О третьей мировой говорят все. О четвёртой — молчат.
Потому что третья — это страх. А четвёртая — это реальность, в которой мы уже живём.
У неё нет фронтов. Нет окопов. Нет формы. Она идёт в головах, в экранах, в словах, которыми мы называем друг друга врагами. Она гибридная, бесконечная, незаметная — и оттого самая смертоносная.
Третья мировая — это гипотеза. Четвёртая — это диагноз.
Сапольски, Трамп, Зеленский, Нетаньяху, Макрон, Мерц, Стармер, Рютте, фон дер Ляйен. Девять портретов. Один диагноз.
Они не создают войну. Они — её симптом.








