- -
- 100%
- +
МОЛОДОЙ ОТЕЦ
Валера с наслаждением открыл банку "Гессена". Пиво радостно зашипело, объявляя о старте пятничного вечера. Валере грело душу, что до понедельника нет никаких дел и забот, только двадцать банок пива в холодильнике, пять свежайших вобл умеренного посола и интернет. Он мечтал о таких выходных уже месяц, и вот наконец-то.
На прошлых выходных пожилой матери приспичило купить "шкаф, о котором она давно мечтала". Шкаф, найденный матерью на Авито, находился далеко в области, и был глубоко б.у.шным. Валера гнал свою новенькую Кио Рио за сто двадцать километров в поселок на границе региона, потом четыре часа его разбирал, затем волочил и упаковывал в машину, охеревая от тяжести старого "деревянного гроба". Да, этой мебели было как минимум лет шестьдесят, и она до сих пахла деревом. На хрена этот шкаф матери, Валера не понимал.
– Всё, поехала кукуха у мамани, – Валера понимал, что это старость, но мать он любил и старался не огорчать отказами.
Само собой, в субботу к ночи шкаф был доставлен к маминой хрущёвке, Валера даже заволок его наверх на четвертый этаж без лифта. А затем до двух ночи отмокал в ванной. Всё воскресенье заняла сборка шкафа, вечером Валера вернулся домой и через пятнадцать минут уснул.
А до этого три выходных подряд у него дома торчала Зойка. Валера по-своему ее любил, но утомляла она его через пятнадцать минут после своего появления. Обязательный скучный секс случался только в пятницу вечером, а потом до понедельника Валера слушал про паскуду маникюршу, про новые правила Вайлдберриз, которые напрочь разорят её и остальных продавцов (Зоя торговала на маркетплейсах каким-то китайским барахлом, Валера не сильно вникал), про грунтовые воды в частном доме, в котором всю жизнь прожила Зоя.
В пять утра в понедельник он вёз её домой в её жилище, которое находилось за городом, а потом ехал на работу. По пятницам Зоя звонила, и если Валера был расположен, то добиралась к нему сама. На перекладных маршрутках. И так уже почти два года. Благо, сегодня днём он позвонил Зойке и, вздыхая, рассказал, что скоро проверка из Москвы, а у него конь не валялся. Будет дома проверять всю документацию за последние полгода.
И вот теперь он наслаждался. Одиночеством, бездельем и возможностью полазить на сайтах знакомств, попить вдоволь пивка и посмотреть какие-нибудь кинишки в интернете. Пиво уже открыто, пакетик под чешую приготовлен, и Валера начал чистить вкуснейшую воблу. Ноутбук стоял рядом, и Валера старался не заляпать его рыбой.
– Влажных салфеток не купил, – подумал Валера. – Сейчас компьютер провоняет рыбой.
Валера было хотел на время отодвинуть ноут, но ему быстро всё стало безразлично. Да по херу, всё равно никто не мозги капать не будет. Семьи у него нет, а Зойка – ещё та свинья, даже посуду никогда не моет. После её визитов мух травить приходится.
Нет, какое-то время назад семья у Валеры была. В двадцать лет он съехал от маменьки в квартиру недавно преставившегося деда. Немного почистил жильё и жил в своё удовольствие. Тусовки по несколько дней, какие-то короткие романы, новые сборища. Ему это всё очень нравилось. Закончил институт, устроился на работу, а в выходные – гуляй, рванина. Валера никогда не был красавцем, ростом был средним, но женский пол привлекал своей лёгкостью в общении, сочувствием к дурацким женским неприятностям и выносливостью в сексуальных утехах. Потому женщин через его холостяцкую берлогу прошло довольно много, но особо он их не запоминал. Быстро вытирал из жизни как пыль и ждал, когда ветром надует новую.
В тридцать пять он вдруг влюбился. Однажды зимним вечером, когда необычным образом ударили такие морозы, что нос на улице за минуту становился твердым и холодным, как у памятника Грибоедову на городской площади, Валера ехал от матушки на своей многолетней подруге – бежевой "девятке". У ресторана со звучным названием "Бизон" активно жестикулировала миниатюрная девушка в тоненькой дублёнке. Валера любил необременительно помогать людям и притормозил рядом со скачущей девицей.
Мадмуазель резко открыла дверь, плюхнулась на пассажирское сиденье и нетрезвым милым голоском пропищала:
– Сударь, отвезите меня, пожалуйста, туда, где тепло и есть плед.
Валера знал одно такое место – его однушка, он вздохнул и повёз случайную попутчицу именно туда. Ванна, плед, жаркая благодарность спасённой от морозного дракона принцессы, и… И уже через два месяца он стал мужем Любы. Точнее, Любови Сергеевны, как обычно представлялась новым знакомым его молодая жена.
Валера в Любаше не чаял души. Он переехал в ее двушку в центре, а в его квартирке начался семейный бизнес. Валера сделал косметический ремонт, а Любовь Сергеевна сдавала ее посуточно приезжающим в город деревенским торговцам, юным парочкам и солидным господам, желающим коротко отдохнуть от бизнеса и семейной рутины.
Люба явилась в его жизнь не одна. С ней появилась Вера, милое рыжеватое создание двух лет. Валере совсем не улыбалось вдруг сделаться отчимом чужого ребенка. Люба никогда не рассказывала о родном отце Веры, и его никогда не было в их жизни. За несколько недель Валера вдруг неожиданно прикипел к девочке, а Вера почти сразу начала называть его папочкой.
– Я ее отец! – так решил Валера, и всегда и всем представлял её дочерью. Контакт с дочкой у него был куда ближе, чем у матери. Тем более, Люба постоянно пропадала на работе – в городской художественной галерее, где она трудилась администратором. В ее задачи входила и коммерциализация музея, потому Люба постоянно искала пути финансирования галереи, устраивала различные выставки всяких абстракционистов. В общем, и у музея, и у Любиной семьи была довольно сытная жизнь.
Три года в их семье царила идиллия, а потом Люба как-то отстранилась. Довольно резко и сразу, что обидело Валеру. Но поразмыслив, он понял, что так и должно быть. Ему под сорок лет, Любаше – тридцать один. Ну какие в нашем возрасте страсти-мордасти. Совместный быт, дочь, ежемесячный секс для разрядки – у большинства и этого нет.
Коммерческая деятельность Любы развивалась, семья жила своей неторопливой жизнью, но в какой-то момент жена оказалась совсем далеко. Дома она бывала набегами, с Валерой не разговаривала вообще. У него закралось подозрение, что Любаня загуляла, но он гнал от себя эти мысли. Работа, дочь заполняли всю его жизнь. В одно не очень прекрасное утро жена попросила собрать вещи. Она – человек творческий, полюбила молодого художника и теперь планирует с ним прекрасную совместную жизнь влюбленных людей искусства.
Валера не спорил. В глубине души он ощущал, что рано или поздно произойдет что-то подобное. Он только спросил, позволено ли ему будет общаться с Верой.
– Нет, – отрезала Любовь Сергеевна. – Ты ей никто.
Так и было, Валера никогда не обращал внимание на то, что дочь носит отчество Николаевна и Любину фамилию. Формальность. А так как девочку он не удочерял, то и развели их моментально. Но Вера тоже любила бывшего отчима, продолжала называть папой, и при случае звонила или писала. Скучала. Девочке было уже одиннадцать, и она украдкой встречалась с Валерой, зная, что матери это не понравится.
Два года назад, когда началась СВО, Люба с художником осознали, что в этом Мордоре никогда не будет настоящего искусства, и выехали вместе с Верой в какую-то другую страну. Вера говорила, что то ли в Грузию, то ли в Турцию, Валера не запомнил. Сам факт, что он вряд ли когда-нибудь увидит дочь, его оглушил. Так и случилось, с момента отъезда Вера не позвонила и не написала ни разу. И от этого у Валеры периодически щемило сердце.
На работе он рассказывал об этом спокойно. Никогда ничего не скрывал, но и не ныл. Делился как-то обыденно, без вырывания на заднице волос, как делают иные мужики. И поэтому его жалели ещё пуще. А секретарь исполнительного директора Варвара и оператор станков с ЧПУ Лидочка даже приласкали по-женски. Валера хоть и меньше, чем в молодости, но все же был привлекателен для женского пола. Сухощавый, не совсем ещё лысый, всегда гладко выбрит и улыбчив. Отчего бы не пожалеть такого милого человека.
Развития эти ласки не получили, ибо жалостливые девушки были глубоко замужем, да и сам Валера к чему-то серьезному готов точно не был.
А потом появилась Зоя. И вот сейчас, когда рыба почти очищена, Валера услышал вызов на телефоне.
– Блин, хотел же отключить, – Валера выругался, вытер об колено жирные, испачканные в воблячьем соку руки, сдвинул зелёный бегунок на экране, на котором было написано "Зойка":
– Да. – Валера вложил в интонацию всё недовольство, на которое был способен.
– Валерик, лапа, как ты там? – Зойка защебетала очень быстро, и ответ, как там Валерик, её не сильно интересовал.
– Я соскучилась, Валерик, давай я всё-таки приеду? Я помню, что ты хотел поработать, но мешать я не буду, просто побуду рядом.
"Бля", – подумал Валера. "Скоро полтос, а я всё ещё "Валерик". Ему от этой мысли было не то что грустно, но как-то странно. Будто он что-то упустил в жизни.
А ведь действительно, он был "Валерик". Бывшая жена, все его многочисленные девицы с юных лет называли его только так. На работе он тоже был "Валерик", хотя работал на этом металлургическом комбинате тьму тысяч лет, а два года назад выбился в начальники. Валеру назначили замначальника ОТК. Рост зарплаты, ответственность. Не сильно он этого хотел, но руководству виднее. Сказали, что своим стажем работы на комбинате он заслужил эту должность.
Да, скорее всего его назначили не за какие-то заслуги, а по выслуге лет. Валера, учась в институте, работал курьером и охранником, а получив "корочку", пришел на комбинат. И не уходил отсюда никогда. Наверное, только начальник архива Зинаида Аристарховна работала на комбинате дольше него.
Валера терпел все. Месяцы без зарплаты, захваты завода новыми собственниками в девяностые и нулевые. Крики и пинки постоянно меняющегося начальства. У него и мысли не было уйти искать лучшую долю. Много лет работал простым рабочим, даром, что с высшим образованием . Потом оператором станков с ЧПУ, потом старшим смены. Ничего никогда выдающегося он делал. Работником Валера был… Регламентным. Делал всё, что положено с восьми до пяти, а потом перемещался в свою однушку. Ну за исключением тех лет жизни с Любовью Сергеевной, когда он перемещался в двушку в центре.
Никаких инициатив Валера не проявлял, работал без халтуры, но и без огонька, и был приятным в общении парнем. Отродясь ни с кем не конфликтовал. Если было не сильно напряжно, мог сделать по чьей-то просьбе что-то сверх положенного. Ну и в конце концов именно такой человек понадобился, чтобы замещать начальника ОТК.
У Валеры появился кабинет, пусть и без секретарши. И к нему ходили все излить душу или просто потрепаться. Он всех слушал и поддерживал любой разговор:
– Валерик, я вчера на рыбалке сазана поймал на семь кило!
– Валерик, мой третий день пьет. Ну что с ним будешь делать?
– Валерик, ты вчера "Спартак" смотрел? Зла не хватает!
Даже начальство, если рабочие с ними пререкались, говаривало:
– Вам попесдеть? Ступайте к Валерику, а на рабочем месте делайте то, что вам говорят!
Валера на "Валерика" не злился, а вот сейчас напрягся. Никого он на этих выходных видеть не хотел, тем более Зойку.
– Зой, я разве непонятно сказал? Мне нужна на выходных полная тишина. Абсолютная! Бумаг столько, что я уже с ума схожу.
– Ну ладно, ладно, я думала, ты будешь рад, если я буду где-то рядом мелькать, – обиженно затараторила Зоя. – Раз ты такой занятой, не отвлекаю. В понедельник созвонимся.
Валера выдохнул, наконец-то налил бокал пива и одним глотком влил себя половину содержимого. Оторвал кусочек от спинки рыбы и погрузился в мир интернета. Так, на сайте знакомств новых лиц не видно. Не он чтобы он искал себе пассию или какую-то разовую связь на этих страничках. Он даже не писал там никому, только изредка лайкал понравившиеся фотки. Он просто смотрел и фантазировал.
Вот какая красотка. Двадцать девять. Молодая. А зачем тут ищет мужиков? Небось, замужем, муж опостылел, вот и ищет, где бы погреться разок-другой.
Вот тучная дама. Сорок один. Ну да, где она ещё найдет себе какого-то такого же пузана? Только тут. Наверное, мужика не было лет десять, которые она посвятила пирогам и пицце. Килограм сто двадцать в ней, не меньше.
Скучно.
Валера открыл ВКонтакте, чтобы посмотреть ленту. Подсознательно он мечтал, что там вдруг напишет ему Вера, как тогда, когда мать не увезла ее из страны. И правда, есть какое-то сообщение. Валера открыл его. Писал ему какой-то Григорий Родионов. Сообщение было коротким:
– Здравствуйте, Валерий. Скажите, вы помните Светлану Родионову?
Валера глянул на профиль вопрошающего. Молодой парень, двадцать четыре года. Приятный. Вот он где-то в горах. Вот на лыжах. Больше всего фоток было в обнимку с молодой девчушкой, с которой они обнимались и дурачились. Парень был абсолютно незнакомым, но у Валеры что-то щемануло в груди.
– Добрый вечер. Нет, а должен помнить? – Валера как вежливый человек написал ответ. Светлан он знал за всю жизнь десятки, если не сотни, но сочетание с фамилией Родионова ему ни о чём не говорило.
Уверенный, что парень больше не проявится, Валера допил бокал пива, сходил за новой банкой и с шипением открыл её. Налил пиво в бокал, и глянул на экран ноутбука. Там красовалось новое сообщение:
– Не знаю, она говорила, что должны помнить.
Валера развеселился. Очень круто, что кто-то из прошлого его до сих пор помнит. Он подозревал, что все, с кем он когда-то общался, забывали его дня через два после прекращения контактов. Валера решил продолжить диалог с пареньком.
– А почему она сама не спрашивает? Я бы тогда вспомнил обязательно. Может быть, она мне позвонит, я по голосу куда лучше вспоминаю, чем по фамилиям.
Гриша не отвечал, и Валера начал листать ленту немногочисленных подписок, а потом вовсе переключился на видео-хостинг, рассчитывая поностальгировать под какое-то советское кинишко. Такое у него было настроение. Второй бокал пива был пуст, и вскоре Валера с промежуточным заходом в туалет добрался до холодильника и взял очередную баночку пенного.
Валера добрался до ноутбука и сразу вновь посмотрел мессенджер ВКонтакте. Новая банка не успела зашипеть, ведь там горело новое сообщение. Валера прочитал и ощущение надвигающейся катастрофы прямо нахлобучивало его мозг. Фраза, хоть и была трагичной по содержанию, несла за собой какой-то смерч, который вот-вот снесет его мирок, выстроенный по соломинке, по камушку. Вроде вот ещё солнце, но запах близкого армагеддона уже чувствуется на уровне желудка.
– Мама умерла год назад. Онкология.
Кто эта мама, Валера так и не понимал. Но чувствовал – эта мама, умерев, оставила что-то важное для него. Какое-то послание.
Валера не знал, как надо отреагировать, и написал первое, что пришло в голову:
– Соболезную. А, может, какие-то фотографии есть? Я теперь очень должен вспомнить Светлану. Прям очень. Наверняка, я вспомню, если увижу.
Реакции не последовало, хотя по задвоенным галочкам Валера понял – Гриша прочитал.
– Блядь, пиво горчит. Или кислит… Не пойму, – вслух высказался Валера, начав пить третью банку. Ее он уже не переливал в бокал, просто прихлебывал из предусмотренной для прихлеба дырки.
– Надо что-то веселенькое найти, – снова вслух думал Валера. – Старое что-то… О, "Полицейская академия". "Голубая устрица", все дела… Сколько смотрю, всегда можно поржать.
Валера включил первую часть, но ему не ржалось и даже не улыбалось. Он периодически лез в мессенджер ВКонтакте, надеясь, что сейчас откроет, и у него горит непрочтенное сообщение. Парни в молодости рассказывали, когда влюблялись, что так ждали смс-ку от своих неприступных потенциальных невест. Убираешь, мол, телефон подальше. Хочется поскорее взять и проверить, не написала ли красавица. Но держишься, смотришь на часы… Хоть полчаса бы продержаться. Шансов, что она написала, становится больше, а главное, что сам ответишь не сразу. Не покажешь, что задница и всё остальное горит, вот как хочется с ней общаться и общаться.
Валера посмеивался над такими рассказами, ведь у него таких ситуаций не было. Ни в кого он тогда не влюблялся, а краткосрочные подруги сменялись как в калейдоскопе. А тут он так же ждёт сообщения от молодого парня… Кому рассказать, точно поймут неправильно. А как надо правильно? Валера и сам не знал.
За полночь, когда была открыта пятая банка пива и включена вторая часть "Полицейской академии", клякса массенджера вдруг закраснела. Пришло…
Валера открыл сообщение. Слов не было, зато висела фотография. Явно давнишняя. Сердце Валеры перестало биться, руку с зажатой мышью свело судорогой. Он видел силуэт девушки, но не мог разглядеть черт лица. Надо открыть файл, но рука не двигалась.
– Блядь, да что ж такое? – Продолжал негромко общаться сам с собой Валера. – Давай же, не съест она тебя.
Валера открыл фото и разочаровался. Видимо, он подсознательно ждал, что сразу узнает женщину, вспомнит, нахлынут яркие воспоминания, но… Ничего подобного. Он видел её впервые. Худенькая, в простеньком платье, лицо немного растерянное, смущенная улыбка… Нет, не помнит.
Хотя… Проснулся мозговой червь и начал свою работу. Червь где-то в закромах памяти через пять минут достал очень смутное воспоминание. Лето. Валере года двадцать три. В июне получен диплом. Маманя подкидывала денег, потому до осени работать он не планировал. Куча знакомых. Он сам, вечно молодой, вечно пьяный. Знакомства с новыми девицами. Какие-то тусовки в его священной однушке.
Девушка… Света? Да, вроде она, приехала поступать из соседней области. Что-то у нее не складывалось с жильем. Привела ее давняя подруга. Света по первости жалась в углу на полу, но дня через два поддалась общительности Валеры, и ещё через какое время уже спала на его диване. Вроде бы была совсем неопытной. Не зажигательной. Через какое-то время решился вопрос с общагой. Да, она вроде сказала, что больше не будет его стеснять. Да-да, Валера вспомнил, что хоть и не показывал вида, но она его стесняла. На пороге уже тёрлись новые подруги, а уложить их некуда, рядом место занято скучной Светой.
Света ушла, и больше они никогда не виделись. Валера смотрел на фото, хотел вспомнить что-то ещё, но не мог. Червь вынул всё. Странно, что вспомнил хоть это. Не оставила девушка никакого следа в душе. Вот вообще никакого. Почему в груди-то так щемит? Наверное, вспоминая будоражат. Молодость, веселье, беззаботность. Не надо терпеть уебищное начальство. Не увезена за границу падчерица, которую он любил как дочь. Кстати, сколько сейчас Вере? Пятнадцать… Невеста почти. Вот и щемит сердце, вспоминая те совершенно беспроблемные времена.
Сколько же прошло? Двадцать пять лет. Точно, стык веков, бедность, даже нищета. И никого из друзей это не парило. Молоды, веселы. Секс, алкашка, рок-н-ролл.
– Гриш, я вспомнил вашу маму. Мы совсем немного были знакомы. Я помню её совсем юной, она куда-то поступила, а вот куда – не вспомню. Мне правда жаль, она была хорошей и доброй. А почему вы мне написали? – Валера разразился целой тирадой. Допил банку пива и снова с остановкой в туалете пошел за новой банкой пива.
У холодильника он замер. Двадцать пять лет назад? А Грише… Двадцать четыре!
Валера забыл про пиво.
– Блядь… – Другой мысли за этим не последовало. Валера побежал к ноутбуку. Сейчас его не интересовал мессенджер. Сейчас ему был важен профиль Гриши. И фас тоже важен. Он жадно принялся изучать фотографии. Увеличивал, вглядывался. Парень был шатен, худощав. Это совпадало. Нос, правда, небольшой. У Валеры все же рубильник что надо. Валера посмотрел на фотографию Светланы. Да, аккуратный носик. Гриша его заборал у мамы.
Мессенджер вновь мигнул красным.
– Я не думал вам писать, просто мама просила… Вы мой отец.
– Неожиданно. Я рад. Неожиданно. У меня никогда не было сына. Только дочь. Неродная, но все равно дочь.
Через пять минут Валера начал писать вновь. Писал, стирал, снова писал, снова стирал. Наконец устал, глаза от пива, от усталости, от оглушающей новости почти не видели. Нажал "Отправить".
– А почему же раньше не нашёл? Какая-то помощь? Что-то нужно?
… Утро, а точнее уже полдень Валера встретил в том же кресле возле ноутбука. С экрана почему-то орала Бузова.
– Вот тебе и "Полицейская академия", – пробормотал Валера. Дико хотелось в туалет.
Валера постоял под душем и вспомнил весь вечер. Он так и не посмотрел, был ли ответ от Гриши. Сын? Да ну ладно, никто от него не беременел. Он даже подозревал, что бесплоден. При его образе жизни в молодости, да и в семейном союзе он почти никогда не предохранялся. "Ощущение не те", – эта дурацкая истина была его сексуальным кредо. Как он избежал венерических неприятностей, одному Богу известно. А вот то, что никто ему не предъявлял младенцев, Валеру убеждало в собственной отцовской пустоте. Он был этому даже рад. "Что я дам ребенку? Ни денег, ни талантов у меня нет. Да и мне это на фиг не упёрлось", – так он убеждал себя. И то, что Вера перестала с ним общаться, только убеждало в правоте этих придуманных им самим постулатов.
Сын… Почему-то эта заноза в голове уходить не собиралась. Валера усмехнулся:
– Молодой отец. Отец-молодец, – он пошёл на кухню, поколебался при выборе между чаем и пивом, но пива не хотелось. Хотя все выходные он планировал дуть только его, закусывая воблой. Но одна не доеденная рыбка так и лежала рядом с ноутбуком, а четыре воблы ждали своего часа в холодильнике. Но если вчера эта пища богов манила Валеру, то сегодня от вида пива и рыбы немного подташнивало.
Валера пожарил яичницу, попил чайку, и решил проветриться. Прогулка была бесцельной, а завершилось покупкой в ближайшей "Пятерочке" сыра и бутылки армянского коньяка.
– Палёный, наверняка, – промычал Валера ещё в магазине, но душа зачем-то требовала именно чего-то крепкого.
Вернувшись домой Валера решил посмотреть что-то сентиментальное, но не сложное. Нашел на хостинге фильм с Янковским "Влюблен по собственному желанию" и накатил пятьдесят грамм коньяку. Он смаковал оказавшийся удивительно неплохим коньяк. Вполглаза смотрел кино. И понимал, что он оттягивает момент, чтобы снова залезть в мессенджер. Только после того, как половина бутылки оказалась внутри Валеры, он решился. Открыл ВКонтакте, и сердце ёкнуло. Светилось не просмотренное сообщение. Ну что ж, надо ткнуть. Да, это от Гриши. Их было даже два. И пришли они сегодня утром друг за другом.
– Вы не думайте. Просто мама хотела, чтобы вы знали. Я не хотел писать, хоть и давно вас нашел в соцсети. Но она мне сказала перед тем, как… Вы теперь просто знаете.
– А помощь мне не нужна. Я работаю, собираюсь жениться после нового года. Все нормально. Просто мама просила, извините.
Валера читал эти сообщения уже час. Друг за другом. В обратном порядке. Слева направо. Справа налево. Коньяк закончился. Валера не чувствовал хмеля. Он думал.
Написать, что ничего страшного, что он рад? И забыть. Нет, так он уже не сможет.
Написать, что счастлив, хочет участвовать в его жизни, растить внуков. Шашлыки, рыбалка. Глупо, а нужен ли он взрослому сыну?
Намекнуть, что он не собирается помирать, и его квартиру наследовать очень не скоро? Вообще идиотизм, это сразу оборвать все контакты.
А вдруг Света ошиблась? Мало ли, тогда у него дома был тот ещё шалман. Вдруг ещё кто-то пристроился? Девочка она, конечно, скромная, но в его приятелях ходили те ещё самцы. Самые красивые девки не могли устоять.
– Гриш, извини, заснул под утро и спал весь день. Не отвечал. Слушай, я очень хочу встретиться. И понимаешь… Такое дело. Ну мало ли. Давай ДНК сделаем. Чтобы просто точно знать.
Как ни странно, Гриша ответил моментально.
– Я, в принципе, не против. Мне всё понятно, мама не могла врать. Да и сходство есть. Но вам это точно нужно? Для чего?
Валера пробежал глазами ответ. А и верно, для чего ему это? Никто ничего не просит. Жить как раньше, да и всё. Но жить как раньше уже не получится. У него есть сын. И он рядом, он не далеко, как Вера. И если это и правда сын, то… Валера сам не знал, что именно. Но что-то тогда точно будет. Обязательно такое, чего в его жизни не было, а должно было быть. Валера достал из холодильника пиво. Полирнул в желудке коньяк. Открыл Яндекс. Посмотрел по картам, где сдают такие анализы. На Весенней была лаборатория, которая работает до восьми. Как раз с работы можно успеть, а потом поговорить.
И ценник на их сайте лояльный, Валера думал, что анализ ДНК стоит запредельных денег.