На нижнем этаже пахло свежеиспечённым хлебом и дымом из камина.

Откуда-то из хозяйственного крыла доносились голоса слуг.

Дариан машинально поправил пояс.

В кабинете отца следовало выглядеть подобающим образом.

Не хватало ещё явиться растрёпанным после занятий.

У двери он остановился.

Изнутри доносились приглушённые голоса.

Отец разговаривал с матерью.

— ...если мы согласимся сейчас, он потребует остальное, — говорил Альбрехт.

— Тогда не соглашайся, — ответила Мирена.

— Всё не так просто.

— Я знаю.

Последовала пауза.

Дариан уже хотел постучать, когда услышал имя:

— Ровенхарт.

Отец произнёс его с явным раздражением.

— Он прекрасно понимает, что делает. И слишком уверен в своих возможностях.

— Значит, ему кто-то помогает, — спокойно ответила Мирена.

Дариан нахмурился.

Он вспомнил слова Элларда.

Закон, союзники, деньги, репутация...

Получалось, что одного права на владения действительно недостаточно.

Он поднял руку и постучал.

— Войдите, — раздался голос отца.

Дариан открыл дверь.

Альбрехт Эйнар стоял у большого письменного стола, заваленного бумагами.

Высокий мужчина с тёмными волосами, начинавшими серебриться на висках. Его лицо выглядело усталым, но взгляд оставался внимательным.

Мирена сидела возле окна.

Она первой улыбнулась сыну.

— Ну что, как прошёл урок?

Дариан выпрямился.

— Сегодня я наконец вскипятил воду.

Отец поднял бровь.

— Поздравляю. Теперь, если в доме закончатся дрова, мы знаем, к кому обращаться.

Мирена рассмеялась.

— Альбрехт!

— Что? Полезный навык.

Дариан невольно улыбнулся.

Отец указал на кресло.

— Садись, сын. Нам нужно кое-что обсудить.

Дариан сел.

Альбрехт некоторое время разглядывал его.

Затем произнёс:

— Скоро тебе предстоит сопровождать мать в поездке к храму Селии.

Дариан удивился.

— К храму? Зачем?

— Есть некоторые семейные документы, которые необходимо изучить. Мирена хочет встретиться с хранителями храмового архива.

— Это связано с родом Астэрин? — спросил Дариан.

Мать посмотрела на него.

— Отчасти.

— А почему я должен ехать?

— Потому что однажды тебе придётся знать историю не только дома Чёрной Лисы, но и моей семьи.

Дариан задумался.

Поездка обещала быть интересной.

Он давно не покидал окрестности баронства дальше нескольких соседних владений.

— Гаррет поедет с нами?

— Разумеется, — ответил отец. — И небольшая охрана.

— Тогда я согласен.

Альбрехт усмехнулся.

— Как любезно с твоей стороны.

Дариан улыбнулся.

Но отец почти сразу посерьёзнел.

— И ещё одно. В ближайшие дни в доме могут происходить неприятные разговоры. Я не хочу, чтобы ты вмешивался в дела взрослых, не понимая обстоятельств.

— Это из-за графа Ровенхарта?

Альбрехт внимательно посмотрел на сына.

— Эллард?

— Нет. Я сам слышал.

— Что именно?

— Что граф хочет наши земли. Но по закону он не может ими распоряжаться.

Отец медленно кивнул.

— Верно.

— Тогда почему мы вообще с ним разговариваем?

Альбрехт некоторое время молчал.

Потом опустился в кресло напротив.

— Потому что иногда человек, который не имеет права что-то сделать, располагает достаточными средствами, чтобы всё-таки попытаться.

Дариан нахмурился.

— Значит, нужно не позволить ему.

— Именно.

— Как?

Отец чуть заметно улыбнулся.

— Вот этому ты и будешь учиться.

Дариан вздохнул.

За один день ему уже второй раз сказали практически одно и то же.

Мирена посмотрела на мужа.

— Не перегружай его сегодня.

— Я лишь отвечаю на вопросы.

— Ты никогда не отвечаешь на них коротко.

Альбрехт усмехнулся.

— Семейная особенность.

Дариан посмотрел на родителей.

Всё происходившее казалось обычной частью жизни.

Разговоры о землях.

О поездке.

Об уроках.

О долгах и соседях.

Он ещё не знал, насколько быстро всё это изменится.

И что совсем скоро ему придётся вспомнить не только уроки магистра Элларда, но и каждое наставление Гаррета.

Особенно те, которые сейчас казались излишне суровыми.

Глава 2

Глава 2. Сын рабочего

— Роман Николаевич, третья линия опять встала.

Роман Носов оторвался от монитора.

В дверях стоял электромонтёр Сергей Кравцов, вытирая руки ветошью.

— Что выбило?

— Защиту на приводе. Вчера два раза, сегодня уже третий. Запускается, минут двадцать работает и отключается.

— Журнал ошибок смотрели?

Сергей замялся.

— Не успели. Производство просит быстрее запускать.

Роман взглянул на часы. Через пятнадцать минут начиналось совещание.

— Пошли. И передай начальнику смены, чтобы больше ничего не перезапускали до проверки.

В цехе привычно гудело оборудование.

Роман проработал здесь почти пятнадцать лет. Начинал инженером, занимался ремонтом и модернизацией, руководил техническими работами. Последние четыре месяца фактически исполнял обязанности заместителя начальника цеха, хотя официального назначения всё ещё не было.

Коллектив привык обращаться к нему со сложными вопросами.

Иногда Роману казалось, что вместе с новой должностью он получил все обязанности, кроме соответствующей зарплаты и полномочий.

У остановившейся линии уже собрались начальник смены и наладчик.

— Ну что? — спросил Роман.

— Похоже, двигатель неисправен, — ответил наладчик.

— С чего решили?

— Привод выдаёт перегрузку.

— Это симптом, а не причина.

После проверки безопасного состояния оборудования Роман просмотрел журнал преобразователя.

— Кто менял время разгона?

Наладчик отвёл взгляд.

— Технолог попросил ускорить запуск.

— Насколько уменьшили?

— С двенадцати секунд до шести.

Роман вздохнул.

— Без согласования?

Ответа не последовало.

— Верните прежние настройки. И проверьте механическую часть. Особенно редуктор.

Начальник смены недовольно поморщился:

— Роман Николаевич, у нас план стоит.

— Если сожжём преобразователь, план встанет надолго. Сейчас найдём причину и запустим нормально.

Через полчаса выяснилось, что один из подшипников редуктора начал разрушаться. При нагреве сопротивление увеличивалось, и привод уходил в защиту. Изменение настроек лишь усугубило неисправность.

Роман осмотрел повреждённую деталь.

— Вот теперь всё сходится. Меняем подшипник, проверяем смазку и после сборки контролируем токи под нагрузкой.

Сергей покачал головой.

— А мы вчера полдня электрику мучили.

— Потому что искали там, где появилась ошибка, а не там, где возникла причина.

Роман посмотрел на часы.

Совещание уже закончилось.

Ну и ладно. Зато линию починим.

В кабинете его ожидали технические расчёты, несколько служебных записок и почти три десятка писем.

Роман успел ответить на два, когда зазвонил телефон.

— Да, пап?

— Привет, сын. Не отвлекаю?

— Нормально. Что случилось?

— Да ничего. Мать спрашивает, вы на выходных приедете?

— Постараемся. Надо с Дашей договориться.

— Детей обязательно привози. Мы соскучились.

— Хорошо.

Николай Петрович немного помолчал.

— А у тебя как дела? Всё на заводе пропадаешь?

— Работы много.

— Ты там один, что ли?

Роман усмехнулся.

— Иногда такое ощущение.

Отец всю жизнь зарабатывал как придётся. Работал и на предприятиях, но больше любил брать частные заказы. Мог провести электрику в доме, починить насос, собрать металлические ворота или разобраться с чужой техникой.

За хорошую работу его рекомендовали знакомым, и без дела он редко оставался.

Образования для сложной инженерной работы у Николая Петровича не было, зато имелись золотые руки, любознательность и упрямство. Если он не понимал, почему что-то не работает, то мог разбирать механизм до тех пор, пока не находил причину.