Боб

ГЛАВА 1

В подвале пятиэтажного дома было жарко. Свет, проникающий через узкое подвальное окошко, освещал стол, сделанный из поставленных друг на друга двух деревянных ящиков, покрытых аккуратно вырезанным куском картона. Вокруг на таких же ящиках сидели дворовые пацаны. В центре стола лежала горка мелочи и несколько бумажных купюр.

Неподалёку от играющих курили два брата-близнеца из пятиэтажного дома напротив. Рядом сидел и наблюдал за игрой Борька Шубин, недавно появившийся во дворе немногословный парень, которого все почему-то звали Боб. Игорь подошёл, поздоровался и присел на бетонный выступ фундамента возле него.

Сашка Сивцов, худощавый подросток, живший на четвёртом этаже дома напротив, увидев его, присвистнул:

— А, спортсмен! Что деньги лишние появились? — и тут же, забыв о нём, стал раздавать карты трём партнёрам, внимательно следившим за его натренированными движениями рук.

Игорь Светлов занимался прыжками в воду и уже имел звание мастера спорта СССР. Специалисты пророчили ему блестящее будущее, а он относился к этому легкомысленно и, как многие талантливые спортсмены, занимался этим видом спортом без особого рвения. Игорь и Сашка были приятелями. Сашка был мастером на всякие выдумки, и с ним было интересно. Иногда, правда, его приключения приводили к непредсказуемым последствиям.

Прошлой зимой он прыгнул на спор в сугроб со второго этажа. В снегу оказался вертикально торчавший металлический прут, и ему проткнуло насквозь правое бедро. Пацаны с ужасом смотрели на краснеющий от крови снег, на побелевшее Сашкино лицо и не могли сдвинуться с места. Наконец вызвали скорую и потерявшего сознание Сашку увезли вместе с железякой. Кость не была задета, и уже через месяц он с геройским видом появился во дворе и принялся опять за свои проделки.

Сашка закончил и вскрыл свою последнюю карту. Пацан по кличке Гоша, живший в соседнем дворе и друживший с Сашкой, поднял карты, взглянул на них, снёс одну и объявил:

— Рубль.

Сидевший напротив Сашки Олег, одногодок Игоря, учившийся в ПТУ на слесаря, кивнул. Светловолосый парень с красивым волевым лицом, которого звали Седой из-за белой пряди волос над левым глазом, посмотрел карты, сложил их, сказал:

— Пас. — Он сбросил все четыре карты в колоду.

Сашка обвёл всех глазами и кинул рубль в кон.

После розыгрыша каждый оказался при одной взятке, то есть никто не выиграл. Такая ситуация называлась «Ази» и предполагала новую раздачу.

Прежде чем начать раздавать, Гоша посмотрел на Седого и спросил:

— Что, Седой, вкупаешься?

Спасовавший игрок имел возможность участвовать тоже, но для этого ему нужно было внести половину суммы, находящейся на кону.

Седой покачал головой, достал пачку болгарских сигарет Опал, выбил щелчком указательного пальца сигарету и закурил. Седой по молодости залетел за драку, отсидел два года в малолетке и ещё год на зоне общего режима где-то под Челябинском. С тех пор как он вышел на свободу и вернулся в город, работал на Черногорском разрезе водителем самосвала.

Игорь посмотрел на него и вспомнил, как однажды Седой вступился за него. Это было три года назад. Как-то раз, когда он вошёл во двор, возвращаясь со школы, к нему подошёл Сашка Сивцов и сказал:

— Игорь, слушай, попроси у Эдика последний диск группы Слэйд, записать на магнитофон. Он его раскручивает за трёшку. Мне он не доверяет, а ты, как и он, спортсмен, он тебе не откажет. Мы его запишем у меня на магнитофонную ленту и мне, и тебе.

Игорь кивнул, и они отправились к Эдику, который жил в соседнем доме на втором этаже. Он был старше их на четыре года, учился в горном техникуме и занимался в секции самбо. Другим его увлечением была музыка, в основном иностранная. Он покупал на чёрном рынке пластинки популярных рок-групп и затем давал желающим их переписывать на магнитофонные ленты за деньги, отбивая свои истраченные и даже наваривая на этом.

Игорь ему отдал три рубля, а он ему протянул конверт с виниловой пластинкой внутри и предупредил:

— Только одна запись, Игорь, не вздумайте косячить. Завтра вернёте до обеда.

Он кивнул, и они начали спускаться по бетонным ступенькам, ведущим к выходу из подъезда.

Игорь и Сашка записали альбом на кассету, потом ещё раз на кассету Игоря и поставили третий раз слушать. У Сашкиного проигрывателя игла была не первой свежести, и уже во время третьего проигрывания пластинки стало явно прослушиваться негромкое неприятное шипение.

На следующий день Сашка отдал диск Эдику. Вечером Игорь вернулся с тренировки и подошёл к группе дворовых пацанов, стоявших возле стола. Они неторопливо разговаривали, когда вдруг из подъезда выскочил разъярённый Эдик и быстрыми шагами направился к столу. Он сходу жёстко ударил ладонью по щеке Сашку так, что у него откинулась назад голова. Сашка опустился на скамейку и закрыл лицо руками.

— Я же вам сказал, только одна запись! Вы же диск испоганили! Где этот щенок? Чтобы я ещё раз ему поверил! Он оглянулся и остановил свой взгляд на Игоре. Игорь машинально втянул голову в плечи. Эдик кинулся к нему, но в этот момент Седой встал на его пути.

— Эдик, ты что кипишь? У них аппаратура советская. Если ты за это деньги берёшь, тогда на своей им и пиши.

Эдик остановился прямо перед Седым:

— А ты что лезешь? Эти сопляки мне диск угробили!

— Ладно, расслабься, Эдик. Тема закрыта, — Седой усмехнулся и добавил: — Они всё поняли, осознали и готовы публично раскаяться…

Эдик зло посмотрел на Седого, повернулся и ушёл. Игорь так и не понял, почему он за него вступился.

Гоша начал раздачу. На кону было уже рублей двенадцать, и для нашего двора это была очень даже неплохая сумма. Вот он закончил и вскрыл свою четвёртую карту — это был пиковый туз. Он оставил карты на столе и посмотрел на своих противников, у него уже одна взятка была обеспечена. Сашка скрыл удовлетворение раздачей своего напарника, они после игры делили выигранные деньги. Это не запрещалось правилами, и все знали об этом. Олег объявил:

— Пятьдесят копеек.

Гоша взглянул на Сашку и, не поднимая карты со стола, бухнул:

— Пять рублей!

Поскольку после раздачи он не поднял и не посмотрел свои карты, по правилам в случае принятия его ставки партнёром, он мог ещё раз повысить ставку после просмотра своих карт.

Олег усмехнулся и спросил:

— А если твой туз голый?

Гоша ответил с улыбкой на лице:

— Всё может быть. Знал бы прикуп, жил бы в Сочи. Идёшь на пять?

— Иду, — принял вызов Олег, положил на стол десятирублёвую бумажку и стал отсчитывать себе пять рублей из кона.

Сашка сбросил карты, встал и подошёл к Игорю.

— Слушайте, пацаны, вас случайно «Мелкашка» не интересует?

— Что это такое? — пожал плечами Игорь и взглянул на Боба.

— Мелкокалиберный спортивный пистолет Марголина, — пояснил Боб.

Игорь ахнул:

— Ну ты даёшь, Сашка! Где же ты его взял?

— Нашёл, — ответил он и негромким голосом произнёс: «Вступайте в ряды Добровольного общества содействия армии, авиации и флоту!»

Сашка наклонился и негромко добавил:

— Продаю за двести рублей. К нему имеется пятьдесят патронов.

Игорь покачал головой:

— Ты точно допрыгаешься, Саня.

Он усмехнулся, подмигнул им и пошёл на своё место, напевая: «Созрели вишни в саду у дяди Вани, а вместо вишен теперь весёлый смех».

Гоша поднял карты, взглянул на них, прикрывая другой ладонью, сбросил одну и добавил:

— Ещё пять.

Олег остановился, посмотрел одними глазами, не поворачивая головы, сначала на Седого, потом на Сашку и задвинул назад в кон отсчитанные пять рублей. Он с серьёзным видом обратился к Гоше:

— Слушай, а ты знаешь, что у въезда в Сочи висит огромный плакат, на котором написано: «Уважаемые гости нашего города! Убедительная просьба не играть в карты с местными жителями! Они знают прикуп!»

Гоша усмехнулся:

— Ходи, давай, турист.

У Олега оказалось в руках три козыря: король, дама и десятка. Гоше выпали туз, валет и девятка. Олег зашёл с короля. Гоша, несмотря на свои шестнадцать лет, был тёртым калачом. Он не стал бить короля тузом, а положил девятку, отдавая Олегу не только взятку, но и право хода.

Олег удивлённо посмотрел на Гошу и вдруг врубился, что взятка была у него, и ход оставался за ним. Он положил на стол даму. Гоша положил сверху туза. У каждого теперь было по взятке. Олег открыл на столе пиковую десятку. Гоша положил свою последнюю карту на стол и перевернул её. Это был козырный валет.

— Десятка — не всегда взятка! — произнёс с усмешкой Седой и затушил сигарету о подошву своего ботинка. Гоша подвинул к себе кон, сначала выбрал из него бумажные купюры, аккуратно сложил их и сунул в нагрудный карман вельветовой куртки. Монеты он сгрёб в ладонь и, не считая, высыпал в левый карман. Олег молча наблюдал за его жестами.

Игорь взял в руки пустующий ящик, подошёл к столу и спросил:

— Принимаете?

— Садись, спортсмен, но помни — у картишек нет братишек, — сказал Сашка.

Олег отодвинулся и буркнул:

— Я ушёл.

Он раньше играл на руку со своим старшим братом Артуром, но вот уже два года, как его брат погиб в шахте по глупости. Шахтёры перевозились по подземным горным выработкам в пассажирских вагонетках. В шахтах также использовались и специальные вагонетки для перевозки угля или каких-либо других грузов. Артур не захотел ждать пассажирского поезда и решил подняться на поверхность на грузовом составе. Ехать было несколько километров. Он примостился между нагруженными углём вагонетками на буферно-сцепном устройстве и дождался, пока поезд тронулся. На одном крутом повороте его неожиданно зажало так, что в грудной клетке хрустнуло. От боли он потерял сознание, упал на рельсы, и его переехало несколько вагонеток подряд.

Олег долго не мог поверить в смерть своего брата, его водили к психологу и лечили от депрессии. Постепенно он отошёл, но стал меньше улыбаться, быстро раздражался и много курил.

Игорь играл в течение трёх часов, не замечая времени. Сначала он выигрывал, потом проигрывал, потом опять начал выигрывать. Когда все стали расходиться, он пересчитал деньги и понял, что проиграл пятьдесят копеек.

Возле подъезда его поджидал Боб.

— Игорь, ты же видишь, поодиночке они нас растаскивают. Давай в следующий раз играть на руку? — спросил он.

— Из двух людей, играющих в карты на деньги, у одного всегда неприятности, — усмехнулся Игорь и пожал плечами.

— Не везёт в карты, повезёт в любви! Просто сегодня не пруха.

— Если каждый раз ждать пруху, можно и без штанов остаться.

— Ладно. Посмотрим. В субботу после обеда заходи за мной.

Боб кивнул и насвистывая направился к соседнему дому, где он жил в двухкомнатной квартире с родителями и двумя младшими сёстрами.

В субботу за импровизированным карточным столом Игорь с Бобом снова очутились вместе с Сашкой, Гошей и двумя близнецами. Перед игрой у подъезда Боб проинструктировал Игоря:

— Если я повышаю ставку больше, чем на два рубля, пасуй, больше, чем на четыре, играй. Если один из нас принимает ставку молча, другой должен обязательно играть, если есть хотя бы один средний козырь. Оставлять всегда одну масть, сносить даже туза. Если я даю нечётное число, повышай ставку, а потом выходи из игры.

— Ладно, профессор, — усмехнулся Игорь.

Игорь с Бобом быстро сыгрались. Боб оказался неплохим игроком, он умело блефовал, не грубил, повышая ставки, и грамотно разыгрывал свою карту. Но самое удивительное качество, которое у него было — это самообладание. Нельзя было понять какая карта ему выпала, и в каком душевном состоянии он находился.

Они понемногу опустошили карманы близнецов и остались за столом вчетвером. После очередного крупного выигрыша Игоря и Боба, Сашка не стал смотреть, как Боб сгребает бумажные ассигнации и монеты. Он встал и сказал:

— Гоша, на сегодня хватит. Карта не идёт.

ГЛАВА 2

Игорь и Боб стали играть на руку всё чаще и чаще. После игры они делили деньги, оставляя на игру тридцать рублей в общей кассе в тайнике. У Игоря уже скопилось сто двадцать рублей, которые он прятал в целлофановом пакете, прикреплённом к задней панели выдвижного ящика письменного стола. Его мать очень бы удивилась, если бы обнаружила у своего сына денежную сумму, равную почти её месячной зарплате.

Когда Боб звал Игоря играть, у него не всегда имелась такая возможность. Он учился в десятом классе и отдавал много свободного времени спорту. Боб же школу закончил, попытался поступить в политехнический институт, но провалил экзамены. В военкомате на комиссии у него нашли какую-то проблему со здоровьем и признали негодным к строевой службе. С тех пор он матери говорил, что уходил на занятия, а сам пропадал в подвалах и на чердаках целыми днями. Эта карточная страсть засасывала его словно торфяное болото.

Игорь закончил школу и поступил в институт на факультет физического воспитания. Как-то в субботу после обеда в квартире Игоря раздался телефонный звонок. Игорь подошёл к телефону, снял трубку и услышал голос Боба:

— Игорь, здравствуй. Мне срочно нужны деньги.

— Конечно. Сколько? — сходу ответил Игорь.

— Двести.

Игорь помолчал, раздумывая, и спросил:

— Ты шутишь?

— Нет.

— Ты же знаешь, что у меня столько нет.

Боб твёрдым голосом произнёс:

— Игорь, мне очень нужно.

По его интонации Игорь понял, что Боб не шутит.

— Когда и где?

— Сейчас. Коммунистический проспект, дом 42, квартира 23.

— Хорошо, — сказал Игорь и положил трубку.

Он ещё минуты две стоял, собираясь с мыслями. Затем он выдвинул ящик, достал из тайника пакет и пересчитал деньги. В пакете было сто двадцать рублей. Он вошёл в комнату родителей и открыл платяной шкаф. Он знал, что его родители копили на машину и накопили уже три тысячи рублей. Деньги прятали под постельным бельём, в классическом тайнике обывателей. Он вытащил плоскую коробку от конфет, отсчитал восемь десятирублёвых ассигнаций, положил в конверт и вышел из квартиры.

Дверь ему открыла девушка южного типа с шикарными чёрными распущенными волосами. Она окинула его несколько равнодушным взглядом и пропустила в коридор. Он вошёл, снял обувь и прошёл в комнату. Слева от входа стояло пианино. Справа за круглым столом сидели четверо незнакомых мужчин. Пятым был Боб. В середине стола лежали кучкой набросанные купюры. Монет не было. Игорь намётанным взглядом определил, что в кону было около пятисот рублей. Его удивило то обстоятельство, что никто не курил. В комнате воздух был свежим и пахло кофе. Все молчали и разглядывали Игоря. Он подошёл и протянул Бобу конверт. Боб взял его, вынул деньги, положил их в кон и добавил из кармана две двадцатипятирублёвые купюры. В этот момент Игорь заметил карты в руках у игрока напротив. Игрок напротив был мужчина интеллигентной внешности, одетый в белую рубашку с красивыми необычными запонками на запястьях. Его звали Стас.

Он изучающе смотрел на Боба, улыбался и молчал. Наконец он положил карты на стол. Это были дама, валет и десятка. Боб не шевелился. Мужчина ждал. Игорю было понятно, что такой расклад проигрывал только в одном случае. Боб открыл карты. Это был как раз этот случай. У него были козырные король и туз с какой-то мелкой некозырной картой.

Стас встал из-за стола, подошёл к пианино, сел и нервно пробежал пальцами по клавишам. Потом обернулся и сказал:

— Вам сегодня очень повезло, молодой человек. Надеюсь, вы предоставите нам возможность отыграться, например, завтра, в то же время и в том же месте.

— Хорошо, — кивнул Боб и встал из-за стола.

Когда Игорь и Боб оказались на улице, Боб отсчитал двести рублей, добавил пятьдесят и отдал Игорю. Игорь, пряча деньги, спросил:

— Что это за люди, Боб?

Боб пожал плечами:

— Говорят, питерские. На гастролях проездом. Видел, как он двести пятьдесят заломил, думал я сброшу карты, а у меня ТК отказные. Если б ты деньги не принёс, пришлось бы такой кон отдать! Ещё пара таких дней и можно пересаживаться на машину. Пойдёшь завтра со мной? — спросил Боб и посмотрел на Игоря. Игорь мотнул головой:

— Нет, Боб. И тебе не надо ходить. Ты доиграешься.

Боб помолчал и сказал:

— Мне не идти нельзя. Такие правила. Вот завтра сходим и потом можно соскакивать. Я тебя буду у подъезда ждать. — Он весело взглянул на Игоря, хлопнул его по плечу и добавил.

— Кто не рискует, тот не пьёт шампанского!

Он сел на свой недавно купленный мотоцикл и уехал, оставив Игорю после себя облако выхлопных газов и чувство неосознанной тревоги. Игорь вернулся домой и сразу же положил на место взятые деньги. Потом сел за письменный стол, выдвинул ящик и спрятал пакет.

Когда на следующий день Боб с Игорем пришли на квартиру, им открыла та же девушка и вежливо пригласила пройти в зал. За столом уже сидели трое питерских. Перед ними стояли чашки с кофе и три рюмки коньяка, в центре стола лежала разломленная плитка шоколада. Четвёртый, которого они звали Стива, видимо хозяин квартиры, стоял возле окна с рукой, засунутой в карман, и внимательно смотрел на вошедших. Боб и Игорь поздоровались. Стас кивком головы пригласил их сесть за стол и предложил:

— Коньяк?

— Нет, спасибо. — вежливо ответил Боб и вопросительно взглянул на Игоря. Игорь отрицательно мотнул головой.

Боб сказал:

— Я пришёл, как обещал.

Стас улыбнулся:

— Вот и хорошо. Рита, принеси, пожалуйста, карты. Не будем терять время.

Рита вошла в комнату и подала Бобу картонную коробку, в которой лежала дюжина запечатанных колод карт. Боб достал первую попавшуюся и подал Стасу. Тот деловито её распечатал, сбросил полностью бубновую масть в коробку и передал оставшиеся карты Бобу со словами:

— Пожалуйста. Первая раздача для гостя.

Боб раздал карты, и игра началась. Играли несколько часов с небольшими перерывами. Боб и Игорь проигрывали. Игра шла в одни ворота. Постепенно Боб и Игорь спустили все общие деньги, потом деньги Боба и затем личные 140 рублей Игоря.

— У меня есть фирменные часы.

— Боб вытянул руку над столом. Игорь заметил, что у него на лбу выступили капельки пота.

Стас посмотрел на сидящего рядом с ним молодого мужчину кавказской внешности, потом на Боба и отрицательно качнул головой. Боб обратился к Игорю:

— Игорь, нужно ещё рублей триста.

Игорь вышел из подъезда и направился домой. Он зашёл в квартиру, прошёл в комнату и вытащил из-под белья коробку. Он отсчитал триста рублей и положил её на место. Когда он вернулся, они продолжили игру. Закончили далеко за полночь. Боб и Игорь проиграли все деньги.

Когда они наконец вышли на улицу, Игорь сказал:

— Боб, я взял триста рублей из заначки родителей. Они на машину копят. Если отец узнает…

Боб спокойно взглянул на него с невозмутимым видом.

— Я завтра отыграюсь, а если нет, продам мотоцикл и отдам. Клянусь.

Игорь ничего не ответил, повернулся и пошёл домой. В окнах горел свет. Мать не спала, ждала Игоря. Отца дома не было, он работал в ночную смену.

— Игорь, ты мог бы позвонить, — сказала она, укоризненно глядя на него. Игорь виновато взглянул на мать и, опустив голову, пробормотал:

— Извини. Так получилось, мама.

Она вздохнула и ушла в свою комнату.

Боб сдержал своё слово и отдал ему триста рублей на второй день. Он подъехал к выходу из института к концу занятий на мотоцикле, видимо, как и говорил, отыгрался.

Когда в этот день Игорь вернулся домой в пятом часу вечера и подошёл к двери квартиры, его сердце тревожно забилось. Дверь была закрыта, но возле замка виднелась свежая сломанная деревянная щепка, которая торчала из дверной щели. Он знал, что мать ещё не вернулась с работы, а отец опять ушёл в ночную смену. Он толкнул дверь и вошёл. В квартире всё было перевёрнуто вверх дном. Он сразу же прошёл в комнату родителей, открыл шкаф и приподнял бельё. Коробки с деньгами на месте не было.

Он вдруг вспомнил, что позавчера, после того как он сходил за деньгами, дверь ему открыл Стива, а Рита вернулась откуда-то позже. «Значит она могла проследовать за мной до дому?» — мелькнуло в голове. Он почувствовал, что у него стали ватными ноги, опустился на стул и так просидел до прихода матери. Когда она вошла в квартиру, у неё из рук выпала сумка. Она растерянно посмотрела на Игоря и спросила:

— Что такое… Что здесь произошло, Игорь?

Она огляделась вокруг и сразу же неуверенными шагами направилась в спальню.

Игорь не двигался.

Мать вышла из спальной комнаты и тихо со слезами на глазах обратилась к сыну:

— Нужно позвонить в милицию. У нас пропали … — она закрыла лицо руками.

Игорь прервал её:

— Я позвоню сначала отцу.

Он набрал его номер и дождавшись ответа сообщил:

— Папа, у нас сломали дверь.

Отец молчал. Игорь прокричал в трубку:

— Папа! Нас ограбили!

— Успокойся, — твёрдым голосом произнёс он. — Позови к телефону маму.

Мама подошла к телефону и, с трудом выговаривая слова, сказала:

— Саша, они нашли и взяли деньги в шкафу.

— Я сейчас приеду.

Мама повесила трубку.

Отец приехал через полчаса. Он подошёл к маме и сказал:

— Сегодня перед тем, как поехать на работу, я ходил в сберкассу. Мама вопросительно посмотрела на отца. Игорь поднял голову. Отец взглянул на Игоря, потом на мать и продолжил:

— После обеда я решил проверить на месте ли деньги. В коробке не хватало трёхсот рублей. — Он опять посмотрел на Игоря.

— Я решил положить деньги в сберкассу от греха подальше.

Мать переменилась в лице. Она переспросила отца:

— В сберкассу? Но какие триста рублей? Я не понимаю…

Игорь подошёл и протянул конверт отцу. Отец взял конверт, бросил на Игоря испепеляющий взгляд, повернулся и сказал матери:

— Деньги в сберкассе. Две тысячи семьсот рублей. А триста рублей я положил в этот конверт и дал на хранение Игорю.

Мать, всё ещё не совсем понимая, кивнула. Отец повернулся к Игорю и бросил:

— Давай прибираться. Милицию вызывать не будем, ничего не пропало. Завтра я закажу в ремонтных мастерских металлическую дверь.

ГЛАВА 3

Когда Игорь рассказал Бобу про этот случай, он покачал головой:

— Это они. Прости. Эти гастролёры ничем не гнушаются. У них целый набор способов зарабатывания денег. Тебе повезло. Они даже нашего начальника ГАИ кинули.

— Как это? — удивился Игорь.

Боб стал рассказывать.

Начальник городского ГАИ Виталий Бруевский правдами и неправдами вывинтил себе автомобиль ГАЗ-24. Свободно купить новую Волгу было невозможно. Исключение — система магазинов «Березка», где законно заработавший за границей валюту покупатель имел такую возможность. Другой вариант — лотерея. Такие автомобили там действительно разыгрывались. И кто-то даже их выигрывал. За такими счастливчиками всегда охотились выходцы с Кавказа. Выигрышный билет мог принести многократную стоимость машины. Бывало, конечно, что незадачливым покупателям в кепках всучивали настоящий лотерейный билет и… поддельную газету с опубликованной таблицей выигрышей! Обман раскрывался только в сберкассе. Обманывали и продавцов, подсовывая фальшивые деньги или изобретая всякие хитроумные схемы.

Бруевский нашёл иной способ приобретения ГАЗ-24-02 — он ухитрился получить специальное разрешение, которое получали лишь высокопоставленные чиновники или известные люди.

В то время такой автомобиль был несомненной роскошью и соответствовал определённому статусу владельца. На чёрном рынке он продавался за цену в несколько раз превышающую его стоимость, поскольку был недоступен в обычной продаже.

Бруевский решил продать его заезжим гастролёрам. Он продумал всё до мелочей. Главная трудность заключалась в том, как и в какой момент получить денежную разницу стоимости на чёрном рынке с магазинной ценой. Оформление продажи происходило только через государственный магазин. Он купил эту машину за пятнадцать тысяч рублей и официально не мог продать её дороже. В Советском Союзе это считалось спекуляцией и строго наказывалось по закону тюрьмой, а в его случае ещё и грозило разжалованием и потерей звания.

Покупатели приехали к гаражу на красных жигулях. Бруевский их ждал возле открытого гаража. Рядом стояла патрульная машина. Он подошёл и сел на заднее сидение жигулей.

Стас подал ему красивый чемодан дипломат из имитированной крокодиловой кожи:

— Проверьте, пожалуйста, Виталий Александрович. Деньги счёт любят.

Он открыл его и пересчитал деньги. В нём было сто тысяч рублей. Он закрыл дипломат, вышел с ним из машины и направился к гаражу. Стас засмеялся: