- -
- 100%
- +
– Я? Я дракона!
– Погодь, я кажется сильно стукнулся... мне показалось, что ты сказал что-то про дракона...
– Да, я дракона. – Странник наклонился к Изгнаннику и посмотрел ему в глаза. – Ты в порядке?
– Я?... конечно, но вот ты... тебе лечиться надо.
– Как? Зачем?
– Зачем? Ты же думаешь что ты – дракон!
– Я не думаю, я знаю!
– Вот, я и говорю, точно тебе лечиться надо... – Изгнанник встал, отошел подальше и посмотрел на Странника издалека. – И мне тоже.
– Ладно, подожди с лечением! Сначала ответь на вопрос! Кто ты?
– Я, – Изгнанник рассмеялся, – я – дракон!
– Слушай, я серьёзно тебя спрашиваю. – Нахмурился Странник.
– А я серьёзен. – Изгнанник придал своему лицу самое серьёзное выражение, которое у него получалось.
– Ладно, ты дракон да я дракон. Вопрос: кто не в себе? Ответ: ты!
– Нет, скорее всего, никто.
– Почему это?
– А вот почему: "Издалека ты похож на Змея Горыныча. Но только у тебя одна голова, а не три. А Горыныч этот был драконом до мозга костей. Тем более, что похож ты чем-то на того дракона, которого рисуют люди. Вот... а меня создали боги, для утехи, и назвали таких, как я, драконами." Хе... где-то так!
– Хм... – задумался Странник, – всё это, конечно, хорошо, но ведь богов нет!
– Парень, пошли сядем под тень этого камня, а то ты перегрелся, говоришь, что богов нет. – Изгнанник встал и спрятался от солнца в тени корабля, и Странник последовал за ним.
– И ничего такого со мной не случилось, – обиженно сказал Странник, – это ты стукнулся, потому что богов нет!
– Да? А как я, по-твоему, упал с неба? Сам свалился что ли? – Изгнанник возбужденно встал.
– Хм... это я у тебя спрашивать надо... – Странник нахмурил лоб.
– А, я тебе отвечу, что боги есть. Ну, по крайней меря на земле. – Дракончик запрыгал.
– Подожди радоваться... я пойду полетаю, подумаю, а когда что-нибудь надумаю, скажу тебе. – Странник встал и вышел на солнце. Он расправил крылья и, неторопливо взмахивая, поднялся в воздух. Изгнанник присвистнул от такого зрелища и, чтобы песок, поднимаемый Горынычем, не попал в глаза, он закрыл их ушами (слава богу, уши у него были большими).
...Как же так? Я тут недавно падаю и вижу, что рядом падает козявочка, которая оказывается драконом... и что ж? Интересная ситуация, он дракон и я дракон, только он сделан каким-то богом, а я мамой с папой... ну и прародителем Великим...
Так, дайте вспомнить все теории наших учёных... о, одна, кажется, завалялась в каком-то полушарии... она... о том, что могут существовать галактики, у которых есть некий хозяин, точнее хозяин есть всегда, но в некоторых мирах он... как бы сказать... ходит среди своих созданий, а в других он просто наблюдает за ними. Так вот тут он, наверное, наблюдает. А вот у нас... у нас... у нас он среди нас, я даже разговаривал со мной недавно... ладно, черт с нами. Ведь если верить историкам, то людей мы сюда закинули. А бог тут... надо уточнить, на кого похож бог...
– Эй, скажи мне, на кого похож ваш бог? – Крикнул Странник сверху.
– Ясно на кого, на человека... – донесся снизу слабенький голосок.
...Очень интересно. Что-то не припомню, чтобы боги были похожи на свои творения, скорее наоборот... хотя, наш говорит, что он не был всегда таким... может, когда мы их, людей, сюда переправили, бог искал свою форму?... А-а-а, надоело думать о всякой чепухе... лучше полетаю в своё удовольствие.
– Эгей! Ты там заснул, что ли?! – голос вернул Странника в реальность.
– Нет, сейчас спускаюсь! – Странник посмотрел вниз и камнем бросился к земле. У самой земли он выровнялся, подняв кучу пыли, и завис в воздухе, взмахивая крыльями. Взмахи становились всё реже, и Странник опустился на горячий песок.
Чеканя шаг, Странник подошёл к дракончику и, опустив голову, спросил:
– Как тебя зовут-то?
– Эдельвейс.
– Как, как? – переспросил Странник.
– Эдельвейс – говорю! – прокричал дракончик.
– Длинно... и непонятно... – сделал заключение Странник, – давай я тебя буду звать Эдом... ну, или Васей.
– Как это ВАСЕЙ?! – возмутился Эдельвейс, – каким таким Васей, откуда Васей?!
– Ну, Эдель-ВЕЙС – конец имени похож на Васю. –Разъяснил Странник.
– Э... я пока подумаю... а ты мне скажи-ка лучше своё имя.
– Гóра.
– А, похож, похож...а – Эдельвейс взглянул на Странника и рассмеялся.
– Ты чего? – обиделась Гора.
– Да так, бывает, не обращай внимание. – Эдельвейс быстро надел серьёзную маску и протараторил:
– Можешь звать меня Эдом, Вейсом или Васей! Разрешаю.
Друзья На Века.
– Знаешь, не за что не догадался бы, что ты ба.., ну в смысле дракона. – Сказал Эд-Вася.
– А я бы не подумала, что ты – дракон.
– Это почему же? – обиделся Изгнанник.
– Да потому что ты непохож на дракона.
– Вот и я говорю, что не похожа ты на дракону, как ни крути. – Эдельвейс покрутил пальцем у виска.
– Да ладно, похож не похож, устроил тут разборки... – Гора подняла люк и вошла в корабль. Эд забежал за ней.
– Ну, извини, я не хотел тебя обидеть. – Сказал Вейс, догнав дракону.
– Не хотел, а обидел. – Гора повернулась к Эдельвейсу с мокрыми от слёз глазами.
– Гора, ну дурак я! – Эд ударил себя хвостом по голове. – Не плачь, пожалуйста. – Он повторил экзекуцию.
– Да я не из-за этого. – Гора слегка улыбнулась.
– Фух, – Вейс провел лапой по лбу, – а чего ты тогда?
– Да тут наверху дыму столько.
– А внизу?
– А в низу не так много. – Гора наклонила голову и вдохнула. – Точно!
– Слушай, а чего мы делать-то будем?
– Будем чинить корабль. – Сказала Гора и подошла к распределительному щитку. Двери, скрывающие провода, оторвались ещё при ударе, и теперь все нервы корабля были наружу. Половина проводов сгорела, у другой – расплавилась изоляция. И Гора чуть опять не расплакалась, но в этот раз от навалившегося на неё невезения: сначала отказали гипердвигатели, потом основные двигатели и стабилизаторы, потом сгорела вся проводка – этого достаточно, чтобы остаться на Земле навсегда, а такая перспектива не радовала дракону.
Сзади незаметно подошёл Эдельвейс. Он посмотрел на провода и громко чихнул от дыма, попавшего в нос. Гора вздрогнула, посмотрела на маленького дракона и опустилась на пол:
– Теперь я здесь навсегда. Эту кучу железа уже не починить.
– Да? – спросил Вейс и убежал. С верхней палубы долго доносились звуки ударов и шипение. Когда шум стих, Эдельвейс сбежал вниз с охапкой проводов:
– Вот, – Эд бросил провода к ногам Горы, – нашёл... лежали там. – Вейс показал на потолок.
– Спасибо, но этого не хватит. – Гора потрепала Эда по голове.
– Да ну тебя! – Эдельвейс выскользнул из-под руки драконы, подбежал к щитку и крикнул: – Инструменты!
– Что? – переспросила Гора.
– Инструменты тащи!
– Сейчас... – Гора встала и медленно и неохотно пошла к шкафу с инструментами. Ей уже было всё равно, она знала, что корабль не починишь.
– О, спасибо! – Сказал Эдельвейс, принимая инструменты. – Так-так... посмотрим! Это сюда, это туда... Ой, горячо! – Вейс капнул расплавленным оловом себе на руку. – Заживёт... – дракончик уже забыл про боль, – ага, это обойдется... сюда обязательно... к этому подключим обоих... так-так... хе... здорово!
Что-то выдергивая, что-то вставляя, но всегда разговаривая с собой, Эд забыл про время. Ему показалось, что он работал только полчаса, хотя прошло уже два. Последнее, что нужно сделать это включить рубильник.
– Эх-ма! – сказал Эдельвейс, сидя на полу и мотая головой, – здорово меня коротнуло.
Уши Эда стояли торчком и слегка дымились. Он поплевал на лапы и легкими хлопками стал тушить очаги возгорания. После завершения процедуры он слегка пошевелил ушами, проверяя их работоспособность. Они болели, они страдали, они... любимые и единственные уши Эдельвейса. Но корабли требуют жертв.
– С-с-сис-с-стема р-р-абото...способна н-н-ныа 10% – пронеслось в жаркам и дымном воздухе корабля, – пыт-т-таюсь устано-о-ы-овить повреж-д-дения...
Что-то треснуло, и голос продолжил:
– Речевые функции восстановлены. Система работоспособна на 11%. Докладываю о повреждениях: Топливный бак – повреждение 50%, стабилизаторы – повреждение 100%, разгерметизация салона, электроснабжение верхней палубы – повреждение 80%, система навигации – повреждение 33%, левый гипердвигатель – повреждение 20%, правый гипердвигатель – повреждение 37%, система жизнеобеспечения – повреждение 51%. Диагностика закончена.
Гора слушала голос, как зачарованная. У неё перемешались всё чувства. Ей было радостно, что работает компьютер, но она была обеспокоена, что все системы работают наполовину или совсем не работают.
Гора встала и подошла к Эдельвейсу, который всё это время сидел на полу, куда его отбросило разрядом, и вращал головой, ища источник звука. Она подняла его и подкинула к потолку.
– Эй, осторожнее, не урони! – Эдельвейс приходил в себя.
– Не бойся! – Крикнула Гора так, что у дракончика заложило в ушах, и обняла его. – Ты мой спаситель, я люблю тебя!
– Эх, так всё хорошо начиналось, такая была дружба, – сказал Эд, вырываясь из лап драконы, – ох уж эти женщины обязательно всё в любовь превратят.
– Да ладно тебе! – Дракона повеселела. – Самое главное компьютер жив!
– Ой, какая радость... – Эдельвейс покачал головой и скорчил кислую мину. –Счаз помру!
– Эй, подожди умирать-то, – остановила его Гора. – Ты мне ещё нужен. У тебя способности...
– Ага, и богам я был нужен, только они меня потом сбросили.
– Обещаю, что я тебя не сброшу и не брошу.
– Точно?
– Точно, – Гора протянула Эдельвейсу руку. Он тут же схватил её и начал трясти, подпрыгивая от радости.
Побег– Раз-два взяли... – Эдельвейс надавил на рычаг, и гипердвигатель стал на место. Оставалось поставить ещё второй двигатель, и можно взлетать. Бак был заварен, разгерметизация устранена, навигация переключена на ручное управление, жизнеобеспечение хоть и было повреждено, но выполняло основную функцию переработки воздуха, а искусственная гравитация, без неё летать можно.
– Давай, опускай помаленечку! – прокричал Эдельвейс драконе. И она стала опускаться, держа на верёвке двигатель.
– Ещё! – покрикивал дракончик. – Ещё! Давай! Стоп! Хорош! Так и держи. – Эдельвейс подбежал к двигателю и вставил его в паз. Замки громко щёлкнули, и корабль слегка накренился под тяжестью двигателя.
– Всё, спускайся! – крикнул Эдельвейс в пустое небо.
– А я уже тут! –Гора подошла к дракону сзади.
– Ма...? – Вздрогнул Эдельвейс и схватился за сердце. – Я же просил тебя не делать так.
– Хорошо, больше не буду. – Уверила его Гора и вошла в корабль.
Изнутри корабль был похож на пожарище. Копоть на потолке, обугленные провода на полу и оголенные косы нервов на стенах – всё это придавало кораблю вид уныния и разрухи. Но корабль был жив: мигали лампочки, щелкали реле, искрились провода, гудел и мелко дрожал корпус. Компьютер производил расчеты, гулко шурша накопителями. Он просчитывал курс на родную планету Горы, на Милениум. Скоро двигатели заработают, унося кучу железа и замурованную Гору в космос, к далеким и холодным звёздам, которым безразличны судьбы меленького дракона и большой маленькой драконы. Им безразличны судьбы Земли и Милениума, безразличны боги и их слуги, им безразлична вселенная, но вселенной не безразличны звезды. Она готова пожертвовать всем, чтобы они светили ярче в насмешку над смертью и жизнью, правдой и ложью, горем и радостью, заливая своим холодным светом все её уголки.
– Ну вот, – сказала Гора, – пора прощаться!
– Да, – вздохнул дракон. – Скажи мне, куда ты летела?
– Это разве важно?
– Нет, но так ты дольше побудешь со мной.
– Хорошо, слушай. Мы проверяли новую навигационную систему. Задание было простым, проложить путь до Красной звезды, через Галактики Центавра и Виноза, и вернуться обратно, заново прокладывая маршрут. Но в гиперпространстве существует бесконечное множество путей. Есть длинные и короткие, конечные и бесконечные. Система пытается отыскать наиболее длинный путь, длина которого стремиться к бесконечности. Чем длиннее путь, тем меньше времени мы тратим на его пересечение, тем быстрее мы добираемся до места назначения. Но проблема в том, что в основном получаются, так называемые средние маршруты. А новая система должна была выбирать из всех средних самый большой.
– А что, Земля где-то между твоей планетой и Красной звездой?
– Нет, мы в гиперпространстве летаем по правилу: чтобы добраться до места, нужно идти в обратном направлении, а чтобы быстрее добраться до места, нужно найти наиболее длинный путь...
– А, понятно! – Дракончик кивнул. – Это как в зазеркалье.
– Где? – переспросила Гора.
– В зазеркалье. Туда Алиса попала через зеркало.
– Вполне вероятно. – Гора посмотрела на Эдельвейса.
– Ну, ладно. Нам пора по домам. Я буду искать путь к богам, а ты петлять между звёздами.
– Да, счастливо, – Гора помахала рукой и зашла в корабль. Двигатели заурчали громче, и Эдельвейс отошел подальше, чтобы не сгореть.
Эдельвейс смотрел, как корабль взлетает и исчезает за облаками. И ему захотелось к звёздам. Но вдруг что-то ударило рядом с ним, поднимая облако песочной пыли. Он посмотрел на небо. Облака разошлись, и в образовавшуюся щель выглянуло лицо. Эдельвейс чуть не упал от удивления. Придя в себя от шока, он понял, что надо убегать от молний, метаемых богом.
Забегая за очередной кактус, Эдельвейс услышал рев двигателей корабля Горы. "Неужели двигатели опять отказали?" – пронеслось в его голове, когда молния расплавила кактус.
– Эй, Эд, беги сюда! – донёсся знакомый голос. Эдельвейс обернулся и увидел Гору, которая махала ему рукой и кричала. – Давай быстрее! Сюда!
Дракончик со всех ног, петляя, побежал к кораблю. Молнии обжигали его ноги, но он бежал, не обращая внимания на боль. Последние метры – Эдельвейс впрыгнул в закрывающийся люк. Корабль завибрировал и поднялся над землёй.
– Извини, я не могла тебя бросить! – донесся из динамиков голос Горы. – Пристегнуть ремни! Полный вперёд.
Корабль уходил от молний бога-Адама и проклятий богини-Евы, оставляя за собой небольшую полоску выхлопов и переработанного воздуха. Он вышел из притяжения земли и направился к далёким планетам, унося с собой двух друзей, которых соединила судьба, неподвластная даже богам.
1999-07-01 – 1999-07-14
Димер
Тяжелая музыка доносилась из старого заброшенного дома на краю деревни, находившейся недалеко от леса. Там уже давно никто не жил, и только изредка в нём собиралась местная шпана, чтобы выпить винца, забить косячок и послушать до одурения громкую музыку, пульсирующую в мозгах непонятными словами и ещё более не понятным смыслом.
Дом периодически содрогался и при особенно низких басах грозился завалиться на бок. Ребята, гуляющие в доме, уже привыкли к постоянному страху быть засыпанными тяжёлыми бревнами, составляющими его. И для большей прочности дома и ради своего спокойствия, они поставили подпорки к каждой стене. К концу праздника разврата, да и в любой другой день, утром, подпорки падали, не в силах устоять на месте, как будто их заводила играющая музыка, пары алкоголя и сигаретный дым.
Иногда их находили в нескольких метрах от дома, иногда в нескольких десятках метров, а иногда они лежали у самого дома, прижавшись к стене. Причем всё уже знали, что прижимаются подпорки из ели и сосны. Чуть поодаль лежат дуб и берёза. А убегают обычно клён и тополь. Такая закономерность не пугала людей. За долгие годы существования дома так было всегда. И никого не интересовала причина этого безумия. Ведь это было так естественно.
Праздник души заканчивался. Из открывшихся дверей в туже секунду сизым, густым туманом повалил дым. Клубы дыма, пропахшие перегаром и молодым вином, подхватывал свежий утренний ветер, трепавший верхушки деревьев, и уносил в лес. Там он запутывал их в ветвях сосен и елей, паутиной плел в кронах дубов, одурманивал им берёзы. Иногда дым застревал в кустах или забивался в заячью нору, тогда по всему лесу слышалось непрерывное чихание, будившее всех в окрестности десяти километров. Чихание к обеду прекращалось, оставляя в ушах неприятный звон сотен колокольчиков.
Молодые люди, вместе с дымом, выползали на улицу. Они были уже не в силах передвигаться стоя: зелёное вино, марихуана, громкая музыка и тяжелая платформенная обувь – делали своё дело. Но молодежь не уносило ветром, как дым, их ветром сносило. И только что поднявшиеся, падали на утреннюю мокрую от росы траву.
Многие, так и не доползая до дома, засыпали там, где их свалили ветер и усталость. Они видели сны: слушали музыку, едкий дым щипал им глаза, терпкое вино тепло прокатывалось по горлу, оставляя вкус черной смородины и бензина.
Новый человек в деревне сразу приковывал внимание всех её жителей. Шпана искала в нём городского друга, старушки интересного собеседника, который готов был слушать день и ночь их новые выдумки и сплетни, а среднее поколение относилось к нему просто с недоверием. Девушки, устав от своих грубых парней, рвались к нему за лаской и состраданием. Для парней, потерявших враз своих возлюбленных, он превратился в ходячую мишень. Для леса он был идеальным заблудившимся, а для старого дома он был новым жильцом. Но этот человек был для дома ещё и хозяином.
Ранее утро встретило нового хозяина мелким моросящим дождем и клубами проспиртованного дыма. Он молча стоял и смотрел, как из его нового старого дома выползают ребята и как валит дым из открытых дверей и мелких щелок. Осторожно поставив сумку на землю, он подошел к одному из выползших. От парня тянуло сладким запахом молодого вина и едким табачным дымом, уже прочно впитавшимся в его кожаную куртку. Он лежал на траве, безвольно раскинув руки в стороны, и напевал недавно гремящий в доме мотив.
Хозяин аккуратно поднял пьяного подростка на руки и понёс его в дом. Но тут рядом с ним упал ещё один, потом ещё и ещё. Некоторые из упавших уже не вставали. Они сворачивались клубком на сырой земле и сразу засыпали. Разгадав традицию молодёжи, хозяин положил уже заснувшего парня на землю.
Постояв несколько минут, человек развернулся и пошёл к своей сумке. Но её уже облюбовали некоторые из самых стойких. Они доставали вещи и кидали их прямо на землю.
– Что вы делаете? – возмутился хозяин дома, подходя к ребятам.
– Сигареты ищем…
– А вы их изо рта вынимали? – осведомился хозяин.
Ребята стали проверять, что они держат в зубах. Один нашёл у себя Беломор, другие Мальборо, Приму и ЛМ.
– Извини, мужик, ошибочка вышла, – сказал один из ребят, и они начали дружно запихивать разбросанные вещи обратно в сумку. Когда вещи были собраны, один из них растерянно протянул сумку хозяину.
Пареньку на вид было лет пятнадцать-шестнадцать. Он был довольно рослым молодым человеком со спортивным телом и русыми волосами. В левом уголке рта он держал не зажжённую сигарету марки Мальборо. На всякий случай хозяин заметил, что этот парень должно быть предводитель всей этой компании, и если что-то потребуется, то всё, или почти всё, можно достать у него и, что без этого парня все эти ребята разбегутся…
– Па-адъё-ом! – гаркнул парень на всю деревню. Подкрепляя предположение хозяина, все спящие начали просыпаться и потихоньку продвигаться к дороге. А хозяин начал продвигаться к своему дому, переступая через ползущие куски мяса.
– Хей, новенький! Как зовут тебя? – окрикнул его предводитель.
– Денис! – хозяин медленно повернулся и посмотрел в глаза парню. – А тебя?
– Меня все зовут Макс, а ты можешь звать Игорь.
– Игорь это твоя кличка?
– Нет, Игорь это моё настоящее имя.
Игорь улыбнулся, наблюдая за реакцией Дениса, и закурил Мальборо.
– До встречи! – кинул Денис, поворачиваясь к дому.
– До встречи! – крикнул вслед Игорь в след. – Мы прейдём часов в 11 дня. Поможем поставить подпорки.
Услышав что-то про подпорки, Денис обошёл дом. Всё было на месте. Подпорки стояли, крепко держа строение. Не одна из них не упала, и падать не собиралась.
"Хм, о чём это он? Наверное, много выпил, – подумал Денис, входя в дом. – забыл уже что делали, а что нет".
Дом встретил своего хозяина чистотой. Денис не ожидал такого. Он думал, что на полу будут валялись пустые пивные бутылки, бутылки из-под вина, бычки, куча бумаги, и всё это было бы усыпано мелкой пылью, выбитой из обуви. Думал, что увидит остатки не переваренной еды в туалете и безмятежно спящее тело в ванной. Но ничего, из ожидаемого Денисом, не присутствовало. Была простая, уютная чистота, которая всегда бывает в деревенских домах (по крайней мере, так её представил Денис). Был завтрак: крынка парного молока, свежий горячий хлеб, пара бубликов, масло – вся еда была накрыта полотенцем, расшитым вручную. Была русская печка на пол комнаты и горячая вода с ванной и канализацией. Последнее Денис точно не ожидал увидеть в таком старом доме. Единственное, что не увидел Денис – это аппаратуры, которая должна быть здесь, иначе, как ребята слушали музыку? Но устав после бессонной ночи, он позавтракал и лёг спать, не обращая, а точнее не думая, о мелких несоответствиях и больших сюрпризах.
Денис стоял посреди большой поляны. Трава на ней была выжжена, и по земле тянулись тонкие струйки дыма от недавних кострищ. Дубы вокруг поляны были все в паутине, свисающей грязными лохмотьями. А по небу плыли белые облака, подгоняемые ветром. Над поляной кружились птицы. Там были и вороны, и ястребы, и орлы. Птицы что-то кричали, смотря на Дениса, а потом вдруг стали опускаться к его ногам. Денис стоял и смотрел, как птицы образуют круг вокруг него, планируя на раскрытых крыльях к земле.
Когда все птицы сели их гомон резко превратился в какофонию, и у Дениса заложило уши. Он зажал их руками, но это не помогло. Вой птиц просачивался сквозь ладони и врезался в барабанную перепонку свирепым лаем и жутким воем.
От боли Денис закрыл глаза, и мир перед ним поплыл алыми красками и радужными кольцами. Темнота превратилась в свет, а свет в темноту. Но внезапно всё прекратилось, и Денис опять стоял с раскрытыми глазами.
Вокруг было темно, и только перед Денисом поблескивал огонёк. Огонёк увеличивался и скоро превратился в человека, скрученного в три погибели. От незнакомца шел свет. В руках его не было фонарика или какой-нибудь старинной лампы, свет шел изнутри человека, он сам был источником сияющего, дарующего спокойствие светом.
Денис обернулся, в надежде, что человечек рассеял мрак вокруг, но он только усилился. На секунду Денису показалось, что он ослеп. И если бы Денис мог упасть, он бы упал. Но мрак держал его со всех сторон, не давая падать.
Человечек сидел, поджав под себя ноги, и ждал, когда на него обратят внимание. Денис, уставший от темноты, посмотрел на человека.
– Здравствуй, димер! – Неожиданно сказал человек вставая. – Меня зовут Лес.
– Здравствуй, Лес! – В унисон ему сказал Денис. – Но ты ошибаешься, я давно уже не димер…
Человечек с удивлением посмотрел на Дениса.
– Не димер? А как же ты попал в мой сон?
– Это разве сон?
Денис обвел тьму вокруг и подошёл поближе к Лесу, боясь, что темнота захватит и его.
Когда-то Денис был димером. Он умел проходить в сны других людей и изгонять из них страхи. Иногда димеру приходилось бороться с такими же, как и он сам, с димерами. Но последний раз, перед тем как он потерял свой дар, сражаться пришлось с Лордом Снов. Бой был трудный, бой был смертельный, но Денис выжил, потеряв свой дар. А что стало с Лордом, Денис не знал.
После потери своего дара, как и все нормальные люди, Денису захотелось уехать подальше от цивилизации, чтобы не видеть вопрошающих лиц, чтобы не смотреть в глаза людям, которым он уже не сможет помочь. И он бежал.