Санчо с ранчо.

Глава 1. Майор Александр Волков.

Кошмар начался с самого утра. Густейший туман. Миномётный налёт. Очередная атака с минимального расстояния. Наёмники подобрались настолько близко, что в ход пошли гранаты, мины направленного действия и плотный огонь из всех стволов. Детонаторы на МОН-50, установленных перед окопами в последний момент, сработали штатно, и осколки выкосили первые ряды духов, став для них полной неожиданностью. Но были ещё и вторые, а также третьи ряды. В результате опорный пункт удалось отстоять. Но и у нас погибло больше половины роты. А от "бээмпэшек" остались только обгорелые корпуса. Сука… В моём отделении теперь уже только трое парней. Распределяю их по позиции и сам занимаю место за ротным пулемётом…

…снова толпа обдолбанных абреков, не спеша накатывает на наши позиции. Для них это последний шанс, – а для нас? Для нас тоже. Духи вконец обнаглели. Подобрались на пятьсот метров и вывели свои машины на дорогу. Достать их можно, но и мне сразу же прилетит из гранатомёта или от снайпера. Подпустим пехоту ближе, а там видно будет. Вот только бой этот точно последний и решительный. Все убойные аргументы мы исчерпали, осталась только стрелковка, патроны к которой ещё есть. На помощь рассчитывать не приходится. И хотя радист, прячась в окопе, посылает в эфир призывы о помощи с ротной переносной рации, толку от них…

…на этот раз боевики не торопятся, не спеша обходят высотку с флангов и полукольцом надвигаются на опорный пункт. Замысел их понятен. Свяжут нас боем, и караван проскочит через блокпост. Отвлечься на дорогу во время боя мы не сможем, а если попытаемся чинить препятствия, нас просто затопчут. Каждый ствол на счету, а сектора обстрела перекрываются с огромным трудом. И не важно, что на каждого стрелка по два автомата, до соседней огневой точки нужно ещё успеть добежать. Огонь я открываю, подпустив противника на триста метров, духи совсем оборзели, выстроились как на параде и навели в нашу сторону несколько "Мух". С этих мухастрелов я и начал, проредив их длинной очередью из ПК. Успел перебежать к соседней бойнице и добавить из подствольного гранатомёта. Редкие разрывы и разлетающаяся галька застают меня на перебежке в ходе сообщения, но не смертельно. Мелкие камушки стучат по стальной каске, не причиняя вреда. Снова за пулемёт и нескончаемая очередь, где я подбадриваю себя яростным криком на одной ноте…

Теперь уже окончательно просыпаюсь в холодном поту, по всей видимости, от своего крика.

Сколько уже лет прошло после того памятного боя на высоте, а мне он с регулярностью снится. Бой не первый и не последний, а если точнее, то последний на первой войне, где я получил своё первое, но не единственное ранение. В дальнейшем войн и командировок в горячие точки хватило, но уже в офицерском звании, а начал я воевать в неполные девятнадцать.

Прогоняя остатки сна, навались воспоминания. Счастливое детство в могучей и казалось незыблемой стране. Школа. Армия. Первая война и первые, отозвавшиеся болью, потери друзей…

А началось всё с того, что нашу потрёпанную в стычках с боевиками мотострелковую роту закинули на отдалённый блокпост в горах. Погранцы, которые и передали нам этот опорный пункт, оборудовали его по всем правилам военной фортификации, ну и весь свой лишний и запасной боекомплект они также оставили на месте. Зато насчёт жрачки облом. Голодных пацанов мы накормили из своих запасов сухпая, а за это они поделились с нами рецептом супа из черепах. Ну и оставили неплохой камбуз с большим казаном и очагом. Но не нарисованном на куске старого холста, а самым настоящим, сложенным из плоских камней.

Пограничники общались с нами недолго. Пообедали, закинули своё снаряжение в старенькую "шишигу", и в сопровождении БТРа, упылили по извилистой горной дороге. А мы остались. Командование о нас благополучно забыло. Все попытки ротного связаться по рации прямо с высоты, гасились рельефом местности. Для устойчивой связи здесь нужно было разворачивать КШМку, или хотя бы спутниковый телефон командиру дать. Но кто же на это пойдёт? Есть радиостанция на БМП, есть переносная Р-107М, приданная вместе с радистом, ими и пользуйтесь. Радиуса действия, судя по карте, вполне хватит. А то, что рельеф горный, так на карте он плоский и гладкий. Совсем без связи мы не остались, но приходилось возвращаться на десяток километров, вот наш лейтенант периодически и челночил, докладывал обстановку. Но дизельное топливо в баке убывало с каждым таким сеансом связи, поэтому последнюю радиограмму отправили ещё позавчера. С просьбой – прислать транспорт с продуктами и горючкой. Начальство обещало подумать, но думало очень медленно, а поголовье черепах вокруг опорного пункта погранцы основательно подсократили. И когда на наш блокпост выскочил автомобиль "Нива", с наглым полевым командиром, который пытался договориться по хорошему, то его мы не пропустили. Дорога всё-таки шла в один конец, начинаясь на севере и заканчиваясь где-то в горах на юге, откуда до территории соседней страны можно было добраться только козьими тропами. Вот со стороны этого конца "Нива" и вырулила. Но и расстреливать машину не стали. Худой мир, он всё-таки лучше войны. Хотя, наверное, зря. Но кто же знал, что духов окажется так много. С обычной охраной каравана мы бы наверняка справились, вот только охрана была необычной. Очередная банда возвращалась после отдыха и лечения в Грузии, а может и усиление из ваххабитов-наёмников, которое пиндосы подбрасывали в костёр чеченской войны.

Договорняка не получилось. Боевики отказались сложить оружие, ну а мы не пропустили их через свой блокпост, несмотря на очень выгодное предложение. Пачкой "убиенных енотов" наш командир роты не соблазнился, угрозы также на него не подействовали. Вот после неудачных переговоров банда и пошла на прорыв, в эпицентре которого оказалась наша рота. Хотя рота – это громко сказано. В подразделении осталось тридцать отмороженных на всю голову срочников, две БМП-2 и армейский "Камаз", на которых наша рота и добралась до этого отдалённого и забытого богом и командованием блокпоста. Хотя его расположение оказалось очень удобным и выгодным в оборонительном плане. Высотка в ущелье, с которой простреливалась единственная дорога, местами проходящая по руслу горной реки в ста метрах от подножия высоты. С вершины как на ладони были видны все подступы к позициям на протяжении нескольких километров. Но это вдоль ущелья. С флангов расстояние до отрогов отвесных скал было гораздо меньше. Метров семьсот-восемьсот. Ну и рельеф соответствующий. Так что обойти никак, только ночью, пешком по минному полю. А караван у духов богатый, несколько барбухаек, загруженных под завязку.

Был ли у боевиков договорняк с вышестоящим командованием, кто ж знает. Приказ у нас был чёткий. Людей и транспорт с оружием не пропускать. Подозрительных лиц задерживать, оказавших вооружённое сопротивление, уничтожать на месте. Другого приказа не поступало, так что кто кому злобный Буратино. Связью нужно было вовремя обеспечить или лично передать хотя бы устные распоряжения. И пока "бэха" с радиостанцией была цела, наш командир сообщил о банде, причём на разных частотах, но ответной радиограммы так и не получил, а после уже не до этого стало. Вот только мне сейчас кажется, что наш лейтенант что-то специально замутил со связью, чтобы не получить указаний о беспрепятственном пропуске каравана. Видать догадывался, что его под монастырь подведут и сделал всё, чтобы не запятнать свою офицерскую честь. И не запятнал. Ушёл в вечность вместе с погибшими бойцами своей роты.

Пока у пушек наших "двоек" оставались снаряды, мы держали бандитов на расстоянии и легко отбили две попытки прорыва, но днём. Ночью не повезло уже нам. То ли минное поле оказалось с прорехами, то ли духи незаметно проделали в нём проходы, но подобрались они очень близко. Атаку отбили, но и все тридцатимиллиметровые снаряды потратили до железки, да и патронов к спаренным пулемётам извели не один бэка. До "карманной артиллерии" дело не дошло, но из гранатомётов по высоте прилетело. Духи целились в основном по броне, но не зря мы неделю корячились, долбили киркомотыгами и ломами скальный грунт, а на башни боевых машин принайтовали ящики с песком. Наши "бэхи" в окопах остались целы, но потерь личного состава избежать всё же не удалось. Появились как трёхсотые, так и двухсотые, зато ночью нас больше не атаковали.

Тот бой мы почти выиграли. По крайней мере, боевую задачу выполнили. Караван с оружием через блокпост не пропустили. С бревном шлагбаума чехи легко справились, но про управляемый фугас на дороге им никто не сказал. Так что шедшую первой машину разнесло на молекулы, второй тоже досталось, а все следом идущие, не смогли перебраться через огромную воронку. Поглумиться над убитыми и ранеными у духов тоже не вышло. Они почти захватили опорник на высоте, но нас спасли "вертушки". Звено Ми-24 случайно пролетало мимо, и командир решил заглянуть на огонёк. А так как по вертолётам был немедленно открыт огонь с земли, то сомнений в идентификации, у экипажей не осталось. Вторым заходом "вертушки" обработали подступы к высоте НУРСами, рассеяв и частично уничтожив банду. Когда же доклад от летунов достиг вышестоящего командования, то после могучего пинка, и наземная помощь не заставила себя ждать. Но это я уже помню плохо. Шальная пуля прилетела мне в левоё плечо и вскоре я отрубился.

Практически до дембеля провалявшись в госпитале, подал документы в офицерское училище. Мой командир погиб, и кому-то же нужно было продолжить. Да и отомстить за убитых друзей. Закончив командное, общевойсковое училище, попал на вторую чеченскую войну, теперь уже ротным. Так что отомстил кому смог. Негры, арабы, ваххабиты, гуситы. Ну не сортировать же их. А дослужившись до командира батальона, попал в переплёт. Подстава была конкретной и готовилась долго. Боевой офицер не устраивал многих, начиная от младших по званию подхалимов и жополизов, и заканчивая старшими начальниками, которым не удавалось крутить гешефты за спиной строптивого комбата. Он ведь мог и в морду лица кулаком заехать, и пулю между глаз всадить, не признавая авторитетов. Что и случалось не раз. До пули не дошло, но по чавке от меня кое-кто получил. За дело естественно, а не по пьяной лавочке. А нехрен было зарплаты солдатские в банках крутить и боевые не выплачивать. Так что ствол к башке, и деньги сразу находились. Главное, чтобы свидетелей рядом не оказалось. На войне было проще, а вот на месте постоянной дислокации части пришлось играть на чужом поле.

Одну сделку по продаже квартиры погибшего офицера налево, я сорвал. Жилплощадь досталась его жене и детям. Но через несколько месяцев на мой счёт в банке прилетела огромная сумма денег, а я был поставлен перед выбором. Либо я не мешаю и остаюсь при своих, либо – уголовное дело и новое место службы за высоким забором. Мне повезло. Один из чёрных риелторов пропал при загадочных обстоятельствах, а остальные задумались и примерили эти обстоятельства на себя. Получалось, что лучше жить дружно и в достатке, чем находиться в розыске. Так как пропавшего искали и пожарные, и милиция, и даже фотографы в нашей столице. Не нашли. Так что вскоре выяснилось, что эти левые деньги на моём счету в банке, вовсе не левые, а мой жилищный сертификат. Но командир части дал полезный совет – подать в отставку. Сложив все за и против, понял, что перспектив мне не дождаться, а всех страшных и не очень начальников не перестрелять. Так что в отставку по состоянию здоровья я подал. Выслуги и адреналина хватало, только с семьёй не сложилось. Попытки были, но служба, неустроенный быт и постоянные командировки не способствовали созданию семейного очага. Он получался какой-то не настоящий, нарисованный. Вроде и любовь, страсть, а потом тихий или громкий (со скандалом) уход очередной пассии. В общем, когда мне стукнуло тридцать пять, я начал новую жизнь на гражданке. Нашёл свою вторую половину и уехал в Америку.

Глава 2. Илона.

Со своей будущей женой я познакомился на море. Все эти заморочки, связанные с увольнением из армии, да и другие жизненные проблемы и неурядицы окончательно расшатали нервную систему. Бывших, так называемых друзей и знакомых с фигой в кармане, я уже просто видеть не мог, поэтому решил сменить обстановку и удариться во все тяжкие, а заодно и слегка отдохнуть. Раздал по настоящим друзьям и соседям накопившийся скарб, барахло выбросил на помойку. Погрузил наиболее ценные и памятные мне вещи в багажник "Тойоты" и уехал на малую родину. Месяц прожил у родителей, пока выправлял загранпаспорт, и махнул в Турцию. А то местные реалии легко могли привести в наркологическую клинику. Встречи родственников, старых друзей, одноклассников, одношкольников, а потом их знакомых и просто любителей выпить на халяву, достали до чёртиков. И хотя цены на местные аналоги алкоголя были копеечные, причём при довольно приличном качестве. Но с каждым днём халявщиков становилось всё больше, и на эти пьяные рожи я просто не мог смотреть, без желания вмазать. Иногда планка совсем опускалась, и особо навязчивые халявщики по соплям получали, в основном на природе.

Один раз даже местный Аниськин приходил для профилактической беседы и для разбора жалоб. Беседа затянулась до позднего вечера, причём участковый сам пару раз бегал за добавкой местного аналога "кальвадоса", довольно недурственного. В результате мы с ним рванули в ночной город, по бабам и кабакам, ну и утром проснулись в камере райотдела полиции.

Васёк был в гражданке, да и удостоверение не взял, чтобы не потерять. Так что кабаки и бабы довели до цугундера. Пятеро терпил дожидались в соседней камере. Но переломов у них не было, так что договорились, тем более они были не правы по любому. А нехрен оставлять своих дам без присмотра и бесперечь выходить покурить, от этого девушкам становится скучно, особенно если они хотят… Кружиться в медленном вальсе. И не важно, что следующим был энергичный танец, но пели вроде бы про любовь, значит медленный. И вёл я себя вполне прилично, отпустил пару комплиментов про самые большие в мире глаза, и прочие достоинства фигуристой девушки. Да и руки держал на талии партнёрши по танцу, ну как на талии, платье скользкое, вот они и сползли на упругую попку в стрингах. Тем более дама была не против. Зачем же чинить разборки, и сразу бить по лицу женщину, которая не поёт, а танцует? Так что пришлось вступиться за даму, тут же не отходя от кассы и аккуратно придержать руку бьющего. Ну как аккуратно, мужчинка заверещал от боли и попытался меня ударить второй рукой. Не срослось. В общем, от троих вышибал кабака и ещё нескольких чудаков, отбивались мы уже вместе с Васьком, и успокоились только тогда, когда всех успокоили. А тут и менты нарисовались, но мы уже были совершенно спокойны, и сидели за столиком у спасённых подружек, травя весёлые байки и анекдоты. Непонятно. Зачем нас тогда забрали?..

Встречались и деревенские философы, с которыми можно было приятственно поговорить за жизнь под бутылку, другую. Но таких было мало. Тупо же выгнать из дома человека, который пришёл в гости с добрыми намерениями (со своим, очищенным по особому рецепту первачом), не позволяли приличия. Да и престарелые родители нуждались в помощи. Вспахать огород, поставить и привезти сено, дрова, помочь убрать урожай, починить крышу, добраться до областного центра. Да мало ли какая напасть может приключиться? Зимой, весной, летом, осенью. И жидкая валюта тут погоды не делает. Всё решает человеческий фактор. Ты к людям по человечески, и они к тебе с пониманием. Но мера должна быть во всём, и как только загранпаспорт был готов, я тут же купил горящую путёвку и вылетел в Анталью. А то на Чёрном море я отдыхал не раз, зато на Средиземном никогда не был, а так хочется понырять с аквалангом, а не просто вытапливать жир на песке пляжа. И хотя с лишним жиром у меня проблем нет, из-за отсутствия оного, но тупо вялиться на солнце не интересно.

Первая неделя отдыха пролетела почти незаметно. Море, солнце, пляж с красивыми девушками, немного навязчивый сервис, от которого я отдыхал, погружаясь в морские глубины. Вот где настоящий покой и красота, да ещё отсутствие хомо сапиенсов. После стольких лет в сапогах, да ещё в строю, поневоле начинаешь сторониться толпы народа. Вернусь на Родину, забурюсь куда-нибудь егерем или лесником, подальше в тайгу. В Приморье там или во Владик. В Комарово не поеду, там уже Скляр водолазит, на Северном Ледовитом холодновато, но можно и на Байкал. Там и тайги зелёное море под боком. Устроюсь в рыбнадзор или в другое ведомство, браконьеров отстреливать.

Вторая неделя началась с небольшого инцидента. Капитан и он же владелец, арендуемой мной небольшой яхты, накануне попросил выходной. Как он сказал для профилактики и технического обслуживания своего судёнышка. Знаю я его профилактику. Закадрил сучёнок очередную "Наташю" и хочет ей пыль в глаза пустить, но чтобы жена не узнала. Флаг в руки. Пожалуй и я развлекусь и проведу вечер с пользой.

Совершаю вечерний моцион по местным барам и ресторанам, начиная с самого дальнего от моего отеля. Подолгу нигде не задерживаюсь, один, максимум два коктейля у барной стойки, и то если обстановка и музыка мне нравятся. В некоторые заведения с громкими бум-бум-бум вообще не захожу. Соплячки пубертатного периода меня не интересуют, а прыгать и дёргаться как сумасшедшие бандерлоги желания нет. Вышел я из того возраста ещё в школе. Вот ката на показухах с оружием и без, это сила и красота, а кривляние и топот под музыку ниочём. Сидеть в засаде, где-нибудь на одном месте тоже не интересно, тем более такое место у меня есть. Маленькая кофейня, где можно отведать настоящего кофе и помедитировать в тишине. Но сегодня у меня другие планы, так что сочетаю приятное с полезным. Повезёт, познакомлюсь с какой-нибудь рыжеволосой скво. Не повезёт, просто напьюсь. Но познакомиться бы точно не помешало. Очень хочется большой и чистой любви, особенно после просмотра такого меню. Иначе проституток придётся заказывать или самому в злачное место идти, но мне столько не выпить.

Желая срезать дорогу и сократить путь, чтобы выйти на параллельную улицу (ну как срезать, просто очередной коктейль подошёл к концу), иду через парк. А ненадолго остановившись у дерева, продолжаю свой путь уже с большей лёгкостью. Невольно мой слух привлекают женские крики и визги, но не отчаяния, а перемежаемые идиоматическими выражениями, причём как на русском, но с каким-то необычным акцентом, так и на иностранном наречии. Любопытство сгубило кошку, но я то не кошка, так что иду на зов. Совсем неожиданно кусты расступаются, и я выхожу на крохотную полянку, где в партере барахтаются два поединщика. Причём понять кто это: две бабы, мужик с бабой или два мужика, не очень-то получается. Оба соперника в шортах яркой химической расцветки и в футболках. Волосы длинные, а на ногах белые кроссовки. Но один голос явно женский. Вскоре победитель определился. Одна из соперниц оседлала другую и начала наносить размашистые удары сверху, приговаривая при этом.

– Ах ты сучка. Пидовка. Я тебе покажу как чужих парней отбивать.

Это выглядело довольно смешно, если бы не было так грустно. Приходится принимать меры и разнимать. Со словами:

– Девочки не ссорьтесь. Давайте я вам лучше стихи почитаю. – Поднимаю за шкирку одну, а потом и вторую мамзель. После чего, нежно придерживая их за шейки, на расстоянии друг от дружки, начинаю выяснять причину конфликта.

– Полиция уже едет. Поэтому быстро объясните мне, – что тут случилось?

– А чего эта шлюха на моего парня вешается? – на русском, но с иностранным акцентом, возмущается молодая деваха с симпатичной, но чумазой мордашкой.

– Гыр, гыр, гыр, гыр… – лопочет на своём тарабарском наречии вторая фря. Эта постарше, с размазанной "штукатуркой" и разбитым носом. Но голос грубее, хотя и визгливее.

– Это я то шалава? Да я тебя сейчас в асфальт закатаю… Чинго, джёто, чупо. – Показывает симпотная средний палец своей сопернице, пытаясь дотянуться до неё ногой. Вторая тоже начинает лягаться, в результате прилетает мне, причём с двух сторон. Хорошо, что не по колокольчикам, а по ногам. Так и хочется треснуть их лбами на противоходе и считать инцидент исчерпанным, после чего продолжить прогулку, но какая-то неправильность происходящего мешает мне это сделать. Ограничиваюсь смачным шлепком ладошками по упругим задницам, отпустив соперниц. После чего снова приходится растаскивать сцепившихся поединщиц.

Вой приближающейся полицейской сирены ставит точку в этой потасовке.

– Шухер, копы! – кричит симпатичная. Подхватывает свою сумочку и сигает в кусты. Бегу за ней, не повинуясь стадному инстинкту, а чтобы поддержать землячку.

Лавируя между кустов и деревьев, пересекаем несколько аллей и запыхавшись, останавливаемся возле фонтана.

– Мужчина, а зачем вы меня преследуете? – развернувшись ко мне лицом, задаёт неожиданный вопрос деваха. – Вы маньяк?

– ??? – Неожиданный вопрос даже вгоняет меня в ступор.

– А вы разве не хотите меня изнасиловать? – продолжает она, не дожидаясь ответа.

– Я как-то даже не думал об этом. – Чистосердечно признаюсь я.

– Не думал? А придётся. – Смотрит на меня большущими блестящими глазами эта плутовка.

– Предложение конечно заманчивое… – чешу я в затылке. – Вот только… Умойся, бамбино. – Протягиваю я ей свой носовой платок.

– Вообще-то я не бамбино. Меня Илона зовут. – Достаёт зеркальце и при свете уличного фонаря смотрится в него девушка, не забывая постреливать глазками в мою сторону.

– Георгий. Можно Жора, можно Гоша. – В ответ представляюсь я.

– Что, и правда, Жора? – с любопытством уставилась на меня Илона.

– Да нет. Шучу. Александр. Можно Саша или Алекс. – Называюсь я своим настоящим именем.

– Тоже неплохо. – Плещется в фонтане Илона, вытирает лицо моим платком и прячет в сумочку. Снова вытащив зеркальце и полюбовавшись на свою мордашку.

– Отметим знакомство? – предлагаю я.

– Я не против. Тем более знаю отличное местечко неподалёку. Идём. – Выходит она на аллею парка и подхватывает меня под руку, увлекая за собой.

– А твой парень возражать не будет? – пытаюсь я до конца прояснить ситуацию.

– Какой парень? – задумавшись о чём-то своём, переспрашивает Илона.

– Ну… Причина вашего конфликта на поляне. – Пытаюсь я сгладить углы и внятно объяснить о ком идёт речь.

– Ах этот! Вообще-то тот парень не мой. Хотя я его и хотела снять, чтобы по быстрому туда-сюда. Ну ты понял. Два танца только потанцевали и тут эта, этот, это. А ты зачем за того пидара впрягся? Я бы ему вломила. – Неожиданно меняет она тему.

– За какого пидара? – теперь уже не въезжаю я.

– Ну тёлка, с которой я дралась. Она же пидовка или транс. Хотя какая разница. Теперь понял? – ехидно поглядывает на меня Илона.

– Чего-о?

– Того-о. – Дразнится девушка. – Дошло?

– Как до жирафа.

– Вот и мы дошли. Заходим.

Пропустив даму вперёд, захожу следом, слегка засмотревшись на поджарую фигурку и красивую попу девушки. Ну как слегка? Интерьер кафе я практически не запомнил, отвлёкся только за небольшим столиком в углу зала.

– Секс на пляже? – предлагаю я, желая удивить новую знакомую.

– Звучит обнадёживающе. На местном пляже я этим ещё не занималась. Так что не откажусь. – Таких "тонких" намёков на продолжение в самом начале знакомства я ещё ни разу не слышал.

– Два секса. – Озвучиваю я официанту заказ, продублировав его пальцами.

– Я только припудрю носик и вернусь. Не уходи никуда. – Встаёт со своего места Илона и, ловко лавируя между столиков, дефилирует в дамскую комнату. Провожаю её взглядом не в силах оторваться от созерцания.

Вернулась она минут через пять. Уже в боевой раскраске, а после парочки коктейлей знакомство мы продолжили уже в её номере отеля, и не вылазили из него почти сутки. Разговаривали только в перерывах между охами. Но кое-что выяснить мне удалось.

Илона была из так называемой горбачёвской волны эмиграции, когда состоятельные и не только люди потянулись на благословенный запад. И хотя родилась она в СССР, но всю свою сознательную жизнь прожила не просто в другой стране, а даже на другом континенте. Американском. Сначала в США, а затем в Мексике. Оказалось, что жизнь в благословенной Америке не такая уж благостная, а оскал акулы капитализма он так и остаётся оскалом. И если папаша Илоны крутил прибыльные гешефты в СССР под гнётом тюремного срока, то в США таких крутил было до хрена и ещё больше, зато без гнёта. Бизнес прогорел и семье пришлось перебираться из богатых штатов в бедные. Тоже ведь штаты, хотя и в Мексике. Да и кредиторы не достанут, а взятки копам на порядок меньше. Опять же Родина выручила. После смерти близкого родственника, удалось продать квартиру в Москве за доллары, а на вырученные деньги купить небольшое захудалое ранчо уже в Мексике, на границе со штатом Техас. Денег также хватило и на ремонт дома, однако на развитие бизнеса ничего не осталось. Но папик как-то крутился и достаток в семье имелся. Илона ни в чём не нуждалась, получила хорошее образование, закончила колледж в Соединённых штатах, удачно (как она считала), вышла замуж, родила девочку, развелась, отсудила у мужа половину имущества, подкинула ребёнка своим старикам и отправилась в кругосветное путешествие. Развеяться, посмотреть мир, ну и себя показать.