Долг Клана

– Не по правде поступаешь, Владыка, – набычился Юшкин, тоже явно нацелившийся на освободившийся трон. – Юшкины это никогда не примут.

– Значит, будут изгнаны! – Ольга Васильевна сейчас выглядела как настоящая княгиня, гордая и недоступная. Поддержка верховного явно придала ей силы. Да и мы хоть и сидели отдельно, но являли собой серьёзную силу. К коалиции княжны примкнули многие колебавшиеся раньше, не говоря уже о малых кланах, замороченных садовниками и потерявших статус. Да, заседать в Сенаториуме они больше не имели права, но только как князья. А вот как чиновники могли находиться здесь и представляли довольно серьёзную силу. – Я повторю, больше демократии не будет! Вот выберемся из этой ямы, выживем, тогда пожалуйста. Вспомним старые указы, пакты и распоряжения, а пока забудьте! И варианта у вас всего два. Или здесь и сейчас присягнуть мне на верность, или убраться из полиса. Выбирайте!

– Не жёстко? – Я слегка наклонился к Кате, сидящей рядом, так, чтобы слышали только она и Демьян, расположившийся позади нас. – Как бы это новую вспышку войны не вызвало.

– Нормально, – покачала головой девушка, напряжённо вглядывающаяся в расшумевшихся князей. – Такое уже бывало. Восемьсот лет назад и четыреста. Тогда тоже было объявлено военное положение и выборы не проводились. К тому же на смену династии сейчас никто не пойдёт, а другого выбора не будет, если они тётю не примут. Дмитрий, чтобы его Уроборос сожрал, всех потрепал, и пусть те же Юшкины пострадали куда меньше, чем Морозовы, потери они всё равно понесли. К тому же гвардия за Ольгу…

– Да чего тут думать, права княжна! – рубанул рукой по воздуху один из генералов. – Мы не справляемся! Духи лезут, словно начался «Большой жор», а кланы словно забыли о своих обязанностях! Вот ты, Максим Потапыч, на трон метишь, а за последний месяц Юшкины ни разу на дежурство не вышли! Ни одной миссии не взяли!

– Мы на военном положении были! – подскочил с места уязвлённый князь Юшкиных. – Сами еле отбивались…

– Значит, и престол московский не для тебя! – резюмировал верховный жрец, подтверждая мою догадку о том, что эта сцена была тщательно срежиссирована. – То же скажу про Зверевых. Коли с трудом себя оберечь можете, не дело на трон лезть.

– Мы и не претендовали, – тут же съехал с темы Зверев. – Я лишь хотел, чтобы власть досталась достойнейшей.

– Вот она и досталась. – Сказано это было скорее грустно, чем зло. Глава клана Огнёвых, прямая наследница самого Еремея Пожарского, сгинула ещё в том достопамятном заседании, когда Дмитрий захватил власть. То ли попала под шальной удар, то ли кто специально прирезал, сейчас уже концов было не найти, но чародеи такой силы просто так не умирают, так что лично я склонялся ко второй версии. Причём грешил на Юшкина, ему сильная конкурентка была как кость в горле, а вот Ольгу Васильевну с сумасшедшим Дмитрием он за особую преграду не считал. – Но красиво, ничего не скажешь. Сразу двух конкурентов вышибли одним махом.

– Это я придумала! – не смогла не похвастать Катерина. – Как канцелярские крысы к тёте на поклон притащились, я их в оборот и взяла. Подняли список взятых миссий, а там такой сюрприз. У меня сразу созрел план, а тётя его одобрила. Правда, я не собиралась привлекать верховного жреца, но так даже лучше вышло.

– Не буду спорить. – Я кивнул, не отрывая взгляда от главы Морозовых. – Слушай, тебе не кажется, что дядя Дашки какой-то странный?

– Кроме того, что он полный псих? – подняла бровь девушка. – Да нет, вроде не кажется. Но я его плохо знаю. А что с ним не так?

А я и сам не мог сказать, что именно не так. Просто Игнис почему-то подсветил фигуру главы Морозовых, как и ещё нескольких человек в зале. Причём чародеев среди них почти не было, трое морозовцев и ещё пара, кого я не знал. Медведевы вроде и кто-то из совсем мелкого клана. Больше всего помечено было слуг, незаметными тенями шнырявших между рядов, обслуживая глав кланов и их приближённых. Но при этом ни чародеи, ни простецы не выказывали никакой угрозы, ну, если не брать во внимание истерику Морозова. И среди клановых никто за горло не хватался, хотя вся пища и напитки тщательно проверялись перед подачей. Короче, я так и не понял, чего Игнис возбудился, а сам он пояснять свои действия не спешил, ограничившись короткой строчкой: «Фиксируется активность маркеров КЩ-13». И понимай как знаешь.

– Итак, я жду! Каково будет решение совета?! – не дала мне ответить Ольга Васильевна, решившая дожать князей. – Я слушаю, господа!

– Не будем превращать собрание в фарс. – С места тяжело поднялся Громов. После смерти Хельги он заметно постарел, но во взгляде по-прежнему ощущалась сила. – Кто против, может прямо сейчас покинуть Сенаториум. Даю им три минуты. Все оставшиеся прямо здесь и сейчас присягнут новой княжне. Тяжёлые времена требуют тяжёлых решений, но самое главное, они требуют единства. И я лично готов сегодня пожертвовать частью своих свобод, чтобы другие поколения московских чародеев смогли жить. Кто не готов – советую уходить, потому что я за будущее своих детей буду драться, не щадя живота.

Я выглядел расслабленно, но на самом деле именно сейчас был максимально напряжён, выбрав цель и готовясь атаковать при малейшем признаке опасности. Понятное дело, что выступление Громова было согласовано, и точно так же, как я, остальные члены нашей коалиции были готовы вступить в бой. Один раз мы уже упустили момент, больше не хотелось, тем более что именно сейчас, в этот самый момент, решалась наша судьба. Пан или пропал. Объединимся мы или полис погрязнет в пучине гражданской войны. Понятное дело, что и клановые дружины, и гвардия, и остатки «Семицветья», прибежавшие к Ольге Васильевне каяться и проситься на службу, тоже были готовы атаковать небоскрёбы ренегатов. В частности, вокруг морозовского и юшкинского было стянуто кольцо бойцов.

В этом изрядно помогли Жорины, не простившие бывшим союзникам наглого ограбления своих складов. Сейчас глава их клана демонстративно уселся подальше от Морозова, вызвав волну пересудов, но на фоне остальных событий ссора старых союзников не выглядела такой уж необычной. В последние месяцы распадались и не такие союзы, бывшие кровные братья вцеплялись друг другу в горло, друзья предавали, гильдии распадались, а кланы теряли статус. Так что изменение в окружении Морозова отметили, но не более. А зря. Жорин был настроен очень серьёзно, весь бизнес его клана был построен на продаже нужной полису химии, и наглое ограбление изрядно ударило по карману Жориных.

Пауза затянулась. Князья переглядывались, не решаясь ни поддержать Громова, ни выйти, как он советовал, но, перед тем как задержка стала совсем неприличной, на ноги поднялся глава великого клана Шустовых. Во время борьбы за власть он оставался в стороне, не примкнув ни к Дмитрию, ни к Ольге Васильевне, став, по сути, центром консолидации всех, кто остался нейтральным. Сам по себе клан Шустовых был весьма силён как чародеями, так и экономически. Водники с весьма интересным эго, позволяющим менять химический состав жидкостей, они были страшными противниками, превращая кровь врагов в чистый алкоголь. И не надо смеяться. Это только кажется весело, по факту же, достаточно совсем небольшой дозы, чтобы расправиться даже с очень сильным чародеем. Алкоголь – штука коварная.

Кроме боевой мощи такое эго весьма помогало и в мирной жизни. Фактически Шустовы монополизировали производство алкоголя и оттяпали изрядную долю на рынке лекарств и алхимии. Особенно последней, потому что в основе многих декоктов и коктейлей лежал именно чистый спирт. И чем выше качество и меньше примесей, тем лучше. А Шустовы качество гарантировали.

Понятное дело, что активность такого человека привлекла всеобщее внимание, а учитывая, что Шустов выражал мнение всех нейтралов, сейчас фактически решалась судьба полиса. И Максим Анисович, глава клана Шустовых, это прекрасно понимал, поэтому не спешил. Поднявшись, он обвёл взглядом Сенаториум, задержавшись на Юшкове и Морозове, и неожиданно подмигнул мне, отчего внутри у меня сначала всё сжалось в комок, а потом резко отпустило. Похоже, мы победили.

– Прав Саша. Ой, как прав. Будем по одному, сломают нас, как прутья, но, собранные в один пучок, попробуй сломай. Я не хотел влезать в эту свару между роднёй, не хотел и во власть лезть. Не хотел и не делал. Думал отсидеться, переждать. Но по всему выходит, не вышло. – Шустов повернулся к замершей Ольге Васильевне. По слухам, ему было за две сотни лет, и он имел право называть главу Громовых Сашей. Как и остальных чародеев, находящихся в этом зале. – Я хорошо знал твоего отца и деда, девочка. Дел они натворили и плохих, и хороших. Но единственное, за что им всё прощалось, они никогда не отделяли себя от полиса. Жизнь города была их жизнью, кровь – их кровью. Ты плоть от плоти Юсуповых, наследников линии Святогора. Да, другие на твоём месте, может, справились бы лучше, но кем мы будем, если начнём своей памятью швыряться? Так что правь, девочка, трон твой по праву. В том моё слово!

– Благодарю, дядя Гриша. – Ольга Васильевна степенно поклонилась Шустову и вдруг лучезарно улыбнулась. – И за вазу простите. Это я её тогда разбила и на Димку свалила.

– Да я знаю, – махнул рукой старый князь, усаживаясь. – Всегда знал. Ох и егоза ты была в детстве, никаких розог не хватало. Но сейчас смотри, сама розог не жалей! Кланы, они же как дети, с ними по-другому нельзя. Пока по заднице как следует не дашь, не поймут.

– Да вы все с ума посходили! – не вытерпел, вскочив на ноги, Морозов. – Ладно этот старый хрыч, уже одной ногой в Ирии, но вы-то должны понимать, что сажать над собой глупую бабу – это полный идиотизм?! Чего она направит?! Какие законы примет?! Юбки чтобы все носили?! Или ещё чего?! Не бывать такому! Морозовы против! А что до того, чтобы выгнать нас из полиса, то приходите! Все или по одному, места на кладбище хватит на каждого!

Круто развернувшись, Морозов отшвырнул попавшегося на пути слугу, отчего бедняга пролетел почти половину Сенаториума, и, громко топая, вышел за дверь. При этом я уже был готов атаковать, но Ольга Васильевна покачала головой, отпуская восставшего главу. Так-то оно правильно, с точки зрения дипломатии, мол, видите, не тирана на трон посадили и не диктатора. Можете иметь своё мнение, отличное от большинства. Но, как по мне, лучше бы Морозова прибили. Уж слишком много крови мне попортила эта семейка. И даже заключённый вроде бы мир ни на что не влиял. Но, к сожалению, моего мнения никто не спрашивал.

– Пусть идёт, – словно прочитал мои мысли Шустов. – И людишек своих от «Ледяной горы» ты бы убрала. Мишка – дурак, но он – это не все Морозовы. Дай им самим разобраться, а уже если начнут озоровать, тогда накажи.

– Убрать войска от резиденции Морозовых, – ничуть не стесняясь собравшихся, распорядилась княжна. – Оставить наблюдателей, пусть докладывают обо всех перемещениях боевых сил клана. Ещё кто-то хочет покинуть Сенаториум? Нет? Тогда владыка, остальное оставляю на вас.

– Встаньте достойные! Вознесём молитву Древу и Дриаде Евфросинии, покровительнице Москвы за то, что у нас появилась княжна! – выступил вперёд московский верховный жрец Древа. – Помолимся же, чтобы правление её было долгим и безоблачным, чтобы не коснулся нас Жор, чтобы Уроборос и черви его не осквернили город наш!

Присяга затянулась на несколько часов. Формально, главы кланов не обязаны были приносить её именно сейчас, ведь венчания на княжество ещё не было, но любого умника, рискнувшего влезть с подобным вопросом, ждал бы весьма неласковый приём. Гораздо важнее было продемонстрировать единство власти и поддержку её кланами, для чего от бюрократии отказались. Не совсем, конечно, когда работа княжеских столов восстановится, все документы будут оформлены как нужно, но сейчас было достаточно свидетельства Первожреца.

Здесь же Ольга Васильевна, точнее, великая княжна московская Юсупова Ольга Первая отдала первые распоряжения, а именно, восстановить дежурства клановых чародеев, провести зачистку Дна и катакомб от духов, ускорить ремонт стены и усилить патрулирование полиса. Мародёров, шпионов, рейдовые группы из других полисов или посадов дозволялось уничтожать без суда и следствия.

Это было логично и ожидаемо, но имелся нюанс, а именно, меня никто от миссий не освобождал. И об этом мы уже говорили с Ольгой Васильевной. Мне придётся идти, чтобы не прослыть фаворитом. Нет, оно понятно, что от этого никуда не деться, но одно дело, когда просто говорят, а другое – когда могут ткнуть пальцем, заявив, мол, вы предъявили претензию Юшкину, а сами потакаете Бажовым. Начинать правление с такого было серьёзной ошибкой, так что в ближайшие пару дней я планировал отправиться в рейд по Дну. На Совете клана эту миссию признали наиболее подходящей, где и нарваться нельзя было, и при этом принести реальную пользу полису требовалось. Я как раз раздумывал, кого именно взять, когда Катя дёрнула меня за рукав.

– Не могу больше. – Девушка виновато улыбнулась. – Проводи меня в туалет, пожалуйста.

– Конечно. – Я поднялся, подавая знак, чтобы нас пропустили. – Идём.

К нашему уходу отнеслись с пониманием, всё же нельзя заставлять глубоко беременную женщину долго сидеть на одном месте. Даже если она сильная чародейка и поддерживает себя и ребёнка живицей. Физиологию никто не отменял, так что мы спокойно вышли из зала, нырнув в служебные коридоры вслед за слугой, указывающим путь. Это только кажется, что Катя должна была знать все проходы, раз выросла в Кремле. Кремлёвская Твердыня была огромной, куда больше обычных клановых небоскрёбов, возвышаясь над ними словно горный пик. И выучить карты всех уровней жизни бы не хватило даже самым сильным чародеям.

Конечно, Катя могла бы сходить и одна, охрана никуда не делась, но меня всё ещё нервировали подсвеченные слуги, поэтому я решил сопроводить её сам. И ничуть не удивился, когда в санитарном помещении нас встретили пятеро слуг, все как один с метками. Они явно нас ждали и, едва за нашими спинами захлопнулась дверь, принялись изменяться. Ну, если это можно так назвать, по факту же их ломало и корёжило, превращая простецов в жутких тварей. Бывшие слуги обзавелись когтями, клыками, на руках появилось несколько новых суставов, а глаза вспыхнули странной красной радужкой, но не как у чародеев, подающих живицу в глаза, а словно бы кольцом, будто внутри появилась небольшая лампочка.

В целом ничего необычного или опасного я пока не видел, но и атаковать не спешил, потому что Игнис вдруг выдал пояснение, мол, происходит активация носителей КЩ-13, и они преобразованы в рабочие особи КЩ-Р452/74. А ещё от них явно разило эманациями аспекта Смерти. Прям как в тот раз, когда по полису прошла волна этого аспекта, чуть не убившая Дашу. И у меня было сильное подозрение, что одно напрямую связано с другим.

– Антон? – Спрятавшаяся у меня за спиной Катерина не понимала, почему я не атакую, хотя ситуация казалась прозрачной. – Ты чего?

– Извини, всё нормально. – Я улыбнулся жене. – Просто хотел понять, что происходит. Я быстро. – К этому моменту слуги уже закончили метаморфозу и словно по команде рванули нам навстречу. Я не знаю, что дёрнуло меня вместо банального пламенного «хлыста» или «огненного шара» гаркнуть: – Стоять!

«Производится попытка перехвата контроля. Попытка не удалась, попытка не удалась, попытка не удалась, попытка удалась, попытка не удалась. Повторить?»

Я с удивлением отметил, как один из монстров вдруг застыл на месте, в то время как остальные продолжили атаку и нарвались на мой удар. Пламенный клинок с лёгкостью располовинил всех четверых, заставив кровь вскипеть, что добило бывших слуг. А вот последний, только что стоявший смирно, вдруг скрутился, почернел и взорвался миллионом чёрных брызг. Я прикрыл нас огненным щитом, спалив всю разлетевшуюся гадость и не дав ей попасть на беременную девушку, но интересовало меня больше не это, а очередное сообщение Игниса.

«Контур контроля КЩ активировал самоуничтожение особи. Перехват не удался. Рекомендуется активировать защиту».

– Что это было? – Катя вышла вперёд, разглядывая погибших. Активности те уже не проявляли, да и что обычный человек, пусть и изменившийся, может сделать с чародеем? – Никогда о таком не слышала. Если духи вселяются в кого-то, всё равно требуется время, чтобы изменить тело, а тут буквально за секунды всё произошло.

– Скорее всего, подселение произошло раньше. – Мне тоже было очень интересно, что происходит, от этого зависела безопасность моей семьи. – А сейчас случилась активация. Интереснее другое, это была ловушка конкретно на нас или на любого, кто сюда войдёт? Что? Почему ты так на меня смотришь?

– Твои глаза. – Катя даже отступила на шаг, но всё же удержалась. – Они светились так же, как у этих несчастных. Только не красным, а голубым. А сейчас погасли.

– Интересно. – Я прочитал появившуюся надпись о деактивации модуля контроля и всерьёз озадачился. – Что-то мне подсказывает, что я только что вляпался в историю. Но это может подождать. Гораздо важнее вопрос, ты здесь пойдёшь в туалет или другой поищем, без дохлых слуг?