В плену XXII века

Жёлтый трамвай

Посвящается Тане.

Катится автобус по вечернему городу,

Я гляжу в окно, я получаю информацию.

©Чиж и Ко

Небо давно уже затянуто тучами. Неторопливо падает на мостовую снег большими пушистыми шариками, кружась в воздухе. На трамвайной остановке уже собралась толпа, но пока это ещё не настоящая толпа, способная свернуть горы, свергнуть правительство или перевернуть мир. Пока это просто люди, ждущие трамвай и объединенные общей идеей (горем, если хотите).

Кто-то смотрит на небо в поисках трамвая, кто-то читает книжку. Маленький мальчик лет семи, укутанный в кучу свитеров и пуховик, дергает папу за рукав куртки. Мужчина, кажется, не замечает старание ребенка привлечь к себе внимание, он поглощен рассматриванием женщин, он пытается угадать, что скрывается за всеми их одеждами: какие прелести или уродства. Рядом стоит подросток. Он тренируется в искусстве шевеления ушами. Судя по всему, это единственное, что ему удается в этой жизни.

Отдельной кучкой собрались старушки. Они обсуждают насущные проблемы, решают сложные политические задачи и предлагают наиболее лучший выход из проблемы дальних колоний. Некоторые из них рассуждают о воспитании молодежи, о том, как было, когда они были девочками, о том, что всё идет к деградации населения, о неуважении к старости и о многих других грехах, поглотивших общество...

Мягкая тень упала на остановку. Люди насторожились. Вспыхнули взлетно-посадочные огни, всё подняли головы. Трамвай! Куча народу начала постепенно превращаться в толпу, действуя четко и слажено, как единый организм.

– Какой цвет!? – Крикнула толпа старческим голосом.

– Жёлтый! – Ответила толпа молодым хором.

– Какой? – В разнобой спросила глухая толпа.

– Жёл-тый! – Раздражительно ответила толпа женским визгом и мужским гамом.

Толпа, нервничая, начала ходить вперед-назад, потом она разделилась на две, затем снова воссоединилась и остановилась, подняв головы вверх. Она загалдела, зашумела, стала размахивать руками.

Закутанный мальчик поскользнулся, и чуть было не упал на взлетно-посадочную полосу, но отцовская рука рефлекторно схватилась за конец шарфа, обматывающего шею мальчика. Паренек завис в полуметре от асфальта и замахал руками, стараясь придать своему телу привычное, вертикальное положение. Отцовская рука дернулась, затягивая шарф вокруг шеи и приводя чадо в то положение, которое он так хотел принять.

Лицо мальчика приобрело красно-синий оттенок, легкие начал жечь углекислый газ. Руки судорожно дёрнулись, пытаясь ослабить хватку шарфа, но пушистые шерстяные варежки не давали пальцам нужную свободу, и мальчик, дергая одной рукой отца, стал сползать к ногам толпы.

Первый подзатыльник привел паренька в чувство. Неожиданно шарф ослабил свой узел и сразу стало легче дышать. Второй подзатыльник чуть не выкинул мальчика под трамвай, но толпа стала плотнее, зажав его между отцом и старушкой с ненормально большим носом.

Визг тормозов заставил людей вздрогнуть, отпрянуть назад. Трамвай, останавливаясь, медленно проехал мимо жаждущей толпы, готовой прыгнуть на него в любую секунду. Толпа смотрела на людей внутри вагона взглядом, полным ненависти. Те же, кто хотел выйти, оценивающие смотрели на противников снаружи.

Остановка! Атака! Вперед! Толпа снаружи, толпа внутри! Зажатые между двух огней двери! Пять сантиметров, десять, стоп... почему?... дальше!... руками их, руками!... ногами!... вставьте рычаг... раз, два, взяли!... хруст... а-а-а-а, сломали рычаг!...

Десять сантиметров между створками дверей. Всё. Двери дальше не хотели открываться. Они держались с завидным упорством. Они не ломались, но и не открывались. Термитно-титановые двери готовы были выдержать и ядерный взрыв. Но толпа мощнее, что не сможет сломать техника, сломает человек.

Старушки, работая локтями, проскальзывали поближе к дверям. Их пыталась задержать молодёжь, но старость взяла своё. Через десять сантиметров люди, с юркостью тараканов, вылезали на улицу и влезали в трамвай.

Отец посадил сына на плечи и ринулся в бой. Слева старушка... Ха! Я ловчее. Справа усато-наглые юнцы... Уступи место старшему, а то в лоб схлопочешь! Впереди... да откуда берутся эти старушки? Вперед! В атаку!... Дверь. Вот эти заветные десять сантиметров. Что такое? Что держит? Вперед!... Стоп. А где сын?

Мальчик, схватившись за ушибленный лоб, пытался сохранить равновесие. Толчок!... Парнишка полетел вперед, через голову отца, прямо в его заботливые руки.

– Внимание! Двери закрываются! – Безжалостно прохрипел динамик.

Толпа снаружи, собрав последние силы, с удвоенной силой начала пробиваться вовнутрь. Толпа внутри, опасаясь быть оставленными в ненавистном им трамвае, повалила изо всех окон и щелей. Немногие смельчаки отважились противостоять натиску входящих. Подтягиваясь на стальных скобах, выступающих в потолке, они упорно продвигались к выходу по потолку, не мешая входящим. Свобода встретила их порывом ветра и хлопьями снега в лицо.

– Внимание! Двери...! – Динамик поперхнулся и замолк. Долговязый юнец аккуратно вытащил его из громкоговорителя.

Створки дверей начали сходиться. Последние счастливчики, успевшие влезть в трамвай, азартно оглядывали пассажиров и потирали ушибленные и зажатые дверьми места.

Со стороны улицы послышались крики, и на дверь обрушился град ударов. Одна из створок не выдержала и лопнула. На двери образовалась большая шишка.

Трамвай постепенно набирал скорость, отрываясь от земли. Не успевшие кидались на трамвай и хватались за якорные скобы, пытаясь остановить его. Скобы, выдерживающие вес трамвая, скрипели под натиском людей, грозя оторваться.

Но как только трамвай перешёл в надземный режим люди разжимали руки, боясь быть подхваченными трамваем в облачное неприветливое небо.

– Предъявляем документы на проезд! – на грани слышимости послышался комариный писк.

Студенты переглянулись, ухмыляясь и доставая студенческие билеты. Старушки, крестясь, рылись в авоськах и сумках в поисках пенсионных удостоверений. Прочие льготники, расстегивая куртки, доставали свои корочки.

Остальной народ, пыхтя и отдуваясь, доставал деньги. Те, у кого денег не было, набирались наглости, придавали своему лицу давно выученное скучающе-пофигистское или скучающе-бандитское выражение и надвигали шапки на лоб для пущей убедительности.

– Предъявляем! – резал слух писклявый властный голос. Люди почтительно расступались, пропуская кондуктора.

– Что? Что это такое? – кондуктор напала на студента, вертя перед его носом замусоленным студенческим билетом. Студент, насупившись, окинул кондуктора презрительным взглядом и промолчал. Она хотела что-то ещё сказать, но взгляд студента стал тверже и решительней. Кондуктор, отдав студенту удостоверение и отойдя от него на пару метров, тут же напала на парнишку с забитым взглядом.

– Что у вас?

– Проездной. – Сказал парнишка и протянул маленькую карточку.

– Но он уже просрочен. Это за тот месяц! Платите за проезд... один кредит.

– Как это он просрочен? Сегодня же тридцать первое?

– Молодой человек! Вы где учились?! В январе тридцать дней.

– Как это тридцать?

– А вот так! – кондуктор вытащила из сумки кусок пластика, на котором было что-то написано, и дала его парню:

"Постановление правительства.

С 2432 года правительство Объединенной Земной Колонии и Прилегающих к Ней Планет вводит новое календарное исчисление. Количество дней января и марта сокращается на один, количество дней февраля увеличивается на два. В високосный год один день добавляется к январю... "

Парень дочитал постановление и отдал дощечку. Он посмотрел прямо в глаза кондуктору и сказал:

– Я не буду платить, сегодня ещё январь! Год-то високосный!

– Что?! – Кондуктору сегодня не везло. Год оказался високосным, студент наглым. Что ещё на сегодня приготовила ей судьба?

– Документики предъявляйте, – теперь эти слова звучали жалко и кисло. Кондуктор с трудом протискивалась между людьми. Её уже никто не боялся, никто не уступал дорогу, да к тому же и место её заняли. Смотря в пол, она подошла к передней площадке.

В углу трамвая одиноко стояла девушка. Её никто не замечал. Темное драповое пальто поверх зеленого свитера сливало её со стенами трамвая.

– Билет! – взвизгнул комар над ухом девушки. Девушка вздрогнула и вжалась сильнее в обивку салона:

– У меня нет.

– Платите штраф! – комариха вновь почувствовала власть.

– Да, но я только что вошла.

– Девушка, платите штраф за безбилетный проезд! – в глазах кондуктора появился блеск и задор. – Платите, или будет хуже.

– Но у меня только один кредит, на проезд. Я только вошла...

– Девушка, не пудрите мне мозги. Платите лучше, или на следующей остановки я сдам вас, кому следует.

Девушка подняла глаза и посмотрела на безликую массу. Все стояли опустив взгляд и делая вид, что им не интересно. Девушка раз за разом искала человека, который бы вступился за неё. Но безликая масса оставалась безликой.

– Ну, мне долго ждать? – Кондуктор прервала поиски спасителя.

– Да. – Девушка бросила колкий взгляд в массу и посмотрела на кондуктора. – Да, долго. Сдавайте меня, кому следует. Я всё равно только вошла.

Кондуктор почувствовала, что её хватка слабеет:

– Ты штраф плати, а не храбрись, соплячка!

– Вот вам кредит... – Девушка вспомнила про деньги, аккуратно достала медь и протянула кондуктору.

– Двадцать кредитов, двадцать! – Крикнула комариха и выбила кредит из руки девушки.

В салоне появилось некоторое оживление. На задней площадке заключали пари. Кто в пользу кондуктора, кто в пользу девушки. На средней площадке старушки осуждали молодежь, вспоминая былые годы. На передней – люди с интересом смотрели бой, не собираясь вмешиваться.

– Ну? С тебя ещё девятнадцать кредитов! – Сказала кондуктор. Хотя её действия и не одобряли, но по крайней мере её не ругали.

– Я же говорю, что у меня нет больше. Это всё. – Девушка демонстративно вывернула карманы.

– Ты посмотри, какая хамка! – Донёсся с первых рядов голос немолодой женщины. – Ещё на ногах сама не стоит, а уже хамит взрослым!

– А вас, между прочим, никто не трогал. Я вам ничего не говорила, так что уж лучше молчите!

– А ты меня не затыкай! – Женщина встала со своего насиженного места. Тут же оно было занято проворным старичком. Но её это уже не интересовало. – Я тебе в матери гожусь! Постыдилась бы!

– Мать бы за меня вступилась! – чуть не плача сказала девушка.

– Эй, мать, чего ты прицепилась к девчонке? Она действительно только что вошла. – Довольно крепкий парень протискивался с задней площадке. – Возьми кредит и успокойся, а то достала... капаешь тут на мозги... – парень протянул ей поднятую медь.

Кондуктор посмотрела на парня и взяла кредит.

Трамвай перестал бурлить и вернулся в своё привычное состояния тягостного ожидания. Он подлетал к очередной остановке. Здесь уже не было такого столпотворения. И люди могли нормально выйти. Первым выбежал парень-спаситель. Он на ходу обернулся и, через толстое трамвайное стекло глянул на кондуктора. Здесь же вышла и девушка. Она медленно пошла в сторону магазина, не оборачиваясь и не вспоминая этот трамвай.

1999-07-08

Мама, купи мне вселенную! (Версия I)

– Мама, купи мне вселенную! – мальчик лет пяти дернул маму за рукав новой шёлковой кофты и показал пальцем на витрину с разноцветными аквариумами.

– Сынок, ну зачем тебе вселенная? Ты же ещё маленький.

– Ну мама, ну пожалуйста! Я уже большой... – плаксиво заметил малыш. – Мам, ну хотя бы галактику! Ну, мам.

– Нет. И не проси... разве что планету могу купить.

– Мама, ну купи! – Не унимался малыш. – Ну вот эту вот галактику... – мальчик показал на аквариум с множеством звезд, расположенных по спирали.

– Это же большая галактика. Выбери себе лучше систему поменьше. – Женщина была готова купить что-нибудь подешевле, что бы угомонить сына, тем более для них галактика была дорогой, а ей одной приходилось обеспечивать и сына и себя, да ещё платить за квартиру немалые деньги.

– Нет! Я хочу именно эту!

– Ну, сынок, зачем тебе такая галактика?

– Мама, как же ты не понимаешь, меня же во дворе засмеют с маленькой, а эта как раз по мне. И к тому же меня могут принять в Сеть Вселенных во Вселенную Галактик. Это когда у человека есть галактика и он присоединяется к другим, таким же, как он...

– Лучше давай купим систему, а ты вступишь в Сеть Галактик. А потом, когда вырастишь, купишь себе галактику или, может быть, вселенную. – Мать прервала абсолютно не нужный её поток информации.

– Мама, нет Сети Галактик. А у кого система или просто планета, того не принимают в Сеть Вселенных. – паренёк схватил руку матери, пытаясь её остановить. Он знал, что если она сейчас уйдет, то потом будет сложно вернуться сюда.

– Хватит. Это тебе не компьютер, который можно выбросить, когда он надоел, а потом купить новый, когда понадобится. Это вселенная, ты будешь управлять жизнями людей... Ты думаешь, это так легко...? – Мать поняла, что думает её сын, что ему всё равно, что сейчас для него главное уважение ребят во дворе да новая игрушка в аквариуме.

– Ну, мам! – Заплакал мальчик и резко дернул её за руку. Его –рука соскользнула с руки матери, и он, потеряв равновесие, упал на асфальт.

– И не надо плакать, всё равно я тебе её не куплю. – Раздраженно сказала женщина, не поняв, что случилось.

Мальчик свернулся калачиком, когда мать попыталась его поднять и всхлипывая пробубнил:

– Без... галактики... не... уйду...! – и принялся плакать с утроенной силой.

Люди, проходившие мимо останавливались, смотрели на лежащего на земле плачущего мальчика и на мать, пытающуюся его поднять. Они качали головами и шли дальше по своим делам.

Из магазина вселенных вышел невзрачный мужчина с большим аквариумом в котором была та самая заветная галактика. Он подошёл к мальчику, поставил аквариум рядом и спросил мягким успокаивающим голосом:

– Из-за чего плачешь, малыш?

– Мама... Она не хочет мне покупать галактику. – Всхлипывая, ответил ребёнок. Мать уже стояла рядом, опустив руки и так и не подняв ребенка. Ей было не ловко, что посторонний человек пришел успокаивать её мальчика, но она не отказалась от помощи.

– Галактику? Вот такую? – Мужчина показал на аквариум.

– Да. – паренёк перестал всхлипывать и уставился на свою мечту.

– Бери, она твоя. – Мужчина посмотрел на мать мальчика. Она стояла не в силах что-либо сказать. Такой дорогой подарок... эта галактика стоит всю её годовую зарплату.

– Не надо... – робко сказала она. – Артем, скажи дяде спасибо и верни ему галактику. – Женщина постепенно приходила в себя и посмотрела на мужчину:

– Спасибо вам, но это дорогой подарок, мы его не можем принять.

– Ну что вы. Я могу себе такое позволить. И, пожалуйста, не обижайте меня отказом. Я от чистого сердца... – Мужчина запнулся что-то вспоминая. – А вы не с улицы Пушкина будете? – Внезапно спросил он.

– Да. – Кивнула женщина.

– А дом случайно не двадцать первый?

– Да. – ответила женщина и недоумевающе посмотрела на мужчину.

– Квартира у вас 30? – Он, кажется, не заменил взгляда женщины.

– Да.

– Ха. – Мужчина стукнул себя по коленке. – А я ваш сосед. У нас с вами квартиры рядом. У меня 31.

– А, так это вы въехали недавно. – Женщина, наконец, поняла в чем дело.

– Да, я. Знаете что. Давайте сделаем так, если вы не хотите брать мой подарок, пусть ваш сын приходит ко мне по вечерам, и я ему буду давать играть с галактикой, научу его. – Мужчина улыбнулся и посмотрел на женщину. Она стояла и думала.

– Хорошо. – Наконец согласилась она.

– И вы приходите.

– Нет, извините, я не смогу. – Женщина потупила взгляд.

– Я вас приглашаю. – Сказал мужчина, поднимая тяжёлый аквариум.

– Я подумаю. – Ответила неопределенно женщина.

Мягко опускался вечер. Мужчина и женщина шли в сторону улицы Пушкина. Он нес большой разноцветный аквариум с галактикой и рассказывал ей стихи. Она, краснея, как восходящее солнце, изредка посматривала на него.

Вокруг пары бегал маленький мальчик. Он размахивал руками, пугал голубей, и они взмывали в небо. Он был рад, что теперь у него пусть не вселенная, а галактика.

1999-07-09

Мама, купи мне вселенную! (Версия II)

Посвящается сестре Анне.

– Мама, купи мне вселенную! – мальчик лет пяти дернул маму за рукав новой шёлковой кофты и показал пальцем на витрину с разноцветными аквариумами.

– Сынок, ну зачем тебе вселенная? Ты же ещё маленький.

– Ну мама, ну пожалуйста! Я уже большой... – плаксиво заметил малыш. – Мам, ну хотя бы галактику! Ну, мам.

– Нет. И не проси... разве что планету могу купить.

– Мама, ну купи! – Не унимался малыш. – Ну вот эту вот галактику... – мальчик показал на аквариум с множеством звезд, расположенных по спирали.

– Это же большая галактика. Выбери себе лучше систему поменьше. – Женщина была готова купить что-нибудь подешевле, чтобы угомонить сына, тем более для них галактика была дорогой, а ей одной приходилось обеспечивать и сына и себя, да ещё платить за квартиру немалые деньги.

– Нет! Я хочу именно эту!

– Ну, сынок, зачем тебе такая галактика?

– Мама, как же ты не понимаешь, меня же во дворе засмеют с маленькой, а эта как раз по мне. И к тому же меня могут принять в Сеть Вселенных во Вселенную Галактик. Это когда у человека есть галактика и он присоединяется к другим, таким же, как он...

– Лучше давай купим систему, а ты вступишь в Сеть Галактик. А потом, когда вырастишь, купишь себе галактику или, может быть, вселенную. – Мать прервала абсолютно не нужный ей поток информации.

– Мама, нет Сети Галактик. А у кого система или просто планета, того не принимают в Сеть Вселенных. – паренёк схватил руку матери, пытаясь её остановить. Он знал, что если она сейчас уйдет, то потом будет сложно вернуться сюда.

– Хватит. Это тебе не компьютер, который можно выбросить, когда он надоел, а потом купить новый, когда понадобится. Это вселенная, ты будешь управлять жизнями людей... Ты думаешь, это так легко...? – Мать поняла, что думает её сын, что ему всё равно, что сейчас для него главное уважение ребят во дворе да новая игрушка в аквариуме.

– Ну, мам! – Заплакал мальчик и резко дернул её за руку. Его рука соскользнула с руки матери, и он, потеряв равновесие, упал на асфальт.

– И не надо плакать, всё равно я тебе её не куплю. – Раздраженно сказала женщина, не поняв, что случилось.

Мальчик свернулся калачиком, когда мать попыталась его поднять и, всхлипывая, пробубнил:

– Без... галактики... не... уйду...! – и принялся плакать с утроенной силой.

Люди, проходившие мимо останавливались, смотрели на лежащего на земле плачущего мальчика и на мать, пытающуюся его поднять. Они качали головами и шли дальше по своим делам.

Из магазина вселенных вышел невзрачный мужчина с большим аквариумом, в котором была та самая заветная галактика. Он даже не взглянул в сторону плачущего мальчика, а пошел своей дорогой, унося в галактику в неизвестную сторону с неизвестным направлением.

Мальчик смотрел вдаль своей мечте, пока она не исчезла из вида. Он даже забыл, что плакал.

– Артём, что с тобой? – Мама испугалась, когда её сын резко перестал плакать. – С тобой всё в порядке?

– Да, мама. – Артём встал с асфальта и взял мать за руку. – Пошли домой, мою галактику уже унесли.

Мать взяла сына на руки и пошла домой. Он положил голову ей на плечо и закрыл глаза. Ему представилась, как он, такой маленький, всего в пять лет, уже стал богом всей галактики. И это, когда во всём дворе только один парень имеет небольшую систему. Ему показалось, что он зря сказал про смех во дворе. Ведь даже если у него будет система, он станет большим человеком во дворе.

– Извини меня, мама, – сказал Артём. – Я больше не буду тебя обманывать.

Мать крепче обняла сына и пошла быстрее. Вдруг ей показалось, что в траве мелькнуло цветное стекло аквариума. Она остановилась, поставила Артёма на землю и показала ему то место, где она увидела блик.

Мальчик побежал по траве, перескакивая через кусты, огибая деревья. Он искал аквариум, искал цветное стекло. Справа от него что-то мелькнуло всеми цветами радуги, он бросился вправо, слева мелькнуло стекло, он кинулся влево. Так он бегал по газонам, ища затерянный им мир. Его силы иссякли, и он в отчаянье сел на траву. В глазах рябило. От безысходности Артём начал рвать траву и кидать её себе за спину. Вдруг на земле он заметил кусок стекла. И машинально стал откапывать его. Сначала появилась крышка аквариума. Он приоткрыл её и увидел мир.

– Мама, я нашёл его. Помоги мне! – Крикнул мальчик.

Мама подошла к нему и помогла вытащить находку. Аквариум стоял здесь не меньше полугода. "Что же там твориться?"–подумал Артём и откинул крышку. В аквариуме была система. Красная планета вращалась вместе со своими восьмью братьями вокруг желтой звезды. Она была пустынна. Стерильный мир.

От огорчения Артём чуть снова не заплакал. А на что ещё надеяться? Ведь выбрасывают только стерильные миры, а их так не много всего за все производство было штук сто. И надо же было найти сто первый?

– Не расстраивайся, Артём, – мать погладила сына по голове. – Давай возьмем домой, а там разберёмся, ведь этот мир никому уже не нужен.

Что можно сделать дома со стерильным миром? Полить водой? Сказать волшебные слова "ахалай-махалай"? Полгода и все – если никого нет, то мир стерилен.

Артём поставил аквариум рядом со своей кроватью несколько месяцев назад. И все эти месяцы он заглядывал туда каждый день в поисках жизни. Хотя этого можно было и не делать, встроенный звонок оповестит о появлении жизни. Но Артём боялся, что не услышал заветный звон.

Маме Артёма тоже понравился этот мир и она помогала Артёму, придумывая каждый день новое "лекарство" Желтой звезде. Но ничего не выходило.

Последнее средство, на которое надеялся Артём, заключалось в подогреве мира. Увеличивая температуру, он добился, что планеты превратилась в огненные шары. Через два дня они стали остывать, одни медленнее, другие быстрее. Через четыре на некоторых планетах появились моря, но звонка всё ещё не было слышно. Оставалось ждать.

Дождь, забарабанив по крыше, разбудил Артёма. Он встал и, проходя мимо мира, взглянул на него. На панели управления зажглась зеленая лампочка. Под ней виднелась надпись "жизнь есть". Артём не поверил своим глазам. Он шумно забежал в комнату к матери и разбудил её.

Артём не ошибся. Жизнь появилась в его мире. Все планеты кишели микро организмами.

– Ну, какую планету себе выберешь? – Спросила мама.

– Вот эту, Голубую! – Мальчик взглянул на мать. – Можно?

– Конечно можно, только не забудь назвать её и ещё, дай имя звезде... и подари мне Красную планету.

– Хорошо, мама, – мальчик улыбнулся.– А звезду я назову Солнцем, планету Землёй...

1999-07-09

Комментарий

Первые рассказы уже жили в моей голове. Я думал про них, я их сочинял и пересочинял, но никак не мог решиться переложить на бумагу. Был файл, в котором я записывал дату, название сюжета и какие-то мысли по поводу. И это всё.

Шёл 1999 год. Я тогда много общался с девушкой по имени Таня. Мы вместе работали в Центре Интернет КубГУ, и именно она посоветовала мне начать записывать мои рассказы. Детали за давностью лет стёрлись, но я помню эти три рассказа. Как я думал про них, пересказывая их у себя в голове, чтобы не забыть. Тогда я просто напечатал рассказы в простом текстовом редакторе.