Сага о Первом Цветке. Дневник Софии. 2046

Запись первая. 20 июня 2046 го

Мама подарила мне эту тетрадь. Сказала, что когда-то люди записывали всё в такие книги, чтобы память осталась.

Мама говорит, что я должна записывать то, что вижу. Чтобы через много лет кто-нибудь прочитал и понял, как мы жили. Как строили Долину.

Меня зовут София. Мне шестнадцать. Я родилась через пять лет после того, как упали звезды и мир изменился. Папа говорит, что я - первый ребенок нового мира. Я не знаю, что это значит. Просто я здесь живу, и мне кажется, что так было всегда.

Сегодня я вернулась из Волчьего. Ездила туда с мамой, у неё там были дела в школе, договаривались об обмене учебниками. Волчий... он другой, не такой, как наша Гореловка.

У нас всё разделено: верх и низ. Наверху - солнце, ветер, дома с палисадниками. Внизу, в шахте, - "Нижний Причал", где всегда тепло и пахнет углём и грибами. Там живут почти четыреста человек, и у них свои улицы, своя площадь, даже своя школа. Я люблю спускаться туда, там тихо и уютно, как в маминых объятиях.

А Волчий на склоне. Дома лепятся друг к другу, как ласточкины гнёзда, и отовсюду видно долину. Там пахнет железом и дымом. Волчане гордятся своей сталью. Говорят, лучше их ножей нет во всей округе. Я смотрела, как они куют — это похоже на танец. Огонь, молот, искры... Красиво.

Я ходила смотреть на тамошних кошек. У нас в Гореловке кошек много, но в Волчьем они другие, более дикие, что ли. Наверное, потому что живут ближе к горам. Мы привезли им гостинцы из дома, сушёной рыбки. Местные ребятишки сначала смотрели на меня настороженно, а потом разговорились. Спросили, правда ли, что мой отец ходил в Екатеринбург и убивал Серых. Я подтвердила. Они смотрели на меня с уважением, как на героиню. А я просто дочь своего отца.

Запись вторая. 5 июля 2046 года.

Сегодня мы с папой ходили в лес. Он учил меня ставить силки на зайцев. Говорит, что я уже почти всё умею, но никогда не поздно научиться ещё чему-то.

Папа у меня знаменитый. Илья Гордеев, старший следопыт Долины. Ему пятьдесят пять, но он ещё крепче многих молодых. Когда он идёт по лесу, его не слышно. Ветка не хрустнет, лист не шелохнётся. Я стараюсь так же, но у меня пока получается с шумом. Папа смеётся: "Медведь и тот тише ходит".

Мы сидели на поляне, папа курил трубку, он говорит, что это вредно, но без трубки он не может думать, и я спросила его про дядю Семёна. Папа редко говорит о нём, но сегодня почему-то рассказал.

— Мы с ним с детства не разлей вода были, — сказал папа, глядя куда-то вдаль. — В тайгу вместе ходили, зверя вместе били. Он меня два раза от смерти спасал. А я его... не уберёг.

Он замолчал надолго. Я не мешала. Потом он вздохнул и добавил: — Ты на него похожа. Глазами. Он тоже так смотрел, будто всё насквозь видит.

Я запомню это.

Запись третья. 20 июля 2046 года.

Я в Заречном. Приехала с обозом - помогаю сопровождать груз, папа научил, теперь меня берут в такие поездки. Заречный совсем не похож ни на Гореловку, ни на Волчий. Он плоский, раскинувшийся вдоль реки, и там очень зелено.

Здесь пахнет рыбой, водой и травой. Консервный завод работает без остановки. Местные говорят, что в месяц делают до двухсот банок. Тушёнка, рыба, овощи. Я пробовала их тушёнку - вкуснее ничего нет.

Ещё в Заречном много лошадей. Почти пятьдесят голов. Их разводят, тренируют, запрягают. Лошади здесь - главный транспорт. Я немного умею ездить верхом, но здешние ребята носятся как ветер. Старший конюх, дядька лет сорока, предложил научить меня получше. Я, наверное, соглашусь - надо будет попросить у мамы разрешения задержаться.

Сегодня вечером сидела на берегу реки. Смотрела на закат. Вспоминала нашу Гореловку, маму, кошек.

Здесь тоже есть кошки - мы привозили их несколько лет назад. Они прижились, ловят мышей на складах. Но местные к ним относятся... как-то по-хозяйски, что ли. Не так трепетно, как у нас. Я видела одного рыжего, тощего, и чуть не расплакалась. У нас таких не бывает - у нас каждый кот ухоженный, в свитере. Придётся поговорить с местными, напомнить, что кошек обижать нельзя.

Запись четвёртая. 10 августа 2046 года.

Лесной. Я здесь впервые.

Этот поселок совсем маленький, всего сотня человек. Но он какой-то... уютный, что ли. Все дома деревянные, с резными наличниками, пахнет смолой и стружкой.

Здесь живут плотники и столяры. Они делают не только доски, но и мебель, игрушки, посуду. Я ходила в мастерскую - там такие чудесные вещи! Ложки с узорами, шкатулки, даже детские кроватки с балдахинами. Мастер дядя Федя, староста Лесного, показывал мне свои работы. У него руки золотые.

— Древесина, она живая, — говорил он, поглаживая только что вырезанную птичку. — В каждой породе свой характер. Берёза - светлая, нежная. Дуб - крепкий, упрямый. Сосна - смолистая, тёплая. Надо чувствовать.

Я спросила, можно ли мне научиться. Он посмотрел, прищурился:

— А не испортишь? Руки-то у тебя охотничьи, к ножу привычные. Древесина тоньше зверя. Но попробовать можно.

Буду пробовать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.