«Ночь Падающих Звезд и Ловец Мечты»

Сказки Мамы-Вечности.

Однажды зимним вечером.

Однажды зимним вечером Мама принесла домой новую книгу. Она была такая красивая, что казалось, будто её страницы присыпаны серебристой пудрой.

— Смотри, Оливия, — прошептала Мама, устраиваясь поуютнее. — Это история о самой старшей сестре — Зимушке-Беляночке.

Зимушка жила в самой прохладной части Замка Круглого Года. Стены её комнаты были сложены из кубиков чистого льда, а вместо ковра под ногами лежал мягкий пушистый снег. У Зимушки была волшебная кисточка, которой она рисовала узоры на стёклах, и Совёнок Снежок, который помогал ей хранить зимнюю тишину.

Тревога в Замке.

В тот вечер в Замке было необычно тихо. Мама-Вечность подошла к окну и посмотрела на спящий мир.

— Доченька, — позвала она Зимушку, — загляни-ка в свой волшебный кристалл. Мне кажется, какая-то необычная тишина наступила, что-то случилось, сны для детей стали какими-то тусклыми и бесцветными, будто кто-то украл из них радость и все краски.

Зимушка коснулась кристалла своей серебряной кисточкой, и по нему побежали серые тени.

— Ой, Мамочка! — воскликнула Беляночка. — Я вижу, что на Великом Зеркале Снов, что стоит в хрустальной пещере, появилась трещина. Поэтому детские сны не могут отражаться и разлетаться по свету, они застревают в этой трещине и гаснут.

Сборы в путь.

— Нужно спешить, мама. — сказала Зимушка. — Трещина может стать еще больше и тогда Зеркало разобьётся, мир забудет, как улыбаться во сне.

Она надела свои любимые валеночки, расшитые инеем, красивые варежки, и позвала верного друга.

— Снежок, летим! Нам предстоит долгий путь через заснеженные горы. Свети мне своим волшебным пухом, чтобы мы не сбились в пути.

Совёнок Снежок радостно ухнул и расправил свои большие белые крылья. От каждого взмаха по комнате разлетались крошечные искорки, освещая ее. Зимушка взяла мешочек со «звёздным инеем» — только с его помощью можно было склеить Большое Зеркало Снов склеить, и они отправились в путь.

Путешествие через спящий лес.

Зимушка и Снежок скользили над верхушками елей. Лес внизу спал, укрытый пушистыми снежными шубами.

— Слышишь, Снежок? — шептала она. — В лесу совсем не слышно сладкого сопения зверят, что спят зимой. Наверное, их сны уже стали серыми и тревожными.

Она взмахивала кисточкой, на ходу подсыпая немного волшебного инея на укрытые снегом лесные норки и дупла белок, чтобы хоть немного успокоить сон лесных жителей, пока она не доберется до Зеркала.

Хрустальная пещера.

Наконец впереди показались заснеженные горы. У их подножия скрывался вход в Ледяную пещеру. Внутри всё было прозрачным и звонким: с потолка свисали сосульки-колокольчики, которые пели от каждого дуновения ветра: «Динь-дон... Тили-дон...».

Снежок влетел первым, освещая стены своим ярким пухом. Свет отражался от ледяных стен, и пещера стала похожа на шкатулку с бриллиантами. Но чем глубже они заходили, тем тише становилась песня сосулек. Самая главная зала пещеры была погружена в печальную тишину.

Великое Зеркало Снов.

В самом центре залы стояло оно — Великое Зеркало Снов. Оно было выше самого высокого великана, а рама его была сплетена из застывших лунных лучей. Обычно поверхность Зеркала переливалась всеми цветами радуги, но сейчас оно было тусклым, как замерзшее стекло, которое спрятало все отражения.

По самой середине, сверху донизу, тянулась некрасивая тёмная трещина. Из этой трещины медленно вытекал густой серый туман — это были радостные сны, которые теряли свою силу и превращались в обычную мглу.

Осколок детской обиды.

Зимушка подошла ближе и коснулась трещины. Вдруг из глубины зеркала донёсся тихий всхлип. Оказалось, что в самой середине стекла застряла острая колючая льдинка.

— Ой, посмотри Снежок — прошептала Беляночка, — это же совсем не лёд. Это чья-то большая обида. Кто-то сегодня поссорился с другом, не захотел поделиться игрушкой и затаил в сердце холод. Эта обида вылетела из дома маленькой острой льдинкой и ударила прямо в Зеркало Снов.

Зимушка поняла: просто «заклеить» трещину нельзя. Сначала нужно растопить этот холод.

Исцеление теплом.

Зимушка не стала сердиться. Она бережно накрыла льдинку своими тёплыми ладонями и начала напевать колыбельную, которую ей всегда пела Мама-Вечность.

— Растай, холодок, превратись в ручеёк... — пела она.

Снежок прижался к её рукам, делясь своим пушистым теплом. И чудо случилось! Острая льдинка обиды дрогнула, начала таять и превратилась в прозрачную капельку чистой воды. Как только обида исчезла, Зимушка достала свой мешочек со «звёздным инеем» и бережно посыпала на трещину, и она тихонечко стала закрываться.

Цветные вихри.

Едва последние искорки «звездного инея» легли на трещину, как Зеркало Снов радостно загудело! Его поверхность снова вспыхнула всеми цветами радуги. Из глубины стекла один за другим стали вылетать весёлые, разноцветные вихри.

Там были сны о сказочных драконах, о полях из шоколада, о полётах на облаках и о самых вкусных в мире леденцах. Сны кружились по пещере, задевая сосульки, и те снова зазвенели свою праздничную песню: «Динь-динь-радость! Дон-дон-цвет!». Мир снова наполнился красками, даже в самую тёмную ночь.

Дорога к дому и чашка тепла.

Зимушка и Снежок, очень довольные, от выполненного дела, летели обратно к Замку. Теперь лес под ними дышал спокойно: зверята в норках сладко посапывали, и над каждой из них, плыли маленькие радужные облачка — это им снились добрые, цветные сны.

В Замке их ждала Мама-Вечность.

— Спасибо, доченька, — сказала она, обнимая Зимушку. — Теперь мир будет спать спокойно до самого утра, ведь когда на сердце мир, даже самая темная ночь кажется светлой и не долгой.

Зеркало Оливии.

Мама закрыла книгу и поцеловала дочку.

— Вот видишь, Оливия, — прошептала она, — Зимушка постаралась для всех и вернула цветные детские сны, починив Великое Зеркало Снов, чтобы они были самыми светлыми. Главное — не оставлять в сердце льдинок-обид, тогда и твоё зеркальце будет сиять радостью.

Оливия сладко зевнула, закрыла глазки и поплыла по нежным розовым облакам прямо в добрую сказку.

Сказки Мамы-Вечности.

Время новой сказки.

Наступило время новой сказки. Оливия уже знала: как только Мама достает книгу с зелёной ленточкой — пришла пора встречать вторую сестрёнку.

Весняночка-Канапушка была самой непоседливой в Замке. Её комната была наполнена запахами весны – первыми цветами и свежей травы, а на стенах, сплетенных из ивовых веток, каждое утро лопались почки и появлялись первые листочки. А самым главным сокровищем Весняночки были солнечные зайчики. Они прятались в кармашках платья и иногда выглядывали оттуда, будто спрашивали: «Пора просыпаться?"

Тишина в лесу.

Зимушка ушла отдыхать, уступая место сестрёнке, и Весняночка вышла в лес. Она звонко хлопнула в ладоши, ожидая, что птицы ответят ей песней, а ручьи — весёлым журчанием. Но вокруг было тихо-тихо

— Что случилось, Жужжа? — спросила она своего верного шмеля. — Почему лес молчит, хотя солнышко уже греет по-весеннему?

Жужжа, озабоченно зажужжал:

— Ж-ж-беда, Весняночка! Самый важ-ж-жный Ключ, который открывает дорогу весенним ж-ж-звукам, потерялся в Сонном Овраге. Без него лес не мож-ж-жет проснуться.

Опасный туман.

Сонный Овраг был укутан густым, липким туманом, который оставила после себя долгая зима. Каждый, кто входил в этот туман, начинал зевать и засыпать на ходу.

— Нам нужно найти Ключ, — решительно сказала Весняночка. — Время расцветать подснежникам, и мы не можем их подвести!

Она достала из кармашка самого храброго солнечного зайчика по имени Лучик.

— Свети, Лучик! Прогоняй сонный туман!

Сонное царство.

Чем глубже Весняночка и Жужжа спускались в овраг, тем тяжелее становились их веки. Здесь даже воздух казался сонным. На дне оврага, укрытый толстым слоем синего льда, спал старый ручей, прямо над ручьём качался Золотой Ключ. Холодный туман сплёл для него ледяную колыбельку, чтобы продлить зиму ещё на капельку.

— Ж-ж-жарко мне... прилечь бы... — пробормотал Жужжа. Крылышки его совсем устали и стали тяжёлыми. Он зажмурился и плавно съехал в пушистый снег, словно в тёплую постельку.

— Не спи, Жужжа! — воскликнула Весняночка. Она поняла: если они сейчас заснут, весна никогда не выберется из этого оврага.

Песня пробуждения.

Весняночка вспомнила, чего больше всего боится сонный туман. Он боится радости и звонкого смеха! Она достала из своих кос самую яркую изумрудную ленту и размахивая ею, словно флажком запела:

— Просыпайся, соня-лес!

Полон мир вокруг чудес!

Хватит спать, пора вставать,

Сказку добрую встречать!

Затем Канапушка легонько коснулась усиков. Жужжи кончиком ленты. Шмель чихнул, встрепенулся и громко зажужжал. От этого звука туман начал рассеиваться, а ледяная колыбелька, в которой застрял Ключ, стала потихонечку таять. Весняночка подпрыгнула, поймала Ключ и приложила его к звонкому льду, прямо посередине ручья.