Чувашские мифы. От озера Аль и праздника Сурхури до бога зла Шуйттана и хана волков

Выражаем благодарность научному консультанту канд. филол. наук Галине Геннадьевне Ильиной за помощь в подготовке издания.

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Александров А., 2025

© Оформление. ООО «МИФ», 2025

Введение

В этой книге мы познакомимся с духовным миром чувашского народа, его мифами, представлениями об окружающем мире, основами традиционной культуры и религии.

Чуваши – пятый по численности народ России. Сегодня в мире их более полутора миллионов. В наши дни этот народ сосредоточен в основном на территории Чувашской Республики, однако сформировался он в Центральном Татарстане, в междуречье Волги и Камы. Согласно археологическим исследованиям, современные территории чувашами начали осваиваться только к XIV–XV вв. Этому способствовало множество факторов, но подробно останавливаться на них мы не будем.

Сегодня большинство чувашей – православные христиане. Есть сотни чувашских селений, где продолжают придерживаться традиционных дохристианских верований, и десятки – где превалирует ислам. Однако чуваши различных вероисповеданий опираются на древнейшие представления предков и продолжают называть своего бога общетюркским именем Турă, которое восходит к Тенгри. Кроме того, для них характерны толерантность по отношению к различным культурам, языкам и религиям и стремление поддерживать дружественные отношения со всеми.

Современные чуваши – это и обычные городские жители, и умелые земледельцы, проживающие в сельской местности. Представители этого народа побывали в космосе, основали российскую синологию, внесли вклад в русскоязычную литературу, выработали уникальные архитектурные стили и продолжают трудиться во всех сферах деятельности. Однако их объединяют принадлежность к своему народу, его ценности и обычаи. Чуваш, вероятно, сто раз подумает, прежде чем пойти в баню после полуночи, или укусит свой указательный палец, если вдруг тыкнет им в небо. Вероятно, он устремится к предкам на кладбище, когда наступит Çимĕк (день перед Троицей), даже если теперь живет далеко от малой родины. Огромная любовь к своим земле и языку, к предкам, к традициям и культуре характерна и для современных чувашей.

Традиционно чуваши считаются очень миролюбивым и трудолюбивым народом. Несмотря на то что большинство его представителей проживают в городах, в свободное время многие стремятся уехать в деревню или на дачу. Чуваши очень любят природу и могут рассказать обо всех ее особенностях в родном крае.

Чуваши – представители огромного тюркского мира. Все исследования уверенно указывают на то, что они говорят на одном из тюркских языков. Но так как они отделились от общего предка всех тюрков в начале нашей эры, их язык немного обособлен. Остальные тюркские народы более-менее понимают языки друг друга, но о чувашском того же сказать нельзя. Это связано с тем, что с далекого Алтая предки чувашей начали переселяться 2000 лет назад. Они, разумеется, были кочевниками, но, согласно историческим данным, уже владели навыками земледелия. Все эти пласты культуры в чувашской традиции очень легко считываются и активно проявляются. Кочевья предков чувашей охватывали огромные территории Средней Азии, а затем они поселились на Северном Кавказе, на берегах Каспийского и Черного морей. Только на рубеже тысячелетий предки этого народа поднялись на Среднюю Волгу и уже стали известны нам как чуваши.

В разные века чуваши назывались по-разному: во время Великого переселения народов – гуннами и огурами; затем, после распада империи Аттилы, – булгарами, хазарами и оногурами. И только с XVI в. впервые в различных источниках появляется современное название этого народа. Лингвоисторики говорят о том, что оно восходит к пратюркскому слову juγač – «противоположный берег», «заречье».

Гунны в битве с аланами. Картина И. Н. Гейгера. 1873 г.

Wikimedia Commons

Чувашский – единственный живой язык булгарской ветви тюркских языков. Две тысячи лет назад он не сильно отличался от остальных тюркских, но к X в. стал уже совсем другим. В то время у него было множество родственников: аварский, хазарский, дунайско-булгарский и т. д., однако со временем они все исчезли. Сохранился только язык волжских булгар: он немного поменялся, но остался все тем же тюркским – чувашским. Кстати, если опираться на языковой список Сводеша, то 95 % чувашской лексики восходит к пратюркскому корню, а по этому показателю чувашский является одним из самых чистых тюркских языков вообще.

За два тысячелетия предки чувашей контактировали с большим количеством народов: и с иранскими, и с кавказскими, и с финно-угорскими, и с другими тюркскими, и со славянскими. Соответственно, в чувашской традиционной культуре мы можем увидеть параллели с каждым из них.

Удивительно и то, что чуваши первыми из тюрков приняли ислам в 922 г. н. э., но перестали его исповедовать в XIV в. Это связано и с ужасающим мором той поры, и с огромным переселением народа на территории современной Чувашии, и с постоянными конфликтами Руси и Казанского ханства, которые происходили как раз там, где проживали чуваши. До второй половины XVIII в. они исповедовали свою традиционную религию, уже успевшую сильно видоизмениться: в ней на тенгрианские представления наложился огромный пласт мусульманской культуры. Вот почему множество терминов в традиции чувашей – это понятия из ислама, не только сохранившие исходный смысл, но и вобравшие в себя новые толкования. Так чувашская дохристианская религия обрела вид практически монотеистической.

Со второй половины XVIII в. чуваши начинают принимать православие, однако укрепляется оно только к началу ХХ в., когда на чувашском вышли религиозные книги и стали проводиться службы. Кстати, чуваши – первый из коренных народов Российской Федерации (после русского), который полностью перевел Библию на свой родной язык. К слову, сегодня на нем доступно и толкование Корана.

Христианская религия у чувашей также смешалась с традиционными представлениями, поэтому к началу XXI в. все их обряды, мифы и прочие проявления исконной культуры сохранились. Они продолжают бытовать до сих пор, но уже в несколько ином виде. Это огромная удача, потому что записей сделано очень много. На них мы и опираемся: в основе каждого утверждения в этой книге лежат тексты и исследования ученых, изложенные в серии изданий «Чувашское народное творчество», в частности в «Мифах, легендах, преданиях»[1], «Быличках»[2], а также в сборнике «Чувашская мифология»[3]. В этих книгах хранится более 4000 этнографических записей, которые и помогли нам выстроить систему чувашской мифологии.

Чувашская традиционная культура особенно интересна потому, что сочетает в себе и древние тюркские представления о мире, и ценности мусульманской культуры, и духовные скрепы христианства. Невероятный синтез различных мировоззрений привел к оформлению интереснейшего пласта чувашской культуры, осмысленного поколениями этого народа и дошедшего до наших дней.

Крещеные чуваши, наряд невесты. Фото Г. Ф. Локке.

Казанская губерния / сост. А. Ф. Риттих. Материалы для этнографии России. № 14. Т. 2. Казань, 1870 г.

История изучения чувашской мифологии началась в первой половине XVIII в., в связи с чем следует вспомнить имена таких исследователей, как Г. Миллер, П. Рычков, П. С. Паллас, И. Георги, И. Лепехин и И. П. Фальк. Разумеется, сведения самого раннего периода весьма скудны и отрывочны. Однако уже здесь появляются известные и в наши дни персонажи. Вторая половина того же столетия дает нам более детальные описания. Они скорее касаются религиозных взглядов чувашского народа и объясняют, почему принятие христианского вероучения идет своими, достаточно медленными, темпами.

В XIX в. традиции инородцев Поволжья начинают привлекать различных исследователей, таких как А. Протопопов, А. Фукс, Н. Леонтьев, В. Вишневский и др. Они предоставляют читателю того времени отрывочные, но весьма детальные тексты с описаниями обрядов и верований, религиозных традиций и служителей культа. Важно отметить и то, что исследователи сами не являлись представителями чувашского народа, поэтому не могли уловить всех нюансов и особенностей его фольклора: названия болезней, например, воспринимались названиями божеств и т. д.

Есть еще несколько чрезвычайно важных имен из XIX в., которые стоит знать. В. Сбоев собрал обширный и достаточно полный пантеон божеств и духов, упомянув почти всех, что известны современной науке. К тому же его монография рассматривает данные о чувашской мифологии в сравнительно-историческом ключе. Он одним из первых показал трансформации чувашских обрядов и их адаптацию под реалии нового времени.

Еще одним невероятным исследователем был В. Магницкий. Он занимался изучением и обрядов, и мифологии, и происхождения названий чувашских божеств и духов. Он же дал полноценные характеристики различным персонажам чувашской демонологии.

Наибольшего расцвета сбор этнографической информации достиг после открытия Симбирской чувашской школы в 1868 г. Преподаватели и ученики отправлялись в свои родные селения, в места компактного проживания чувашского народа и вели кропотливую этнографическую работу. Поскольку большинство из них были носителями живой традиции, то и детализации, и правдивости существенно прибавилось.

Чувашка. Мордва. Черемиска. Хромолитография К. Фиале. Санкт-Петербург, 1862 г.

The Library of Congress

Например, уже в конце XIX в. священник А. Рекеев понял, что тексты, записанные со слов носителей традиции, должны редактироваться минимально. Он считал, что это необходимо для большей достоверности. Рекеев первым начал уверенно говорить о монотеистичности чувашской традиционной религии, подвергая весьма жесткой критике тех, кто высказывался в русле «чувашского многобожия». Первым предпринял он и попытку систематизировать моления, совершаемые в течение года, расписав порядок действий, распределение обязанностей и т. д.

Еще один исследователь, о котором хотелось бы здесь сказать, – это Н. Ашмарин. Он начал собирать весь чувашский языковой материал и составил 17-томный «Словарь чувашского языка». В нем приведен не только список слов, но и все их значения, использования в контексте и, конечно, толкования. Таким образом, Н. Ашмарин и его помощники зафиксировали невероятное количество названий духов и божеств, обрядов и ритуалов. Его наследие по сей день активно используется в научных трудах.

Этнографическая работа не прекращалась и в ХХ в., но этот период отличался жесткой цензурой, а потому многие сведения, особенно касающиеся религиозных и мифологических представлений, не доходили до масс. Однако ближе к концу столетия этнографическая работа и научные детальные исследования фольклора возобновились. Продолжаются они и сегодня.

Деятелей и исследователей, способствовавших изучению чувашской мифологии, действительно очень много. Мы не упомянули всех, но выражаем огромную благодарность за их труды и оставленное ими наследие.

Эта книга отлично подойдет для тех, кто находится в поисках чего-то нового, интересного и увлекательного. Мы рекомендуем ее для ознакомительного чтения. Несмотря на то что все материалы опираются на научные источники, сама книга написана легко и в меру популярно, благодаря чему она поможет читателю посмотреть на мир глазами чувашей.

Здесь мы не стали указывать всех известных духов чувашской мифологии. Их наименований множество, а вот описаний почти нет. Это связано с тем, что, во-первых, многие потусторонние силы табуировались самим народом. О них предпочитали не говорить, их старались не упоминать. Часто память о них сохранялась в виде бранных слов или в составе устойчивых выражений. Во-вторых, сыграло роль и наложение различных традиций друг на друга, что привело к потере исконных значений. К тому же исследования последнего времени показывают, что одни и те же духи и божества у различных этногеографических групп чувашей могли именоваться по-разному. Например, у одного только Турă есть невероятное количество эпитетов, которые ранними исследователями воспринимались как названия отдельных богов. То же применимо и к существам более низкого ранга.

В этой книге мы собрали самых интересных, колоритных персонажей. О каких-то из них вы, возможно, слышали, другие же способны удивить даже самого искушенного читателя. Также мы постарались учесть все варианты различных известных мифов, касающиеся одного и того же персонажа чувашской мифологии, сделав выжимку наиболее интересных фрагментов из аутентичных текстов.

Всего в книге 9 глав, которые помогут проследить процессы от момента сотворения мира до его грядущего конца. Обратитесь к глоссарию, чтобы верно прочитать чувашские слова. Там же вы найдете значения основных терминов. Список уже опубликованной научной литературы позволит еще больше углубить знания в области чувашской мифологии.

Глава 1. Хаос и первые элементалы

Когда-то, говорят, ничего вообще не существовало. Все, что мы сейчас знаем, не имело формы, оно крутилось-вертелось, бурлило-бушевало, не было ни Верхнего, ни нашего Среднего, ни Того самого (Потустороннего) мира. В огромном, необъятном пространстве обитали всего две силы – Аçа и Ама. В переводе с современного чувашского языка это значило бы «самец» и «самка», но мы должны понимать, что здесь заложены более глубокие смыслы – понятия праотца и праматери всего сущего.

В этой огромной пустоте именно соединение двух начал, двух первопредков привело к созданию нашей Вселенной – Тĕнче-тĕмен. Само слово «Тĕнче» заимствовано чувашами еще в далекую древнетюркскую эпоху из арабского или персидского языка. Однако все это – творение Аçа и Ама.

Ама – великая праматерь, огромная женская сила, рождающая все. В поздних мифах ее начинают ассоциировать с самой землей. Генетически она связана с общетюркской богиней Умай, но у чувашей представляется первородной, вечно существующей силой, то есть она нечто большее, чем просто богиня. Все порожденное ею полезно и свято для нас. В молениях к ней обращаются с благодарностью и огромной любовью. Со временем ее древнейший образ культивировался, она стала считаться матерью всех других матерей, числа которым уже и нет.

Аçа – великий прародитель, первопредок всего сущего, супруг Ама. Он представляет собой первородное мужское начало и, разумеется, ассоциируется с небом. Со временем его цельный образ немного деградировал и часть его функционала перешла к Турă, а сам Аçа обрел второстепенное положение божества грома и молний. Однако в древних пластах мифов он выступает как высшая мужская сила, при помощи грома и молний вершившая свою волю. Сегодня чуваши называют гром Аслати («старший отец», «дедушка по отцовской линии») или Мăнаçи («большой отец»).

Чувашские мифы не говорят нам о том, что Аçа и Ама породили верховного бога Турă. Эти силы скорее стали создателями того, из чего впоследствии все зародилось. Вероятно, именно Ама и Аçа легли в основу представлений о Турă амăшĕ (матери Турă) и Турă ашшĕ (отце Турă). Точно можно сказать, что на фундаменте, заложенном теми силами, возникло все, что нам теперь известно. Прежде чем мы к этому перейдем, стоит узнать о силах, что легли в основу нашего мира и, собственно, нас самих.

Союз Аçа и Ама породил зачатки несистематизированного, или хаотичного, мира. На данном этапе мы можем уверенно говорить о существовании «верха» и «низа» – какого-то первоначального неба и какой-то первоначальной земли. Чуваши считают, что твердое небо огибало плоскую землю, словно огромная дуга, но они находились очень близко друг к другу. Можно сказать даже, что они не были разделены. В этом огромном хаосе не имелось привычного нам порядка, однако своя элементарная система присутствовала.

Говорят, что все в то время покрывал первородный океан – Талай. Это название встречается, помимо чувашского, в тюркских и монгольских языках далекого Алтая. Как и в чувашском, у них оно обозначает «великое», «вселенское», «море», «океан». Учитывая, что воды – Шыв – Всемирного потопа чуваши также именуют Талай, вероятно, под этим названием подразумевается полностью покрывающая сушу вода.

Конца и края не имел тот океан. На его поверхности не было ни одного острова, а в водах – никакой жизни. Над бурлящими водами океана Талай бушевала еще одна стихия, Çил – ветер. Ужасные вихри кружили и могли сокрушить все на своем пути. Они заполняли расстояние между небом и землей и, говорят, обладали невероятной силой.

Под огромной толщей вод океана Талай скрывалась некая сжиженная субстанция, первородная форма земли – Çĕр, похожая не на твердь, а на кашицу. По плотности ее можно было бы сравнить, наверное, с закваской, которая возникает из прокисшего молока. Этот особый слой мира выступал своего рода фундаментом. Притом, очевидно, чем дальше был он от воды, тем становился крепче. Так поддерживался баланс между твердым небом (верхом) и твердой землей (низом).

Была еще одна огромная сила, совсем в ту пору незаметная. Она находилась под самыми твердыми слоями земли, которые ее и спасали: в земле или на поверхности она непременно погибла бы от силы вод. Это, конечно, сила Вут – огонь. Кстати говоря, именно слои земли, находящиеся над огнем, были твердыми: его жар делал ее невероятно прочной.

Все эти элементалы так или иначе перемещались между слоями. Например, огонь мог возникать в молниях, исходивших от Аçа. Ветер уносил с собой капли воды к небу, которые затем снова падали на землю в виде ливней. Сама земля на верхних слоях была жидкой и текучей, подобно воде.

Хотя все это и имело вид безумного хаоса, здесь уже наблюдались зачатки порядка. Говорят, что мир в то время звучал очень громко: раздавались завывания, грохот, свист, потрескивания, шум и гам. Все в нем шло хорошо, но его безумные звуки не обладали гармонией. Нужна была сила, что сотворила бы единую мелодию мира и привела бы его к порядку. Вскоре она появилась. Чуваши называют ее Турă, и это верховный бог чувашского пантеона. О нем мы поговорим чуть позже. Сейчас же рассмотрим каждую стихию отдельно, ведь они являются основами для всего – и для всех нас.

Шыв – одна из главных стихий первоначального мира. Когда мы говорим о хаосе, то часто представляем именно бушующую воду. Чуваши считали ее силой женской, рождающей, и потому чаще всего она выступает как пара для земли – образа тоже женского.

При помощи Шыв можно исцелиться, очиститься, поэтому ее используют в различных ритуалах. Чуваши почитали воду самыми разнообразными способами, а также связывали с ней множество представлений о мире.

Так, считалось, что вода бывает двух видов: живая и мертвая. Живая приходит к нам с неба, от самого создателя Турă. Она может исцелять раны, многократно увеличивать силы и даже воскрешать людей. Мертвая же вода используется для различных нечистых целей, например при омывании тела покойника. Ее стараются как можно быстрее выливать в болото и, конечно, очень внимательно следят за тем, чтобы никто ее не забирал.

При добавлении соли вода становится невероятно могущественной очищающей силой. Она не просто смывает обычные человеческие болезни, а обезвреживает воздействие злых сил и духов.

После появления земной тверди вода приобрела и другие смыслы. Поскольку большая ее часть находится под поверхностью земли, то она ассоциировалась с Потусторонним миром, а также стала местом обитания различных духов. Разумеется, все они защищают свой дом, поэтому у воды чуваши не ругаются, не плюются, громко не разговаривают, лежа не пьют и долго на воду не смотрят. Если нарушать эти правила, вода теряет свои качества, а то и вовсе уходит. Все водные источники – и озера, и родники, и реки, – согласно чувашским верованиям, могут покинуть нас, поэтому их важно беречь.

Старинная чувашская свадьба. Картина П. М. Меркурьева. Канаш, 1978 г.

МБУ «Краеведческий музей», г. Канаш, ЧР

При первых же признаках недовольства со стороны Шыв чуваши проводили обряд, который называется Шыв туйĕ – «Свадьба воды». Во время засух выбирали холостого старика или сироту, наряжали его в костюм жениха и отправлялись к источнику другой общины. Все одевались как на свадьбу. Запрягали коней как на свадьбе. Пели песни как на свадьбе. «А кто же невеста?» – спросите вы. Ею была вода из источника другой общины. Ее забирали замуж по всем канонам, а по возвращении всю ее выливали в свои озера, родники и колодцы. Согласно верованиям, этот обряд обеспечивал изобилие воды. Однако «жениху» навсегда запрещалось вступать в брак, ведь «развод» оскорбил бы воду окончательно, а ее уход мог буквально убить всю общину.

Çĕр – одна из главных стихий первоначального мира. Некоторые предания говорят о том, что земля родилась от брака Шыв и Вут – воды и огня, однако это не точно, учитывая, что в более позднее время Çĕр является чуть ли не синонимом Ама, всего женского начала вообще. Как и вода, земля – символ всего живого, однако она больше связана с плодородием. Çĕр – это мать, вот почему неудивительно, что ее образ совпал с образом самой женской сути.

Представления чувашей о земле связаны с твердью, которую вытащили на поверхность вод. Поскольку Çĕр – субстанция первородная, то и мощи в ней много. Так, с ее помощью исцеляли: например, раны и порезы могли просто посыпать землей. Считалось, что благодаря этому наше тело быстрее восстанавливается, ведь плоть человека сотворена из земли. При неуважительном отношении Çĕр, конечно, может и болезни наслать. Но у чувашей с этим проблем обычно нет, ведь они очень любят землю и знают множество секретов земледелия: Çĕр их тому научила.

Вообще, чуваши раньше не отмечали свои дни рождения, а вот день рождения Çĕр – непременно и ежегодно! Проводился огромный праздник, устраивалось специальное моление Чӳк, когда в участок земли зарывались горбушка хлеба и сыр. Наверное, вам интересно узнать, когда Çĕр отмечает свой день рождения? Первым громом Аçа сообщает нам о том, что Çĕр проснулась от зимней спячки и после долгого отдыха готова снова давать жизнь. Поэтому до первого грома нельзя ее копать или рыть. Ранней весной вообще запрещается как-то сильно воздействовать на Çĕр, а тем более стучать по ней посохом или палкой.

Недавно пробудившаяся земля особенно ценна, вот почему в этот период ее радовали дарами: хлебом и пышками, яйцами и сыром, новым пивом и различными семенами. После того как весенний сев проходит, начинается время зачатия и отдыха Çĕр. Чуваши называют его Çинçе («тонкий»), и это период между цветением и сенокосом, время праздников и различных

Акатуй[4]. Картина Ю. А. Зайцева. Чувашия, 1934–1935 гг.

Чувашский государственный художественный музей

хороводов и игрищ. Какое-либо трудовое воздействие на землю во время покоя и тишины может привести к ее бесплодию.

Если же многократно повторялись неурожаи, то чуваши применяли проверенную схему: крали невесту. Поздно ночью вся община собиралась на обряд похищения. Несколько повозок «свадебного поезда» с песнями и музыкой отправлялись на поля другой общины, чаще всего весьма дальней. Гости просили «невесту» быстренько собрать все приданое с лесов и полей, лугов и рек, а потом забирали ее. Когда ее привозили в новый дом, то принимались разбрасывать ее по своим полям и угодьям.

Этот обряд считался одним из самых жутких и проходил под строжайшим секретом. Чуваши верили, что после него их земля станет плодородной, а вот чужая потеряет свою мощь (ту общину, разумеется, о своих планах они не предупреждали). Однако еще хуже приходилось «жениху». Парню – молодому и холостому, чаще всего сироте – запрещалось после этого вступать в брак и иметь какие-либо отношения с женщинами, ведь «развод» и «измена» могли сильно оскорбить землю. Кроме того, его имя держалось в секрете, так как представители чужой общины (после того как узнавали, что их землю украли) жаждали его смерти. Имелись и плюсы: «жениха» полностью содержала община. Но иногда случалось и страшное: если решалось, что ему надо быть с «невестой», то его лишали жизни и предавали земле.