Последний смотритель
- -
- 100%
- +
В детстве Роман часто помогал ему.
Поначалу просто подавал инструменты, потом научился самостоятельно разбираться в схемах и механизмах.
Наверное, именно тогда и появилась любовь к технике.
— Слушай, пап, — вспомнил Роман, — мы тут насосную систему модернизируем. Думаю, процентов десять электричества сэкономим.
— За счёт чего?
— Частотное регулирование вместо постоянного дросселирования.
— А-а. То есть раньше лишнее давление создавали, а потом сами же его гасили?
— Именно.
— Ну и зачем?
Роман рассмеялся.
— Вот это я уже который месяц начальству объясняю.
— Ты мне потом расчёты покажи.
— Обязательно.
— Ладно, не буду мешать. И смотри, сын, не живи одной работой. Дома тоже люди ждут.
— Знаю, пап.
После разговора Роман некоторое время смотрел на телефон.
Потом вернулся к документам.
В столовой он подсел к Андрею Соколову, инженеру-технологу.
— Слышал, третью линию сделали? — спросил Андрей.
— Подшипник меняют. К вечеру запустят.
— А с назначением что-нибудь известно?
Роман пожал плечами.
— Пока ничего.
— Четвёртый месяц уже работаешь за зама.
— Знаю.
— И бесплатно.
— Не совсем бесплатно. Просто зарплату за зама пока не получаю.
Андрей усмехнулся.
— Оптимист.
— Стараюсь.
Роман действительно рассчитывал на назначение.
Он знал производство, умел работать с людьми, решал сложные технические вопросы. Несколько крупных проектов прошли под его руководством.
Должность казалась логичным продолжением работы, которую он и так выполнял.
Начальник цеха заверял, что вопрос практически решён.
Оставалось дождаться окончательного согласования.
Вечером Роман вернулся домой уставшим.
Едва он открыл дверь, из комнаты выбежал Матвей.
— Папа!
Шестилетний мальчик с разбега обнял его за ноги.
— Осторожнее, командир!
Роман подхватил сына.
— Ну что, как дела?
— Я робота сделал! Только у него рука отваливается.
— Значит, будем чинить.
Из комнаты выглянула Алиса.
— Пап, а мне с математикой поможешь?
— Конечно.
— Там дроби.
— Тогда сначала спасаем робота, потом разбираемся с дробями.
Девятилетняя Алиса довольно кивнула.
Даша вышла из кухни.
— Привет. Есть будешь?
— Конечно.
Он поцеловал жену в щёку.
— Ты как?
— Устала.
— Что-то случилось?
— Да ничего особенного. Дети, работа, магазин. Всё как обычно.
Роман посмотрел на неё внимательнее.
Последние месяцы Даша часто выглядела измученной.
До рождения детей у неё были большие планы. Она хорошо училась, хотела развиваться в профессии, привыкла всё делать на отлично.
Но постепенно работа отошла на второй план, а домашние заботы заняли почти всё свободное время.
Роман знал, что её это тяготит.
И не всегда понимал, как помочь.
— Давай я сегодня с детьми займусь, а ты отдохни.
Она слабо улыбнулась.
— Было бы хорошо.
Роботу удалось вернуть руку довольно быстро.
Роман переставил несколько деталей, усилил крепление и показал Матвею, почему прежняя конструкция не держалась.
— Работает! — обрадовался мальчик.
— Конечно.
— Пап, а ты всё умеешь чинить?
— Не всё. Но можно попробовать разобраться.
Потом они с Алисой решали дроби.
Роман не стал просто показывать правильные ответы. Нарисовал несколько кругов, разделил их на части и предложил дочери самостоятельно найти решение.
Когда у неё получилось, Алиса просияла.
— А-а, теперь понятно!
— Вот видишь.
Он любил такие моменты.
Когда человек сначала не понимает, потом пробует, ошибается — и вдруг находит решение.
В этом было что-то удивительно приятное.
За ужином Даша сказала:
— Мне сегодня предложили дополнительные часы.
— А ты?
— Отказалась.
— И правильно.
— Правильно-то правильно, только денег от этого больше не станет.
Роман отложил вилку.
— Если меня назначат замом, будет легче.
Даша вздохнула.
— Ты это уже несколько месяцев говоришь.
— Потому что вопрос действительно решается.
— Я понимаю. Просто хочется определённости.
Он кивнул.
Ему самому её очень не хватало.
После ужина Роман помог убрать посуду, искупал Матвея и уложил детей.
Позже они с Дашей остались вдвоём на кухне.
— Я иногда думаю, что всё делаю неправильно, — неожиданно произнесла она.
— Почему?
— Не знаю. С работой толком ничего не получилось. Дома постоянно что-то нужно делать. Дети растут, а я будто стою на месте.
Роман протянул руку и накрыл её ладонь своей.
— Даш, ты ведь не обязана всё делать идеально.
Она невесело усмехнулась.
— Легко сказать.
— Давай попробуем что-нибудь изменить. Может, я буду раньше приходить, часть дел возьму на себя.
— Ты и так постоянно занят.
— Значит, придётся пересмотреть, чем именно.
Она посмотрела на него.
— Было бы хорошо.
Роман кивнул.
Он понимал, что одними обещаниями проблемы не решить.
Но пока не представлял, где взять дополнительное время.
Поздно вечером Роман сидел за компьютером.
На экране была открыта очередная книга о древних духовных практиках и возможностях человеческого сознания. Он пролистал несколько страниц и устало потёр переносицу.
Снова слишком много общих слов. Стоило дойти до конкретных приёмов, как автор либо повторял уже сказанное, либо предлагал принять на веру совершенно фантастические утверждения.
Роман не сомневался, что мир устроен сложнее, чем принято считать. Возможность существования сверхъестественного казалась ему вполне реальной. Но слепо верить всему, что называли тайным знанием, он не собирался.
За годы поисков он перечитал множество книг: о восточных учениях, медитации, эзотерике, необычных явлениях и древних представлениях о природе человека. Сравнивал источники, возвращался к сомнительным местам, пытался отделить наблюдения от домыслов.
Постепенно он убедился: если по-настоящему ценные знания и существуют, едва ли их просто выложат в открытый доступ. На поверхности слишком много воды, откровенной ерунды и чужих фантазий. И всё же среди этого изредка попадались мысли, ради которых стоило продолжать поиски.
Его подталкивало что-то глубинное и упрямое — желание понять больше, чем ему было дано знать. Не получить готовый ответ, а по крупице собрать собственное представление о скрытой стороне мира.
Роман посмотрел на часы. Почти полночь.
— На сегодня хватит.
Он выключил компьютер и лёг рядом со спящей Дашей.
Почти восемнадцать лет он занимался медитацией. За это время перепробовал разные приёмы: сосредоточение на дыхании, внутреннее наблюдение, мысленное движение энергии по телу, упражнения на визуализацию сложных образов и управление вниманием.
Одни методы казались бесполезными. Другие помогали расслабиться или яснее мыслить. Иногда возникали настолько отчётливые ощущения тепла и движения внутри тела, что Роману хотелось разобраться в их природе. Однако сами ощущения он не считал доказательством правильности прочитанных теорий.
Сегодня он начал с ровного дыхания и привычного внутреннего наблюдения, затем перешёл к мысленной циркуляции потока по телу. Постепенно внимание стало устойчивее, напряжение рабочего дня отступило.
Временами мысли возвращались к заводу, предстоящему назначению и разговору с женой. Роман спокойно отпускал их и продолжал упражнение.
Когда сонливость усилилась, он прекратил практику.
Интересно, сколько всего мы ещё не знаем...
С этой мыслью он уснул.
На следующее утро начальник цеха Игорь Павлович Белов уже ждал его в кабинете.
— Доброе утро, Роман.
— Доброе. Что-то случилось?
— Есть новости по назначению.
Роман остановился.
— Наконец-то?
Белов кивнул.
— Штатное расписание утвердили. Заместителя официально назначают сегодня.
Роман улыбнулся.
Четыре месяца ожидания. Бесконечные согласования. Наконец вопрос решился.
— Отлично.
Но Белов почему-то не разделял его радости.
Он отвёл взгляд к окну, немного помолчал и произнёс:
— Роман, нам нужно поговорить.
Глава 3
Глава 3. Дом Чёрной Лисы
Удар пришёлся в плечо.
Дариан успел выставить деревянный меч, но это мало помогло. Следующее мгновение — и он уже лежал на спине, глядя в затянутое облаками небо.
— Мёртв, — спокойно объявил Гаррет.
Дариан поморщился.
— Вы ударили после того, как я отбил выпад.
— Совершенно верно.
— Это нечестно.
— А где ты увидел честность?
Гаррет протянул руку.
Дариан ухватился за неё и поднялся.
— Я ожидал продолжения атаки справа.
— Вот потому и оказался на земле.
Гаррет был высоким, широкоплечим мужчиной с коротко остриженными волосами и сломанным когда-то носом. На левой щеке белел старый шрам.
В усадьбе Эйнаров он отвечал за подготовку стражи и уже восемь лет обучал Дариана владению оружием.
За это время наследник успел усвоить одну простую истину: Гаррет никогда не бил туда, где его ждали.
— Ещё раз, — сказал наставник.
Дариан перехватил тренировочный меч.
Площадка возле западной стены была покрыта влажным песком. После ночного дождя воздух оставался прохладным, а подошвы скользили сильнее обычного.
Гаррет стоял спокойно, почти не двигаясь.
Дариан сделал ложный выпад в корпус.
Наставник не отреагировал.
Тогда юноша шагнул вперёд, направляя удар к плечу противника.
Гаррет отвёл клинок и мгновенно контратаковал.
Дариан успел уйти в сторону.
На этот раз удара удалось избежать.
Он развернулся, попытался достать наставника по ноге, но деревянный меч встретил жёсткий блок.
— Лучше, — заметил Гаррет.
Дариан продолжил атаку.
Два быстрых удара.
Отступление.
Смена стойки.
Он попытался заставить противника раскрыться, но Гаррет словно заранее знал каждый его шаг.
В какой-то момент наставник намеренно опустил клинок.
Вот он.
Дариан рванулся вперёд.
И почти сразу понял ошибку.
Гаррет шагнул навстречу, перехватил его руку и коротким движением выбил меч.
Деревянный клинок упал в песок.
— Снова мёртв.
Дариан тяжело выдохнул.
— Вы специально открылись.
— Разумеется.
— Я должен был заметить?
— Ты должен был подумать, почему противник, который ни разу не допустил подобной ошибки, вдруг решил тебе помочь.
Дариан поднял меч.
— Я думал, что вы устали.
Гаррет посмотрел на него.
— Мне сорок три, а не девяносто.
— Иногда вы жалуетесь на спину.
— Только когда ты начинаешь рассуждать вместо того, чтобы работать ногами.
Дариан невольно рассмеялся.
Гаррет тоже усмехнулся, но почти сразу вновь стал серьёзным.
— Запомни. В настоящей схватке противник не обязан быть благородным. Он может обманывать, отступать, притворяться раненым или предлагать сдачу, чтобы выиграть несколько мгновений.
— Я знаю.
— Знать мало.
Гаррет постучал деревянным клинком по его плечу.
— Ты должен действовать так, чтобы выжить. И если придётся убивать — не тратить время на красивые жесты.
Дариан кивнул.
Отец говорил, что владение мечом — обязанность дворянина.
Гаррет учил несколько иначе.
Для него меч был прежде всего инструментом, а искусство боя сводилось не к красивым движениям, а к тому, кто останется стоять после схватки.
Именно поэтому Дариану нравились его уроки.
***
После тренировки Дариан отправился к колодцу.
Он умылся холодной водой, смыл песок с рук и попытался привести волосы в порядок.
Тёмно-русые пряди всё равно упрямо падали на лоб.
— Молодой господин!
Он обернулся.
По дорожке спешил конюх Томас, худощавый парень лет двадцати.
— Ваш жеребец опять едва не покусал нового работника.
Дариан нахмурился.
— Что с ним делали?
— Седлали.
— Кто?
— Новый конюх. Отец вчера его нанял.
— Покажи.
В конюшне пахло сеном, кожей и свежей соломой.
В дальнем стойле стоял вороной жеребец с белой отметиной на лбу.
При виде Дариана он поднял голову и тихо фыркнул.
— Ну что, разбойник? — пробормотал юноша.
Конь потянулся к его ладони.
— Видите? — пожаловался Томас. — С вами он как ягнёнок.
— Потому что я не пытаюсь затянуть подпругу, пока он нервничает.
Дариан осторожно провёл рукой по шее животного.
Потом посмотрел на нового работника, стоявшего у входа.
— Как тебя зовут?
— Мартин, господин.
— Ты раньше работал с боевыми лошадьми?
— Нет, господин. Только с упряжными.
— Тогда пока не седлай его один. Томас покажет, как правильно.
Мартин облегчённо выдохнул.
— Спасибо, господин.
Дариан кивнул.
Он не особенно любил вмешиваться в хозяйственные дела, но конь принадлежал ему, а потому ответственность за животное лежала прежде всего на хозяине.
К тому же Гаррет обещал устроить на следующей неделе тренировку верхового боя.
И Дариан вовсе не собирался пропускать её из-за чужой неосторожности.
***
К завтраку он опоздал.
В большой столовой уже сидели отец и мать.
Альбрехт Эйнар просматривал бумаги, положенные рядом с тарелкой. Мирена беседовала с управляющим, невысоким полноватым мужчиной по имени Освин.
На стене над камином висел герб рода Эйнар.
Чёрная лиса, оглядывающаяся через плечо, и три звезды над ней.
Герб был старше нынешней усадьбы. По семейному преданию, первый Эйнар получил его за службу одному из королей Астерваля.
Дариан с детства знал изображение наизусть.
— Доброе утро, — произнёс он.
Альбрехт поднял взгляд.
— Гаррет опять задержал?
— Немного.
— И сколько раз сегодня погиб наследник рода Эйнар?
— Два.
— Всего два? — удивилась Мирена.
Дариан сел.
— Я совершенствуюсь.
Отец усмехнулся.
— Несомненно.
Слуга поставил перед Дарианом тарелку с горячей кашей, хлебом и сыром.
Он уже собирался приступить к еде, когда заметил, что мать выглядит задумчивой.
На столе перед ней лежало письмо с тёмно-синей печатью.
— Это из храма Селии? — спросил он.
Мирена перевела взгляд на письмо.
— Да.
— Они ответили?
— Ответили.
— И что?
— Подтвердили, что часть архивов сохранилась.
Дариан оживился.
— Значит, мы поедем?
— Когда закончим некоторые дела здесь.
Альбрехт отложил бумаги.
— Пока поездку придётся отложить.
— Почему?
Отец переглянулся с Миреной.
— Возникли обстоятельства, требующие моего присутствия.
Дариан хотел задать следующий вопрос, но вовремя заметил выражение отцовского лица.
Разговор явно не предназначался для обсуждения за завтраком.
Он вернулся к каше.
***
После еды Дариан собирался отправиться в библиотеку, однако возле лестницы его догнала мать.
— У тебя найдётся немного времени?
— Конечно.
— Тогда пойдём со мной.
Она повела его в восточное крыло, где располагались личные комнаты семьи.
Мирена редко приглашала сына в свою рабочую комнату.
Там хранились старые книги, семейные бумаги и предметы, происхождение которых Дариану было неизвестно.
Дверь была заперта.
Мирена коснулась пальцами металлической пластины возле замка.
Раздался тихий щелчок.
— Магический замок? — спросил Дариан.
— В том числе.
— Эллард говорил, что некоторые древние артефакты не требуют слов для активации.
— Эллард многое знает.
— Но вы знаете больше?
Мирена улыбнулась.
— В некоторых вопросах.
Комната оказалась небольшой.
Узкое окно выходило в сад. Вдоль стен стояли книжные шкафы, а у дальней стены располагался письменный стол.
На столе лежал деревянный футляр.
Мирена указала на кресло.
— Садись.
Дариан послушался.
Мать некоторое время рассматривала его, словно решала, с чего начать разговор.
— Помнишь, я рассказывала тебе о семье Астэрин?
— Конечно. Это ваш род.
— И что ты о нём знаешь?
Дариан задумался.
— Что раньше Астэрины владели землями на востоке. Потом утратили большую часть владений. Вы говорили, что наш род очень древний.
— Верно.
— А ещё у вас были сильные маги.
Мирена едва заметно улыбнулась.
— Были.
Она открыла футляр.
Внутри на тёмной ткани лежал медальон.
Круглая пластина из необычного металла, чуть темнее серебра. По краю шёл тонкий узор, напоминавший переплетённые линии, а в центре находился знак, которого Дариан никогда раньше не видел.
— Что это? — спросил он.
— Семейная реликвия.
Она осторожно подняла медальон.
На тонкой цепочке он выглядел почти невесомым.
— Он передавался в моей семье многие поколения.
Дариан потянулся к нему, но остановился.
— Можно?
— Конечно.
Мирена положила медальон ему на ладонь.
Металл оказался неожиданно тёплым.
Дариан перевернул пластину.
На обратной стороне виднелись тончайшие линии, настолько мелкие, что рассмотреть их без увеличительного стекла было почти невозможно.
— Это артефакт?
— Да.
— Что он делает?
— Не всё из того, что он умеет, известно даже мне.
Дариан поднял голову.
— Но как такое возможно?
— Очень просто. Наши предки оставили после себя вещи, знания о которых постепенно терялись.
Он снова посмотрел на медальон.
— Это работа Предтеч?
Мирена не ответила сразу.
— Возможно, его история связана с куда более древними временами, чем принято считать.
— И почему вы показываете его мне сейчас?
Она села напротив.
— Потому что однажды он будет принадлежать тебе.
Дариан удивился.
— Но ведь это реликвия Астэринов.
— Ты мой сын. В тебе течёт кровь этого рода, как и кровь Эйнаров.
— Но я наследник отца.
— Одно не исключает другого.
Она протянула руку и осторожно закрыла его пальцы вокруг медальона.
— Послушай меня внимательно. Некоторые вещи нельзя оценивать только по их стоимости или магической силе. Бывает, предмет хранит нечто гораздо более важное.
— Например, знания?
Мирена улыбнулась.
— Например.
Дариан задумался.
— Вы хотите, чтобы я его носил?
— Пока нет.
Он разочарованно посмотрел на неё.
— Почему?
— Потому что я ещё должна кое-что проверить.
Мирена забрала медальон и снова положила его в футляр.
— Но ты должен знать, что он существует.
— И никому не рассказывать?
— Именно.
— Даже Гаррету?
— Даже Гаррету.
Дариан помолчал.
— А отцу?
— Отец знает.
— Тогда хорошо.
Мирена тихо рассмеялась.
— Какая великодушная уступка.
***
Когда Дариан вышел из комнаты матери, он ещё долго думал о медальоне.
Не столько о самом предмете, сколько о её словах.
В нашей семье были вещи, знания о которых постепенно терялись.
До сегодняшнего дня семейная история казалась ему набором имён, дат, гербов и старых договоров.
Теперь выяснилось, что за ней могут скрываться настоящие тайны.
Он уже представлял, как однажды разберётся в устройстве медальона и выяснит его назначение.
Впрочем, сначала нужно было научиться уверенно удерживать хотя бы простейшие магические плетения.
Эта мысль немного охладила его воодушевление.
***
Ближе к полудню во двор въехали всадники.
Дариан заметил их из окна библиотеки.
Пятеро вооружённых мужчин сопровождали экипаж с гербом графа Ровенхарта.
Он подошёл ближе.
Охрана у ворот пропустила гостей после короткого разговора.
Из экипажа вышел высокий мужчина в тёмном дорожном плаще.
Дариан видел его раньше.
Это был один из доверенных людей графа.
Опять.
Он невольно вспомнил вчерашнюю беседу с отцом.
Владения рода Эйнар были невелики, но располагались в удобном месте. Через них проходила дорога, связывавшая несколько торговых поселений.
Кроме того, на землях баронства находились леса, каменоломня и переправа через реку.
Всё это приносило доход.
И, как говорил отец, привлекало нежелательное внимание.
Дариан наблюдал, как прибывший направляется к главному входу.
Потом отошёл от окна.
Подслушивать переговоры он не собирался.
Но и притворяться, будто ничего не происходит, становилось всё труднее.
***
Вечером за ужином отец почти не разговаривал.
Мирена тоже была непривычно молчалива.
Дариан несколько раз собирался спросить о гостях, но сдерживался.
Наконец Альбрехт сам отложил приборы.
— Дариан.
— Да, отец?
— Завтра Гаррет проведёт с тобой дополнительные занятия.
Юноша удивился.
— По фехтованию?
— По всему, что посчитает необходимым.
— Хорошо.
— И в ближайшие дни я не хочу, чтобы ты покидал усадьбу без сопровождения.
Дариан нахмурился.
— Из-за графа?
Альбрехт посмотрел на него.
— Я не собираюсь скрывать, что между нашими домами возникли серьёзные разногласия.
— Он снова потребовал наши земли?
— Предложил условия, которые я не могу принять.
— Значит, отказали?
— Да.
— И что теперь?
Отец немного помолчал.
— Теперь будем смотреть, насколько далеко он готов зайти.
Дариан выпрямился.
— Если понадобится, я могу...
— Ты можешь продолжать учиться, — спокойно перебил Альбрехт. — Это сейчас твоя главная обязанность.
Дариан стиснул зубы.
Ему уже четырнадцать.
С шести лет он тренировался с Гарретом, изучал историю, право, управление владениями и магию.
Но когда дело касалось настоящих проблем семьи, его по-прежнему считали ребёнком.
Мирена заметила выражение его лица.
— Дариан, отец не сомневается в твоей подготовке. Просто некоторые вопросы пока должны решать мы.
Он опустил взгляд.
— Понимаю.
И действительно понимал.
Только соглашаться с этим было неприятно.
***
Ночью Дариан долго не мог уснуть.
За окном шумел ветер.
Где-то внизу прошли стражники.
Он лежал на спине, глядя в потолок.
Вспоминал слова Гаррета.
«В настоящей схватке противник не обязан быть благородным».
Потом — разговор родителей.
Медальон.
Графа Ровенхарта.
Дариан повернулся на бок.
Ему хотелось верить, что отец решит возникшие проблемы, как решал их всегда.
Что графу придётся отступить.
Что поездка к храму Селии всё-таки состоится.
И что вскоре жизнь вернётся к привычному порядку.
Он ещё не знал, что этот порядок уже начал рушиться.
За каменными стенами дома Чёрной Лисы сгущались тени.
И далеко не все из них принадлежали наступающей ночи.
Глава 4
Глава 4. Чужое место
— Как это — назначили другого?
Роман Носов стоял напротив начальника цеха и пытался понять, не ослышался ли.
Игорь Павлович Белов тяжело вздохнул.
— Рома, пойми правильно. Решение принимал не я.
— Четыре месяца я выполняю обязанности заместителя. Четыре месяца вы говорите, что вопрос практически решён. А теперь выясняется, что должность отдали другому человеку?
— Я рекомендовал тебя. И производственный директор был не против. Но решение приняли выше.
Роман медленно опустился в кресло.
— Кого назначили?
— Константина Сергеевича Лаврова.
Имя ничего ему не говорило.
— Он из другого подразделения?
— Нет. Со стороны.
— Опыт работы на производстве есть?
Белов помолчал.
— Управленческий опыт имеется.
Роман усмехнулся.
— Я не об этом спрашивал.
— Я понимаю.
Несколько секунд оба молчали.
Роман смотрел на стопку документов, лежавших на столе начальника. На верхнем листе стояла его собственная подпись — согласование технического задания для модернизации оборудования.
Четыре месяца.
Он не просто подменял отсутствующего заместителя. Решал вопросы с подрядчиками, готовил расчёты, разбирался с авариями, участвовал в планировании ремонтов. Иногда задерживался до ночи.
И всё это время ему говорили: потерпи ещё немного.
— Когда он приступает? — спросил Роман.
— Сегодня. После обеда представим коллективу.
— Понятно.
Он поднялся.
— Роман...
— Игорь Павлович, я услышал.
— Надеюсь, ты не станешь принимать поспешных решений.
Роман посмотрел на него.
— Я тоже надеюсь.
Вернувшись в кабинет, он некоторое время просто сидел за столом.