Шаманы лиственничной реки

Колокольчик на двери тихо звякнул. Данил вошёл, не зная, к чему быть готовым. Он ожидал увидеть большие молоты, ревущий огонь, измазанного в саже низкорослого широкоплечего мужика. Но за дверью оказалось нечто среднее между магазином и музеем. Возле входа по обе стороны стояли небольшие квадратные диванчики. Данил уселся на один из них, ожидая, что кто-нибудь выйдет в зал, но не дождался.

Тогда он пошёл вдоль витрин, разглядывая разложенные там богатства. Витрины – длинные, стеклянные и подсвеченные миниатюрными лампочками – совсем не походили на обычные полки в мастерской. Скорее это напоминало ювелирный магазин. На полках красовались сувениры. Похожие на те, что он видел на недавнем фестивале. Ряды резных фигурок – шаманы, рыбаки и охотники, собаки и олени, волки и медведи. А ещё… мамонты. Воспоминание морозом пробежало по коже Данила. Он вздохнул и двинулся вдоль прилавка. На следующем располагались куколки из обрезков меха и ткани, затем шли изделия из металла. Явно функциональные, но абсолютно непонятные. Дальше лежало грубо выкованное оружие.

Данил наклонился к самому стеклу, разглядывая нож, будто созданный рукой ребёнка. Кусок металла словно случайно отбили молотом, а рукоятка была настолько толще лезвия, что казалась приделанной по ошибке.

– Хороший выбор, – раздался низкий мужской голос совсем рядом.

Данил вздрогнул, стукнулся лбом о стекло и отскочил от витрины. Напротив стоял высокий худой мужчина. На его лице была улыбка, но чёрные глаза смотрели внимательно и без капельки веселья.

– Хороший выбор, – повторил мужчина. – Подыскиваете сувенир?

– Нет, я по другому поводу. Меня из музея отправили. Сказали Вэка найти. Это такое прозвище? Можете мне помочь разобраться с находкой? Меня Данил зовут! А вы сами всё это делали?

– Так! Остановись! Давай по порядку. Я Николай Вэк. Нет, не всё, что на витрине, я сделал сам. Кое-что из удачных мастер-классов, кое-что подарили, ну и кое-что нашёл. Кстати, а ты что принёс?

Данил зачем-то оглянулся по сторонам. Естественно, никого не увидев, вытащил из кармана куртки завёрнутую в платок монету. Он положил свёрток на витрину и размотал. В хорошо поставленном свете монета засверкала тёмным золотом. Теперь она и вовсе не выглядела старой, но мастер внезапно заинтересовался.

– Можно поближе посмотреть? – спросил он, протягивая руку к монете.

Данил отчего-то не смог ответить утвердительно. Пока он молчал, кузнец кивнул каким-то своим мыслям и даже слегка улыбнулся.

– Понимаю. Тогда бери монету, пойдём с тобой в мастерскую. Будем разглядывать вместе.

Он пропустил Данила за прилавок, открыл дверь в длинный узкий коридор. Тот упирался в ещё одну дверь, но не такую аккуратную и красивую, как входная. Уже в середине коридора Данила начал беспокоить запах. Пахло скверно, словно поблизости что-то испортилось. Когда Николай открыл дверь в мастерскую, Данил и вовсе остановился. Из проёма сначала дохнуло жаром, а потом запахло едкой эпоксидной смолой, гнилью, палёной костью и жжёным железом.

– Да проходи, не бойся, – криво усмехнулся кузнец. – Красота вот так и рождается. В копоти, грязи и вони.

В мастерской царила полутьма. Свет давали только несколько ламп над рабочим столом и тусклая лампа под потолком. Одинокая, без плафона, замотанная в конус из газеты. Данил видел такое в каком-то старом фильме. На столе и многочисленных полках были разложены вещи, которые кого-то могли напугать до заикания. На рабочем столе лежал расколотый вдоль большой череп с острыми зубами и продолговатыми клыками. На полке поодаль на деревянной подставке стояла челюсть, похожая на человеческую. Пожелтевшая, наверное, от времени, в странных тёмных пятнах. На других полках стояли резные фигуры из разного материала и разной степени готовности.

Только одна вещь выбивалась из общей картины – рамка с фотографией темноглазой девочки на одной из полок. Данил успел зацепиться взглядом за деревянную заколку в её волосах, похожую на силуэт оленя. Но потом взгляд скользнул вниз, и Данил тут же забыл про фото. Пол у стены был полностью завален… бивнями мамонтов.

Данил резко остановился. Николай удивлённо оглянулся:

– Ты чего? Это просто старые кости.

– Я? Да так… Давайте с монетой разберёмся.

– Хорошо, подходи сюда. А костей не бойся. Это уже даже и не кости, а наполовину минерал, наполовину земля.

Кузнец подошёл к длинному столу, включил несколько направленных светильников и приблизил к центру огромную линзу на подставке, до ужаса напоминающей стальной скелет. Николай повернул один из суставов скелета, на конце которого была размещена небольшая струбцина, кивнул Данилу:

– Закрепляй, будем смотреть!

Данил разместил между пластиковыми захватами монетку и аккуратно поворачивал барашек, пока та не оказалась захвачена. Убрал пальцы, практически не дыша, но монета осталась надёжно закреплённой. Данил посмотрел на кузнеца, тот махнул рукой, приглашая – смотри, мол. В сильном приближении монета напоминала планету с горами и кратерами. Большую часть занимало выпуклое, но затёртое изображение. Собственно, монеткой Данил называл бронзовый кругляш из-за того, что размер и толщина были подходящими. А так – затёртый бугристый кусок металла. Данил разочарованно вздохнул. Кузнец, наоборот, воодушевился:

– Так ты не понимаешь? Это старинная монета. Смотри.

Николай взял кисть, обмакнул в какой-то раствор и провёл ею по шершавой поверхности. Металл потемнел, но на нём проступили более чёткие линии. Бугорки сложились в силуэт птицы с раскинутыми крыльями и острым клювом. По краю монеты шёл узор, похожий на заплетённую косу.

– Потрясающе, – сказал кузнец. – В музее сказали, что это новодел? Ты с уборщицей разговаривал, что ли?

– Я не знаю, – пожал плечами Данил. – Она покрутила монетку и отдала обратно. Сказала, что это не интересно.

– Ладно. Я бы мог соврать, но не буду. Это довольно редкая монета. Возможно, полуйская [7]. Дам тебе за неё пять тысяч!

Данил аккуратно отвернул барашек струбцины и поймал монетку в ладонь.

– Извините, она не продаётся.

– Десять? – вопросительно поднял брови кузнец. Потом улыбнулся и махнул рукой. – Ладно, не продаётся так не продаётся. Предложение в силе. Если что, ты знаешь, где меня найти. Пойдём, провожу тебя.

Данил положил монету в нагрудный карман, аккуратно завернув её перед этим, и пошёл вслед за кузнецом к выходу из мастерской. Над выходом был подвешен на цепях огромный жёлтый, покрытый чёрными трещинами бивень. Данил попятился и упёрся в стоящего за его спиной кузнеца.

– Парень, да что у тебя с мамонтами? – услышал он вкрадчивый голос Вэка.

– Они идут в тумане под землёй, – не успев задуматься, выпалил Данил.

Николай повернул Данила к себе за плечи и тихо сказал, глядя ему в глаза:

– Расскажи о подземных оленях [8].

У Данила немного закружилась голова. Руки и ноги словно слегка онемели, но это было приятное ощущение, а глаза кузнеца – большие чёрные камни – требовательно смотрели прямо в душу.

– Я’хора идут. Я’хора не видят… – пробормотал Данил.

– Верно, не видят. А ты видишь?

– Вижу вывороченное с корнем дерево в лентах на берегу, старый Ири Харв.

– Что же со старым Ири Харвом? – Голос Вэка раскатился эхом.

– Он переживает из-за дороги!

– Покажи мне старого Ири, – требовательно сказал кузнец. – Просто представь, что ты видел.

У Данила перед глазами промелькнули песчаный пляж и холм со сломанной лиственницей.

– Это он дал тебе мядонзэй [9] монетку?

Данила словно ударило током, он вырвался из хвата кузнеца. И выкрикнул ему в лицо:

– Вы что со мной делаете?!

Кузнец расстроенно опустил голову.

– Прости, парень, я думал, ты меня разыгрываешь. Старые сказки про мамонтов, монетка пропавшего народа. Я ввёл тебя в лёгкий транс. Чтобы прояснить.

Данил не стал отвечать, попятился к двери и, проскочив в неё почти бегом, понёсся по коридору к выходу в выставочный зал. Он уже обогнул витрины, когда в зале появился Николай.

– Я знаю, о чём говорил старый дух, – сказал он.

– Ничего вы не знаете! – взвился Данил.

– По этому месту будут проводить дорогу. В ту сторону уже отсыпка идёт. Как убедишься, приходи. У меня кое-что есть для такого случая.

Данил быстрым шагом вылетел на свежий воздух и закрыл за собой дверь мастерской. В голове крутилось: это просто квест. Нужно выполнить дополнительное задание и вернуться. Или забыть.

Данил вывел Зулуса из подъезда, придержал его и привычно осмотрелся, чтобы не напугать прохожих. Потом распустил поводок, давая псу больше свободы. Пока Зу обнюхивал тщедушные берёзки у дома, Данил достал телефон и написал Косте:

«Привет, чел».

«Здоров. Что нового?»

«Слушай, в такую фигню странную попал. Я тут ходил в сувенирную мастерскую. Меня там мужик загипнотизировал».

«Он что? Он тебя… трогал?»

«Да!»

«В смысле нет!»

«Блин, там другое. Я нашёл старинную монетку, и он выспрашивал, откуда я её взял».

«Ого, и что за монетка? Сфоткай».

Данил сунул руку в карман. Он точно помнил, что монетка лежала в куртке. Он перерыл всё. Нашлись старые чеки, ключи, желейный мишка (тут же улетевший в пасть Зулусу) и носовой платок.

«Слушай, я дома её забыл. Потом сфоткаю».

Примечания