Архив миров №37: Проект Заслон Второе рождение

Пролог

Сознание возвращалось толчками – рваными, болезненными, словно кто-то заново сшивал разорванную ткань мыслей. Александр Ветров ещё чувствовал запах горелой проводки, ещё слышал вой сирены в лаборатории, а потом – ослепительная вспышка, удар, и… тишина.

Он не успел даже испугаться. Высоковольтный разряд от экспериментального источника питания ударил прямо в грудь, когда он, дурак, полез менять предохранитель, не обесточив стенд. Секундная боль, и – пустота.

А теперь – свет. Мягкий, золотистый, льющийся откуда-то сбоку. Александр попытался открыть глаза, но веки будто налили свинцом. Он слышал голоса – приглушённые, встревоженные.

– …сотрясение, но, судя по энцефалограмме, кора активирована необычно. Такое бывает после травм, но…

– Доктор, он очнётся? – женский голос дрожал.

– Должен. Молодой организм, сам знаете. Мы ввели препараты, теперь время.

Чьи-то тёплые пальцы сжали его ладонь. Александр с трудом разлепил веки.

Над ним склонилась женщина с заплаканными глазами, лет сорока, с тёмными волосами, убранными в строгий пучок. Рядом стоял мужчина в белом халате и высокий седой человек с лицом, выражающим озабоченность.

– Дима! – женщина всхлипнула и прижалась щекой к его руке. – Сыночек…

Сын? Александр хотел возразить, но горло перехватило спазмом. Он попытался пошевелить рукой и с ужасом понял: рука тонкая, подростковая, с обгрызенными ногтями. Не его рука.

Он дёрнулся, пытаясь сесть, но седой мужчина мягко, но настойчиво удержал его за плечи:

– Лежи, Дмитрий. Всё хорошо. Ты в больнице, мы рядом.

Александр закрыл глаза, пытаясь уложить в голове то, что только что случилось. Он – Александр Ветров, тридцатипятилетний инженер-схемотехник из подмосковного наукограда, только что погибший от удара током, – лежит в чужом теле, и его называют Димой. Чушь. Бред. Но ощущение было настолько реальным, что не оставалось сомнений: это не сон.

Он попытался собраться с мыслями, но голова раскалывалась. Пришлось подчиниться и позволить уложить себя обратно на подушку.

Женщина – видимо, его мать в этом мире – гладила его по волосам и шептала какие-то успокаивающие слова. Мужчина в халате сделал пометки в планшете, и седой кивнул.

– Оставим его, пусть отдыхает. Елена, Иван, вам тоже нужно поесть. Идёмте.

Иван? Елена? Александр отметил про себя. Значит, отца зовут Иван. И они, судя по обстановке, люди не простые. Больничная палата была просторной, с современным оборудованием, которое он не узнавал – мониторы с голографическими дисплеями, тонкие трубки капельниц без единой капли жидкости.

Когда шаги стихли, он открыл глаза и уставился в потолок. В голове шумело, но мысль работала чётко: он перенёсся в тело парня по имени Дима. Значит, есть шанс, что этот мир – другой. И что здесь он сможет жить дальше. Но для начала нужно понять, что это за мир.

Он осторожно повернул голову. На тумбочке лежал тонкий прозрачный планшет с надписью на обложке: «Дмитрий Орлов. Медицинская карта». Орлов. Теперь он Орлов.

Пальцы дрожали, когда он коснулся экрана. Планшет засветился, запросил отпечаток. Он приложил палец – доступ открыт. Перед ним развернулась карта: возраст – пятнадцать лет, диагноз – закрытая черепно-мозговая травма после падения с велосипеда. Группа крови, прививки, аллергии. В графе «родители» значилось: Орлов Иван Петрович, главный инженер АО «Заслон», Орлова Елена Сергеевна, начальник отдела микроэлектроники АО «Заслон».

Александр присвистнул про себя. «Заслон»? Он помнил, что в его мире была оборонная компания с таким названием, но насколько она была крупной? Здесь же, судя по всему, это гигант. И его новые родители – ведущие специалисты.

Он пролистал дальше. В карте были и другие записи: посещения школы, спортивные секции, но его внимание привлекла заметка, сделанная врачом: «Пациент проявляет повышенную мозговую активность в теменных долях, возможны фантомные воспоминания или спутанность сознания. Рекомендовано наблюдение».

Фантомные воспоминания. Ха. Если бы они знали, что это за воспоминания. Александр улыбнулся. Кажется, судьба даёт ему второй шанс. И не просто шанс, а возможность применить всё, чему он научился за свою прошлую жизнь. Только теперь он подросток, сын больших шишек, и у него, скорее всего, будет доступ к таким технологиям, о которых в его мире можно было только мечтать.

Он откинулся на подушку и закрыл глаза. В голове уже роились мысли: что можно улучшить, какие схемы доработать, какие проекты запустить. Первым делом нужно выяснить, чем именно занимается «Заслон». Но это потом. Сейчас – просто лежать и привыкать к новому телу.

Глава 1. Знакомство с «Заслоном»

Из больницы Диму – он уже начал привыкать к этому имени – выписали через три дня. За это время он успел осмотреть палату, изучить все доступные документы и даже тайком выйти в местную сеть через тот же планшет. Технологии здесь были впечатляющими: повсюду голограммы, нейросетевые помощники, но интерфейсы казались ему слегка архаичными. Как будто разработчики не использовали весь потенциал аппаратного обеспечения.

Иван Петрович, отец, оказался высоким, чуть сутулым мужчиной с внимательными серыми глазами и руками, привыкшими держать паяльник, хоть здесь, наверное, паяльники были только в музеях. Он был немногословен, но каждое его слово звучало весомо. Елена Сергеевна, мать, наоборот, была эмоциональной, заботливой, но чувствовалось, что и она привыкла командовать.

Когда они вошли в квартиру – а это была именно просторная квартира в высотном доме с видом на Москву-реку, – Дима замер. На стене в гостиной висел огромный голографический экран, на котором транслировались новости. Диктор вещал:

– …сегодня на полигоне «Кура» успешно прошли испытания новой модификации ракет С-8 с многорежимным взрывателем разработки АО «Заслон». По словам представителя компании, новая система позволяет поражать цели с вероятностью 0,99 даже в условиях интенсивного радиоэлектронного противодействия. Напомним, что вчера министр обороны РФ посетил завод «Заслон» в Технополисе, где ознакомился с ходом сборки МФ РЛК «Заслон» для новейших корветов…

Дима слушал, открыв рот. С-8 – это же неуправляемые авиационные ракеты, легендарный «восьмидесятый» калибр. В его мире это были простые неуправляемые снаряды, которые выпускали блоками с вертолётов и самолётов. А здесь – многорежимный взрыватель, почти стопроцентное попадание… Технологии шагнули далеко.

Отец заметил его интерес и улыбнулся:

– Нравится? Это наша работа. Кстати, если хочешь, завтра могу взять тебя на экскурсию в центр. Ты как, оклемался?

Дима кивнул, стараясь не выдать своего волнения. Это был шанс увидеть всё изнутри.

– Только не перетруждай его, Иван, – мягко сказала мать. – Ему ещё в школу через неделю.

– Школа подождёт, – отрезал Иван Петрович. – Умная голова не от учёбы болит, а от пустоты. А наш Дима, я вижу, после травмы даже вроде соображать лучше стал.

Дима внутренне усмехнулся. Если бы он знал.

Ночь прошла беспокойно. Дима ворочался, пытаясь сопоставить воспоминания прежнего Димы (которые приходили обрывками) и свои собственные знания. Прежний Дима учился в обычной школе, увлекался робототехникой, но особенными талантами не блистал. Теперь же в голове Александра хранились схемы, формулы, алгоритмы, над которыми он работал годами. И они были на порядок выше того, что он успел увидеть в этом мире.

Утром, позавтракав, они с отцом отправились на работу. «Заслон» располагался в огромном технопарке на окраине Москвы – несколько высотных зданий из стекла и металла, соединённых переходами. На пропускном пункте отец приложил карточку, Диме выдали временный бейдж с надписью «Посетитель».

Внутри царил полумрак, прорезаемый линиями подсветки на полу, ведущими к разным секторам. Везде сновали люди в белых халатах или строгих костюмах, работали автоматические тележки, по стенам бежали бегущие строки с техническими параметрами. Дима старался не вертеть головой как ребёнок, но впечатление было сильным.

Отец провёл его через несколько дверей, и они оказались в огромном зале, где на стендах стояли готовые изделия. Дима узнал их по картинкам из новостей: вот блок орудий БО с пучками стволов, вот макет ракеты С-8 в разрезе, вот сложная антенная решётка – наверное, часть РЛК «Заслон».

– Это наша гордость, – сказал Иван Петрович, положив руку на корпус ракеты. – Видишь? Здесь внутри не просто взрывчатка, а целый вычислительный комплекс. Многорежимный взрыватель сам выбирает момент подрыва: может сработать при контакте, может на дистанции, может даже проникнуть внутрь цели и взорваться там. Умная вещь.

Дима кивнул, внимательно рассматривая блок управления. Вдруг его взгляд зацепился за один элемент – микросхему, которая отвечала за обработку сигнала с датчика цели. Он узнал её архитектуру: в его мире такие применялись десять лет назад, но здесь, судя по всему, стояло что-то похожее, хоть и выполненное по более совершенной технологии.

– А можно посмотреть схему? – спросил он, стараясь, чтобы голос звучал естественно.

Отец удивился, но достал планшет и вывел на голограмму структурную схему взрывателя. Дима вгляделся. Точно! Он узнал алгоритм фильтрации сигнала – классический метод, который в его мире уже заменили более эффективным, основанным на нейросетях. Здесь же использовали старый, с большими вычислительными затратами.

– Пап, а почему здесь стоит такой громоздкий фильтр? Если заменить эту цепочку на вот этот алгоритм, – он быстро набросал пальцем в воздухе несколько формул, которые тут же отобразились на голограмме, – можно сократить время реакции в три раза и снизить энергопотребление.

Иван Петрович замер. Он переводил взгляд с формул на сына и обратно. Потом, не говоря ни слова, вызвал по внутренней связи кого-то из отдела разработки. Через минуту подошёл седой мужчина в очках – как позже выяснилось, главный конструктор направления.

– Посмотри, что Дима нарисовал, – отец протянул ему планшет.

Конструктор несколько минут изучал формулы, потом хмыкнул, почесал затылок и пробормотал:

– Это же… это же решение, над которым наша группа билась полгода. Откуда… – он поднял глаза на Диму.

Дима понял, что переборщил. Нужно срочно что-то придумать.

– Я… я в интернете видел что-то похожее, – соврал он. – В одной старой статье. И просто подумал, что это можно применить.

– Статья? – переспросил конструктор. – Какой ещё интернет? Это закрытые разработки, мальчик. Но идея… идея рабочая. Иван Петрович, ваш сын – самородок.

Отец смотрел на Диму с таким выражением, словно видел его впервые. В глазах читались гордость и лёгкое недоумение.

– Ладно, – сказал он наконец. – Пойдём дальше. Тут есть ещё что посмотреть.

Они прошли в следующий зал, где на стендах стояли образцы микроэлектроники. Мать работала именно здесь. Елена Сергеевна встретила их у входа, уже зная о происшествии от мужа (очевидно, он успел ей написать).

– Дима, это правда? Ты придумал улучшение для взрывателя? – спросила она, обнимая сына.

– Просто идея, мам, – пробормотал он.

– Ну-ну, – она улыбнулась, но в глазах тоже зажглось любопытство. – Пойдём, покажу тебе наши КОР-чипы. Может, и тут что подскажешь?

Она подвела его к стенду, где под стеклом лежали пластины с микросхемами – маленькими кристаллами, на которых, по её словам, умещался целый вычислительный комплекс. КОР – кристалл обработки и распознавания. Он использовался во всей продукции «Заслона»: от ракет до радиолокаторов.

Дима с интересом разглядывал чип. Да, архитектура была знакомой, но опять же – не оптимальной. В его мире давно перешли на трёхмерную компоновку транзисторов, что позволяло уменьшить площадь кристалла и увеличить производительность. Здесь же, судя по топологии, использовалась планарная технология, пусть и с очень тонкими нормами.

– А почему не делаете 3D-компоновку? – спросил он. – Если разместить блоки друг над другом, можно сократить длину связей и уменьшить задержки.

Елена Сергеевна замерла. Она медленно повернулась к мужу, и они обменялись взглядами.

– Дима, – сказала она тихо, – ты откуда такие термины знаешь? Мы эту технологию только в этом году начали испытывать, и то в лаборатории. Ещё никто не запускал в серию. А ты говоришь так, будто всю жизнь этим занимался.

Дима понял, что снова попал впросак. Но отступать было некуда.

– Я… мне просто интересно, – сказал он. – Я много читаю. И иногда вижу, как можно улучшить.

Мать покачала головой, но промолчала. Отец же положил руку ему на плечо и сказал:

– Ладно, сын. Пошли домой. Нам с матерью нужно обсудить твои… способности.

Дома разговора не случилось. Родители явно были озадачены, но решили не давить. Видимо, списали на последствия травмы и на то, что подросток увлёкся. Но Дима понимал: это лишь отсрочка. Рано или поздно ему придётся объяснять, откуда у простого школьника такие глубокие знания.

Он лежал в своей комнате и смотрел в потолок. В голове уже зрели планы. Он сможет помочь «Заслону» стать ещё лучше. А значит, и человечеству в этом мире будет легче. Он ещё не знал, что совсем скоро это понадобится как никогда.

За окном светило яркое солнце, и Москва будущего жила своей жизнью. Но где-то далеко, за горизонтом, уже сгущались тучи.

Глава 2. Школьные будни

После больничной тишины школа ударила по нервам гулом голосов, топотом ног и резкими звонками. Дима стоял у входа, сжимая в руке лёгкий планшет вместо привычных тетрадей, и ловил на себе любопытные взгляды. Слухи о его падении с велосипеда разлетелись быстро, и теперь одноклассники смотрели на него как на диковинку.

– Орлов! Живой! – Коля Подгорный, его сосед по парте, хлопнул по плечу так, что Дима чуть не выронил планшет. – А нам сказали, ты того… три дня в себя не приходил. Правда, что ли?

– Правда, – кивнул Дима, разглядывая круглолицего паренька с веснушками и вечно взъерошенными русыми волосами. В памяти всплыло: Коля, лучший друг, вместе с первого класса. Живут в соседних домах, родители тоже знакомы. – Ударился сильно, когда с велосипеда упал.

– Ну ты даёшь! – Коля присвистнул. – Я говорил тебе: не гоняй как сумасшедший. А ты всё равно – по кочкам, по кочкам… Ладно, пойдём, сейчас физика будет. Марья Ивановна уже спрашивала, когда ты выйдешь. Говорит, контрольную пропустил.

Дима внутренне усмехнулся. Контрольная по физике в седьмом классе. В прошлой жизни он сам такие контрольные составлял для студентов. Но виду не подал, пошёл за Колей в класс.

Кабинет физики оказался почти таким же, как в его воспоминаниях: парты в три ряда, доска во всю стену, только вместо мела – сенсорная панель, а вместо плакатов с формулами – голографические экраны, на которых медленно вращались модели атомов. Дима сел за вторую парту у окна, Коля плюхнулся рядом.

Марья Ивановна – женщина лет пятидесяти, с острым взглядом и седыми волосами, собранными в тугой пучок, – вошла в класс стремительно, как всегда. Окинула взглядом учеников, задержалась на Диме.

– Орлов, явился. Как самочувствие?

– Нормально, Марья Ивановна, – ответил Дима.

– Ну-ну. Контрольную будешь писать отдельно. А сегодня… – она полистала записи на планшете, – сегодня повторение. Уравнения движения. К доске пойдёт… Орлов. Проверим, не забыл ли ты физику за время болезни.

В классе захихикали. Коля толкнул Диму в бок:

– Ну, держись, гений.

Дима вышел к доске, взял стилус. Марья Ивановна вывела на экран задачу: тело движется по окружности, даны радиус, скорость, нужно найти центростремительное ускорение и период обращения.

Для него это было проще, чем дышать. Он написал формулу, подставил числа, получил ответ. Всё заняло секунд тридцать.

Марья Ивановна смотрела на доску с таким лицом, будто увидела привидение.

– Орлов… ты откуда знаешь формулы девятого класса?

Дима замер. Он совсем забыл, что в этом мире программа другая. В его время центростремительное ускорение проходили в девятом, а тут – седьмой класс.

– Я… в интернете читал, – нашёлся он. – Интересно было.

– В интернете, значит, – Марья Ивановна покачала головой. – Садись. Пять. Но имей в виду: если будешь вперёд забегать, на уроках скучать станешь.

Дима сел за парту под восхищённым взглядом Коли.

– Ты чего? – шепнул тот. – Мы такого даже не проходили. Ты где нарыл?

– Книжка одна попалась, – отмахнулся Дима. – Старая, из домашней библиотеки.

Коля посмотрел на него с подозрением, но промолчал.

После уроков они вышли вместе. За воротами школы стояла чёрная машина – низкая, обтекаемая, без видимых колёс, словно парила над землёй. Рядом с ней – водитель в строгом костюме.

– Дима, это за тобой? – Коля вытаращил глаза.

Дима узнал машину отца. Иван Петрович иногда присылал служебный транспорт, когда хотел поговорить срочно. Значит, случилось что-то важное.

– Да, отец прислал. Пока, Коль.

– Пока… гений, – Коля махнул рукой и побрёл к остановке.

В машине было тепло и тихо. Дима откинулся на мягкое сиденье, глядя, как за окном проплывают улицы Москвы будущего. Люди в ярких куртках, автоматические тележки с грузами, голограммы рекламы над зданиями… Мир жил своей жизнью, не подозревая, что где-то там, за горизонтом, возможно, зреет угроза.

Дома его ждали родители. Оба – в гостиной, с серьёзными лицами. На журнальном столике дымился чай, но никто к нему не притрагивался.

– Садись, сын, – Иван Петрович указал на кресло. – Разговор есть.

Дима сел, чувствуя, что сейчас произойдёт что-то важное.

– Мы с матерью посоветовались, – начал отец. – И с руководством компании тоже. Твои идеи… они не случайны. Ты предлагаешь вещи, над которыми наши конструкторы бьются годами. И ты делаешь это легко, как будто всю жизнь этим занимался.

Дима молчал. Отпираться было бесполезно.

– Мы не будем спрашивать, откуда это, – мягко сказала мать. – Может, травма открыла какие-то способности, может, ты правда много читал. Нам важно другое: ты готов помогать нам дальше?

– Готов, – твёрдо сказал Дима.

– Тогда слушай, – отец подался вперёд. – У нас есть проект, над которым бьётся целый отдел. Нужно сделать так, чтобы наши ракеты С-8 могли работать не только по воздушным целям, но и по наземным, причём в любых погодных условиях. Сейчас у них взрыватель умный, но не настолько. Если ты придумаешь, как это улучшить… сам понимаешь.

Дима кивнул. С-8 – неуправляемые авиационные ракеты, легендарный калибр. В его мире их использовали с вертолётов и самолётов, но здесь, судя по всему, технологии шагнули дальше. Идея многорежимного взрывателя была ему знакома – в прошлой жизни он сам участвовал в подобных разработках.

– Я попробую, – сказал он. – Можно мне доступ к технической документации?

– Уже есть, – мать улыбнулась и протянула ему тонкий прозрачный кристалл – накопитель данных. – Здесь всё, что нужно. И ещё: с завтрашнего дня ты будешь ходить не в обычную школу, а в лицей при «Заслоне». Там учатся дети наших сотрудников, программа сильнее, и никто не будет задавать лишних вопросов, если ты вдруг проявишь знания.

Дима взял кристалл, сжал в ладони. Новая жизнь набирала обороты быстрее, чем он ожидал.

Ночью он долго не мог уснуть. Сидел за столом, подключив кристалл к планшету, листал чертежи, схемы, алгоритмы. Мир «Заслона» открывался перед ним во всей красе: вот блоки орудий, вот системы наведения, вот те самые взрыватели, которые нужно улучшить.

Он видел слабые места сразу. Архитектура процессора устаревшая, алгоритмы фильтрации сигналов слишком громоздкие, датчики цели можно объединить в единую сеть. В голове уже складывалась новая схема – изящная, эффективная, почти готовая к внедрению.

«Ну что ж, – подумал он, глядя на первые лучи рассвета за окном. – Начнём».

Глава 3. Лицей и новые знакомства

Лицей при «Заслоне» располагался в отдельном здании на территории технополиса – стеклянном кубе, где каждый этаж был прозрачным и казалось, что люди парят в воздухе. Дима стоял у входа, разглядывая голографическую вывеску: «Лицей инженерных наук имени академика Королёва».

Внутри было тихо и просторно. Вместо привычных коридоров – широкие холлы с мягкими диванами, вместо классных досок – интерактивные панели во всю стену, вместо шумных перемен – спокойное общение в зонах отдыха. Дима поднялся на третий этаж, нашёл нужный кабинет.

Класс оказался небольшим – всего пятнадцать человек. Все – дети сотрудников «Заслона», многие знали друг друга с детства. Когда Дима вошёл, разговоры стихли – на него смотрели с любопытством.

– Орлов? – подошла девушка в строгом костюмчике, с тёмными волосами, забранными в хвост. – Я Катя, староста. Садись вон туда, рядом с Антоном.

Дима сел за указанную парту. Сосед оказался долговязым парнем в очках, с вечно взлохмаченными волосами и добрыми глазами.

– Привет, – шепнул он. – Ты тот самый, который с велосипеда упал? Я слышал, у тебя после этого башка по-новому работать начала. Правда?

– Что-то вроде, – уклончиво ответил Дима.

– Круто! А я Антон. Увлекаюсь робототехникой, собираю модели. Если интересно, после уроков покажу лабораторию.

Дима кивнул. Антон показался ему приятным – простым, открытым, без заносчивости, которая часто бывает у детей богатых родителей.

Первым уроком была математика. Учитель – пожилой мужчина с бородкой клинышком, профессорского вида – сразу начал с решения сложных задач. Дима слушал вполуха, но когда дошло до уравнений с параметрами, невольно включился. Задачи были нетривиальными, но он щёлкал их одну за другой.

– Орлов, к доске, – вызвал учитель. – Покажи, как решается третья.

Дима вышел, взял стилус. Задача была на применение производной к исследованию функции. Он написал решение за пару минут, причём использовал метод, который обычно проходят в университете.

В классе повисла тишина. Учитель долго смотрел на доску, потом на Диму, потом снова на доску.

– Это… оригинальное решение, – сказал он наконец. – Где вы научились такому методу?

– В интернете видел, – привычно ответил Дима.

– Хм. В интернете, значит. – Учитель покачал головой. – Садитесь. Пять. Но будьте осторожны: если будете применять методы высшей математики в седьмом классе, экзамены потом придётся сдавать по полной программе.

Дима кивнул и сел под восхищёнными взглядами одноклассников. Катя, староста, смотрела на него с особенным интересом.

После уроков Антон повёл его в лабораторию робототехники. Это была отдельная комната, заставленная стендами, 3D-принтерами, наборами деталей. На столах стояли собранные модели – от простых манипуляторов до шагающих платформ.

– Здесь кружок, – объяснил Антон. – Мы после уроков собираемся, проекты делаем. Хочешь присоединиться?

Дима оглядел лабораторию. В углу стоял недостроенный робот-разведчик на гусеницах, с камерой и манипулятором. Схема управления явно хромала – он видел, как можно её улучшить.

– Можно попробовать, – сказал он. – А что это за модель?

– Это наш проект для конкурса, – подошёл руководитель кружка, молодой парень в очках, аспирант МГТУ. – Хотим сделать автономного разведчика для работы в экстремальных условиях. Но с алгоритмами навигации пока проблемы.

Дима подошёл ближе, посмотрел на схему. Да, проблемы были видны сразу: алгоритм слишком линейный, не учитывает случайные помехи, не умеет адаптироваться к изменению среды.

– Можно попробовать нейросетевой подход, – сказал он. – Обучить систему распознавать препятствия и выбирать путь самостоятельно.

Руководитель посмотрел на него с удивлением:

– Ты разбираешься в нейросетях?

– Немного, – скромно ответил Дима. – Читал статьи.