Странный послушник и другая Атлантида

Алексей Максимов

СТРАННЫЙ ПОСЛУШНИК

И ДРУГАЯ АТЛАНТИДА

Глава первая

Келья Виктора Димина, послушника Дальнеозерского монастыря находилась в полукилометре от основной обители. С благословения настоятеля и с помощью братьев-монахов, он восстановил ее из старого заброшенного иноческого скита.

В конце того дня, который совершенно неожиданно изменил его судьбу, послушник, как обычно, прочитал вечернюю молитву и собирался ложиться спать. Как вдруг, за окошком вспыхнул яркий сине-зеленый свет, который он уже видел однажды. На этот раз вспышка была настолько близкой и сильной, что Виктор, как ему показалось, буквально на какое – то мгновение, потерял сознание. А когда он очнулся, услышал, что в дверь кто-то постучал.

– Кто здесь? – с опаской спросил отшельник.

– Виктор, извините, ответил мягкий мужской голос, – мне нужно с Вами поговорить.

Димин приоткрыл дверь. На пороге стоял короткостриженый стройный высокий человек в темном легком костюме с необычным рисунком. И хотя это было невероятно, послушнику сразу подумалось, что этот внезапный гость не из нашего земного мира, а какой-то другой цивилизации.

Ранее, в мирской жизни, Димин был кандидатом исторических наук, и служил научным сотрудником в областном историческом архиве, периодически читал лекции в университете. Родился он в интеллигентной семье, но рано оставшись без родителей, воспитывался бабушкой по материнской линии, которая была глубоко верующей. Она и привила ему веру, учение и традиции православной церкви. В его характере уживались несколько нечасто совместимых качеств: любознательность, целеустремленность, добродушие, но также и определенная замкнутость, очень избирательная общительность. Немногочисленные приятели, меж собой, даже в шутку прозвали его схимником.

Школу Виктор закончил с отличием по гуманитарным предметам. Особенно любил историю, и поэтому поступил на истфак в университет, который закончил с красным дипломом. Затем аспирантура и кандидатская.

При этом Димин довольно часто посещал церковь, почитал православные праздники и традиции, глубоко изучал Ветхий и Новый завет. И как человек искренне верующий, он, безусловно, принимал то, что «Воля Божья на все и во всем». Но его убеждение состояло и в том, что вере необходима диалектика познания промысла Божьего, его сути, самой Божественной логики мироустройства, и поэтому увлекался также изучением других религиозных и философских учений, чтением современной научной литературы. Все эти познания, умноженные на внимательное наблюдение того, что происходило и происходит в реальной жизни, составили его внутреннее духовное мировоззрение, которое он старался постоянно развивать через осознание новой полезной информации.

Кроме любви к истории, тяге к философии и теологии позже он обнаружил в себе еще и способности к психологии, развивая которые он вполне мог бы стать хорошим профессиональным психологом. Хотя этот не вполне реализованный его талант, как, впоследствии, оказалось, также повлиял на его дальнейшую судьбу.

Несмотря на ум, разностороннюю эрудицию и вполне привлекательную внешность, личная жизнь у Димина долго не складывалась. Знакомства и встречи с женщинами были кратковременными, по сути даже влюбленности настоящей не было. Первое серьезное чувство пришло, когда ему было уже глубоко за тридцать…

Симпатичную девушку, со светлоокрашенными волосами и темными глазами звали Яна. Они познакомились после одной из его лекций. Яна была выпускницей, и попросила Виктора стать руководителем ее дипломного проекта. Студентка ему сразу понравилась и внешне, и в общении. А Яну, прежде всего, восхищали его знания, умение интересно рассказывать, и она могла часами его слушать. В обед они вместе ходили в кафе, затем иногда стали встречаться по вечерам. Только месяца через два он впервые пригласил ее к себе домой. Она была приятно удивлена тем, что Виктор оказался хорошим хозяином, по дому старался все делать сам, и специально для долгожданной гостьи, приготовил вкусный ужин при свечах.

По окончании института Яна переехала жить к нему. Поначалу все складывалось хорошо. Яна стала преподавать в школе, и также поступила в аспирантуру. Он помогал ей, а она, когда необходимо, помогала в его работе. Димин чувствовал себя счастливым рядом с ней, и только то, что они жили не в браке, как человека верующего, его внутренне тяготило. Яна не спешила строить полноценные отношения, а большую часть времени уделяла работе и учебе. Она была убеждена в том, что и Виктор, при его знаниях и способностях, непременно должен идти по пути карьерного роста, писать докторскую диссертацию. Он не спорил, говорил, что пока еще недостаточно материала. На самом же деле, Димин все больше углублялся в изучение религии и философии, что, так или иначе, отвлекало от его непосредственной работы, дальнейших исторических исследований.

После почти двух лет совместной жизни стало очевидно, что их жизненные интересы и приоритеты стали все сильнее расходиться. Он считал, что нужно обязательно обвенчаться, хотел, чтобы у них была настоящая семья, родились дети, а для нее, пока видимо, важнее была карьера. Кроме того, Виктор почувствовал, что в их отношениях появилась какая-то напряженность, хотя на возможную измену с ее стороны это было совсем не похоже.

Так или иначе, все больше усиливалось чувство, что он не тот человек, который нужен Яне, а она не та женщина, с которой он мог бы связать свою дальнейшую судьбу.

В один прекрасный осенний день они расстались. Яна вернулась к родителям, и к удивлению Виктора, очень быстро вышла замуж за молодого перспективного ученого. Видимо они уже были знакомы…

За полгода до расставания с Яной произошло, как оказалось, знаковое для Димина событие. Он занимался работой по истории постреволюционного периода 20 века, темой гонения на церковь, репрессий и разрушения религиозных устоев.

Один его старший коллега посоветовал съездить в Дальнеозерский монастырь, который находился на севере области, и рассказал о его настоятеле. Отец Георгий, так звали настоятеля, в молодости много общался со своим предшественником отцом Сергием, который пережил это страшное время, был сослан в лагеря и смог вернуться в обитель только в пятидесятые годы.

Настоятель и монахи приняли историка радушно, сразу подметив, что человек он верующий и доброжелательный.

Пробыл Виктор в монастыре около недели, несколько раз общался с настоятелем на разные темы, в том числе и о том, что рассказывал отцу Георгию его предшественник о временах «воинствующего атеизма» и репрессий, как очевидец тех страшных событий. Выслушав рассказ, историк решил спросить настоятеля, почему, по его мнению, все это произошло, хотя и ожидая какой-то религиозно-обтекаемый ответ. Но ответ его удивил.

– Все несчастья от безбожия, а в этом, конечно, и мы служители церкви виноваты были. Началось то все раньше намного. Любовь Христова из храмов уходить стала, а с ними и из душ людских. Тогда-то бесы в душе и поселяются, править начинают. Об этом еще Достоевский предупреждал, а к нему видно в свое время не прислушались всерьез.

– Да, да, – задумчиво произнес Виктор, – только вот ведь что интересно. Я прекрасно помню свое детство. Религия тогда всячески порицалась. Но ведь в этой советской атеистической системе и люди добрее были, и определенная социальная справедливость была. Я даже верил, что мы действительно построим совершенное общество, на основе всеобщего равенства и передовых технологий, как нас еще в школе учили.

– Без Бога, – отвечал отец Георгий, – так называемое научно-техническое цивилизованное развитие, может привести только ко власти лукавого. Чем совершенней безбожное общество, тем ближе оно к уничтожению рода человеческого, ибо в нем гордость и устремления эгоистичные возрастают многократно, до высот дьявольских. Слава Господу нашему Всевышнему, что не получилось. Сейчас тоже к черте опасной подходим, так что веру Христову людям, как никогда укреплять надо.

После этой беседы, вечером, когда уже стемнело, Димин решил прогуляться за воротами обители. Он смотрел на звездное небо, как вдруг, довольно близко увидел очень необычно светящийся объект, который сначала был неподвижен на высоте, как ему показалось, нескольких сотен метров, а затем очень быстро опустился на Землю. Через мгновение сияние погасло, и объект как будто бы исчез. Такое он увидел впервые, но как оказалось, не в последний раз.

Командировкой в монастырь историк остался очень доволен. Во время пребывания в обители он ходил в храм на службу, подружился с несколькими монахами, с трапезником, который показал ему монастырскую кухню. Да и сама атмосфера обители, отсутствие мирской суетности очень пришлись по душе. Словом, даже уезжать не хотелось, но тогда его еще ждала Яна.

Виктор, как человек глубоко верующий, и к тому же достаточно волевой, всегда старался принимать душой все то, что происходит в его судьбе. Но расставание с женщиной, которую он еще любил, конечно же, даром не прошло. Первое время, особенно по вечерам, он скучал по ней. Входить в прежний режим ранее привычной холостой жизни было тяжело. Выручала только работа, книги, новые познания. Постепенно чувство горечи расставания стало уходить.

Прошло полгода. Пришла весна, а с ней ощущение нового духовного кризиса. Появилась бессонница, которой раньше у него никогда не было. Он стал чаще молиться, но даже молитва помогала не всегда. И вот однажды, под утро, в полудреме у Виктора случилось что-то вроде очень ясного видения. Это был Дальнеозерский монастырь, его стены и храмы, какой-то заброшенный скит, и почему-то тот самый необычный свет, исходивший от непонятного объекта.

После этого видения он некоторое время никак не мог прийти в нормальное состояние. А когда окончательно очнулся, понял, что это знак Свыше. Появилось осознание того, что он исчерпал себя в мирской жизни, хотя мысли об этом случались и раньше.

«– Семью завести так и не получилось, удовлетворение от работы в архиве и институте уже не то, – рассуждал про себя Димин. – К дальнейшему изучению интерес, слава Богу, остался, но ведь изучать можно и в монастыре, и даже лучше вдали от суеты. К тому же, в обитель приходит много паломников, которым нужны не только исповедь и причастие. Мои знания и там наверняка кому-то пригодятся».

Так Виктор принял решение, – удалиться в монастырь.

К большому удивлению и сожалению начальства и коллег, он рассчитался с работы, загрузил в свой небольшой внедорожник книги, все самое необходимое, и отправился в Дальнеозерск…

Глава вторая.

– Очень, очень рад сын мой, что снова заглянул в нашу обитель, – приветствовал Димина отец Георгий. – Как говориться, в гости или по делу?

– Да, думаю, насовсем, если примете, конечно.

– Господь с тобой, Виктор Николаевич, ты же ученый, в миру пользу приносишь, молодежь обучаешь…

– Обучать то и без меня есть кому, а полезным, надеюсь, и здесь быть смогу. С личной жизнью, созданием семьи не сложилось, видно Бог на постоянное служение призывает. К тому же мне видение было.

– М…да, удивил ты меня. Отказать, конечно, не могу, но может, для начала, в трудники поступишь? Поживешь, работой монастырской займешься. Глядишь, и передумаешь.

– Ну, это вряд ли. Скажите отец, а есть тут поблизости какая-то заброшенная келья?

– Да, есть такая, – немного удивленно ответил настоятель.

– А почему в ней давно никто не живет?

– Да как тебе сказать. Побаиваются. Последний раз, лет десять тому назад жил в ней один инок. Странный немного, какой-то одичалый что ли. Однажды он прибежал в сильном возбуждении, крестился и молился постоянно. Наспех собрался и ушел из обители. А чего испугался, никто не знает.

Виктор, про себя, сразу предположил, что могло напугать этого инока.

– И все же, с Вашего благословения, я бы хотел там обосноваться.

– Ну что ж, раз так решил, благословляю. Приму тебя в послушники, а уж дальше, как сам готов будешь.

И началась для бывшего научного сотрудника совсем другая жизнь. Днем он стал заниматься повседневными монастырскими заботами, помогать трапезнику, общаться с паломниками. А по вечерам отправлялся в свою келью, читал и вел записи при свете специально купленной им перед отъездом аккумуляторной лампы.

Так прошло несколько месяцев до того позднего вечера, когда к келье послушника пришел незнакомец.

– …Можно мне войти? – спросил он.

Димин, разумеется, был в полу шоковом состоянии, и ответил не сразу.

– Да…конечно…входите. Присаживайтесь, – сказал он, постепенно приходя в себя, и подал стул нежданному вечернему гостю. Не отрывая глаз от незнакомца, сам он присел на кровать.

– Но кто же Вы? – спросил послушник.

– Кто я, думаю, Вы уже догадались. Меня зовут Кэон. А прибыл я с планеты Этлон, условно говоря, параллельной вашей, в пространственно-временной проекции.

– Просто сон какой-то. Но это же невозможно!

– Вам еще много чего покажется невозможным и удивительным из того что мы знаем и умеем.

Виктор почувствовал, что у него совершенно пропала обычная вечерняя усталость, и спать, конечно, совсем уже не хотелось. Мысли и вопросы, которые он хотел задать, путались у него в голове.

– Вы так свободно разговариваете на нашем языке… и как же Вы… попали сюда?

– Ну «попадаем» мы к вам, конечно же, не на межпланетном космическом корабле, летящем через галактики на сверхсветовой скорости. Это все фантазии вашего трехмерного представления. Мы проходим через пространственно-временной портал на специальной станции перемещения. Эта цветная вспышка, которую Вы видели, всего лишь возникающий световой эффект при выходе нашей станции из портала. – А насчет языка, – пришелец улыбнулся, – особо не удивляйтесь. Даже при всем совершенстве наших лингвистических программ его нелегко было освоить. Им сейчас, более или менее владеют, помимо меня, только несколько наших. Кстати одни из них, тех, кто находится здесь на Земле, как у вас говорят, «в длительной командировке», и порекомендовали Вас.

– Но я не знаком ни с кем «из ваших».

– Об этом Вы наверняка знать не можете, и к тому же, у нас достаточно технических возможностей, чтобы найти нужного нам человека.

– Но почему я? Зачем же именно я вам нужен?

– Есть на то причины, но обо всем по порядку, если не возражаете.

– Да какие уж тут возражения.

– Для начала, – сказал пришелец, – я коротко расскажу о нашей истории.

Прошлая цивилизация, населявшая нашу планету, по уровню развития, была очень похожа на вашу. Она погибла около трех веков назад из-за падения астероида. Повсеместно начались землетрясения, цунами, и большая часть суши ушла под воду. Практически вся планета стала состоять из крупных, средних и мелких островов.

Из людей, выжить удалось только нескольким тысячам. Все они находились на одном из прежних материков, большая часть которого также была затоплена. И так случилось, что в глубине остатка этого материка, почти в самом его центре, был научный город, что-то вроде вашего Академгородка. В этом месте также прошли землетрясения, но они были менее разрушительными. Там-то и осталось большинство выживших, которые в основе были, по тем временам, людьми высоко образованными.

В области, вокруг научного города, в радиусе примерно трехсот километров, кое-где сохранились остатки бывшей сельской местности, и там тоже были те, кому удалось спастись, но их было гораздо меньше. К счастью, на незатопленной территории оставались леса и долины, и самое главное, продолжали расти дикие плодовые деревья, которые помогли в первое время выживанию спасшихся.

К сожалению, о первых годах их новой жизни подробно мало что известно. Тогда конечно было не до летописей. Частично сохранились лишь несколько личных дневников, из которых что-то можно было узнать о том времени.

Как вам хорошо известно, общая беда объединяет, и наши предки довольно быстро сумели возродить цивилизацию. Они не только отремонтировали и построили новые жилища, вновь стали заниматься хозяйством и обучать детей, но и смогли восстановить все необходимые коммуникации.

Большую роль, в этом в этом возрождении, сыграло и то, что среди выживших был сильный, влиятельный, при этом еще довольно молодой, всеми уважаемый доктор точных наук, обладающий отличными организаторскими способностями. Его звали Лаоний. Во многом благодаря ему было образовано новое бесклассовое, справедливое общество. Лаоний получил титул Дэмира – лидера общества, а все вопросы управления и развития у нас с тех пор решаются Высшим Советом в форме «круглого стола», который образуют Дэмир, титул которого передается по наследству, и одиннадцать избираемых советников.

Благодаря генетической наследственности следующих поколений, поскольку большинство выживших были учеными и инженерами научного города, технический прогресс стал у нас развиваться быстрыми темпами.

Наше поколение новой цивилизации никогда не занималось добычей энергоносителей, наносящих ущерб экологии. Мы применяем, как у вас говорят, исключительно альтернативные источники. Практически вся современная техника у нас работает благодаря использованию энергии Мелонэ, – нашего солнца. Проще говоря, разработанные и усовершенствованные у нас энергонакопители, – это, по сути, те же солнечные батареи, только более совершенные, чем ваши.

А главным событием последних десятилетий лет стало, конечно же, открытие и освоение пространственно – временных порталов, возможности проникновения через них в другие миры, для их реального изучения и необходимой помощи, если потребуется. Благодаря этому, мы с Вами сейчас и общаемся.

– Ну а теперь, – продолжал пришелец, – присядьте, а лучше прилягте поудобнее. Я хочу Вам показать, а точнее передать ускоренную информацию о нашей планете.

На левой руке Кэона был гладкий, тонкий браслет. Он слегка провел по нему, и что-то сказал на своем языке.

В тот же миг Димин виртуально перенесся на планету Этлон, с которой прибыл ночной гость. Вначале перед ним возникла красивейшая дикая природа, практически такая же, как у нас – леса, горы, озера. Это была незаселенная, большая часть основного материка. Затем, как будто с высоты, увидел десятки необитаемых островов, на которых еще можно было заметить следы произошедшей глобальной катастрофы. Эта ужасающая картина напомнила Виктору фотографии с места падения тунгусского метеорита. И наконец, он попал в мир развитой инопланетной цивилизации.

То, что увидел Виктор, наверно даже невозможно сейчас встретить ни в одном современном фантастическом кинофильме. Такая картина жизни представлялась разве что советским мечтателям середины двадцатого века.

Жители Этлона отличались от нас более высоким средним ростом (Виктору сразу вспомнилась легенда об Атлантиде и атлантах), а внешность очень напоминала нашу восточную. Все они были исключительно вегетарианцами, но при этом у них было множество пищевых культур, позволяющих готовить самые разнообразные, вкусные и полезные блюда с наличием всех необходимых для здоровья компонентов.

Их поселения застраивались исключительно одноэтажными, достаточно просторными домами, с отличием по форме и внешнему оформлению. В основном это были красивые абстрактные рисунки мягких цветов и оттенков, которые придумывали и расписывали сами хозяева. В домах, несмотря на то, что в них была только необходимая мебель, каждая семья создавала свой неповторимый художественный интерьер, и в каждом жилище находилась комната – студия, поскольку почти все этлонцы занимались каким-либо творчеством.

Поскольку на Этлоне не было ни политики, ни экономики как таковой, в нашем понимании этих сфер жизни общества, – все производилось исключительно по необходимой потребности, – главным в их жизнедеятельности являлись научные исследования и творческие конкурсы. Однако заниматься наукой и творчеством исключительно профессионально, этлонцы могли лишь с определенного возраста, – исключение делалось только для особо одаренных. А с пятнадцати лет, – к этому возрасту все они уже получали достаточное и несравнимо высокое, по сравнению с нашим, образование, – каждый должен был отработать в необходимых сферах жизнеобеспечения и производства. Конечно же, все было предельно роботизировано, но при этом всегда нужны и те, кто занимается контролем, программированием и обслуживанием различных систем и коммуникаций. По окончании обязательной отработки желающие, те, кто не шли в профессиональную науку и творчество, могли оставаться на своем производстве уже в качестве наставников.

На Этлоне был только один вид транспорта – полностью автоматические, беспилотные легковые, для личного пользования, и грузовые летающие челноки, которыми в каждый дом или на место работы доставлялось все необходимое. Однако в основном, жители старались как можно чаще передвигаться пешком или легким бегом.

На улицах царила тишина и исключительная чистота. Этлонцы даже не заводили домашних животных, но их любимым семейным отдыхом было общение с дикой природой. Поскольку они не охотились, звери их не боялись, а, напротив, с удовольствием с ними общались и играли.

Словом, на первый взгляд, это была идиллическая картина совершенного общества…

– О Господи! – было первым эмоциональным восклицанием Виктора после возвращения из виртуального путешествия, – да неужели такое возможно в реальной жизни? Я действительно как будто по-настоящему окунулся в другой мир. Что это было?

– То, что Вы видели – это оригинальная объемная запись с нашей планеты с эффектом псевдо-реального присутствия. Подобные браслеты, как на моей руке, есть у каждого этлонца. Можно сказать, это индивидуальный персональный компьютер для получения информации и общения, который может работать как в видимом, так и скрытом для других режиме. Кстати по этим технологиям, с нашей помощью, вы теперь ненамного отстаете от нас. В избирательных научных областях, мы сознательно помогаем вам, поскольку считаем, что возможность всеобщего общения и получения необходимой оперативной информации могут помочь избежать глобальной военной или техногенной катастрофы. Но и потому же мы не можем передать вам большинство наших знаний и технологий, которые могут быть опасны при вашем уровне сознания. Удивительно, как вашей цивилизации вообще до сих пор удается выжить при такой взаимной агрессии.

Еще могу сказать, что не без нашего участия, вы в последнее время стали наконец-то задумываться об экологических проблемах и их решении, хотя по-прежнему крайне недостаточно. Так что, поверьте, наша миссия здесь исключительно гуманитарно-исследовательская.

– Да, мне иногда приходили мысли о том, что нам, как будто, кто-то помогает в научно-техническом развитии. Технологии, которые у нас есть сейчас, еще несколько десятков лет назад казались бы невероятной фантастикой. А то, что наша цивилизация пока не погибла при нынешних временах и нравах, – стало быть, Господь еще дает нам шанс и время. Хотя вы, как я понимаю, в Бога не верите. Странно, что вы пошли на контакт с человеком духовного служения. С учеными технических наук, или может быть с людьми, обладающими какими-то необычными способностями, было бы логичней.

– Ну, с таковыми мы тоже периодически встречаемся. Но нас интересует и история развития цивилизации планеты, которую мы изучаем, а Вы хороший специалист в этой области. И все же главная причина контакта с Вами не в этом, а именно в том, что Вы человек, по Вашему определению, духовного служения и обладаете в этой вашей духовной области определенными знаниями.

Действительно, в нашем научно развитом обществе причиной верований в какие-то высшие невидимые сущности, считается недостаток научных знаний. Ведь сейчас мы уже довольно точно представляем себе картину мироустройства, рождения и развития Вселенной, ее структуру, в том числе скрытую. Нашим ученым удалось доказать многое из того, что у вас еще находится на уровне гипотез и предположений.

– И все же, – сказал в ответ послушник, – вероятно у вас возникли какие-то вопросы или проблемы, которые не объяснимы наукой, раз уж вы решили обратиться к верующему человеку, при вашем сугубо атеистическом мировоззрении.

– Наука объясняет практически все. Другое дело что ни одна даже самая высокоразвитая цивилизация не может постичь всей ее глубины. И Высшая наука не ограничивается только расчетами и универсальными физическими законами. К примеру, для нас практически доказанной является возможность перераспределения внутренней энергетики за счет внешнего энергетического воздействия и ее естественного восполнения из вне. Вы тоже знаете об этом. У нас эти практики усовершенствованы и применяются только специалистами при необходимой медицинской или психологической помощи.