Город для монстров

Глава 1. Допустимая цель

Первым монстром в Усть-Руте оказался Андрей Корнев.

По крайней мере, первым, которого он успел рассмотреть.

Надпись стояла перед глазами, перекрывая дверцу электрического шкафа:

«Первичная регистрация завершена. Категория: монстр. Территория происхождения: логово Усть-Рута. Статус охоты: разрешена».

Андрей поднял руку. Буквы остались на месте. Он закрыл левый глаз, потом правый, провёл ладонью перед лицом. На пальцах была чёрная пыль от старой изоляции; на запястье — след ремешка. Всё выглядело как обычно, кроме совершенно ненужной информации о том, что на него разрешено охотиться.

— Паша.

Из-за насосного агрегата показалась лысеющая голова Сычёва.

— Если опять диспетчерская, скажи, что я занят. Я сюда не воздух гонять приехал.

— У тебя перед глазами что-нибудь есть?

Павел перестал вытирать руки.

Между ними гудел двигатель. Через открытую дверь насосной тянуло речной сыростью. Андрей слышал, как снаружи Алексей перекладывает в фургоне инструмент, и это обыденное железное позвякивание почему-то успокаивало больше, чем хотелось бы.

— Есть, — сказал Павел. — Но я думал, давление.

— Какое?

— Моё. На работе меня и раньше всяко называли. Письменно впервые.

Андрей посмотрел на часы. Шестнадцать сорок. Запомнил время, хотя ещё не понимал, в какой журнал его следует занести.

Они приехали на Н-3 из-за аварийного сигнала на резервном вводе. Павел утверждал, что виноват датчик, Андрей — что сначала надо посмотреть. Теперь датчик честно показывал исправную линию, а у обоих появились одинаковые буквы.

— «Монстр»? — спросил Андрей.

Павел кивнул.

— И логово.

Андрей достал телефон. Связь была, экран работал. В рабочем чате одно за другим появлялись сообщения: фотография пустой кухни с подписью «вы тоже видите?», голосовое электрика, три пропущенных звонка от сменной диспетчерской. Он набрал номер.

— Корнев, — сказала Зоя, не поздоровавшись. — У тебя это есть?

— Да. Кто ещё?

— Все здесь. Саша решил, что нас взломали. Я ему предложила выключить голову и включить заново, он обиделся. Андрей, что говорить людям?

— Пока не трогать оборудование без необходимости. И не садиться за руль, если буквы мешают смотреть. Начальнику звонили?

— Он сам звонит. Ничего не знает.

На заднем плане кто-то громко требовал вызвать скорую.

— У вас пострадавший?

— Нет, Семёнову плохо. Давление. Что с насосной?

— Работает. Мы сейчас вернёмся.

Андрей убрал телефон. Буквы побледнели, словно удовлетворились тем, что их прочли, но не исчезли совсем. Он попробовал подумать: «Закрыть». Полоса свернулась до маленького красного знака на краю зрения.

Павел проделал то же самое и коротко выдохнул.

— Уже лучше. Теперь бы категорию закрыть.

Снаружи Алексей рассмеялся.

— Мужики, тут мне за работу премию предлагают!

Андрей вышел к двери.

Фургон стоял у бетонного забора, задние створки были распахнуты. Алексей, невысокий водитель с усами, держал в одной руке разводной ключ, а другой показывал на троих у ворот. Со стороны дороги Андрей не слышал ни мотора, ни тормозов: должно быть, машина приехала, пока он говорил по телефону.

Трое выглядели несогласованно. Мужчина в серой куртке, парень с походным рюкзаком и молодой человек в ярко-синем спортивном костюме. У последнего был арбалет.

Андрей прежде видел арбалеты только на картинках и однажды в тире возле торгового центра. Этот был коротким, матово-чёрным, с толстым ложем. Юноша держал его уверенно, как знакомую вещь.

— Вы к кому? — спросил Андрей.

Мужчина в серой куртке посмотрел чуть выше его плеча.

— Тоже первый.

— Что первый?

— Уровень.

Алексей положил ключ на пол фургона.

— А у вас что написано? Нам тут монстров выдали. Наверное, по профессии.

Парень с рюкзаком улыбнулся. Мужчина в сером не ответил.

— Ты видишь? — спросил синий, не глядя на товарищей. — Прямо красный.

— Вижу, — сказал мужчина. — Подходить не надо.

Арбалет поднялся.

Андрей понял жест раньше, чем сумел принять его смысл.

— Опусти.

Он произнёс это тем голосом, которым останавливал людей у оголённой шины. Резко, без объяснения. Алексей успел повернуться к нему, с недоумением подняв брови.

Щёлкнуло негромко. Почти по-домашнему.

Алексей ударился спиной о створку, потом сел, будто решил проверить, крепко ли держится задний бампер. В груди, левее молнии рабочей куртки, торчал короткий чёрный стержень.

— Лёша!

Андрей сделал шаг. Мужчина в серой куртке уже доставал из кармана что-то длинное и блестящее.

— Назад, — сказал он.

Павел схватил Андрея за ворот и втянул в насосную. Почти одновременно возле дверного косяка хрустнула штукатурка. Андрей не понял, что именно пролетело мимо. Он увидел белую пыль, рот Павла и слишком широко открытые глаза.

Сычёв ударил ладонью по выключателю наружной двери. Стальная створка дёрнулась, но закрылась только наполовину: под ней лежал шланг.

— Убирай!

Андрей рванул шланг на себя. Дверь захлопнулась. Павел опустил засов, потом второй, которым никто не пользовался с прошлой зимы.

В тишине между ударами сердца снова проступили буквы. Андрей раздражённо попытался их убрать и не сразу понял, что это не новое сообщение. Та же категория. Тот же статус охоты.

Снаружи сказали:

— Есть. Сорок опыта.

Андрей упёрся ладонью в холодную дверь.

Сорок.

У Алексея были жена и двое сыновей. Старший этой весной поступил в техникум. Они ещё смеялись утром: отец третий месяц возит мальчика через весь город, чтобы тот учился на автомеханика и наконец починил семейную машину.

— Ты уверен, что он умер? — спросил парень с рюкзаком.

— Награда пришла.

Павел стоял рядом и держал Андрея за рукав. Видимо, боялся, что тот откроет дверь.

— Не ходи, — сказал он.

За створкой зашуршало железо. Андрей представил, как один из троих наклоняется над Алексеем, и на секунду перестал чувствовать ладонь. Руки онемели до локтей.

— Тут два редких? — спросил синий.

— Обычные. На всех одинаково. Давайте дверь.

Первый удар пришёлся возле замка. Засов отозвался тяжёлым звоном.

Андрей отошёл.

В насосной была одна входная дверь, четыре высоких окна с решётками и технический выход через нижнюю галерею. Он видел его на плане, но сам ни разу им не пользовался.

— Паша, галерея открыта?

— Нижняя? Да. До вчера была.

— Ключ?

— На щите. Красная бирка.

Второй удар прогнул обшивку. Сталь выдержала, но штукатурка вокруг коробки посыпалась на пол.

Павел пошёл к щиту, снял с крючка запасную куртку и вдруг зацепился плечом за край агрегата. На синем рукаве расползалось тёмное пятно.

— Ты ранен.

— Задело. Пойдём.

Андрей подхватил его под здоровую руку. Павел выругался без слов, втянув воздух сквозь зубы. Рана была не от арбалетного стержня: куртку прорезало наискось, ткань прилипла к коже. Времени разобраться не было.

У лестницы Андрей набрал экстренный номер. Ответили почти сразу, и он испытал нелепое облегчение.

— Насосная Н-3, Речной проезд. Трое вооружённых. Убили нашего водителя. Ещё один ранен, сейчас ломают дверь.

— Назовите фамилию.

— Корнев Андрей. Городская аварийная служба. Пришлите полицию и скорую.

Оператор повторил адрес. За его голосом гремели другие звонки.

— Оставайтесь в укрытии, не вступайте в контакт. Заявка передана.

— У них арбалет. И что-то ещё, я не разглядел. Серый, синий и с рюкзаком. Машина за воротами.

Оператор попросил номер машины. Андрей не видел его. Эта простая нехватка сведения вдруг рассердила сильнее, чем громкая возня за дверью. Он много раз объяснял звонящим, зачем диспетчеру точный адрес, ориентир, номер объекта. Теперь сам не мог ответить на обыкновенный вопрос.

— Номер не знаю. Ворота выходят на Речной проезд, въезд один. Наш фургон белый, с оранжевой полосой. Водитель возле задней двери.

— Дышит?

Андрей посмотрел на Павла. Тот медленно покачал головой: тоже не видел.

— Проверить не можем.

— Медицинская бригада будет ожидать безопасного доступа. Держите телефон при себе.

Это было разумно. Андрей сам никогда не пустил бы аварийщиков к человеку с оружием. Он должен был сказать спасибо и закончить разговор, но несколько секунд держал трубку у уха, слушая чужое дыхание.

В его собственной работе звонок означал, что помощь уже в пути. Даже если ждать приходилось долго, люди могли зацепиться за обещание: заявку приняли, машина выехала, мастер знает, где вы. Теперь оператор не обещал машину. Только передал заявку.

За дверью мужчина в серой куртке попросил остальных отойти. Андрей услышал скрежет, а затем сильный удар, от которого на подоконнике подпрыгнула пустая банка с винтами. Он прижал телефон к груди, чтобы не оглушить оператора, и только потом отключился.

Андрей хотел сказать, что укрытие скоро перестанет существовать, но Павел уже спускался, неловко держась за перила левой рукой. Он убрал телефон и пошёл следом.

Внизу было холоднее. Трубы уходили вдоль стены в полумрак, пол поблёскивал от конденсата. За насосной хранили расходные детали, старый сварочный аппарат и бухты кабеля, которым всегда находилось применение именно после того, как их решали выбросить.

У дальней двери кто-то дышал.

Андрей остановился.

— Кто здесь?

Девушка в жёлтой непромокаемой куртке сидела между двумя ящиками. Прижимала к груди чёрную сумку. На коленях у неё лежал телефон.

— Не убивайте.

Андрей невольно поднял пустые руки.

— Мы с насосной. Ты откуда?

— Я сюда… Он сказал спрятаться.

— Кто?

— Мужчина с усами. Я со стороны тропинки шла, а они из машины вышли и стали смотреть. Он увидел, что я бегу, дверь эту открыл. Сказал, тут спокойно.

Павел отвернулся к стене.

Значит, Алексей уже понимал, что что-то неладно. Прятал чужую девочку, а сам вышел разговаривать.

Сверху донёсся грохот. После него двигатель насоса завыл ровнее: дверь в машинный зал, должно быть, открылась или слетела с петли. Андрей посмотрел на потолок. Между плитами было меньше трёх метров; люди наверху могли услышать любой громкий голос.

— Как тебя зовут?

— Вера.

— Вставай, Вера. С нами.

Она поднялась и сразу качнулась. Не из-за ранения — ноги не слушались. Андрей взял у неё сумку, чтобы она могла держаться за перила, но девушка вцепилась в ремень.

— Здесь кот.

Из сумки послышалось возмущённое урчание.

— Тогда держи крепко.

У технической двери Павел дважды повернул ключ и потянул ручку. Та не сдвинулась.

— Снаружи прёт. После дождя.

Андрей упёрся плечом, Павел помог здоровой рукой. Створка отлипла с влажным треском. За ней начиналась короткая бетонная лестница к береговой площадке.

Наверху кто-то ударил по решётке внутреннего окна.

— Они вниз ушли.

Голос серого. Близко.

Андрей вытолкнул девушку в проход. Павел последовал за ней, а он задержался у стены. Здесь был местный пульт промывки, который утром они как раз проверяли. Четыре лампы, селектор и зелёная кнопка под крышкой.

На схеме всё выглядело просто. Промывочная вода шла из резервного бака в нижний лоток и затем в отстойник. Штатно выход к берегу закрывали, людей в галерее быть не должно. Сейчас выход был открыт, а люди уже на лестнице.

Он мог пустить воду. Если бак полон, их преследователям придётся остановиться у лестничного пролёта. Если уровень ниже отметки, выйдет только бесполезное шипение.

Андрей посмотрел на указатель. Стрелка стояла над серединой.

Четыре года назад он смотрел на другую стрелку и ждал положенные сорок секунд. Потом ещё шесть. На записи его голос звучал спокойно; он много раз слушал эту запись и каждый раз ненавидел именно спокойствие.

Теперь инструкция требовала проверить галерею, закрыть проход и выставить предупреждение. Ничего этого он сделать не мог.

— Паша, на площадку! Не стойте у порога!

Он переключил селектор в ручной режим и поднял крышку кнопки.

На верхней лестнице появился парень с рюкзаком. Увидел Андрея и остановился. В руке у него была обычная монтировка.

— Слушай, ты только… — начал он.

Андрей нажал кнопку.

В трубе глухо ударило. Из сопел вдоль лотка вырвались белые струи; расходный жёлоб моментально переполнился. Вода понесла к нижнему порогу песок, куски старой краски и пустой пластиковый стакан.

Парень отшатнулся, поскользнулся на первой ступени и схватился за перила. Монтировка упала, зазвенев по металлу.

— Выключи!

Андрей выбежал наружу и потянул дверь. Водяной поток подпирал её изнутри. Он навалился всем весом, почувствовал, как через ботинки просачивается ледяная вода, и наконец дожал створку.

Наружная защёлка не попала в паз. Ещё один нажим, ещё. Андрей приподнял ручку; железо со скрипом встало на место.

Вера стояла в трёх шагах от двери. Павел уже добрался до низкой стенки у тропы и прижимал ладонь к плечу.

— Не держит? — спросил он.

— Пока держит.

— Пульт там остался. Бак выработает.

— Знаю.

Изнутри кто-то ударил в дверь. Защёлка дёрнулась.

Они пошли по берегу, согнувшись за бетонной стенкой. До северного моста было километра полтора по дороге, по тропе — меньше. Андрей считал расстояние автоматически: пять минут до кустов, потом лестница, потом мост. Павел на ходу слабел, хотя старался этого не показать. Каждый раз, когда тропинка поднималась, он начинал слишком шумно дышать.

— Дай куртку, — сказал Андрей девушке.

Вера сразу стала снимать свою.

— Не твою. У Паши в руке.

Она забрала у инженера свёрнутую запасную куртку. Андрей сделал из неё плотный валик и прижал к ране поверх ткани.

— Держи.

Павел поморщился.

— Я держу.

В насосной прекратился плеск. Бак закончился раньше, чем рассчитывал Андрей. Они едва прошли двести метров.

Он оглянулся. С высокого окна сбоку никто не выглядывал; наружную дверь с берега закрывали кусты. Зато впереди была длинная открытая площадка под мостом. Если преследователи выйдут на верхнюю дорогу, увидят их сразу.

— Сюда.

Андрей свернул к заросшему водосбросу. Здесь проходила старая дорожка обслуживания: в начале лета он составлял заявку на её очистку. Заявка, конечно, ещё гуляла между отделами. Теперь кусты неожиданно оказались полезны.

Вера протискивалась боком, удерживая сумку перед собой. Кот шипел на каждую ветку. Павел один раз зацепился носком, Андрей поддержал его и едва не упал сам.

Телефон завибрировал. Зоя.

Он ответил, прикрыв микрофон ладонью.

— Не приезжайте на Н-3.

— Что случилось? Мне из полиции звонят, адрес уточняют.

— Вооружённые люди. Лёшу убили. Паша со мной, ранен. И девушка. Мы идём к мосту по нижней тропе.

Зоя не сразу ответила.

— Как убили?

— Зой, сейчас не объясню. Машины из города не выпускать поодиночке. Если на кого-то смотрят и обсуждают уровни, это опасно. Передай всем бригадам.

Он слышал, как она записывает. Ручка скребла по бумаге. Их смена всё ещё пользовалась бумажными журналами на случай отключения сети. Иногда Андрей считал это нелепой привычкой.

— Куда вы? — спросила она.

— К нам. Пусть встретят у мостовогоспуска. Только не к воротам насосной.

Вера коснулась его локтя.

На верхней дороге, сквозь редкие листья, виднелась синяя куртка.

Андрей опустился на корточки, потянув Павла за собой. Вера присела сама. Кот вдруг замолчал.

Синий стоял у ограждения и смотрел на телефон. Арбалет висел поперёк груди. Он повернул голову в сторону моста, потом обратно. Между ними было метров тридцать, не больше.

Андрей перестал дышать.

Если над ними действительно что-то светилось, кусты могли не помочь. Он не знал, сквозь что этот человек их видит. Не знал даже, видит ли вообще.

Синий прошёл несколько шагов. Остановился. На секунду повернулся прямо к зарослям, и Андрей почувствовал, как Вера сжимает его рукав.

Телефон охотника заиграл громче. Тот принял вызов.

— Нету, — сказал он. — По берегу не вижу. Может, в трубу залезли.

Он пошёл обратно.

Андрей оставался на корточках, пока шаги не стихли. Потом поднялся, ощущая дрожь в бёдрах.

Павел смотрел на него снизу вверх.

— Ну? — тихо спросил он.

— Через кусты не увидел.

— Уже кое-что.

Они двинулись дальше. У мостового спуска звонили автомобильные сигналы. На другой стороне реки дымилось что-то небольшое, слишком низко для серьёзного пожара. Ветер шевелил флаг над торговым центром. Внешне город оставался городом; именно это было труднее всего совместить с тем, что произошло у фургона.

У лестницы Андрей позволил Павлу сесть на бетонную ступень. Проверил куртку у плеча. Крови стало меньше, но инженер побледнел.

— Скажи им про Лёшу, — попросил Павел.

— Сказал.

— Жену найди. Не в общем чате.

Андрей кивнул. Имя жены он помнил, номера не знал. Придётся открыть кадровую карточку или попросить Зою. Мысль о том, что кому-то нужно будет произнести вслух случившееся, оказалась тяжелее раненого плеча, закрытой двери и недавнего ожидания в кустах.

По мосту приближался их белый служебный фургон. За рулём был Денис из ремонтной бригады. На пассажирском месте сидела женщина, которую Андрей пока не узнавал.

Вера смотрела ему в лицо, словно он уже обладал ответами.

— Нас теперь так и будут видеть?

Андрей не стал говорить, что всё наладится. У него не было ни одного основания.

— Пока будем исходить из того, что да.

Он помог Павлу подняться. На краю зрения горел маленький красный знак. Его можно было убрать, но от этого ничего не менялось.

В городе оставались тысячи людей, ещё не знавших, что чужая премия начисляется за их смерть.

Глава 2. Двадцать человек

Женщина в фургоне открыла дверь раньше, чем Денис успел остановиться.

— Раненый где?

Андрей подвёл Павла. Женщина сразу откинула запасную куртку от его плеча, заглянула под край разрезанного рукава и велела сесть. Не спросила ни имени, ни обстоятельств. На пассажирском сиденье у неё стояла аптечка в мятом зелёном ящике.

— Вы врач? — спросил Андрей.

— Я столовую в восьмой школе держу. Это первая помощь. Врача сейчас ищем.

Она сунула ему в руки упаковку бинта.

— Откройте. Только за бумагу, сам не хватайте.

Денис выбрался из кабины и подошёл к Андрею вплотную.

— Они там ещё?

— Вероятно.

— Надо вернуться.

В руках у Дениса был баллонный ключ. Он держал его у бедра, как что-то, с чем уже знал, что делать.

— За кем?

— За Лёхой.

Андрей передал раскрытую упаковку женщине. Она прижала салфетку к правому плечу Павла и не подняла глаз.

— У них оружие, — сказал он. — Мы идём в диспетчерскую.

— И всё?

Денис смотрел так, будто отсутствие немедленной погони делало Андрея соучастником. Возможно, минуту назад он сам смотрел бы так же.

— Нет. Я сообщил полиции. Потом надо будет забрать тело. Сейчас ты повезёшь раненого.

— Я могу…

— В машину, Денис.

Тот стиснул ключ, затем положил его в карман двери. Не согласился — подчинился, и Андрей отметил разницу.

Вера залезла назад. Женщина закончила повязку, пристегнула Павла на пассажирском месте и села рядом с девушкой. Андрей устроился на откидной лавке напротив. Здесь пахло брезентом, машинным маслом и луком: на полу стояли два мешка, которыми незнакомая спасательница явно распоряжалась не меньше, чем аптечкой.

— Лида Егорова, — сказала она, заметив его взгляд. — Из школы. У нас повара домой разошлись. Я ещё бумаги доделывала, когда это началось. Денис возле двери оказался.

— Он по котлу приезжал.

— По котлу, верно. А теперь со мной. Вы Корнев?

Андрей кивнул.

— Зоя сказала, вы знаете, куда людей девать.

Он посмотрел через маленькое окно в перегородке. На мосту образовалась пробка. Денис осторожно вёл фургон вдоль ограждения, где хватало места только одной машине. Встречные водители пропускали его не сразу: оранжевая полоса перестала быть достаточным доводом.

— Я знаю, куда девать аварийную бригаду, — ответил Андрей.

— Уже больше, чем у остальных.

Лида передвинула мешок с луком ногой, освобождая место для Вериных ботинок.

У трамвайного кольца фургон остановился. Вагон замер на стрелке, за ним стояли ещё два. Двери открыты, люди толпились на проезжей части. Женщина в пальто стучала по экрану телефона и требовала от кого-то отменить происходящее. Мужчина обнимал мальчика; ребёнок пытался вывернуться, показывая на что-то перед глазами.

Денис опустил стекло.

— Пропустите! Раненый!

Люди начали расходиться. Один подошёл к борту.

— Это из-за химии? На заводе выброс?

— Не знаем, — сказал Андрей через заднюю дверь. — Не подходите к вооружённым. Не спорьте с ними.

— Откуда вооружённые?

Фургон уже двинулся, и вопрос остался позади.

До диспетчерской было двести метров. За сетчатым забором Андрей увидел Зою, двух электриков, бухгалтера Светлану и незнакомую женщину с детской коляской. Ворота были открыты. Во дворе стояли три служебные машины, одна с работающим двигателем. Из административного корпуса вынесли раскладушку.

Зоя встретила их у фургона. Она была в домашней кофте поверх рабочего жилета — хранила её здесь для ночных смен. В руках держала бумажный журнал.

— Скорую отправили к нам. Ирина Белова сама позвонила, уже едет. На Речном стреляют, туда бригаду не пустили.

Андрей помог Павлу выйти. Инженер попытался дойти сам, но через несколько шагов согласился опереться на его руку.

— Начальник где?

— В администрации. Там совещание.

— Что говорит?

— Просит сохранять спокойствие.

Андрей открыл рот и закрыл. Зоя сама знала цену формулировки.

— У нас люди, — добавила она. — Уже девятнадцать, вместе с работниками. Приходят с кольца. Я не стала выгонять.

— Правильно.

Он хотел сказать, что диспетчерская не рассчитана на приём граждан, и услышал бы собственный голос со старой записи. Вместо этого повёл Павла к раскладушке в комнате отдыха.

Лида прошла за ним.

— Кипяток где сделать?

— Кухня налево. Вода в бутылках в шкафу.

— Посмотрите запас. Сегодня её ещё купишь, завтра уже не факт.

Она распоряжалась спокойно, без лишних предложений: попросила Светлану принести стаканы, Вере показала тихий угол для кота, двум мужчинам дала мешки с луком. Никто не спросил, кто назначил её главной по кухне.

Андрей вернулся в рабочий зал. На экранах продолжали мигать обычные отметки: падение напряжения, задержка бригады, заявка на течь в подвале. На карте не появилось логово. Шестьдесят тысяч людей всё ещё были адресами, лицевыми счетами, подъездами с давно сломанными доводчиками.

— Дай трубку, — попросил он.

Зоя протянула стационарный телефон. Начальник ответил на третьем гудке.

— Андрей, я видел сообщение. У вас точно погибший?

— Видел выстрел. Подойти не дали. Нападавшие сказали, что получили награду за смерть. Павел ранен, сейчас у нас.

— Полиция работает. Не разгоняйте панику. Мы ждём информацию области.

— К нам идут люди. Я собираюсь закрыть ворота и оставить их внутри.

— Хорошо. Только не создавай стихийный штаб. Там для граждан места нет. Сейчас определят пункты.

— Когда?

Начальник прикрыл микрофон. Андрей слышал приглушённые голоса, стук отодвигаемого стула.

— Сообщу. Пока делай, что можешь.

Андрей положил трубку.

«Что можешь» оказалось удобнее «сохраняй спокойствие», но почти ничего не добавило.

Он открыл кадровую карточку Алексея. Контакт на случай чрезвычайной ситуации: Марина, жена. Номер сохранён ещё пять лет назад. Андрей переписал его на лист и вышел в коридор, где было чуть тише.

Марина ответила весело.

— Лёша, у меня тоже! Ты где? У тебя телефон сел?

— Это Андрей Корнев. Мы с Алексеем были на насосной.

Веселье исчезло ещё до следующих слов.

Он рассказал ровно то, что видел. Не добавил, что всё случилось мгновенно и Алексей не мучился: этого он не знал. Сказал, что тело осталось у станции, что доступ опасен, что они ждут полицию.

Марина спросила, почему он не остался рядом.

Андрей прислонился затылком к стене.

— Там ещё двое нуждались в помощи. И за нами шли.

— Он же тоже нуждался.

— Да.

Она больше ничего не спросила. В трубке послышался мужской голос — наверное, старший сын. Андрей не стал угадывать. Он сообщил адрес диспетчерской и попросил не ехать на Речной проезд. Повторил дважды, пока Марина не сказала, что услышала.