- -
- 100%
- +
Происшествие доктора Хантера
Я работал в аптеке доктора Хантера, который когда-то был хирургом в нашей местной поликлинике. Неизвестно, по какой причине его уволили или он сам оттуда ушел. Он очень скверно вспоминает ту ситуацию, не желая ее обсуждать хоть с кем-то.
Сам доктор Хантер был среднего роста, около 170 сантиметров. Он всегда ходил в белом халате, держа все удобные инструменты в карманах. На нем всегда были черные потрепанные джинсы, обычные кроссовки старой моды, очки с круглыми линзами и маска на лице. Лицо его всегда было прикрыто, и никто толком даже не понимал, как он выглядит на самом деле. Но все знали одно – он хороший сосед. Как-никак он врач, имеющий за спиной не только опыт хирурга, но и обычного терапевта. При любом возможном ухудшении все знали к кому обращаться. Точного адреса никто не знал, да вроде жилья он собственного не имел. Была лишь аптека, что считалась единственной хорошей постройкой в нашем бедном и полузабытом районе. Поговаривают, что даже хотят нас отринуть от основного города из-за неэкономичности. Каким боком тут замешан нас район, не ясно, но если бы доктор Хантер не открыл тут аптеку, что пользуется спросом, то нам бы давно уже пришлось искать новые дома.
Наша улица была как изгой. Нас тут проживало мало, так как другие обычные люди давно съехали в другие, более благоприятные районы, пока оставшееся часть доживала свои последние годы. Мне же квартира досталась от государства. Сам я с детского дома, и ни одна семья не интересовалась мною. Я не был тем самым смазливым мальчиком с приятной рожей, которым можно хвастаться соседям, какое они чудо ухватили. Так что я просто сидел и ждал, когда я смогу, наконец, выйти из этого мерзкого места. Перестану видеть те самый довольные рожи родителей, что брали одного ребенка за другим к себе в дом. Эти счастливые лица. Как же они меня раздражали.
Но, переехав в свою квартиру, я не был так счастлив, как ожидал. Ступени в подъезде шаткие, стены в квартире битые, потолок и пол с непонятными желтыми пятнами и ямками, а где-то даже ползли тараканы. Каков район – такие и дома.
Аптека работала, когда как: то доктору Хантеру нужно в город за пополнением лекарств, или у самого самочувствие может быть плохим. Но при любом удобном случаи купить таблетки от головы всегда получалось. Я проживал недалеко от этой аптеки. Буквально пару этажами выше. Доктору Хантеру было тяжело совмещать работу с содержанием и наблюдением аптеки, поэтому развесил по нашему дому объявления. Я сразу, как увидел, побежал к нему со спросом, актуальная ли вакансия. К сожалению, опыта фармацевта у меня не имелось, но, зная наших соседей, не трудно догадаться, что именно им нужно. На удивление, я единственный, кто отозвался на это. Так получилось, что я попал под сокращение. Работал на крупную компанию, занимавшись пиар-компанией. Но наше отделение закрыли из-за выявления и распространения наркотических средств среди сотрудников и того заведения, которым мы занимались. Меня сразу же отпустили, так как я был пуст. Но в другие отделы я попасть не смог из-за занятых мест.
Вакансий, подходящих для меня, не было. Особенно с тем опытом и навыками, что у меня были. Тут мне и попалась написанная от руки бумажка, приклеена на жвачку около подъезда. Оно имело очень дурной и ужасный шрифт написания. Единственное, что я понял, так это подпись: “Хантер”. Я даже не знал, какая меня ждет работа, так что пошел просто из любопытства.
Когда я зашел в аптеку, у прилавка стоял доктор Хантер, стянувший свою маску на подбородок, куря сигарету. Тогда я впервые увидел его лицо: сморщенное, с щетиной, глубокими впадинами от недосыпа под глазами. При разговоре можно было проглядеть нехватку зубов во рту, что удивило меня. Я всегда думал, что у врачей хорошая зарплата. Думаю, с навыками доктора Хантера можно деньги лопатами грести, занимаясь частным лечением. Но ему было это не интересно.
Весь его халат и перчатки, что торчали из его джинсов, были в крови. Я не задавал лишних вопросов. Понимал, что он хирург и это его работа. Вся аптека пропахла сигаретным дымом, а окна были закрыты. «Продует еще. Кто вас лечить та будет?» – возмущенно говорил он. Странно, что он так сильно переживает из-за обычной простуды, пока сам стоит и заглатывает порывы густого и серого табачного дыма. Но он врач, ему виднее.
Мы с ним обсудили план работы. Я мог приходить и смотреть за аптекой два часа в день, а зарплату получать раз в неделю. Сумму, что он предложил, меня удовлетворила. Это сможет покрывать мои минимальные потребности.
Коммунальные услуги не обязательно было платить. Всем было так наплевать на нас, что нам перестали приносить квитанции. А отключить нас не могли из-за единой энергосети. Так сложилось, что мы напрямую подключены к району рядом с нами. И если кому-то отключат свет здесь, весь отключиться там. Странная система, соглашусь. Но очень удобная и экономичная по деньгам.
Судить или искать должников тоже не имеется смысла. Если даже тебя засудят и посадят в тюрьму, квартира все равно будет питать электричество. Вот про нас и забыли. Многие продуктовые магазины съехали отсюда. Да, в принципе, многие заведения закрылись, сделав район сплошными руинами. Здесь очень много многоэтажных домов-призраков, где поселяются бездомные. И, как я уже говорил, лишь аптека дает мелкую жизнь этому гиблому месту.
Доктор Хантер запомнил многих наших жильцов и составил для меня список того, что часто берут наши соседи, оставив под прилавком коробку с этими лекарствами. Интересно даже. Если все так легко, так почему ему не внедрить понятие самообслуживания? Просто деньги оставь у прилавка и возьми нужные тебе лекарства? Красть все равно никто не сможет, все друг друга знают. Кроме бомжей. Вероятно, поэтому эта идея и плоха.
Сидеть за прилавком было не так уж и сложно. Это не стоять у кассы по 16 часов без продыху. Конечно, вечные ожидания клиентов наскучивала, и я просто сидел, листал журналы. Атмосфера вокруг слегка давила и оставлял далекий гул внутри голову. Все из-за ламп. Над головой гудели белые продолговатые лампы, будто жалуясь на свое существование. Всюду летали мухи и везде валялись их трупики. Они устали от своего бытия и просто решили уснуть вечным сном. Здесь не помешало бы ремонт сделать.
Так же было душно. Как я говорил, мистер Хантер не открывал окон, но разрешил принести вентилятор с собой. Странно, что в других аптеках обычно холодно из-за кондиционеров, а здесь как-то сурово все, что ли.
Чем же занимался доктор Хантер? Он все время что-то делал у себя в подвале. Он всегда оставался в аптеке допоздна, провожая меня до дверей и закрывая их. Меня больше волновало, что все время я слышал нечеловеческие вопли, что сразу же приглушались, и наставала лишь загробная тишина. Все время внизу что-то скрипело или шуршало, но двери в подвал всегда были закрыты.
Интерес брал свое, но шанс увидеть, что там твориться, у меня не было. Вот так в лоб спросить, чем он там занимается, язык не поворачивается. Может человек он и хороший, но никто не знает его скрытых демонов, которых он может прятать. И мое любопытство могло сыграть очень плохо с ужасными последствиями. Так что я решил убрать свой интерес, занимаясь дальше повседневной рутиной ради собственного выживания.
Просто даже если туда кто-то и приходит, то странно, что оттуда никто не выходит. Доктор Хантер гасил свет в аптеке каждый раз, как я уходил оттуда. Я остался в смятении – тревожный и растерянный, не имея ни малейшего понятия, что он там творит и как мне это выяснить. Каждый раз, пытаясь разглядеть хоть что-то, я видел лишь черный силуэт, отросток которого тянулся к стене. Этот отросток будто растягивался в лучах света, создавая иллюзию чего-то нечеловеческого и неестественного. Может, тени так играли с моим воображением, и нужно было идти спать, чтобы начать новый день. Или же наоборот, в этом человеке находилось что-то запредельное и необъяснимое, возможно даже то, чего не существует на этой планете и лишь скрывается в человеческой оболочке. Дурные мысли туманили мой мозг. Очень дурные…
На утро я чувствовал себя иначе. Вчерашние мысли пробрались в сегодняшний, не давая мне покоя, поедая меня изнутри без ясности. Чего же я так хотел узнать? Что скрывается в стенах той одинокой аптеки? Еще как специально пошел дождь. Скорее даже проливной ливень обрушился на наш район, который и так не хвастался своими лучшими временами. Как на зло, еще зонта у меня нет. Странно, что по прогнозам не говорилось об ухудшении погоды. Вообще удивительно, что пошел дождь. Обычно в нашем округе они не идут. Вот же природа, стервой может быть.
Пришел на свое рабочее место полностью мокрый с ног до головы. Идти мне до аптеки меньше минуты, но для такой погоды достаточно было и этого времени, чтобы облить меня своим холодным душем.
Внутри никого не было. Это скорее настораживало, чем успокаивало. Я не знал, здесь ли доктор Хантер, или же он ушел куда-то. Ни шума, ни скрипа не слышал внизу. Значит, его здесь нет. Подойдя к двери подвала, я уже хотел потянуть за ручку двери, но меня остановил голос позади меня:
– Не ошиблись ли дверью, молодой человек? – грубый голос сказал мне.
Это был доктор Хантер, стоящий у дверного проема
– Простите, – сказал я, повернувшись к доктору Хантеру. – Я хотел узнать, есть ли здесь кто-нибудь. Может, из-за погоды вы решили закрыть аптеку на сегодня.
– Никакой отмены. Погода не причина для изменений в работе. Работа только кипит, и нужно заниматься своими делами не покладая рук. Вы меня поняли?
– Да, понял… – неуверенно ответил ему.
– Вот и отлично. Подготовьте мне морфий. Желательно в огромном количестве. И по быстрее!
Я не мог понять, про что он говорит. И где этот морфий вообще искать. В аптеке была куча лекарств, названия которых хрен выговоришь, но хоть что-то похожее на морфий я не нашел.
– Дурная моя голова, – сказал доктор Хантер, ударив себя по лбу. – Они же все внизу. Продолжайте работу! И, пожалуйста, не спускайтесь вниз. Благодарю.
После чего он спустился вниз, но не запер за собой дверь. И тут начались трудности.
Моя дикая борьба и желание узнать, что там находится внизу, не давало мне покоя. Из-за сквозняка дверь пошатывалась и слегка скрипела, будто сзывая меня: “Давай! Тебе нужно лишь войти внутрь”. И это будто сработало. Я встал, распахнул дверь сильнее и вошел в подвал. Я спускался по старым и затхлым ступеням, что поскрипывали под давлением моих ног. Я старался наступать в такт с шумом, что исходил внизу и дойдя до конечной точки, я потерял способность ходить.
Внизу валялась куча изуродованных тел людей. Все они были по-разному растерзаны. Где-то висела лишь кожа, будто человек отбросил свою чешую, как змеи или пауки. Куча мясной массы, словно человека вывернули наизнанку и заставили сожрать самого себя живьем. А в центре всего представления стоял стол, в котором был привязан бездомный, куча которых ошиваются здесь, в заброшенных и никому не нужных домах. Спиной ко мне стоял доктор Хантер, набирая в шприц какую-то жидкость. Он молча это делал, пока не сказал: «Беги маленький и глупый мальчик». Я сначала не понял, кому он это сказал, пока его голова не повернулась на меня и его тело не сошло с места, гнав прямо на меня. Лишь в этот момент я почувствовал легкость и пытался сбежать, но было уже поздно. Он ввел мне в шею что-то, после чего я медленно начал отключаться. Я повернулся на доктора Хантера, очки которого не дали рассмотреть его глаза из-за бликов света. После чего я отключился.
***
Очнулся я в том же подвале, в котором меня застал врасплох доктор Хантер. У меня все еще двоилось в глазах, но я не мог нормально пошевелиться. Я лежал на чем-то и чувствовал, будто что-то теплое стекает по моей руке. Когда уже наконец, смог прийти в себя, то самое тепло, что я чувствовал, была моей рукой. Я был привязан на ремни, а моя левая рука, даже точнее, мое предплечье, было вскрыто. Глубокая рана, в которой, как в горячих источниках, скапливалась не вода, а моя кровь, выливаясь из моей руки. Я толком не понимал, что происходит, но боли никакой не было. Я начал дергаться, пытаться вырваться из оков этого психопата. И из тени явился он, держа руки за спиной.
– Чем больше ты будешь дергаться, тем больше шанс, что ты умрешь от потери крови. Так что будь аккуратен с этим, – сказал он, подходя ко мне все ближе.
– Сука. Ты выродок недоношенный, что ты сделал со мной?! Что с моей рукой…
– Тебя, вижу, мать не учила хорошим манерам. А какой язык та острый. Ха. Я ведь просил тебя не лезть, куда не стоит, но ты сам виноват. Чтобы преподать тебе урок, я покажу тебе кое-что.
Он вытащил из кармана скальпель и тупой стороной аккуратно начал копаться в этой кровавой луже. Он оттянул что-то белое, похожую на нить. Он обхватил лезвием еще несколько и потянул еще выше. Тогда мои пальцы на руках начали непроизвольно сгибаться. Я чувствовал, будто что-то внутри роется, войдя туда без спроса. Как будто сам кукловод схватил меня за нити и игрался мною, как с марионеткой. Ощущения были слегка неприятные, но неболезненные.
– Это твои сухожилия. Они отвечают за работоспособность пальцев твоей кисти. Если ты будешь паинькой и не сдашь меня полиции, то эти прекрасные белые струны и остальное твое тело будет в безопасности. В худшем случаи, знай. Я любыми способами выберусь оттуда и разделаю тебя на мелкие куски. Ты меня понял?
Я заметил в его полости рта скопление зубов, которых я раньше не видел. Неужто это зубы тех бездомных, которых он приводил сюда? Они все разные и безобразные. Будто расставлены в шахматном порядке.
– Есть вопросы? – спросил он меня, подойдя к столику рядом.
– Почему я не чувствую боли?
– Я тебе вколол адреналин, чтобы уменьшить твой кровоток. Жгута для тебя не нашлось, извини. Так что полностью остановить кровотечение не получиться. Боль к тебе еще вернется, не переживай. Просто укол слегка отодвинул боль в сторону. Но она кроется в тени и ждет, когда эффект кончиться.
– Черт, моя голова…
– Ну конечно, столько крови потерять. Но я же не убийца какой-то. Вот тебе капельницу поставил, чтобы окончательно не помер. Ты пойми меня правильно, я уже не так молод и органы мои уже не те. А эти бездомные, хоть и выглядят неряшливо, зато имеют богатый выбор внутренностей, что обеспечат мне пару годков жизни. Все же нужно избавлять мир от мусора. Ты главное не унывай, трогать тебя не стану. Как-никак ты мой работник и все еще мне нужен.
Он набрал из моей руки шприц крови и слегка надавив, брызнул мне на лицо.
– Ой, прости. Сейчас вытру, – он взял кусок марли и, вытирал мое лицо. – Просто твоя крови IV группы, так еще и отрицательная. Считай кровь-призрак. Такое на вес золота. Я ее особо не смог изучить, да и на черном рынке она будет стоить не малых денег. Так что спи мой друг, а я тут соберу пока пару пакетиков. С раной твоей все будет хорошо.
После этого он мне вколол что-то, и я просто уснул.
***
Проснулся я у стойки в аптеке. В ней все так же летали мухи, гудели белые лампы, а за окном так же шел дождь. Дверь легонько скрипела и манила меня к себе, но я не рисковал проверять, что там внизу. Осознав, что, скорее всего, это все был сон, я отсидел свои часы и пошел домой.
На следующее утро моя рука начала ныть. Я не понимал, что с ней такого, пока не начал разглядывать ее. Ведь действительно. Вчера я даже не удосужился посмотреть на нее. Из нее торчали нитки швов, и рана потихоньку затягивалась. Мне нужно было рассказать хоть кому-то про это. Я понимаю, что совершаю огромную ошибку, но я не могу просто так лежать на своей кровати и думать о том, что я вчера видел. А уж тем более сидеть и слушать разные мерзкие звуки того, что творит доктор Хантер. Самое больное – это крики людей, что попали под нож этого коварного человека.
Я прекрасно понимал, что он творит. Какие штуки и чудовищные эксперименты он творит с теми беззащитными и бедными людьми, что по стечению обстоятельств попали на улицу.
У меня был единственный друг Фрэнк. Мы с ним работали в разных отделениях, но в одной компании. Он единственный, кто поддерживал со мной общение в тот проклятый период подставы, но после этого мы не общались. Я ему позвонил, и мы договорились встретиться в закусочной, в которой мы сидели постоянно после работы. Я без предупреждения не вышел на работу. Пока у меня нет желания возвращаться в это гнусное место, полное боли и страданий. Встреча с Фрэнком пока единственное, что меня волнует.
***
– Ну а дальше та что? – заинтересовано спросил меня Фрэнк.
Мы недавно встретились в закусочной. Я ему рассказал все как было, а он внимательно слушал меня.
– А дальше вот я пришел сюда и рассказываю тебе все это. Я даже представить не могу, что там твориться. Ждет он меня или же наоборот, ищет новую жертву для своих игр.
– Мне кажется, что все же это тебе приснилось, – сказал он мне, затягивая в себя дым тонких сигарет с ментолом.
– Блядь, у меня швы на руке, Фрэнк! Тебе этого мало?
– Слушай, ты пьешь уже какую… 5 чашку чая? Может на тебя особо как-то повлияли ее чары или листья, что ты будто искусно обсасывал после выпитого чая.
И правда. Мне нужно было успокоиться, поэтому я заказывал одну чашку с эвкалиптом за другой. А по поводу листьев. Мне нравиться их слегка горьковатый вкус с чувством легкого холодка в горле. Может, они и правда что-то сотворили внутри меня. Нужно было остановиться.
– Может, ты и прав. Но, пожалуйста, просто поверь мне.
– Давай так. Завтра я приеду к тебе и при любой возможности познакомь меня с этим чудаком. А там дальше посмотрим. Это будет хорошая статейка в газете, – сказав это, он потушил окурок о пепельницу.
– Тебе бы только о статьях своих думать.
– А как иначе? Деньги не из воздуха берутся, к сожалению. Да и квартиру мне государство не выдавало. Так что нужно как-то выкручиваться.
– Эй, ты же сам знаешь, что я ее получил не за просто так.
– Интересно узнать, реально за что. Что ты выдержал 18 лет “ада” и тебе ее выдали за красивые глазки?
– Фрэнк, ты перегибаешь.
– Нет, это ты перегибаешь. Кончай уже пить свой чай и просто познакомь меня с тем дедом. И не лезь не в свое дело.
В этот момент я даже пожалел, что вообще рассказал ему про это. Что-то вроде чувства вины крыло меня изнутри, создавая ощущения опасности и тревоги. Явно что-то плохое произойдет. Нужно лишь добраться до дома и там уже примерно сообразить, как назначить это встречу без последствий.
***
Утром он приехал ко мне домой. Мы немного посидели у меня дома, где я ему рассказал типа плана, как будет происходить встреча, чтобы не спугнуть его. Показал аптеку, и он отправился туда.
Я наблюдал из окна моего дома, как Фрэнк входит во владения доктора Хантера. По началу два еле видных отражения с окон активно беседовали друг с другом. Спустя некоторое время они скрылись из поля зрения, и я остался один со своими мыслями в ожидании, что все будет хорошо.
Прошло уже двадцать минут, а Фрэнк так и не вышел с аптеки. Я начал переживать за него и тогда решил, что нужно застать врасплох этого безумного ученого со своими извращенными идеями. Я накинул кофту, так как на улице было прохладно, и побежал в сторону аптеки.
Внутри царила тишина. Света не было в помещении, мухи не летали и их трупики не валялись повсюду. Доктор Хантер неожиданно решил сделать уборку? Может и так. Он все же очень хитрый и умный человек. Он знал, что мы к нему заявимся с самого начала и специально подготовился, оставив открытую дверь в подвал. Я спускался быстро, как только мог. Мне было наплевать на скрипы и шум, что я издавал. Хоть Фрэнк был эгоистом и подонком, что пытался схватить славу за все возможные места. В конце концов, он мой друг. Несмотря на некоторые разногласия.
Когда я спустился вниз, возле стола стоял доктор Хантер и хлопал мне, смотря на меня. «Браво!» – сказал он мне, хлопая все громче. На столе лежало тело Фрэнка. Быть точнее то, что от него осталось. Его тело было будто раздавлено, а все внутренности торчали снаружи в кашу. Это то же самое, если надавить на обычного жука и все внутренности вылезут из заднего прохода. С Фрэнком было то же самое. В нем не было костей, лишь оболочка, что когда-то функционировала. Тот человек, с которым мы вчера обсуждали в закусочной план действий, теперь лежит сдавленный в лепешку на столе, по краям которого до сих пор течет кровь. «Я тебя предупреждал. Хотел сберечь, но ты сам ослушался», – сказал он мне и начал медленно идти в мою сторону.
Я начал бежать снова вверх по лестнице, пытаясь не споткнуться о ступеньки. Я не слышал каких-то намеков на погоню, но он явно шел за мной. Я вбежал в подъезд и забежал к себе в квартиру, закрывшись на все возможные замки. Я начал звонить в полицию, и они сказали, что через полчаса приедут. У меня есть около 30 минут, чтобы не превратиться в ошметки, что валяются у него в подвале.
Он начал стучать в двери. Стуки были обычные, словно сосед пришел за солью. После пару попыток он начал пытаться выбивать дверь. «Открывай жалкое создание. Тебе все равно не выбраться», – кричал он через дверь. Я слышал хруст у основания двери. Какой же все-таки район дерьмовый. Дверь почти отошла от основания. Еще немного, и этот психопат войдет ко мне в дом. Я открыл форточку, решавшись спрыгнуть с третьего этажа. Я смотрел на эту пропасть, что кружило мне голову, но обернувшись, в зале уже стоял доктор Хантер. Он стоял и наблюдал за моими действиями. Он медленно и неторопливо подходил ко мне, тянув свою мерзкую руку, на пальцах которых не было ногтей. Лишь участки мяса с запекшей кровью покрыты коричневыми корками.
Моя удача обернулась против меня, и я поскользнулся о подоконник. Падение казалось долгим, хотя сама высота была не столь высокая. Я пытался принять хоть какую-то “удачную” позу в полете, чтобы не было сильных травм. Я пытался приземлиться на плечо, зная, что сломаю себе ключицу. Но приземлился на ногу, повернутую в бок. Моя стопа болталась, будто кто-то вынул ее из костной конструкции и оставил резвиться в свободном правлении ветра. Кость почти выходила наружу, растянув и слегка надорвав кожу на ноге. Боль была невыносимая. Все, чего я хотел, так этой ампутации ноги. Нежели чувствовать такие муки. Посмотрев в свое окно, доктора Хантера там не было. Я пытался ползти, но дополз к его ноге. Я поднял голову и увидел, как он смотрит на меня. Он достал из-за спины скальпель, как будто показывая ребенку конфету, и присел на корточки. «Эх, Уильям. А ведь мы могли хорошо сработаться, но ты не оставляешь мне выбора», – с грустью в лице проговорил он. Потянув мою руку к себе, он вытянул все швы из раны и начал надрезать рану, что когда-то он сам мне и сделал. Кровь начала снова литься с нее, создавая лужу. Он вдобавок давил на руку, чтобы кровь вышла быстрее. Я не понимал почему он просто не мог меня разрезать прямо тут. Оставив бездыханное тело лежать и гнить на траве, пока меня не выклюют вороны или не обглодают бродячие собаки. В моменте подоспела полиция. Они вырубили его, пока в это время вырубился я сам.
Очнулся я в больнице. Я лежал в палате под капельницей, а моя нога была на весу, в гипсе. Рука же моя была в бинтах и где-то в углу негромко висел телевизор, вещая прогноз погоды. На тумбочке стояла ваза с фруктами, и я просто вздохнул. Наконец-то кошмар закончился. Хотелось бы так думать, пока в темном углу, прямо внизу телевизора, я не заметил странный и необычный проблеск знакомых линз, что когда-то я видел в подвале одной полуживой аптеки…
То, что обитает во тьме
Уже на протяжении нескольких месяцев мы живем в полной темноте. Что-то необъяснимое произошло, после чего солнце, что когда-то светило ярко и грело наши тела, теперь лишь кусок метеорита, скитавшееся в просторах космоса. По крайне мере, так говорили. Когда солнце ушло, все думали, что это конец. Но Земля будто проснулась. Началось землетрясение. Из образовавшихся трещин из земли начали выходить горячие потоки пара, что обогревают нас по сей день, не давая планете замерзнуть. Говорят, встроенный механизм, что активировали недавно. Или агония, что имеет более логичный смысл. А может даже эксперименты ученых, и они как-то запустили ядро Земли, дав нам вулканическое тепло.
Я параноик хоть куда. Я ненавижу саму тьму. Раньше при любой возможности включал свет в комнатах. Если даже мне нужно просто пойти в другую комнату, я торопливо мчался ко всем выключателям в доме, лишь бы не видеть частицу темноты в уголках моей квартиры. Теперь же за окном нет ничего. Фонари больше не горят, электричества давно нет, а выживаем мы на каких-то пайках, что выдает государство по несколько штук каждую неделю.