Долг Клана

– А я говорю, к Кремлю надыть идтить! – Здоровенный мужик в распахнутом полушубке с силой долбанул кулаком по столу, заставив посуду подпрыгнуть. Собутыльники кинулись спасать стаканы с выпивкой, разразившись бранью в адрес резкого кузнеца, но тот словно ничего не услышал. – Сдохнем ведь, как есть сдохнем! Мало нам, что чародеи всё чего-то делят, так ещё новая напасть. Слыхали, третьего дня Маньку нашли, Стаса Зарецкого дочку? А я её видал! Такого навидался, что третью ночь спать не могу, а вы знаете, я коли чуду какую встречаю, за чародеями бежать не спешу. Так добрым молотом приголубить могу, что любую страхолюдь враз с ног сшибёт! Но это уже за гранью, Древом клянусь. Всю её перекорёжило, всю переломало. А самое страшное знаете что, братие?! Что она жива ещё была! Кое-как патруль Утяшевых её добить смог. Тамошние чародеи бают, живицей смерти от неё несло, как из помойного корыта, и, если б оне не успели, ещё один мор пойти мог бы!

– Ну так на то он и патруль, чтобы паскудов всяких изводить, – резонно заметил один из соседей по столу, успевший спасти выпивку, а потому настроенный добродушно. – Кремль-то при чём? Али хочешь, чтобы княжна лично для тебя чудей изводила? Так твою дурную голову она первой и оторвёт!

– А мне головы не жаль! – дерзко тряхнул нестриженой копной волос кузнец. – Древом клянусь! Я ж за обчество болею! Не выдюжим мы энту зиму, изъешь меня черви, не выдюжим сами! То чародеи друг другу морды бьют, то бунты, то мор этот! Сколько баб с дитями ко Древу ушли? Нет ты скажи мне?! Только на нашей улице человек двадцать, не меньше, а тут ишшо новая напасть.

– Да какая напасть, – отмахнулся собеседник. – Мало ли на какую чуду та Манька нарвалась. Сами знаете, постоянно ведь со Дна кто-то лезет, а мы-то первые, вот и страдаем. А чичаса, когда с верхних ярусов народ к нам набился, так и вовсе. Разве за всеми уследишь, вот и Маньке той не повезло.

– Не видал ты её, а я видал! – набычился смутьян. – Говорю тебе, новая напасть это! Вот попомнишь мои слова, да поздно будет. Хозяин, ещё пива! Уснул там, что ли?!

– Галка! – Владелец трактира даже не подумал дёргаться, продолжая сидеть за стойкой. – Где тебя черви носят?! Узнаю, что опять в подсобке с кем трёшься, ей-древо вышвырну на мороз! Я в работу подавальщицу брал, а не шлюху! Ежели передок слаб, вона в бардак иди…

Закончить монолог хозяин не успел, потому что в этот момент в зал с диким визгом влетела та самая Галка, на этот раз действительно ходившая на ледник за квашеной капустой. Её хозяин по лету вдоволь закупил у гостей из посадов, от чего она стала любимой закусью местных выпивох. Да и единственной, чего греха таить. Год выдался тяжёлый, с продуктами было неважно и на нижних ярусах уже перешли на крыс да лилипов. Понятное дело, особо это не афишировалось, но спрашивать, чьё мясо в похлёбке, уже никто не спешил. Есть, и слава Древу, завтра, может, и этого не будет. Вот и Галка не спешила выкидывать подгнившую капусту, а собиралась её прополоскать, подсолить да подать на стол гостям из тех, кто уже побольше набрался. Чай, не в первый раз, сожрут, не подавятся. И уж точно не ожидала, что сегодня обыденный, казалось бы, процесс станет смертельно опасным.

На дикие вопли подавальщицы повернулись все и точно так же дружно ахнули. На дебелой девке, чьи пышные формы завсегдатаи любили пощупать в подсобке за деньгу малую, висело то ли три, то ли четыре лилипа. Но это были не те мелкие пародии на человека, что словно крысы дрались за объедки и помои. Нет, размером они мало изменились, но зато каждая тварюшка обзавелась внушительными когтями, отливающими сталью, а также пастью, полной острых зубов. И сейчас они дружно рвали Галку, заливая пол трактира горячей кровью. Причём получалось у них это весьма ловко, отчего подавальщица убежать далеко не смогла и рухнула буквально в нескольких шагах от дверей в подвал.

Те из мужиков, что сидели поближе, дёрнулись было помочь. Ну чего там лилип, даже обезумевший, мелочь вроде. Да и публика в трактире подобралась боевитая. Не только мастеровые, но и ночных дел мастера из тех, что посолиднее, заведением не брезговали. Вот один из таких и поднялся, ловко выдернув из рукава тяжёлый нож. Только пустить в ход его не успел, потому что из оставленного без внимания подвала уже выскакивали новые лилипы, сверкая светящимися в полумраке глазищами. И кидались на всех без разбора. За считаные мгновения трактир буквально затопила волна мелких уродцев, пытающихся добраться до сладкой человеческой плоти и горячей крови. Вечерние посиделки обернулись жутким побоищем, где преимущество было далеко не за людьми.

Но, как это обычно и случалось, первоначальный шок быстро прошёл, и люди показали, почему они смогли пережить Жор и другие катаклизмы, оставшись самыми страшными чудовищами на этой планете. Ведь даже титаны и те не выстояли перед напором чародеев, недавнее нападение на Москву тому подтверждение. А лилипы, хоть и обзавелись острыми когтями да клыками, всё ещё оставались мелкими уродцами с хрупкими тельцами. И даже их количество не было гарантией победы.

Придя в себя, завсегдатаи принялись объединяться и давать отпор. Ночные работники махали ножами, мастеровые взялись за дубинки да молотки, и вскоре пол, стены и потолок трактира был щедро заляпаны кровь мелких человечков. Люди вымещали на них свою злость и испуг, буквально размазывая монстров по всем доступным поверхностям. Да и, как оказалось, лилипы всё же не могли нанести человеку достаточно глубоких повреждений, даже Галка оказалась жива, когда до неё добрались самоназначенные защитники. Израненная, окровавленная, но не сломленная подавальщица успела придавить нескольких мелких ублюдков.

Отбились. Люди стояли посреди разгромленного трактира, заляпанные своей кровью и ихором чудовищ и радостно орали, обнимаясь друг с другом, невзирая на статус и род занятий. Когда идёшь с кем-то по грани, подобные вещи стираются. Это завтра вон тот снова станет уважаемым Иваном со Дна полиса, а этот помощником каменщика, сегодня же они праздновали тот факт, что остались живы. И только хмурый кузнец, разглядывая свои окровавленные кулаки и малый молот, с которым не расставался, всё твердил, словно заведённый:

– К Кремлю надо идти. Не выдюжим, вот ей Древо, не выдюжим эту зиму. На Кремль надо. Правду искать у княгини. Пущай вступится за честной народ, иначе не выдюжим. Как есть не выдюжим.

Демьян, старейшина клана Бажовых, с непроницаемым лицом глядел на глав малых кланов, вытирающих коленями пол в тронном зале бажовского небоскрёба. Зрелище для него это было непривычным, всё же в Тайном посаде никого, кроме Бажовых, не было, да и ползать на коленях перед кем-то гордые зеленоглазые не собирались. Впрочем, сейчас он даже наслаждался происходящим, пусть даже унижалась делегация не перед главой клана, а всего лишь перед московским князем. Точнее, княжной, занявшей трон и брезгливо кривившей губы.

– Прости, государыня! – взвыл бывший глава клана Хромовых, звучно приложившись головой об пол. – Черви попутали! Чужие чары глаза застили, в уши крамолу нашептали! Прости! Древом заклинаю, вернись! Не выдюжим без тебя, матушка, как есть не выдюжим!

– Смотрю я на тебя, Поликарп, и диву даюсь. – В отличие от застывших по периметру зала с каменными лицами Бажовых сама Ольга Владимировна ничуть не скрывала своего презрения. – Ладно ты меня предал, бывает. Такова жизнь, рыба ищет, где глубже, а человек – где лучше. Но ты даже клан свой предал, распустил. А сейчас передо мной спину гнёшь. Зачем? Неужели думаешь, что я настолько глупа, чтобы поверить человеку, отринувшему своё эго?

– То не его вина! – А вот сейчас голос, прозвучавший от дверей, заставил дёрнуться даже невозмутимых Бажовых, мгновенно ощетинившихся ножами, пулевиками и боевыми чарами. Правда, применять оружие никто не спешил, настолько чудовищным оказалось давление чужой живицы. – Спокойней, дети мои. Я пришёл с миром!

– Владыка, – ничуть не удивилась явлению нового лица княжина. – Не скажу, что твоё появление неожиданность для меня. Но спрошу, где же ты был раньше, когда мою семью убивали?

– Ваши интриги Древа не касаются! – отрезал облачённый в простую хламиду старик, сжимающий в руках витой ясеневый посох. – Но у стад должен быть пастырь, ибо зима темна и волки рыщут вокруг. Надвигаются тяжёлые времена. Мало нам было титана и усобицы, теперь пришла новая беда, откуда не ждали. Древнее зло пробудилось, пора забыть старые обиды и единой стеной встать у него на пути!

– Зло всегда пробуждается, – легкомысленно отмахнулась Ольга Васильевна. – Если бы вассалы предавали своих господ каждый раз, когда ваши пророки предсказывают очередной конец света, власть бы у нас менялась три раза в год, а может, и чаще. Не защищай их, преподобный. Не стоят они того.

– А он не их защищает, а всех чад Древовых! – Посреди зала взвилась белая вьюга, и из неё шагнул ещё один старик, на этот раз весь в белом и с белым же посохом. Напрягшаяся было охрана быстро расслабилась. Бояра Жумбруловича знали все, даже те, кто его ни разу не видел. Уж слишком заметной фигурой был ректор Тимирязевской академии. – А тебе, девочка, стоило бы прислушаться к владыке. Прав он, тучи сгустились над домом нашим. Тот выброс живицы аспекта Смерти случился не просто так, да и без последствий не обошёлся. Количество погибших ещё подсчитывается, но страшно не это. У людей и монстров начались странные мутации. Дно захлестнули лилипы, кидающиеся на людей. И не стоит недооценивать этих мелких ублюдков. Да, поодиночке они даже ребёнку не страшны, но их тысячи, десятки тысяч, и из канализации прут новые. Катакомбы давно стали рассадником чудовищ, а сейчас все эти твари вдруг возжелали человеческой крови.

– И вам нужен козёл отпущения. – Женщина впилась пронзительным взглядом в глаза старшего товарища, давшего ей кров во времена опалы. – Не ожидала я от тебя такого, Бояр Жумбрулович. Не ожидала.

– И правильно, потому людям нужен не козёл, а поводырь, – кивнул первожрец Древа. – Народ устал, ему нужен лидер. И кому, как не тебе, законной правительнице полиса московского воссесть на престол?! Церковь Древа тебя всячески поддержит.

– А великие кланы, наоборот, устроят свару, – поморщилась княжина. – Каждый из них видит себя на престоле. И уж тем более они не хотят видеть там моего приёмного сына. Или даже его детей, хоть в них течёт кровь московских князей.

– Ничего, кланы, великие или нет, утрутся. – Бояр хитро прищурился. – А на этих не серчай. Не по своей воле они тебя предали, не по своей воле от своих кланов отказались. Чары это, гнусные да мерзкие, наводил их гость незваный с самих Нихонских островов, но боле того не будет. Есть в том моя вина, не сразу нашёл паршивца, сумел он набедокурить, но всё же достал. И видишь, первым делом к тебе бывшие князья прибежали, в ногах валяются.

– Созывайте Совет кланов, – жестом оборвала его Ольга Васильевна, чего раньше себе никогда не позволяла. – Я никогда не отказывалась от трона, но и бежать на зов, словно дрессированная собака, не собираюсь. Если речь зашла о поводыре – я требую реального подтверждения. Присяги Совета кланов! И мне, и моей племяннице с её будущими детьми!

– То справедливо, дочь моя, – кивнул первожрец, пряча улыбку в бороду. – Так и поступим, как только вернётся князь Бажов. Надеюсь, это случится как можно раньше.

– На всё воля Древа. – Княжина сама переживала об неугомонном пасынке, взятом поначалу из жалости, а после перевернувшим её устоявшийся мирок. – Но уверена, Антон будет вовремя. Тем более в его верности, как и всего клана Бажовых, у меня сомнений нет. А вот насчёт остальных великих кланов есть вопросы, и я намерена получить ответ на каждый из них.

Я блокировал выпад ножном и тут же ответил подсечкой, не столько стараясь сбить противника с ног, сколько заставляя его подпрыгнуть. И тут же, не поднимаясь, нанёс удар ногой назад, угодив в живот Петру. Того отшвырнуло, но он ещё на лету успел сгруппироваться и выпустил пару огненных шаров, пытаясь отогнать меня подальше. Зря, я даже уворачиваться не стал, просто исчез в зелёной вспышке, заходя сопернику за спину… и чуть было не попался, рывком уйдя из рванувшего снизу огненного столба. Когда Пётр успел поставить там печать, я даже не представлял, но по-другому и быть не могло. В поход за игнисом со мной отправили только самых опытных гвардейцев. Впрочем, я никогда не отказывался от сильных соперников, а как иначе расти над собой?

Перекатом уйдя из опасной области я попутно швырнул в противника пару ножей и огненный шар. Первые Пётр блокировал, а от шара увернулся, одновременно пытаясь достать меня стеной пламени. Я даже защищаться не стал, просто окутался зелёным огнём, словно накидкой, с лёгкостью пережидая чужую атаку. Преимущество бэта-стихии – более плотная живица – плюс эго Бажовых, выжигающее чужие чары, не позволили причинить мне вреда, а также дали время на планирование новой атаки. Идти на размен ударами чар не стоило, мы могли так весь день скакать, ядро у Петра было развито не хуже моего, так что я решил перевести бой в ближний контакт, благо Грэг МакПрохор в своё время заложил мне хорошую базу рукопашки, которую отточили клановые наставники.

Снова перенесясь во вспышке пламени, я вывалился прямо над головой соперника. Такого хода тот не ожидал и проворонил серию быстрых ударов, которые я ещё и усилил пламенем, заставив кулаки окутаться огнём. Особенность моего эго, точнее, бэта-стихии, жидкое пламя, прекрасно цеплялось за любые поверхности, расползаясь по нему зелёными пятнами, скинуть которые было не так просто. Приходилось жертвовать живицей, буквально выталкивая её из себя. Но даже самому опытному чародею на это требуется время, пусть хотя бы доля секунды, а когда тебя бьют, зажигая всё новые и новые пятна, мгновения складываются, давая мне солидную фору.

Попытка Петра оторваться тоже ничего не принесла. Как и зажечь вокруг себя огненный торнадо. Опять же, плотность живицы зарешала. Конечно, будь у нас смертельный поединок, моему противнику нашлось бы, чем ответить, но мы-то проводили обычный спарринг, так что ему приходилось несладко. Впрочем, я тоже не спешил размахивать «Мисахикой» или чем-то столь же убойным.

Блок, блок, удар, подсечка, прилипнуть к метнувшемуся по стволу дерева Петру, не давая разорвать дистанцию, снова блок удар и… да! Мой соперник, пытаясь оторваться, влетел уже в мою мину, которые я щедро раскидал по полю боя. Бахнуло здорово. Особых повреждений Пётр не получил, но отвлёкся, что позволило сначала залить его пламенем, а затем снова перейти в ближний бой, от которого тот уклонился, просто переместившись на другую сторону площадки. Видать, всё же я его достал, поскольку с пространственными чарами у моего противника было не очень. Слишком большой паразитный расход живицы выходил, отчего Пётр предпочитал обычный бег. А тут припекло.

– Стоп! – На площадку спрыгнула тётка Марфа, на мгновение опережая уже моё перемещение. – Закончили! Ну что, чувствуешь что-нибудь необычное?

– Чувствую, что заколебался. – Я покрутил шеей, разминая мышцы. – Это какой поединок? Пятый? Седьмой? И никакого эффекта!

– Не нервничай, – отмахнулась наставница. – Мы не знаем, как именно работает Игнис, но то, что он себя проявит, не требует подтверждения. И зря ты считаешь, что эффекта нет. Ты объективно стал быстрее, пусть немного, но для меня это очевидно. Однако ты прав в том, что мы задержались. Чем бы ни был Игнис, в Москве он проявится точно так же, как и здесь. Так что собирайся, мы возвращаемся.