Новая угроза

Пролог

– Три. Два. Один. Начали! – разродилась наконец гарнитура, и была отдана команда к началу операции.

Что там о себе все это время думал наш временный отец-командир, я мог только догадываться, жалея парня, но сам уже успел прочувствовать всю прелесть пребывания в шкурке обычного солдата. Ну, или не солдата, а крутого «спецназовца» из сил гражданского правопорядка империи, потому как до осназовцев одиннадцатого отдела КГБ мы сегодня не дотягивали ни по вооруженности, ни по оснащению, ни по допустимым методам работы.

Мгновение – и застрекотал пулемет, вышибая крошку из бетона штурмуемого здания, а следом раздался раскатистый выстрел из крупнокалиберной снайперской винтовки. Одно из окон буквально взорвалось, а изнутри послышался полный боли вскрик, тут же перешедший в быстро оборвавшийся вой.

«Либо там кто-то играл не по правилам, – решил я для себя, – либо Акелла в кои-то веки взяла, да и промахнулась, во что верится с трудом. Все-таки от такого калибра при нормальном попадании ранений просто-напросто не бывает!»

Тут же изнутри принялись палить из десятка стволов, причем разом. Отвечало им не меньшее количество приданных бойцов из двадцать четвертой группы нашего курса, где обучали будущих офицеров внутренних войск. Вот только на данном участке их обнаружилось немного, они были рассеяны по всему периметру оцепления, так что, казалось, подавить засевших в строении стрелков не получится.

Впрочем, по сути, «вованы» были сейчас банальным фоновым шумом. Этакой поддержкой для нас, «преториков», временно ставших вдруг неодаренными, правительственным отрядом, привлеченным к штурму дома, в котором засели «террористы», то ли поднятое городовым ополчение, то ли полицейские силы. На штурм этим ребятам идти не придется, а вот за их потери с нас спросят потом куда жестче, чем если бы мы провалили задание.

– Минус один, – в наушнике раздался какой-то холодный и отрешенный голос Ленки Касимовой… хотя нет, Лены Ефимовой, хотя фамилию она не меняла. Тон у нее был какой-то механический, в нем не сквозило ни тени человеческих эмоций. – Зафиксировано поражение одаренного! Приказы?

«Все-таки кто-то из “глянцевых” решил забить на условия?» – хмыкнул я, вжимаясь в тонкую металлическую перегородку чего-то вроде амбара.

О, как бы я тоже хотел сейчас бросить условности, тем более что непросто держать чакры закрытыми, а еще и быть отрезанным от сансары реально мучительно. Учитывая, что «заложников» у защищающихся нет, я бы просто на хрен снес все строение одним ударом, а там…

Мечты… мечты! Потому я не только огребу от препода и кураторов, но и не факт, что почти-тесть не вызовет меня на неприятный приватный разговор. Можно долго возмущаться, смеяться или недоумевать, почему его величество матерится, как портовый грузчик, вразумляя тех, кого считает ближним кругом, и почему не ведет себя как аристократ в тысячном поколении… Вроде того же Савелия «Мрачного», способного простыми и вроде бы уважительными словами размазать оппонента по полу.

Вот только на прием к «папе», как уже просил меня однажды называть себя в приватной обстановке его величество, я больше попадать по таким вопросам не хочу! «Отцовская буря», случившаяся, когда тесть узнал, что я согрешил с его дочурками, была детским утренником по сравнению с тем, какой разнос устроил император всем «провинившимся» после наших недавних приключений в недостроенной больничке…

Попало всем! И мне, и сестре, и припахавшему меня к непонятному расследованию Сафронову, и даже деду! Как моему, за то, что проворонил, так и моих супруг Касимовых – за то, что не остановил и не знал. Но самое страшное, что за рабочим креслом его величества стояла моя мать и морально давила на всех нас, поддерживая каждое слово главнокомандующего, выигравшего пару мировых войн, в которых он почти не сидел в штабе, постоянно находясь на полях сражений.

А там было процентов десять нормальных слов – а все остальное жесткая нецензурщина. И главное – по делу и заслуженно.

И что на этом фоне мог продемонстрировать Савка? Столкнулся я с ним недавно на заседании Чайного клуба, на которое меня пригласили из-за вопросов, связанных с новоперемещенными подданными империи из ефимовских родовых земель. Хотели узнать мое мнение, а этот хрен взял и открыл рот, озвучивая свои интересы.

В общем, надо сказать, выдержка у него огромная. Да и интеллигентно утереть нос гопникам с привокзального района он вполне в состоянии. Но… когда лично я в десять лет начал материться, подражая старшим парням из школы, маманька негуманно, а очень даже принципиально несколько раз вымыла мне рот с мылом. А заодно научила, как следует опускать собеседника, если ты дочка, а в данном случае внук очень уважаемого профессора МГУ. В ее время подобная наука, оказывается, была на улицах куда актуальнее, нежели сейчас.

В общем, мы с раскрасневшимся «Мрачным» едва-едва не подрались… аки два депутата из нашего парламента на кулачках! Но предлагаемый его группой проект «Глобальной и разноплановой интеграции долгожителей», по сути, отдающий эльфов в почти рабство, названное «ученичеством», различным кланам империи на срок в девяносто девять лет, не был принят подавляющим большинством голосов.

Ну а что? Свято место пусто не бывает! Мы сами подкинули некоторым личностям такую идею, отказавшись сразу же и плотно взять всех иммигрантов под свое крыло. Вот их и постарались раздербанить, ослабив в будущем наш клан. К тому же обсуждаемые в подавляющей массе были женщинами, да еще и красивыми, с экзотической внешностью – эльфийки как-никак.

Отвлекшись от лишних мыслей, я едва не пропустил ответ Ленке.

– Норма… – произнес знакомый голос, а это значило, что в то время как нам придали «внутренников», противнику были разрешены одаренные. – Работай.

– Так точно! – отрапортовала супруга.

– Прикрываем, – скомандовал мгновением позже Леха Вурган, видимо, получив по своему каналу какую-то информацию, но приказ был понятен, и мы дружно принялись палить по дому, не давая высунуться его защитникам.

Я даже забил на то, что прикрывала меня, можно сказать, рифленая фольга! Убьют… ну и ладно – зато никто не будет пилить мозги, позицию я выбирал не сам… И как ожидал, все это было не просто так.

К зданию метнулся малознакомый пока паренек, которого из «телхранов» перевели в «преторики» за время моего отсутствия в Академии в прошлом году. Подствольник на его винтовке, а у нас по условиям он был один, и к нему один «ВОГ», бумкнул за мгновение до того, как сам пацан превратился в нашпигованный псевдосвинцом кусок мяса…

– Пошли, пошли, пошли! – завопил Баг, мой тезка и наш главнокомандующий на сегодня, первым кинувшись к следующему укрытию, ведя за собой группу из трех одноклассников.

Добежали они чуть позже того, как граната долбанулась непонятно куда в фасад здания и взорвалась, выбросив из себя кучу обрывков тут же засверкавшей на солнце фольги. Вот только для нас и находящихся внутри это был полноценный эми-удар по зданию.

В общем-то логично… у нас поддержка – у них одаренный. У нас полицейская кевларовая бронька, а что там у них – знают только преподы! Так что можно было только поаплодировать моему тезке Кузьме, который для единственного снаряда подобного типа выбрал именно глушилку электроники. Там, если что и имелось, сейчас отключилось в соответствии с правилами, а нам и не выдали ничего такого.

Парни, можно сказать, на ровном месте попадали на колени, открыв сплошной огонь по окнам, и я уже точно знал, что позже свое Баг получит за то, что пошел в первой волне, но если мы победим, это будет вторично. Зато мы смогли подойти поближе…

Задача сегодняшней тренировки была проста – взять штурмом здание с находящимися внутри террористами. Заложников, как говорилось не раз, у них не было, так что с первого взгляда ничего сложного в этом не наблюдалось. Тем более живыми они вроде бы не были никому нужны, что обговаривалось отдельно, но с уточнениями.

Проблема состояла в другом, нам запрещалось использовать магию и силы воинов выше второго ранга. А это смерть или ранение, от точного попадания пули из стандартного калибра. Каждый получил на шею специальный ошейник-ограничитель. А я так целых два, правда, немного отличающиеся от других.

Но вот то, что у них по условиям все же есть одаренный… до бойцов не доводили. Оставалось только гадать, как так получилось, что он эпично подставился под первый же выстрел.

В любом случае задача удавок была не столько перекрыть приток сансары, ибо чакры закрыл сам, сколько перехватить и впитать случайный удар, если вдруг сорвусь и жахну антиматерией. Не настолько, видимо, доверял Серафим школьным чипам, чтобы оставить прогрессирующего аватара без дополнительной подстраховки. И я вполне его в этом понимал и поддерживал… Особенно после последней встречи с его величеством.

– Минус три, – голос супруги с фиолетовыми волосами ничуть не изменился после очередного убийства, и я был уверен, что происходи это на самом деле, а не в условиях «Большой игры», она так же спокойно и без эмоций отстреливала бы врагов, невзирая на их пол и возраст.

Мы к этому времени уже добрались до дверей здания и замерли по обе стороны от дверного проема, не спеша заходить внутрь, а мне в руки всунули малый баллистический щит. Одноразовую кевларовую тряпку, почти не держащую современный патрон. Противостояли нам сегодня гвардейцы из третьего класса, ребята смелые и готовые биться до конца, так что от них можно и нужно было ждать любой пакости.

Конечно, по самомнению будущей элиты империи в значительной степени ударило то, что «террористами» являются сегодня именно они… Но надо понимать – там патриотическая молодежь. Хуже с воображением и лучше с кондицией «Всегда хорошего парня» было только во второй группе и в первой… особенно в первой, где обучались личные защитники моего будущего зятя и его наследника.

Так что, повинуясь знакам Потапова, исполняющего роль командира отряда, мы оттянулись как можно дальше, а Ереман установила на полотно вышибной заряд приличной мощности. Такой, чтобы и саму дверь в щепки разнести, и любой неприятный сюрприз за ней тоже.

Но в данном случае можно было поблагодарить неведомых нам организаторов за то, что вообще позволили взять хоть какой-то заряд, кроме одиночной, вроде как эми, хлопушки к подствольнику. Ну и понятно было, зачем у меня в руках оказался аналог раскладного матрасца.

– Бойся! – Белла подскочила и спряталась мне за спину, тут же грохнул взрыв, а за ним еще два, показывая, что мы не зря заморочились, двери оказались заминированы.

Что вызывало вопросы из разряда: «А сколько там вообще тех же гранат имеется у противника, если нам по условиям не дали ни одной?»

Как бы проще все было. А так… как идиоты, с одними стволами, не то что без наступательных, даже без оборонительных вперед рвемся!

– Это что вообще было? – показательно возмутился я, понимая, что сейчас меня использовали в качестве укрытия.

А учитывая шквальный огонь, буквально рекой хлынувший из пролома, лезть туда сейчас было глупо, а от возможных гранат мы укрылись выданными и развернутыми кевларовыми щитами.

Пробьет – значит пробьет. А по плану мы главная ударная сила, но лезть первыми в зев «врага» не должны. Сейчас это делают наши одноклассники, с другой стороны. Ну а насколько удачно протекает там штурм… кто его знает! Мы сами убили электронику.

– Тебя все равно это не прошибет, а я девушка слабая, – наглая девица даже не смутилась, да еще и прижалась ко мне.

– У тебя вообще-то парень есть, – я даже опешил от такой простоты, граничащей с воровством!

– Ой, тебе что, жалко, что ли? – та и не подумала оправдываться. – А Кузенька командир, его беречь надо! И вообще, радовался бы, что тебе красавица внимание оказала. Хотя ой… У тебя и так их вагон!

– Отставить считать ефимовский гарем, Ереман! – влез ее парень, видимо, боясь, что еще немного – и сама красавица в него перекочует. – С тобой мы оба позже поговорим, как за чужими мужиками прятаться.

– Ой, да можно подумать, ты рядом, – ничуть не испугалась Белла. – Таки уже и постоять рядом нельзя. Ви, Потапов, дикий людь, не понимающий моей тонкой возвышенной натуры.

– Баг, млять! У тебя штурм идет! – рявкнул я, сам уже заталкивая высунувшуюся Белку себе за спину, ибо она чуть не попала под очередь, пришедшую откуда-то сверху. – Окружение, мать вашу…

На «вованов» не поругаешься – они и работать не будут. А тут целый ливень обрушился прямиком на окно, из которого нас обстреляли.

– Ерема… я тебе сейчас всю твою натуру отстрелю, – в наушниках раздался голос моей Касимовой, которая не говорила, а буквально шипела, но не как змея, а как исторгающий из себя азот неконтролируемый баллон. – Чтобы на чужих мужей…

– Разговорчики в канале! – рявкнул вдруг мой тезка, и я был с ним согласен.

Ереман же скорчила презрительную рожицу, но от меня все же отошла… недалеко. Так, чтобы, если что, я все равно служил укрытием.

– Кушайте, не обляпайтесь, – процедила эта стервочка, и я ощутил смачный шлепок по заднице.

Можно было, конечно, и рыкнуть на хамку, но, судя по отсутствию воплей в эфире, Ленка этого момента не видела. Ну а обернувшемуся мне деваха просто подмигнула.

– Тишина в канале! – повторил Кузьма Потапов, наш нынешний лидер и командир. – Вторая волна штурма через пять… Входим по моей команде! Три, два, один, пошли!

Еще раз грохнуло, это избранные, а точнее, командиры отделений, выбежавшие прямо к двери, а затем спрятавшиеся за держателями кевларовых матрасцев зашвырнули туда по гранате. Все же ошибался я, считая, что нас обделили… хотя с доступной нам амуницией лично я на настоящий штурм не пошел бы!

И лишь когда рвануло, в помещение ринулись наши. Сразу же начав заливать огнем все, что шевелится. Только после этого туда зашли вторые номера, аккуратно добежав до первой комнаты и заняв позицию, чтобы прикрыть остальных. Пусть бой был учебным, и убить до конца никого не позволил бы чип, но даже такая смерть – это очень больно, и ребята с девчатами старались лишний раз не рисковать и не подставляться.

В том числе и я сегодня не мог похвастаться супергеройством при навешанных ограничителях.

Идти вперед мы не торопились. В здании было темно. Окна в комнатах на первом этаже были заколочены фанерой, и пусть наш пулеметчик ее слегка покоцал, но редкие лучи солнца, бьющие из дыр, не добавляли света, а скорее дезориентировали в густой пылище.

Плюс поднявшаяся от взрывов дымка повисла в воздухе почти непроницаемой пеленой. Будь у меня открыта шестая чакра, я бы не парился по этому поводу, но сейчас бездумно ломиться вперед в такой ситуации мог только самоубийца, решивший во что бы то ни стало свести счеты с жизнью.

– Не спешим, – Баг, догнавший отряд, так как второй группы не осталось, а средства связи действовали только потому, что оказались защищены, думал так же, как и я. – Аккуратно чистим все комнаты по очереди. Особое внимание на растяжки. Блин, откуда здесь столько пыли?

– Думаю, это специально сделали, – я лизнул палец, пробуя пыль на вкус. – Рупь за сто даю, это мука. Видишь… белая?

– Да ну нафиг, – отмахнулась Ереман. – Зачем кому-то здесь муку рассыпать.

– Ты видела когда-нибудь, как взрываются мельницы? – отозвалась со своей позиции Касимова, продолжающая методично лупить по окнам из своей дуры, но внимательно прислушивающаяся ко всему, что мы говорили. – Мелкая взвесь в воздухе, если ее поджечь, мгновенно вспыхивает и детонирует. Получается объемный взрыв. Это однозначно ловушка. Достаточно одной светошумовой гранаты, чтобы все здание взлетело на воздух.

– А еще говорят, мы психи, – Баг поежился. – Гвардейцы вон ничуть не лучше. Решили эпично самоубиться, но не дать нам победить.

Я же только незаметно усмехнулся. Нет – действительно смешным казался мне тот факт, что Лена – хорошая подруга Беллы. Да и основной конфликт у них из разряда – чей Кузьма круче. Причем титулы, как и заслуги нас с Багом, а также других женщин, уже не котировались в формате девичьего соперничества.

– Это они Варлока испугались, – Леха Вурган хлопнул меня по плечу. – Честно говоря, я бы тоже зассал против Аватара антиматерии воевать.

– Ладно, хорош базарить, – Потапов вошел в свою роль. – У нас есть приказ. И мы должны его выполнить. А так как магия нам сейчас недоступна, будем вскрывать окна. Пусть продует хоть немного, и тогда двинемся дальше.

– А это мысль, – я поддержал тезку. – Зачищаем первые комнаты, сделаем сквозняк. И концентрация пыли упадет, да и света прибавится.

– Звягинцев, Мохова, остаетесь тут. Держите коридор на прицеле, кто появится – валите, – Потапов тут же принялся командовать. – Остальные за мной. Сначала пройдемся по периметру, где можно выбьем фанеру, а затем уже начнем зачистку. Белла, у тебя взрывчатка осталась?

– А как же, – Ереман гордо подбоченилась. – Если надо, могу всю эту халабуду разом подорвать.

– Всю не надо, – я помотал головой, понимая, что если порыв энтузиазма девицы не погасить, она точно чего-нибудь снесет. – Нужны небольшие заряды, чтобы только окна освободить.

– Ну, не хотите как хотите, – Белла недовольно пожала плечами, – сделаем. Детонаторов и бикфордова шнура хватает.

Чтобы подорвать окна первого этажа, нам понадобился почти час. С той стороны, которую обстреливали пулеметчик и Ленка, проблем не возникло, а вот с другими особо не заладилось. Поняв, чем мы занимаемся, гвардейцы, отступившие на второй этаж, потому как в зоне первой волны штурма кто-то засел и постреливал, встретили нас шквальным огнем. А затем с крыши посыпались и гранаты.

Что-то мы все равно смогли сделать, но потеряли Вургана, и я принял командование над отделением. После этого мы закончили с демократией, ибо я, решив, что хорошего понемножку, а мы сделали достаточно отверстий для сквозняка, свернул это дело.

Наши маги ворчали, что, если бы не дурацкий запрет, они очистили бы помещение за секунду. Впрочем, жаловаться мне… было глупо, потому как я также считал данный урок глупой шуткой и был с ними согласен. Но никто ничего с правилами боя поделать не мог, так что нам приходилось смиренно принимать выставленные условия.

– Ну как вы тут? – Мы хоть и слышали изредка стрельбу внутри здания и доклады ребят, оставшихся прикрывать, но всегда лучше узнать обстановку из первых рук. – Живы?

– Почти, – Варя Мохова поморщилась от боли в простреленном плече, но позицию оставлять не спешила, – как вы ушли, эти уроды сунулись пару раз, но мы дали им…

– Ага, – поддакнул Димка Звягинцев, устроившийся за импровизированным укрытием с верным «Печенегом», – гвардейцы как услышали, что вы окна ломаете, сразу вниз кинулись, ну, мы их и встретили. С этой мукой они сами себе подлянку устроили и не смогли нас сразу разглядеть. Мы ж не дураки посреди коридора торчать. Троих сразу положили, двое еще точно «трехсотые», остальные отошли и принялись палить наугад из-за угла. Вон, Варьку зацепило.

– Молодцы! – аж расцвел Потапов. – Благодарю за службу! Мохова, давай в тыл. Давай, давай, не корчи рожи. Поддержишь нас оттуда огнем. Димка, а ты продолжай их шугать, чтобы сюда не лезли. Только нас не зацепи. Остальные – работаем по комнатам. На рожон не лезем, смотрим под ноги внимательно и не дохнем без нужды. А лучше вообще не помирать.

– Ты прям воодушевил, – я усмехнулся и махнул своему отделению, – за мной! Чистим комнаты справа. Левые – ваши.

Баг не стал возражать на подобное самоуправство, а молча взял своих бойцов и занялся делом. В принципе, ничего сложного в зачистке не было. Сначала в комнату швыряли гранату, затем осматривали на предмет затаившихся врагов. Те не спешили показываться лично, видимо, делали серьезную ставку на ловушку с мукой, а вот неприятных сюрпризов оставили предостаточно. И растяжки в самых неожиданных местах, и мины – как специальные, так и импровизированные из пары гранат, придавленных доской. Если бы мы не были максимально осторожны – легли бы все. А так отделались двумя ранеными, что тоже не слишком хорошо, но явно лучше, чем трупы.

Хотя и без потерь не обошлось. Хитрые гвардейцы наделали дыр в перекрытиях и прикрыли их листами бумаги, приклеив те скотчем. Услышав, что в комнату вошли, они просто вставляли в них автоматы, поливая огнем всех, кто был ниже. И пусть прицельно бить не получалось, но сработал эффект неожиданности, и троих мы потеряли. Правда, это был их последний успех. Остановить наше продвижение у противника не получалось, и даже вылазка со стороны лестницы ничем не помогла. Мы успели укрыться, а Звягинцев отработал на отлично, длинной очередью срезав троих и загнав остальных назад. Так что, можно сказать, мы разменялись, как бы цинично это ни звучало.

– Ну что, преторианцы, осталось самое сложное – второй этаж. – Мы засели в последней комнате перед лестницей. – Какие идеи будут?

– Вообще, тут ты командир, если не забыл, – я не мог не подколоть Потапова, – или тебе голова, чтобы в нее есть и фуражку носить?

– Ой, да ты просто завидуешь, – тут же вступилась за своего парня Ереман, – меньше надо по эльфийкам шастать.

– Да ты просто завидуешь, – я подмигнул Белле, – всегда знал, что у тебя нездоровые наклонности.

– Чой-то нездоровые? – возмутилась девушка. – Это когда парень с парнем – мерзость и извращение, а девушка с девушкой – это красиво.

– Ага, – я скривился от воспоминаний, – тебе в Либерократию надо, там бы тебе быстро объяснили, что лесби – это не две красавицы в ванной с лепестками раз, а здоровенные толстые бабищи, которые мужикам просто не интересны.

– Фу-у-у! – Ереман тут же начала плеваться. – Вот на фига такие ужасы на ночь? Я теперь не усну!

– Отставить треп! – Баг вспомнил, что он тут главный, и стукнул кулаком по столу. – Кузьма, я тебя уважаю, но, пожалуйста, не мешай. Есть предложения, давай, а нет, вон, иди Димку подстрахуй, а то не дай бог эти уроды опять полезут.

– Вообще-то есть, – я пожал плечами, признавая, что заигрался. – Смотри, здание двухэтажное. Со стороны входа Касимова уже все окна на втором этаже побила, и гвардейцы там появляться боятся. Предлагаю штурм с нескольких направлений – я и воины, кто у нас остался, запрыгиваем прямо в окна, а остальные идут через лестницу. Сначала гранатами закидаем, а затем ударим разом. Как говорил Суворов, быстрота и натиск – душа настоящей войны.

– Скорее уж слабоумие и отвага, – Потапов задумался. – Хотя других вариантов я не вижу. Мы и так их с трудом в кольце держим. Скоро стемнеет, и тогда гвардейцы разбегутся, как тараканы, ищи их потом.

– Ты-то в этом шаришь, – я хлопнул тезку по плечу, намекая на его прозвище, и тут же едва закрылся от удара локтем в ухо от Беллы. – Молчу-молчу, а то по уху получу. Ну что тогда, работаем? Кто со мной идет?

– Я! – в наушниках раздался голос Касимовой. – И только попробуйте сказать, что мне нельзя!

– Да кто ж тебя удержит, – буркнул Баг, прикрыв микрофон рукой, – кто еще?

В итоге набралось пятеро добровольцев, треть оставшихся в строю бойцов. Если наша афера не удастся, оставшимся даже удержать позиции вокруг здания будет весьма тяжело. Однако, как правильно сказал Потапов, другого выхода не было. Для полноценного штурма у нас оставалось мало времени, средств, да и чего греха таить, навыков. Мы уже потеряли убитыми и ранеными больше десяти человек, а особого успеха не добились.

– Баг с остальными имитируют атаку на лестницу, – я собрал смертников, решивших рискнуть подальше от здания, где нас никто не мог подслушать, и даже радиостанции отключил на всякий случай. – Как только гвардейцы втянутся в перестрелку – мы вступаем в дело. Рупь за сто, что на втором этаже тоже полно сюрпризов, но им еще сработать нужно. Поэтому каждый берет в руки по две гранаты, выдергивает чеку и с ними прыгает. Сил Корнета как раз хватит добраться до окон, а как окажетесь внутри, кидаете гранаты в коридор. Дальше действуйте по обстановке. Но если даже мы все ляжем, но успеем подорвать противника, считайте, все было не зря. Все всё поняли?!

– Да!!! – ответил мне слаженный рев четырех молодых глоток, причем две из них были девичьи. Я и не подозревал, что они могут так орать.

На то, чтобы незаметно подобраться к месту атаки, ушло около пяти минут. Все это время здание активно обстреливали, и регулярно бахала крупнокалиберная винтовка Касимовой, которую та доверила Моховой, пообещав открутить все что можно, если с ее лапочкой что-то случится. Зная безбашенность нашего класса, не думаю, что Варю это сильно впечатлило, но вот в том, что Ленка способна осуществить свою угрозу, я ни секунду не сомневался. Достаточно было взглянуть, с какой безумной усмешкой та тискала в ладонях гранаты с вытащенной чекой. Но у каждого свои тараканы, пусть уж тут пар спустит, чем дома истерику устроит.