Хроники Тейна: Осколки прошлого

Глава 4. Первая охота.

Солнце клонилось к закату, окрашивая тренировочную площадку в пыльно-рыжие тона. В воздухе висел запах пота, металла и мокрой земли. Где-то в стороне кто-то точил клинок, ругательства вплетались в ритм стука точильного круга. А на вытоптанной глине, между деревянными стойками и подлатанными мишенями, я стоял с мечом в руке.

Прошла неделя с моего пробуждения в доме капитана. Тело восстановилось, окрепло, движения больше не приносили постоянные вспышки боли. Воспоминания так и остались в тумане, но хотя бы у меня появился минимальный план на ближайшее время.

Стоянка наемников в городе закачивалась, скоро они отправлялись дальше, в Вольные Баронства – содружество независимых феодалов на западе. Мне нужно было проверить себя, понять – что реально я умею, чтобы отправиться с ними – поэтому последние несколько дней я активно проводил спарринги с людьми из отряда.

Сегодня — усиленная тренировка. Напротив — двое.

Первый — Риг, коренастый, со сбитыми плечами и короткой шеей, будто сам выточен из камня. Его квадратное лицо украшала двухдневная щетина и сломанный нос, из-за чего он казался вечно хмурым. В руках — короткий меч и круглый щит с потёртым кожаным обтягом. Он двигался без спешки, но с опасной уверенностью, как опытный уличный драчун.

Второй — Гракс, высокий, широкогрудый, с растрёпанными светлыми волосами, торчащими в разные стороны, и вечно насмешливой улыбкой. Его голос был громким, движения — размашистыми, но не лишёнными точности. На нём болтался мягкий жилет из плотной ткани, на плече — потёртая боевая повязка. Он размахивал тяжёлой двуручной тренировочной секирой, будто это была обычная трость, не забывая при этом сыпать шутками.

— Ну что, Темный, — ухмыльнулся Риг, крутя меч в руке. — Посмотрим, чего ты стоишь без подворотен и криков девиц.

Я не ответил. Зрение сузилось, фокус сжался до оружия и движений. Кожа чувствовала сырость древка, мышцы помнили — хват чуть плотнее, нога на полшага в сторону. Сердце билось ровно.

Гракс пошёл первым — широкий замах, удар сверху, как у дровосека. Я сделал шаг вбок, проваливаясь под лезвие, и повёл клинок низко, к ногам. Гракс отшатнулся, не ожидав скорости. В этот момент Риг бросился в лоб — удар в плечо, рассчитанный скорее на проверку, чем на победу.

Инстинкт сработал быстрее мысли. Щелчок — клинок скользнул по моему, я развернулся, выбивая его локоть внутрь, и толчком плеча сбил равновесие. Риг рухнул на бок, шипя, и тут же вскочил, злясь.

— Дерьмо, — пробормотал он, — ты явно не новичок.

— Он будто танцует, — выдохнул кто-то из зрителей за загородкой. — Вы гляньте на его шаги!

Следующие минуты слились в единый ритм: удары, шаги, отскоки. Мышцы гудели от напряжения, но тело работало как отлаженный механизм. То, чего не знал ум, помнило тело.

Я перемещался по полю, не позволяя им окружить меня. Шаг, отскок от ударов алебарды, резкие сокращения дистанции, клинч – и снова разрыв. Экономил силы, стараясь больше уклоняться и меньше принимать на блок – все же физически оба были сильнее меня. Поэтому нужно было заставить их тратить силы на пустые удары, экономя свои для контратаки.

Я не выигрывал — я выживал и одновременно учился, с каждым ударом возвращая себе себя. Ошибки были, но рефлексы спасали. Когда Риг перешёл на яростную серию замахов, я отбил один, второй — и на третьем скользнул внутрь его обороны, прижав клинок к его шее. Он застыл, а потом хмыкнул, отступая.

— Ладно… Темный, ты прям змей какой-то!

— Думаешь, он наёмник? — спросил кто-то. — Или дезертир из какого-то элитного легиона?

— Ага, элитные легионы же сплошь из эльфов состоят, — загоготал Гракс, — Фарн, не тупи!

— А может, он убийца, — усмехнулся Риг, — только очень вежливый. Колись, Темный, где ты так научился драться?

— Если вспомню – сразу расскажу. Тебе надо, а то вдруг следующий полудохлый бродяга уже не будет сдерживаться, как я, да снесет тебе в спарринге голову.

Народ радостно заржал. Риг и притворно-возмущенным «Эй!» погрозил мне кулаком и улыбнулся. Я опустил меч и вытер пот со лба. В груди пульсировала усталость, шрам на груди (после лекарских мазей Иларии рана быстро затянулась, оставив лишь чуть выпуклый рубец) чесался, но внутри — нечто другое. Спокойствие. Уверенность. Осознание: я могу. Даже без прошлого, без имени — я всё ещё воин. Почему-то это было важно для меня. И в то же время в голове поселилось ощущение, что пока что я слаб. Невероятно слаб в сравнении с тем, каким должен быть.

Из тени под навесом наблюдал Данкарт. Он не улыбался, но глаза его сузились в довольстве. Когда я обернулся, он коротко кивнул.

— Завтра идёшь с нами. — Сказал он. — Будет вылазка. Ничего сложного, проверка. Посмотрим, как ты в деле, а не только на тренировке.

***

Колёса продолжали скрипеть, словно бормоча себе под нос что-то старое и недовольное. Дорога вилась между холмами, пересохшими и покрытыми низкой травой, то и дело исчезая под корнями одиноких деревьев. Мы ехали третий день, и всё стало частью одного и того же пейзажа — пыль на сапогах, ритм копыт, запах пота, кожи, овса.

Я сидел в телеге ближе к концу каравана. Как оказалось, я хоть и умею ездить верхом, но к длительным переходам тело не привычно. Поэтому в итоге я пересел на телегу, чтобы моя задница не превратилась в одну единую мозоль. Так, в относительном комфорте, с арбалетом под рукой, я охранял тылы и размышлял.

Я вспоминал первый день тренировок. Тело восстановилось, нужно было понять – на что я способен. Когда впервые мне дали возможность выбрать оружие, взгляд упал на массивный двуручный меч. Было в нём что-то... неуловимо правильное. Простой, гладкий клинок, немного потертый — разум почему-то считал это чем-то привычным. Я взял его в руки, и почти сразу в голове начали всплывать образы. Схемы ударов - резкие, простые, но эффективные. Беспощадные и неотвратимые. И почему-то часть связок предполагала одноручный хват меча.

Но стоило попробовать повторить их на деле, как тело дало понять — это не его. Запястье ныло, плечо будто заклинило, движения получались неуклюжими. И даже не вес мешал — будто мышцы просто не знали, каксправиться с этим оружием. Они были натренированы под другое. Баланс стойки сбивался сразу, при ударе тело вело, вес явно был слишком велик. Но почему же мне кажется, что раньше я сражался именно таким видом оружия?

А вот короткое оружие — другое дело. Скимитар лёг в ладонь так, словно лежал там тысячи раз. Баланс — идеальный, дуга клинка — словно продолжение движения запястья. Я попробовал связку ударов — шаг вбок, разворот, удар снизу, уход — и всё сложилось в ритм. Без напряжения. Просто… естественно.

Рапира тоже была неплохой — быстрая, колющая, и в целом привычная. Но с ней я будто ограничивал свою подвижность, ведь рапира предполагала весьма линейный бой. А вот скимитар был живым. Гибким. С характером. Таким, с каким можно выжить не только на дуэли, но и в уличной потасовке. Смещения, подскоки, удары с любого угла – да, это явно телу было привычно.

Что странно, в голове не всплывало ни одной связки, ни одного финта – но стоило сделать несколько пробных взмахов, как тело самостоятельно приняло стойку, а руки будто зажили своей жизнью, рисуя смертоносную вязь.

Кинжалы – прямые и обратные, «ушастые», короткие мечи, легкие сабли – тоже нашли отклик. Похоже, что раньше я действительно умел сражаться, причем практически на всех видах легкого оружия. При этом мог сражаться обеими руками, хотя пока что ошибок было многовато.

Кроме того, я попробовал ножи. Просто ради интереса — метнул один в деревянный щит, и он вонзился почти по рукоять. Второй — в двух пальцах от первого. Попробовал ещё раз, и ещё — и каждый раз чувствовал: это моё. И как и с фехтованием, метать я мог обеими руками практически с одинаковым результатом.

С тех пор на груди у меня висела перевязь с пятью метательными ножами. Не тяжелая, почти не чувствовалась. Но дающая странное ощущение защищенности.

Я машинально почесал подбородок, в очередной раз слегка поцарапав себя ногтями. Плохая привычка.

Я не знал, кем был прежде. Но тот, кем я был, точно не махал здоровенным мечом, пробивая строи. Я был… точнее. Быстрее. Умел уходить из-под удара, бить коротко и по делу.

Данкарт ехал впереди, что-то обсуждая с Фарриком – молодым парнем, который только вернулся из разведки пути. Я слегка поправил ремни, коснулся пальцами рукояти скимитара. Удобно. Привычно.

— Привал через 10 минут! – раздался зычный голос капитана. — Фаррик нашел удобную стоянку.

Вскоре мы свернули с дороги ближе к ручью — бурливому, живому, словно поющему в своем беге по камням. Поляна оказалась почти идеальной: ровная, защищённая деревьями, с доступом к воде. С полудня мы шли без остановок, а сейчас уже начинало откровенно темнеть, и когда капитан махнул рукой — «привал» — отряд словно выдохнул.

Бург, который в отряде стоит на позиции первой линии, уже сгрузил свои тяжёлые доспехи с телеги и принялся колдовать над котелком с кашей — сегодня была его очередь готовить. Огромный щит и копьё стояли воткнутыми в землю рядом, как стражи на отдыхе.

Рядом на корточках сидел Лурик Мрачный — второй из «тяжёлых» бойцов. Он точил свой клевец с видом человека, который этим клевцом будет кого-то бить уже очень скоро. За эти дни я уже понял, что он из тех, кто никогда не говорит попусту, но когда открывает рот — обычно по делу. Или мрачно, но метко.

Фарн, третий в линии щитов, мыл руки в ручье. Его секира стояла у дерева. Лысый здоровяк насвистывал себе какую-то мелодию.

Мирель — рыжая лучница — задумчиво смазывала тетиву воском, чтобы защитить ее от влаги. Глаза внимательно скользили по кустам и деревьям вокруг, будто она ожидала нападения. Наблюдал ее тренировки – на соревнованиях по меткости я бы против нее выходить не рискнул.

Олвер «Три пальца», арбалетчик, сидел на бревне, развинчивая свой арбалет и приговаривая себе под нос. Три пальца на левой руке не сильно мешали ему быстро и споро проверять натяжной механизм. Ругается много, стреляет метко.

Фаррик Делл — молодой, гибкий, всегда в движении. Темноволосый, с карими глазами и вечно растрёпанными густыми волосами, торчащими во все стороны. Главный разведчик отряда. Он сейчас возился с дротиками, привязывая к ним какие-то перья. Иногда кажется, будто он носится даже во сне.

Риг — боец средней линии. Пару раз я видел, как он репетирует движения, будто боец на арене. Осторожный, методичный. Фехтует неплохо, хотя один на один я его все же делаю без проблем.

Гракс — не пропустишь. Шумный, всегда что-то несёт, сейчас ворчал, пытаясь воткнуть свою алебарду в землю. Рослый, как бык, силы — с избытком, мозгов — по настроению.

Ясра — светловолосая воительница с резкими суровыми чертами лица сидела у дерева недалеко от Иларии, проверяя лезвия своих метательных ножей. Молот рядом, и взгляд тяжёлый. Она не была особо разговорчива. Хотя на Иларию ее неразговорчивость не распространяется, они часто о чем-то шепчутся вдвоем.

Капитан, Данкарт Роэнгард, стоял у костра и что-то раскладывал по карте. Длинный меч висел за спиной. Он не поднимал голос, но достаточно было взгляда — и все делали, что надо.

Илария, его дочь. Да, как оказалось, девушка в беде по совместительству была магом и лекарем отряда. Именно благодаря ей я столь быстро поднялся на ноги. Благодаря ее заклинаниям всего за несколько дней я смог полностью встать на ноги и тренироваться, а с помощью ускоряющих восстановление эликсиров уже через неделю я вышел на бой против двоих и выиграл.

Сейчас она доставала из сумок приправы для еды, помогая Бургу. Легко улыбалась, но в глубине карих глаз читалась какая-то давняя грусть или скорбь.

И я. Тёмный эльф без имени и прошлого. Чтобы не заморачиваться, меня все пока просто звали Тёмным.

Капитан поднял голову:

— Слушайте внимательно. Есть дело.

Разговоры затихли. Даже Бург с Фарном, обычно несущие чушь без паузы, повернулись к нему с интересом.

— Намеченная цель — гнилокрысы. Уже недели две как обосновались между деревнями на юго-западе. Твари в своем репертуаре – жрут все подряд. Не только зерно, но и животных. Плюс есть пропавшие люди, так что зверьки вероятно вымахали уже большие. Следов — немного, но хватает, чтобы в городе решили нанять нас.

Я поднял взгляд.

— Гнилокрысы? —Мой голос прозвучал негромко, но в тишине костра его услышали все. — Что за твари?

Отвечать первым начал сам капитан:

— Мутанты. Аномалия прошла по местности лет десять назад — маги говорят, граница истончилась, и часть здешней фауны изменилась. Обычные крысы, да только теперь размером с хорошую дворнягу. Мускулы, клыки, скорость.

Илария добавила:

— Самая большая проблема – их укусы. В слюне что-то вроде яда. Если попадет в кровь – даже здорового человека может свести в могилу за пару дней. Если нет хорошего снадобья или мага с нужными рунами – шансов на выживание почти нет. И смерть эта, – девушка поежилась, видимо, вспомнив что-то, – не из приятных.

— Мерзкие твари, — буркнул Олвер, не отрываясь от натирки арбалета. — Не то чтобы опасны в бою, если видишь их, но любят вылезать из подвала, когда ты штаны спустил.

— Или когда дежурный заснул, — хмыкнул Гракс. — Помнишь, как в Мельбреке? Я-то думал — курица подкралась. А оно как за штанину...

— И зубы, как гвозди, — вставила Мирель. — Мне одна когда-то через сапог продралась. Ходила потом, как раненный кабан.

Я кивнул. Информации было достаточно, чтобы сложить картину. Мутанты, работающие из тени. Ядовитые. Быстрые. Опасны ядом, внезапностью и стайностью.

Я не чувствовал страха. Но внутренне сразу начал перестраивать схему: какое оружие держать под рукой, в какую сторону двигаться, если запахнет кровью, кого из наших прикрывать в первую очередь. Инстинкты срабатывали раньше мыслей.

Капитан выпрямился, взгляд обвёл поляну. Костёр уже горел ровным языком, над ним повисла еле заметная завеса пара от котелка Бурга.

— До деревень, где были нападения, осталось немного, — начал Данкарт. Его голос был негромким, но отчётливым. — Завтра утром выходим в боевом. Без привалов. Двигаемся до середины дня, потом — сворачиваем к холмам.

Кто-то застонал — не от недовольства, скорее, по привычке.

— Холмы — между деревнями. Если твари нападают и там, и там, логично, что они обосновались где-то между, — продолжал он. — Думаю, пещеры. Либо старые, либо вырытые.

— Вырытые, капитан? — это уже Фаррик. Видимо, тоже не сталкивался с ними раньше.

— Да. Это мутанты, помни. Они гораздо умнее обычных крыс, и вырыть себе хоромы со скрытыми и запасными входами – для них не фокус. Так что будем заваливать туннели, если сможем, или выкуривать.

— Лишь бы нас не завалили, — буркнул Лурик, не отрываясь от клевца.

— А ты не давай им, — отозвался Гракс, хлопнув по своему шлему. — Будет весело.

— Только если не тебя первым утащат, — заметила Ясра, не поднимая глаз.

Капитан не вмешивался. Дал разрядиться.

Я повернулся к нему:

— Что еще по укусам? Лечение?

Ответила Илария. Голос у неё был спокойный, расслабленный— как будто она говорила о погоде.

— Магия или специальные снадобья. У меня с собой всё есть, — коротко кивнула она. — Но если укусы массовые — будет тяжело. Не дайте себя укусить.

— Мерзкие твари, не недооценивай их — пробормотал Олвер мне, плюнув в костёр. —Прыгают из темноты, грызут и бегут. Стая работает как одна — будто у них вожак умнее некоторых людей.

Фаррик, сидящий рядом, усмехнулся:

— Опять про Гракса?

Гракс показал ему кулак, но без злобы.

Я снова окинул всех взглядом. Отряд явно слаженный, даже несмотря на то, что несколько человек сравнительно молодых. Это было важно. Теперь главное мне понять, как бы эффективно встроиться в их схему сражения.

Капитан подбросил в костёр щепку, и, как будто услышав мои мысли, взглянул на меня:

— Темный, работаешь в прикрытии. Присматривай за Иларией, пока она колдует, раз уж тебе так нравится спасать девиц в беде — по-доброму усмехнулся он, заработав притворно-недовольный взгляд от дочери. Пара ребят гоготом поддержали его. Данкарт обвел внимательным взглядом отряд. — Ещё раз: завтра боевой порядок с утра. Готовность — как перед засадой. Это не бандиты. Это хуже. Всё понятно?

Все подтвердили. Кто вслух, кто молча. Всё было понятно.

Глава 5. Первая охота. Часть 2.

Солнце стояло уже высоко, но не жгло. Оно просто было — слепило и давило со спины, пока мы шли по прижухлой траве вдоль каменистого склона. Холмы поднимались впереди, пологие, но тяжёлые, как старые кости под кожей земли. Иногда среди травы попадались косточки животных, высохшие, обглоданные. Данкарт это замечал, но ничего не говорил.

Когда мы поднялись на гребень, он вскинул руку. Колонна замерла.

— Привал. Пятнадцать минут. Воды, перекус. — Его взгляд скользнул вдоль горизонта, на запад, туда, где местность начинала проваливаться в цепь оврагов и заросших кустарником распадков. — Дальше останавливаться опасно – слишком легко им будет подобраться.

Я осел рядом с низким кустом, вытер шею. Пыль прилипала к коже. Мирель отстёгивала колчан, а Бург уже терзал зубами кусок вяленого мяса.

Но Данкарт смотрел не на пищу и не на карту. Его глаза нашли Фаррика — и, через секунду, меня.

— Вы вдвоём. — Его указательный палец указал между двух скал, чуть ниже по склону. — Там ложбина и старая тропа. Возможно, будут следы. Посмотрите. Без геройства. Возвращаетесь через полчаса.

— Есть, — отозвался Фаррик. Он уже поправлял лук и повязывал темную тряпку на волосы. Я просто встал и двинулся за ним. Не нужно было говорить. Всё и так было понятно.

Мы спустились в ложбину по едва заметной тропе, больше похожей на звериную тропку. Слева кусты — жёсткие, с мелкими листьями. Справа — каменные плиты, с редкими потеками мха. Пахло сыростью.

Фаррик шёл впереди, легко, беззвучно. Иногда он приседал, трогал траву, приподнимал сухие листья. Следопыт — это было видно. Хотя я заметил, что тоже периодически замечал следы зверья – обломанные веточки, примятая трава, как будто сметенные единым движением хвоста камешки.

Когда мы вышли к хижине — маленький охотничий домик, перекошенный, как пьяный гриб — я уже чувствовал запах. Не только зверя. Что-то ещё. Гниль. Смерть.

— Смотри, — шепнул он. — Сумка. Разорвана.

Я кивнул. Почти в тот же миг из-под настила перед дверью вырвалась первая тварь. Размером с собаку, почти бесшумная. Черная шерсть, на хвосте росли небольшие острые игры, передние зубы были значительно крупнее относительно головы, чем у обычных крыс.