СССР 2010. В спорте надо жить ярко!

Глава 1

Иван Царевич в последний раз подбросил Василису Премудрую, поймал её, закружил, затем прижал к себе и замер. Вокруг них замерла массовка с царём, братьями и невестками. Музыка взвилась в финальном аккорде и смолкла. На добрый десяток секунд в главном зале новосибирского Театра оперы и балета повисла тишина, которая буквально взорвалась градом аплодисментов. Люди вставали, выражая бурный восторг. Я тоже поднялся, хлопая изо всех сил. Рядом стояла Софья, тайком утирая слёзы. Да, финал Лене особенно удался. Но и мастерство и талант балетмейстера тоже отрицать не стоило. Оба постарались на славу, вложили душу, и сейчас зал рукоплескал этому союзу талантов.

– Лена всё-таки гений. – В голосе Сикорской мелькнула нотка зависти. – За каких-то полтора года, находясь постоянно в разъездах, суметь с нуля создать балет в классической школе. Одного таланта тут мало. Это действительно гениальность.

– Лена молодец, – согласился я. – Но ты не хуже. Никогда не забывай об этом. Вы разные. Она талантлива в музыке, ты – в юриспруденции и возможностях энергетов. И не говори, что это не так. Я-то лучше всех знаю, что ты Леночку тащишь паровозом.

– Пошляк. – Слегка покраснев, Соня ткнула мне пальцем в бок, прекрасно понимая, о чём я говорю. – Но согласись, постановка шикарная. А Ленка у нас красавица.

– Согласен. – Я с удовольствием разглядывал вышедшую на поклон вместе с артистами Зосимову. – Хороша!

Хрупкая, воздушная фигурка Леночки не терялась среди рослых артистов балета и прочих постановщиков, вышедших на сцену для последнего поклона вместе со всеми. Прежде всего за счёт крайне удачно подобранного платья. Светло-бежевое, простое с виду, оно выгодно подчёркивало все достоинства фигуры девушки, выставляя её в лучшем свете. Насколько я знал, девчонки специально мотались за ним в Москву, через Игоря Игоревича добыв пропуск в двухсотую секцию ЦУМа, и провели там почти весь день, подбирая варианты. Сколько на это ушло денег, я даже не интересовался. Зато точно знал, сколько стоили скромные с виду украшения юного композитора. Многие столько за год не зарабатывают, а то и за пятилетку. Но мне для своих красавиц было ничего не жалко.

– Давай, иди уже, – снова толкнула меня в бок Софья. – Кольцо не забыл?

– Ты сама мне его в карман положила. – Я похлопал себя по груди, где ощущалась небольшая коробочка. – И трижды проверила.

– И правильно, иначе ты бы точно его забыл. – Сикорская была неумолима. – Иди. Курьер тебя в холле ждёт, сообщение прислал.

Я чмокнул подругу в щёку и, извинившись перед остальными зрителями, выскользнул из ложи. Курьер действительно нашёлся почти сразу, да и сложно было не заметить громадный букет из сто одной розы, на который с завистью косился весь женский пол. Цветы уже были оплачены, так что мне оставалось только забрать, что я и сделал, отблагодарив успевшего вовремя мужика пятёркой. И двинулся в обход основных коридоров, к дверям, ведущим за кулисы. Простым смертным туда вход был заказан, но у меня имелись привилегии.

Кивнув бабульке, стерегущей вход в царство Мельпомены и Терпсихоры, я нырнул в неприметную дверцу, чтобы, немного поплутав по узким коридорам, выйти к гримёркам. Там сейчас творилось столпотворение, артисты, музыканты и рабочие сцены шумно поздравляли друг друга с удачной премьерой, а её можно было назвать полным успехом. Конечно, предпосылки были, всё же до этого Лена успешно поставила рок-оперу на московской сцене, но балет – это совсем другое, да и сюжет на этот раз был выбран совершенно иной, сказочный.

Собственно, поэтому для премьеры было выбрано такое странное время – начало декабря. Казалось бы, логично поставить премьеру в самом начале сезона, но в середине, да ещё перед Новым годом? Руководитель театра явно сомневался, что дело выгорит. Правда, и отказать не мог, после того как на предыдущую постановку обратил внимание сам Лаврентий Павлович, а вслед за ним её посетил весь московский бомонд. Да и вопрос финансирования я взял на себя, потратив на костюмы и реквизит больше двадцати тысяч. Ещё десятка ушла на премии коллективу, но это было не так заметно, потому что растянулось на полтора года. Но результат того стоил. Глядя на счастливые глаза Лены, стоящей на сцене, я и думать забыл о каких-то там деньгах. Моя девочка была достойна лучшего и ничего больше не имело значения.

– Не положено, – заступил мне дорогу у самого кабинета директора квадратный мужик в цивильном пиджаке и с неуловимой печатью девятого управления на челе.

– Дядя, ты серьёзно? – От неожиданности я даже остановился, с удивлением уставившись на смертника. – Я же тебе сейчас глаза выдавлю и скажу, что так и было.

– Чего? – набычился квадратный, но его оттёр в сторону другой. Поменьше, поинтеллигентнее и явно поумнее.

– Семён Павлович, не стоит обострять ситуацию. – Меня он явно узнал, да и я вспомнил, что видел его в свите Васнецова. – Мы на службе.

– А мне положить на это с прибором. – Я мило улыбнулся. – Вот там сейчас моя девушка. И я не знаю, что с ней происходит, но с каждой секундой крепнет впечатление, что ничего хорошего, раз вы на страже стоите. И если в разумности Вадима Семёновича я не сомневаюсь, то вот насчёт его внука не уверен. Я доступно объясняю? Поэтому даю ровно три секунды на раздумья, а дальше, помоги вам Бог.

– Проходите. – Второй принял решение почти моментально, ещё и одёрнул вскинувшегося было квадратного. – Отставить! С товарищем Васнецовым я сам объяснюсь.

Кивнув офицеру «девятки», я двинулся вперёд и без стука распахнул дверь кабинета директора. Как и ожидалось, кроме худрука, самого хозяина, балетмейстера и ещё парочки человек из высшего руководства театра тут нашлась Лена и прикинутый по последней моде подросток, сейчас упорно пытающийся впихнуть моей девушек в руки громадный букет цветов. Зосимова брать его не собиралась, явно тяготясь вниманием модника, а дирекция хмурилась, кусала губы, но не вмешивалась. И моё появление явно разрядило обстановку.

– Сёмочка! – Лена ловко обогнула подростка, в который раз собравшегося поймать её за руку, и кинулась ко мне, повиснув на шее. – Ну наконец-то! Почему так долго?!

– Прости, дорогая. – Я осторожно прижал к себе девушку, с лёгкостью удерживая и её и букет, явно не уступающий притащенному незадачливым ухажёром, и, поставив Леночку на пол, вручил ей ярко-алое великолепие. – Поздравляю! Это фурор! Я в полном восторге. Ты превзошла саму себя.

– Скажешь тоже. – Зосимова засмущалась, но было видно, что ей понравилось. – Ты же видел репетиции.

– Лишь частями. – Я действительно пару раз заезжал за девушкой, но полностью постановку так и не увидел до премьеры. – И скажу прямо, это стоило того, чтобы ждать. Товарищи, моё искреннее восхищение! Альберт Борисович, вы волшебник! Роман Григорьевич, моё почтение. Рустам Размикович, ещё раз сердечно благодарю вас за то, что рискнули согласиться на постановку. Без всех вас не получился бы этот волшебный праздник.

– Ну что вы, Семён, какой риск. – Товарищ Оганесян, директор Театра оперы и балета, облегчённо выдохнул, понимая, что его лично кризис миновал. – Леночка – гений, поэтому мы ни секунды не сомневались в успехе! Лично я всегда говорил, что «Царевна-Лягушка» будет собирать исключительно аншлаги! И был прав!

– Эй! Ты кто такой?! – Оставленный без внимания пацан схватил меня за плечо, попытавшись развернуть, но у него не получилось. – На меня смотри, я сказа-а-а-а…

– Тише, тише. – Бить дурака я не стал, лишь поймал нос, сжав его пальцами и улыбнулся подруге. – Дорогая, я буквально на секунду. Идём, герой-любовник.

– Вот, держите своего мальчика. – Как и ожидалось, за дверями обнаружились оба офицера «девятки» с хмурыми лицами. – Больше не теряйте, а то ему кто-нибудь может по заднице надавать.

– Ты, фто ли? – Несмотря на опухший фиолетовый нос дурачок пытался петушиться. Видать, почувствовал поддержку, правда, не обратил внимания на то, что конторские не спешат вписываться в разборки. – Да ты фнаеф, кто я?! Или думаеф, фто нафепил какую-то висюльку и теферь круфой?!

– Знаю. – Я хотел поправить пацану воротник, но его шустро оттащил умный охранник. – А ты, дурачок, отметь эту дату в календаре красным цветом и отмечай, как второй день рождения. Потому что я не оторвал тебе голову в прямом смысле слова только из уважения к твоему деду. Но оно не безграничное.

– Чего?! Да я тебя… – Васнецов-младший попытался возмутиться, но ему заткнули рот в прямом смысле слова.

– Благодарю. – На этот раз кивнули оба охранника. А всё потому, что у меня на груди висели всего две цацки. Значок «Мастера-энергета» и золотая звезда Героя Советского Союза. И даже самому тупому кретину было понятно, что такие награды просто так не выдают. А за её оскорбление можно огрести таких проблем, что никакой дедушка не поможет. – Уходим.

– М-м-м-м! – Дурачок попытался вырываться, но против двух Кандидатов это было бесполезно. Его скрутили, пусть и довольно вежливо, и потащили к выходу. Похоже, у пацана намечался вечер любви, но совсем не такой, на который он рассчитывал. Я улыбнулся. Иногда приятно почувствовать себя джином, исполняющим чужие желания.

– Всё в порядке? – Когда я вернулся, Лена тут же кинулась ко мне, заглядывая в глаза. – Ты же его не убил?

– Нет конечно! – Немного возмутило, что меня считают монстром, но, справедливости ради, было за что. – Домой его отправил с охраной. Не переживай, всё нормально будет. Давай лучше праздновать! Вообще, я хотел тебя похитить. Для нас столик в «Сибири» заказан.

– Только для нас с тобой? – Зосимова подозрительно прищурилась. Мои девочки в целом жили дружно, но иногда всё ещё соперничали за моё внимание. Но, получив утвердительный кивок, виновница торжества расслабилась и разрешила: – Похищай! Только давай с Рустамом Рамизковичем немного отметим и тогда похитимся.

Засиживаться мы не стали. Бокал шампанского, комплименты и поздравления всем участникам постановки, тем более что мы заглянули в гримёрки, где праздновала труппа. Танцовщицы попытались вместо Лены зацеловать меня, но я отбился, хоть и не без потерь, так что задерживаться мы не стали, сбежав от этих сорок-воровок, позарившихся на чужое. Не моя фраза, если что. После работы над балетом Леночка много почерпнула из отечественного фольклора, отчего её речь стала довольно образной. Но мне нравилось.

Чтобы по пути девушка не замёрзла, ей на плечи накинули шиншилловое манто. Это тоже был трофей от посещения закрытой секции ЦУМа. Скромное с виду, но с конским ценником, оно не привлекало внимание жён и дочерей партийной номенклатуры, а вот Леночке шло, будто на неё и шили. Вкусом моих девочек Господь наделил сверх меры, так что добыча тут же оказалась в их цепких лапках. А деньги… теперь я мог себе позволить и это и многое другое.

«НаСлуху» росла стремительными темпами. Одно то, что пока я был в армии, штат вырос в шесть раз и вскоре планировалось ещё увеличение раза в два, говорило о многом. Как и развернувшееся строительство офисного здания, где я планировал собрать все свои кооперативы. А всё потому, что мы вышли на мировую арену, громко заявив о себе и с каждым днём привлекая всё больше пользователей в других странах.

Товарищ Пешков, мало того что поставил сервера в Германии, чем охватил всю Европу, умудрился прогнуть финнов на предустановку наших приложений в новые смартфоны, благо в этой реальности «Нокиа» всё же сообразила, что за ними будущее и сумела вовремя перестроиться. Телефоны она по-прежнему клепала, но больше для Африки и разных слаборазвитых стран. У нас, в Европе, Северной Америке и Азии их продажи стремительно падали. Ну, оно и правильно, зачем таскать с собой обычную звонилку, когда почти за те же деньги можно купить универсальное устройство с довольно хорошей камерой, батареей большой ёмкости и цветным дисплеем, на котором можно хоть видосики смотреть, хоть музыку слушать.

У меня были опасения, что дело может не выгореть. Например, правители капиталистических стран встанут на дыбы, мол, не пустим к себе коммунистическую заразу, и прецеденты действительно были. Например, в Англии запретили к продаже смартфоны с предустановленными приложениями, но в этом я и не сомневался. А вот все остальные страны отреагировали на удивление адекватно. Даже в США, хоть и развернулась активная компания по запрету наших соцсетей, дальше криков на улице дело не пошло. А раз хозяин не сказал: «Цыц!» – то и австрияки не стали запрещать. Французы те и вовсе на американцев плевать хотели, и число пользователей оттуда росло в геометрической прогрессии.

А ведь это были далеко не все мои источники дохода. Тот же Цемель развернулся по полной, активно гоняя почти дюжину групп разной степени популярности, торгуя песнями и снимая кино. Первая часть полнометражки по «Красному удару» собрала кассу, окупившись минимум вдвое, и на вторую у нас были огромные планы. Она уже снималась, отчего старый еврей практически не ночевал дома.

Игры тоже исправно давали денешку и весьма хорошую, надо сказать. На данный момент у меня было три студии, работающие в разных направлениях. Кроме казуалок для соцсетей, которые при желании можно было превратить в игры-сервисы, я организовал ещё разработку более серьёзных проектов. Шутер в стиле «Медали за отвагу» или «Поля боя», ну и чего-то попроще, типа вампирьего выживальщика. Об этом типе игр никто даже не догадывался, так что я собирался снять сливки. Плюс производство игровых автоматов вышло на новый уровень, для этого был создан новый кооператив, поставивший работу на поток.

Короче, дел мне и в армии хватало, но и выхлоп был солидный. Ещё не миллионер, но о хлебе насущном уже задумываться было не нужно. Дед ворчал, но было видно, что он доволен. Особенно когда я взял на работу несколько человек из родни. Без блата, на общих основаниях, но с тем, что, если они себя хорошо зарекомендуют, перейдут на следующую должность в первую очередь. Никаких поблажек я давать не собирался, а то знаю, как родственнички генерального с лёгкостью могут развалить любое дело. Да и в целом старался всё же с роднёй не работать. Проблем это приносило много, а толку практически не имелось.

Но, несмотря на то что я мог считаться крайне зажиточным человеком, внешне это практически никак не проявлялось. Я не спешил покупать «Роллс-Ройс», предпочитая свою «Чайку». Девочек, конечно, одевал, но стыд и позор тому мужику, который поскупится на свою женщину. Да и красавицы у меня были с пониманием, да и сами небедные. Их бизнес тоже цвёл и пах, принося приятные суммы на счета. Но при этом они умели не выделяться из толпы, предпочитая качественные, но неброские вещи. Но умели и пустить пыль в глаза, так что в ресторане Леночка не казалась бедной родственницей, скорее наоборот, привлекала внимание утончённым стилем и красотой. Ну и спутником, конечно же.

Пусть я не мог похвастать дорогими часами или ключами от модной иномарки, скромная золотая звезда на пиджаке в полной мере заменяла любые понтовые аксессуары. А значок «Мастера» отбивал вопросы, откуда у молодого парня такая награда. Так что на нас глазел весь зал, как и на букет, который мы, естественно, взяли с собой, а официанты поставили в воду, чтобы розы не завяли. И Леночка наслаждалась своим звёздным часом, элегантно поглощая рыбу с овощами и запивая её хорошим белым вином. А я ел стейк и любовался своей красавицей, настраиваясь перед важным шагом.

– Лена, – решился я, когда уже подали десерт. – Я знаю, что балбес и доставил тебе много неприятных минут. Не спорь, это так. Я обижал тебя в школе и, даже когда вроде как исправился, и мы начали встречаться, всё равно то и дело делал тебе больно. Я дурак. Но ты делаешь меня лучше. Не просто сильнее, как энергета, а лучше, как человека. И я не хочу, чтобы это прекращалось, вот такой я эгоист. Ты умная, красивая, безумно талантливая, зрители, бывшие на твоей премьере, не дадут соврать. Ты достойна куда лучшего человека, чем я, но… собственник во мне не позволяет тебя отпустить. Может, это и есть любовь, не знаю, но хочу, чтобы мы были всегда вместе. Поэтому спрошу, ты выйдешь за меня замуж?

– Какой же ты всё-таки балбес. – Зосимова не спешила брать кольцо из протянутой мной коробочки, смотря на меня с улыбкой в глазах. – Мог бы и не спрашивать. Мой ответ – да.

– Она сказала да! – Я поднялся с колен, осторожно надев кольцо на безымянный палец девушки. – Всем шампанского!

– Калинин Семён Павлович? – И, естественно, именно в этот момент ко мне подошли двое в штатском, предъявив красные корочки сотрудников. – Вам придётся проехать с нами.

Глава 2

– Игорь Игоревич, в Бога душу мать! – Если бы по телефону можно было ударить человека, я бы точно не сдержался. – Какого хрена?! Я Лене предложение делал!

– Сделал же? – Сикорского было не пронять обычной истерикой. – Значит, свободен. Едешь с товарищами, вопросов не задаёшь. Дело государственной важности.

– М-мать… – Я взял себя в руки и медленно выдохнул сквозь сжатые зубы. – Хорошо, только Лену отвезу домой…

– Её довезут, – обломал меня генерал-майор КГБ. – И машину твою заодно отгонят. Всё, довольно разговоров! Выполнять!

– Семён, что-то случилось? – Лена держала меня за руку, и я чувствовал, как дрожат её пальцы. – Что-то серьёзное?

– Понятия не имею. – Я обнял… невесту, поцеловав её в лоб. – Сказал ехать с товарищами. Куда, зачем, понятия не имею. Но и отказаться нельзя, дело государственной важности. Возможно, нужен мой аспект. Вряд ли я ещё на что-то сгожусь. Не переживай. Как будет возможность, сразу тебя наберу. И извини. Я уже говорил, что недостоин тебя.

– Замолчи! – Мне заткнули рот ладошкой. – Езжай давай! И обязательно дай знать, как будет возможность! Я тебя люблю.

– Я тебя тоже. – А вот теперь мы поцеловались по-настоящему, и, если бы не покашливание чекистов, это могло бы затянуться надолго. – Прости. Надо бежать. Я позвоню, как только разберусь, что к чему.

Неприметна серая «Волга» с номерами, заставляющими бледнеть прожжённых инспекторов ГАИ, сорвалась с места, как только захлопнулась последняя дверь. Видимо, дело было действительно важным, потому что на светофоры мы внимания не обращали, оглашая округу важным кряканьем и светом проблесковых маячков, спрятанных за решёткой радиатора. В итоге всего через двадцать минут я с открытым ртом стоял у трапа самолёта, разглядывая это чудо техники. Если честно, кроме беспилотников, другой авиацией я почти не интересовался, а зря, потому что сейчас передо мной стоял похожий на ракету красавец, оснащённый тремя реактивными двигателями, если верить соплам в хвосте машины, короткими, стреловидными крыльями, которые больше подошли бы истребителю или штурмовику, дающим впечатление стремительности, даже когда самолёт стоял на земле.

– Нравится? – Возле меня остановилась девушка в форме «Аэрофлота», лучезарно улыбнувшись. – Это С-21, сверхзвуковой пассажирский самолёт, разработанный в конструкторском бюро Сухого. Максимальная скорость достигает двух махов, берёт на борт до десяти пассажиров либо до девятисот килограмм груза. Я могу взять ваш багаж?

– Спасибо, я налегке. – Я ещё раз окинул взглядом чудо-самолёт и в сопровождении стюардессы поднялся на борт, оценив и внутреннюю обстановку. В прошлой жизни такие самолёты называли бизнес-джеты, и уровень комфорта здесь соответствовал. – А кто вообще пользуется этим бортом? Поди, только первый секретарь обкома да члены ЦК?

Судя по улыбке девушки, я не ошибся в своих предположениях, пусть и отвечать мне она не стала. Но плевать, я уселся в ближайшее кресло, вытянув ноги и, пристегнувшись, начал ждать взлёта. Мои сопровождающие расположились неподалёку, но не прям рядом. Правильно, в салоне мы были одни, чего локтями толкаться, а сбегать я не собираюсь. Хотя могу, Мастер – тварь живучая и, создавая под собой линзы, может уцелеть, даже выпрыгнув из самолёта без парашюта. Мы в армии изучали методику, но хорошо, обошлось без практики. Всё-таки нас не в воздушный десант готовили, а вот тех да, в обязательном порядке тренируют данному умению. Но только начиная с Мастеров, и тех, кто готовится в диверсанты.

Три часа до посадки я тупо проспал. Да, можно было сидеть и изводить себя размышлениями, строить догадки, но, если чему меня армия и научила, так это не забивать себе голову, если не можешь повлиять на результат, и спать в любой момент, когда есть возможность. Да, наши офицеры умудрялись и Мастеров загонять так, что мы ног не чувствовали и вырубались, едва коснувшись подушки. Так что, когда меня разбудили, самолёт уже коснулся земли и рулил к месту стоянки. Мне оставалось лишь встряхнуться и быть готовым к любым неожиданностям.

Нас ждали. Две такие же якобы неприметные «Волги» лихо подрулили к трапу, стоило откинуть дверь, обернувшуюся ступенями. Улыбнувшись напоследок симпатичной стюардессе, явно весьма заинтересовавшейся молодым Мастером со звездой героя на груди, я лихо сбежал вниз, нырнув в первую же машину. Да, девочка мне тоже понравилась, и уверен, я сумел бы уболтать её на приятное времяпрепровождение в воздухе, но пока ещё не оскотинился до такой степени, чтобы изменять невесте, только сделав ей предложение. Так что пришлось стюардессе страдать в одиночестве, без такого красивого меня. Но салфетку с номером, который девушка тайком сунула мне в карман, всё же сохранил.

Ехать пришлось почти час, и я узнал место, куда занесло меня на этот раз. Бывал я тут в прошлой жизни, но в этой реальности не довелось. Я надеялся, что временно, хотя, если честно, к Сочи, как к курорту, относился с некоторым пренебрежением. Если уж там не сумели изжить совковый менталитет, то здесь о достойном сервисе оставалось только мечтать. Зато апломба у жителей было выше крыши, а уж выражение, с которым они поглядывали на гостей, и вовсе требовало срочной рихтовки морды. Возможно, даже ногами.

Другое дело, что в Союзе это во многом нивелировалось огромным количеством домов отдыха и санаториев, куда по путёвкам съезжались отдыхающие со всей страны. Да я и сам успел в Артеке отдохнуть, хоть у меня, как обычно, не обошлось без приключений. Но теперь всё плохое забылось, и остались лишь самые тёплые воспоминания о море, шикарной природе и красивых девчонках. Софья, да… Надо было ей тоже позвонить, но я пока так и не понял, зачем меня сюда приволокли, поэтому не спешил брать в руки трубку.

Красную поляну было не узнать. В прошлой жизни я бывал здесь сильно позже Олимпиады, когда от неё почти не осталось следов. А здесь её дыхание чувствовалось во всём, и в новых дорогах, и в обновлённых фасадах домов, и в многочисленных плакатах и флагах. Вообще вся эта подготовка прошла мимо меня, хоть на политинформации нам регулярно читали сводки с олимпийских строек. Но, положа руку на сердце, солдату как-то фиолетово, что какая бригада где-то там ударным трудом перевыполнила план. Главное, чтобы не оказаться на её месте.

Задерживаться в самой Красной поляне мы не стали, а проехали дальше, в Роза-Хутор. Как и в прошлой реальности, здесь устроили горнолыжный центр, который должны были задействовать в предстоящей Олимпиаде. Так что я не удивился, когда мы рванули прямо туда. А вот количество милиции и товарищей в штатском серьёзно напрягало. Олимпиада Олимпиадой, но их было прямо чересчур много. Нас останавливали чуть ли не каждые сто метров для проверки документов, и никакие блатные номера не спасали. Поэтому, когда мы добрались до Сикорского, у меня была масса вопросов, которые, впрочем, отпали, стоило увидеть в край заё… уставшее лицо Командора.

– Ну наконец-то! – Я ещё и сказать ничего не успел, как Сикорский взял меня в оборот. – Вот, товарищи, обещанный специалист. Теперь это его задача, а я умываю руки.

– Игорь Игоревич, это что, шутка такая?! – грозно выдвинулся вперёд самый представительный мужчина из группы, которой на меня показали. Каракулевый «пирожок» грозно топорщилась на намечающейся лысине, а пальто с бобровым воротником оказалось распахнутым, демонстрируя всем желающим орден Ленина на пиджаке. – Вы бы ещё из детского сада кого привели!

– Если кому-то что-то не нравится, я легко могу вернуться домой, к невесте. – Я повернулся так, чтобы значок энергета и золотая звезда стали видны всем. – Не помню, чтобы рвался куда-то с такой силой, что аж бросил девушку, после того как предложение ей сделал.

– Угомонись, – поморщился Игорь Игоревич. – Знакомьтесь, товарищи. Калинин Семён Павлович. Мастер-энергет аспекта Земли. И выбирать там, Дмитрий Гаврилович, не приходится. Привлечь сторонних специалистов мы не можем по понятным причинам, а Семён обладает достаточной компетенцией и силами, чтобы попытаться решить проблему.

– Может, мне всё-таки объяснят, что случилось? – Мне надоело чувствовать себя идиотом. – А то вы все в курсе, а я до сих пор понятия не имею, зачем меня сюда привезли!