Схватка на «Крыше мира». Политики, разведчики, географы в борьбе за Памир в XIX веке

© Постников А.В., 2026

© ООО «Издательство „Вече“», 2026

Предисловие

Эта книга впервые дает возможность российскому читателю во всей полноте познакомиться с историческим сюжетом, известным в зарубежной литературе под названием «Большая игра». На протяжении второй половины XIX столетия на гигантских просторах Евразии в весьма драматичной форме разыгрывалось соперничество двух величайших империй – Российской и Британской. Главным призом в этой «игре» была отнюдь не «жемчужина британской короны» – Индия, как утверждали многие английские авторы, а возможность контроля над обширнейшими рынками сбыта и источниками сырья в глубинных районах Евразийского континента. В эту «игру» в качестве объектов были вовлечены все страны Ближнего Востока, Центральной и Южной Азии, Дальнего Востока – от Аравийского полуострова до Японских островов. Памир в силу своей географической неизученности и политической незащищенности оказался местом, где сфокусировались все противоречия держав, здесь и разыгралась «Схватка на „Крыше мира“» – кульминационная стадия «Большой игры».

Почему этот сюжет из истории международных отношений вызывает интерес сегодня?

Около десяти лет тому назад американский политолог З. Бжезинский назвал центр Евразии, о котором идет речь в этой книге, «Евразийскими Балканами». В этот термин вкладывается вполне определенный смысл – здесь, мол, находится «пороховая бочка» Евразии, ее ключевой, взрывоопасный район, зона интересов многих держав, включая США[1].

Наставник в вопросах внешней политики для нынешнего президента США Дж. Буша-младшего[2] как бы попытался возвратить мир на столетие назад, к временам «Большой игры» в Азии, заявив при этом, что знание исторических корней весьма существенно для выработки сегодняшних подходов к проблемам Центральной Азии.

Однако следует отметить, что нынешняя ситуация существенно отличается от той, что была на рубеже XIX и XX столетий. Ушли в прошлое обе соперничавшие империи – Российская и Британская. На международной арене произошли перегруппировка «игроков», существенное расширение субъектов действия, хотя объект приложения их усилий остался практически прежним. После дезинтеграции СССР на политической карте мира появилось значительное количество новых независимых государств, объединившихся в СНГ. Китай, Индия и Пакистан стали ядерными державами. Изменились и правила внешнеполитического поведения держав, которые должны теперь придерживаться устава ООН.

Если же мы взглянем на этот регион с точки зрения внешнеполитических интересов России, то окажется, что в последнее десятилетие XX века произошел фактический «откат» России из огромного района Восточной, Центральной и Средней Азии, Закавказья. Природа современных международных отношений не терпит политического вакуума. Между тем на 90-е гг. прошлого столетия выпал период становления новых азиатских соседей России. Их экономическое и политическое пространство стало объектом экспансии со стороны ряда азиатских государств (Китай, Турция, Иран, Япония) и особенно США. Это поставило перед российской дипломатией в более острой форме необходимость борьбы за отстаивание своих государственных и национальных интересов в этом регионе[3].

Государственные интересы являются категорией исторической. Это означает, что они формируются и существуют в течение длительного периода деятельности государства и в то же время преходящи с точки зрения исторической перспективы. Национальные интересы, их приоритетность определяются в современном мире на основе разумного национального эгоизма. Они тесным образом связаны с обеспечением реальных прав нации на политическую, территориальную, культурную, языковую свободу и самостоятельность, на равноправное сосуществование с другими нациями и народами[4].

В настоящее время обе группы интересов тесно связаны с одним из острейших вопросов мировой политики – созданием нового «мирового порядка». Рассмотрение выдвинутых в этой области концепций показывает, что они отнюдь не являются чисто теоретическими, из тех, что всегда есть в запасе у любителей схоластики на международных конференциях. Проблема создания новой структуры международных отношений касается национальных интересов всех государств современного мира. В чем суть проблемы? Говоря об отношении к ней России, Китая и Индии, американский политолог Шерман Гарнетт раскрывает и основную линию противоречий: «Все три государства в большей или меньшей степени преисполнены подозрений к тому, что они наблюдают как мировой порядок, в котором доминируют США. Каждое из них предпочитает какую-то версию того, что в Российско-китайской декларации в апреле (27 апреля.– В.М.) 1997 года было названо „многополярный мир“. Они видят этот мир как тот, который даст больше простора их основным национальным интересам»[5].

Действительно, Россия, Китай и Индия выступают за создание многополюсного мира – новой структуры международных отношений, реально складывающейся в связи с объективными условиями развития отдельных стран. Эта концепция поддерживается многими государствами на различных континентах, потому что она призвана создать оптимальные условия для реализации их национальных интересов, нацелена на то, чтобы обеспечить новые исторические условия, в которых будет жить человечество в предстоящем столетии. Обновляющаяся система мировых политических, экономических и культурных связей должна строиться на демократических началах, принципах Устава ООН, основных принципах международного права. При ее создании следует в полной мере учитывать ценностные ориентиры каждой из цивилизаций, региональные интересы, национальные интересы каждого из участников мирового сообщества.

Возможно ли построение полицентрической системы международных отношений? С точки зрения наиболее активных проводников в жизнь этой концепции – России и Китая – да. Оба государства исходят из того, что в конце XX века вслед за завершением «холодной войны» в международных отношениях произошли глубокие перемены. Исчезла конфронтационная биполярная система, ее сменила позитивная тенденция строительства полицентрического мира. Меняются взаимоотношения между крупными государствами, в том числе между бывшими противниками в «холодной войне». Все большее число стран приходит к общему пониманию того, что их национальные интересы должны обеспечиваться равенством и взаимной выгодой в международных делах, а не гегемонизмом и силовой политикой, диалогом и сотрудничеством, а не конфронтацией и конфликтами. В построении мирного, стабильного, справедливого и рационального нового международного политического и экономического порядка все возрастающую роль играют региональные организации экономического сотрудничества. Широкое международное сотрудничество становится непременным условием для реализации национальных и государственных интересов.

Новые реалии создают возможности того, чтобы наконец в межгосударственных отношениях восторжествовали мирное сосуществование и другие общепризнанные принципы международного права, гарантирующие от посягательства на национальные интересы. Именно на таких принципах базируется подписанный 16 июля 2001 г. Президентом Российской Федерации В.В. Путиным и Председателем КНР Цзян Цзэминем Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой, Этот договор имеет важное историческое значение не только для отношений нашей страны с ее великим восточным соседом, но и для международных отношений наступившего XXI столетия в целом.

На чем же основывается такая характеристика этого «договора века», как назвал его Председатель КНР Цзян Цзэминь?

Во-первых, Московский договор восстановил международно-правовую, договорную основу российско-китайских отношений, которая существовала на протяжении трех с лишним веков.

Во-вторых, это восстановление произошло на качественно новой основе, в соответствии с принципами добрососедства, дружбы, сотрудничества, равноправного доверительного партнерства и стратегического взаимодействия между двумя государствами в XXI веке. В этом плане Московский договор не только подвел итог предыдущему десятилетию конструктивного развития добрососедских отношений России с Китаем, но и открыл новые пути их дальнейшего совершенствования и развития на длительную перспективу.

В-третьих, российско-китайские отношения давно уже во многом определяют общий климат международной жизни. И в данном случае договор заложил основы региональной стабильности в Восточной и Центральной Азии. И, наконец, это первый договорный акт такого масштаба в наступившем столетии. Подписав его, Россия и Китай внесли существенный вклад в построение складывающейся в наши дни новой системы международных отношений.

Договор носит системный, комплексный характер, он относится к той категории договоров, которые в прошлом назывались трактатами.

Московским договором определено, что Россия и Китай строят свои отношения в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, принципами взаимного уважения суверенитета и территориальной целостности, взаимного ненападения, невмешательства во внутренние дела друг друга, равенства и взаимной выгоды, мирного сосуществования. Стороны отказываются в своих взаимоотношениях от применения силы или угрозы силой, от иных методов давления и подтверждают обязательства не применять первыми друг против друга ядерное оружие, а также не нацеливать стратегические ядерные ракеты. Эти обязательства звучат особенно весомо в новых условиях, когда США в одностороннем порядке вышли из договора по ПРО.

Уважая выбор социально-политического, экономического и культурного развития каждой из сторон, Россия и Китай обеспечивают долговременное и стабильное развитие отношений между двумя государствами. Таким образом, стороны освободили весь комплекс своих взаимосвязей от излишней идеологизированности, приводившей в прошлом к драматическим осложнениям. Ныне, основываясь на коренных национальных интересах, Россия и Китай поддерживают друг друга в вопросах, касающихся защиты государственного единства и территориальной целостности каждой из сторон.

Исключительно важной является 6-я статья договора, согласно которой стороны, с удовлетворением отмечая отсутствие взаимных территориальных претензий, преисполнены решимости превратить границу между ними в границу вечного мира и дружбы, передаваемой из поколения в поколение, и прилагают для этого активные усилия.

Россия и Китай понимают, что самонадеянность силы в международных делах может привести к непоправимым последствиям. Поэтому они выступают за строгое соблюдение общепризнанных принципов и норм международного права, против любых действий, направленных на оказание силового давления или на вмешательство под каким-либо предлогом во внутренние дела суверенных государств, намерены прилагать активные усилия для укрепления международного мира, стабильности, развития и сотрудничества. Большое значение имеет развивающая положения договора инициатива президента В.В. Путина о создании в Евразии «дуги стабильности».

Исходя из этой принципиальной позиции, оба государства взяли на себя обязательства предпринять усилия по укреплению центральной роли ООН как наиболее авторитетной и наиболее универсальной международной организации, образованной суверенными государствами, в решении международных дел, особенно… по обеспечению главной ответственности Совета Безопасности ООН в области поддержания международного мира и безопасности.

Подлинная демократизация международной жизни заключается в признании того, что партнер по международным отношениям должен восприниматься таким, каков он есть, что каждое государство имеет право, исходя из своих конкретных условий, самостоятельно выбирать путь развития без вмешательства со стороны других государств. При этом различия в социальном строе, идеологиях, системах ценностей не должны становиться препятствием для развития нормальных межгосударственных отношений. Все страны, будь они большие или малые, богатые или бедные, являются равноправными членами международного сообщества. Ни одна страна не должна стремиться к гегемонии проводить политику с позиции силы и монополизировать международные дела.

Новый международный порядок не должен навязываться принудительно, силой. Да и вообще, чтобы утвердить новую, всеобъемлющую концепцию безопасности, необходимо покончить с менталитетом «холодной войны», реминисценциями блоковой политики.

В ст. 20-й Московского договора подчеркивается, что Договаривающиеся стороны в соответствии со своим национальным законодательством и международными обязательствами каждой из них активно сотрудничают в области борьбы с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом, а также в области борьбы с организованной преступностью, незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ, оружия и другой преступной деятельностью. Безусловно, борьба с международным терроризмом должна вестись самым решительным образом. Но следует заметить, что, как свидетельствует исторический опыт, «охота на ведьм» не может быть основой религии. Так же и «охота на международных террористов» не может быть основой современных международных отношений. Для нормального взаимодействия государств на международной арене основа их деятельности должна быть здоровой, позитивной и конструктивной.

Россия и Китай согласовывают свои планы по реализации таких крупнейших проектов XXI века, как развитие Западного Китая, создание международных транспортных коридоров Восток – Запад и Север – Юг, строительство трубопроводов для передачи углеводородного сырья из России в Китай, создание Евразийского трансконтинентального экономического моста. Все эти проекты непосредственно касаются центрального района Евразии.

События 11 сентября 2001 г. в США заметно повлияли на ход международных дел. Россия, Китай и Индия стали активными участниками антитеррористической коалиции и поддержали военную акцию США против движения Талибан в Афганистане. Поддержка эта выразилась и в том, что военно-транспортной авиации США были предоставлены аэродромы базирования в азиатских государствах СНГ. Впервые в истории американские военно-воздушные силы оказались в непосредственной близости от стратегических тылов России и Китая.

В интересах поддержания стабильности в центре Евразии Россия и Китай давно уже осуществляют стратегическое партнерство со странами Центральной Азии – бывшими республиками СССР. В апреле 1996 г. Россия, Китай, Казахстан, Киргизстан и Таджикистан подписали в Шанхае Соглашение об укреплении доверия в военной области в районе границы. Так было положено начало деятельности пяти держав, получивших название «Шанхайская пятерка». Еще более масштабное Соглашение о взаимном сокращении вооруженных сил в районе бывшей советско-китайской границы страны пятерки подписали в Москве в 1997 г. Встречи лидеров этих государств в Алма-Ате в 1998 г. и Бишкеке в 1999 г. показали, что взаимодействие этих держав может быть весьма перспективным. В области политики оно служит для поддержания стабильности и сдерживания агрессивного напора исламских экстремистов и террористов в Центральной Азии, а в экономике укрепляет торгово-экономическое сотрудничество.

15 июня 2001 г. в Шанхае в отеле «Шангри-ла» в состав Шанхайской пятерки был принят Узбекистан, и она превратилась в Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС). Тогда же было принято решение о создании антитеррористической структуры ШОС в Бишкеке. Наконец, в июле 2002 г. на саммите глав государств ШОС в Петербурге были приняты Декларация ШОС и Хартия (играющая роль Устава) этой организации.

Интерес к взаимодействию с ШОС проявляют Монголия и Индия, Иран и Пакистан, даже США выразили заинтересованность во взаимодействии с этой организацией. По мнению президента Казахстана Нурсултана Назарбаева, ШОС должна стать органом доверия и партнерства для входящих в нее стран, и ключевую роль в этом должны играть Россия, Китай и Индия. При подписании основополагающих документов ШОС в Петербурге В.В. Путин отметил, что требования к новым членам ШОС содержатся в уставных документах и новым членом может стать любая страна, которая разделяет принципы, изложенные в Хартии[6]. При этом глава российского государства отметил, что Индия зондирует возможность более основательного знакомства с деятельностью ШОС через Министерство иностранных дел. Как отметил министр иностранных дел Индии г-н Яшвант Синха, «Индия считает, что ШОС выполняет важные задачи, в особенности в области борьбы с угрозой терроризма. Индия заинтересована во вступлении в ШOC и заявила о своих намерениях России, а также другим государствам – членам организации. Наше членство в ШОС не зависит от того, собирается или нет какое-либо другое государство вступить в эту структуру. Мы считаем, что Индия может внести существенный вклад в работу ШОС. Но мы также осознаем, что в настоящий момент правила членства в организации не позволяют новым государствам вступить в нее. Тем не менее мы внимательно следим за ее деятельностью»[7].

Лидеры ШОС учитывают, что на арене бывшей «Большой игры» произошло замещение Британской империи североамериканской сверхдержавой. Для США позиция в отношении России, азиатских членов СНГ, КНР является составной частью их общего курса на глобальное доминирование. Об этом откровенно говорят не только разработчики внешнеполитической стратегии вроде З. Бжезинского, но и те, кто принимает решения – администрация и конгрессмены.

Важнейшей стратегической целью правящих кругов заокеанской державы на евразийском пространстве является недопущение роста сил, которые могли бы составить конкуренцию американскому господству и поэтому интерпретируются как «враждебные США». Такой силой был Советский Союз. Ныне угрожающими интересам США рассматриваются интеграционные процессы на постсоветском пространстве, а также непредсказуемость политики Китая в случае, если он не будет вовлечен в ту модель международных отношений, которую стремятся создать США. Обозначение З. Бжезинским Центральной Азии и Кавказа как «Евразийских Балкан», вероятно, было необходимо, чтобы приучить американскую общественность к мысли, что в мире есть еще одни Балканы, где США и НАТО могут действовать по уже отработанному «балканскому сценарию».

За этими дефинициями просматривается экономическая стратегия, которая нацелена на расширение доступа США к ресурсам России и стран СНГ. Эта стратегия была озвучена еще в июле 1997 г. в ходе слушаний в Комитете по иностранным делам американского сената, посвященных политике Вашингтона в отношении «восьми новых независимых государств Закавказья и Средней Азии» – Грузии, Армении, Азербайджана, Казахстана, Узбекистана, Туркмении, Киргизии и Таджикистана. Главный вывод, к которому пришли участники обсуждения: упомянутые республики становятся сферой приоритетных интересов США. Это было обусловлено прежде всего богатейшими нефтяными и газовыми месторождениями Каспийского моря, сопоставимыми с природными ресурсами Персидского залива. Главными конкурентами для себя США считают здесь Россию и Иран, а в числе потенциального союзника или орудия своей политики видят Турцию. Так что «балканский сценарий» Вашингтон в случае необходимости может заменить здесь и «иракским сценарием».

Однако сами государства, которые США пытаются превратить в объекты своей политики, не желают мириться с отводимой им ролью. Помимо активного участия в ШОС, они выступают с широкими инициативами, которые должны формировать систему международных отношений в XXI веке как полицентрическую, нацеленную на экономические преобразования в условиях мира. Например, президент Республики Киргизстан А. Акаев обнародовал весной 1999 г. манифест, озаглавленный «Дипломатия Шелкового пути». В этом документе отмечается:

«Создание зоны, свободной от ядерного оружия, в Центральной Азии, прекращение гонки вооружений и конверсия военного производства, создание условий для устойчивого развития всех стран Великого шелкового пути без исключения позволяют рассчитывать на то, что в начале третьего тысячелетия регион Пути, имеющий колоссальный потенциал и ресурсы, превратится в один из наиболее процветающих и благополучных в мире, поскольку будут сообща решены проблемы, затрагивающие интересы всех стран, и устранены все препятствия на пути свободного передвижения товаров, капиталов, услуг и рабочей силы в масштабах всего Пути.

Имеются достаточные основания полагать, что все страны Великого шелкового пути приложат максимум усилий к тому, чтобы в новом тысячелетии из региона Пути, представляющего собой обширное пространство, которое пересекает с Востока на Запад весь Евразийский материк и объединяет все многообразие культур, традиций и исторических судеб, исходили только позитивные импульсы созидания, мира, прогресса и процветания»[8].

Этот подход разделяется рядом государств Азии и Европы, заинтересованных в грандиозном проекте XXI века – создании «Трансконтинентального экономического моста». В Китае, например, этот проект принят в качестве государственной программы. Речь идет о том, чтобы создать на просторах Евразии на основе новейших технологий сеть скоростных коммуникаций, объединить тем самым народы Азии и Европы в новый тип союза ради развития. Непосредственной целью такого союза является создание совместными усилиями целостной сверхсовременной инфраструктуры для транспорта, энергетики и средств связи, простирающейся от Тихоокеанского побережья до Атлантики. Таким образом, была бы обеспечена основа для быстрого экономического развития всего евразийского массива в XXI столетии.

Комплексно оценивая перспективы этого проекта, эксперты отмечают: «После геополитических манипуляций, разобщенности и конфликтов, пережив „Великую игру“ колониальных держав и эпоху „холодной войны“, народы величайшего континента наконец приблизили возможность преодолеть хроническую недоразвитость „внутренних районов“ Евразии с помощью новейших технологий. Впервые Евразия как нечто целостное придет к вполне четкой экономической реальности, композицию которой составят суверенные нации, интенсивно сотрудничающие друг с другом»[9].

Но вернемся непосредственно к исторической основе анализируемых в данной книге событий. Первым историком «Большой игры» и «Схватки на Крыше мира» был видный советский дипломат и государственный деятель Георгий Васильевич Чичерин. Через два года после окончания историко-филологического факультета Петербургского университета, вернувшись из Европы, Г.В. Чичерин начал в 1897 г. службу в Архиве Министерства иностранных дел России. Здесь он специально занимался русской политикой в Азии в царствование Александра II (1855–1881) и подготовил по этой теме на основе изученных им документов раздел в юбилейном издании, посвященном 100-летию министерства. Позже в написанной в 1919 г. статье «Россия и азиатские народы» нарком иностранных дел в обобщенном виде коснулся интересующего нас сюжета, очевидно, опираясь на материалы и выводы своей предыдущей работы. Жанр представляемой читателю книги – монография в документах – позволяет нам привести полностью этот отрывок из статьи Г.В. Чичерина:

«Наиболее активной была политика Александра II в Средней Азии, где в ней следует различать два периода. Продвижение первого периода, шедшее старыми путями от прежних кордонных линий, оренбургской и сибирской, завершилось взятием Ташкента, Ходжента и Самарканда, после чего второй период, открывший совершенно новые пути наступления, начинается занятием Красноводска в 1869 г. В это время происходили в Петербурге переговоры с англичанином Форсайтом, имевшие целью успокоить подозрительность английского правительства и дать возможность русскому правительству воспользоваться новыми путями наступления в Средней Азии, не наталкиваясь на крайние меры сопротивления со стороны Англии. Хотя в достаточной мере неопределенное и свидетельствовавшее о плохом знании географии соглашение 1873 г. с „малоанглийским“ министерством Гладстона развязало руки царизму в Туркестане, и хотя долго со страниц английской печати не сходила Хива, как позднее Фергана, а в наступлении царизма в этой области английскими политиками усматривалась страшнейшая опасность, тем не менее, продвигаясь вовремя и останавливаясь вовремя, политике царизма удалось в 70-х и 80-х годах завершить округление своих среднеазиатских владений, избегнув столкновения с Англией. Когда английский вассал на афганском престоле Шир-Али попытался освободиться от невыносимой зависимости, царизм сделал попытку оказания ему поддержки, но у русского правительства руки были еще коротки, и после бесполезной агитации на тему о величии белого царя оно могло в конце концов лишь предоставить убежище свергнутому с престола и изгнанному англичанами из Афганистана Шир-Али.